Requiem aeternam

Он не изменился. Юри вздохнула, прикрыла глаза, медленно выдыхая и сдерживая слезы. В глазах жгло, и она, с силой сглотнув, напомнила себе, что сейчас все хорошо - все живы и здоровы, а Широ, как обычно, корчит из себя придурка. Она понимала, откуда такое поведение - это был метод его выживания. Орать и грубить. Делить все на черное и белое и эгоистично упрекать других. Внезапно в ней вскипела злость, она сжала кулаки. - Ха! - нервный смех сорвался с губ. - А ты бы что делал на моем месте? Она не дура, и, конечно, из демона человека бы не вышло, но хотя бы попытаться стоило. Иначе умерло бы куда больше людей. И куда быстрее. По крайней мере, она оттянула этот момент и не сбежала до самого конца. А что сделал Широ? Стал катализатором... Юри остановилась, медленно выдохнула и пробормотала: - Что толку от этих мыслей, ссор и обвинений? Мы уже по другую сторону и позади. Снежный ком, который катился, становился все больше и больше, грозя раздавить ее: смерть Обабы и Оку, Академия и встреча с Ринкой, глупое признание Широ, два года ожидания, как на иголках и, наконец, смерть. Кто бы мог подумать, что обычный лисий огонек окажется владыкой демонов? Она, наверное, и правда, дура. Только жизнь раздала им карты, и каждый играл, как мог. Чтобы не сойти с ума, каждый цеплялся за что-то своё и понятное. Широ — за ненависть, она за детей. Пожалуй, Юри даже не могла сказать, что действительно любила этих детей. Не испытывала отвращения и гнева, считая их в чём-то виноватыми, да. И то, что близнецы могут быть опасны, осознавала лучше кого бы то ни было. Но, несмотря ни на что, не смогла бы их убить. И злилась из-за этих глупых слов про оружие не от того, что это — её — дети, а от того, что однажды по этой же причине энтузиастам Тринадцатого отдела пришло в голову оставить Сатану как есть. Видимо, и после наглядной демонстрации, никому по-прежнему не приходит в голову, что ждать от того, кто воспитан, как "оружие", "человеческого" поведения не стоит. Если смотреть с этой стороны, Окумура Рин проявляет чудеса терпения и социального взаимодействия. Никого не спалил, Широ за хамство по голове не настучал. Если характер у него такой же, как и у папочки, то старый друг совершил чудо. Но и у чуда есть пределы.  Про Юкио вообще ничего не слышно. И есть чувство, что имя младшего из сыновей табу. Не произносилось, не упоминалось, и избегал этой темы Рин очень старательно. Что-то сильно не так. Да, и как Рин стал кем он стал, она не знала. Судя по словам Широ, за прошедшие годы тот изменился, а раньше вел себя как обычный человек. Захотелось рассмеяться - вот и Широ тоже пытался сделать из демона человека. Но прошло больше, чем десять лет после его смерти, в промежутке которой упоминалась война. Юри с силой потерла лицо полотенцем, повесила его на крючок и побрела к кровати, укрываясь толстым одеялом: голова нещадно болела от жужжащего роя мыслей. Самое поганое, что ни она, ни Широ не имеют права требовать отчёта и объяснений. Они давно мертвы, а появление лишь на неделю объективного времени не значит ровным счётом ничего. Уже за то, что их не заперли где-нибудь, во избежание проблем, стоит сказать спасибо. Мефисто или Ринка, не так уж важно. Если им что-то и расскажут, то лишь из милости. Пытаться что-то в этом изменить самонадеянно. С этими мыслями она уснула. *** К вящему удивлению, после современных препаратов снов ей не снилось, чему она была искренне рада. Учитывая, что фактически за последние три дня она успела родить, сбежать от Сатаны, немножко умереть и перенестись во времени, о спокойных снах стоило бы лишь мечтать. Но ночь прошла легко и восполнила силы. Всё-таки сон в настоящей кровати, без угрозы нападения творит чудеса. Потратив некоторое время, чтобы одеться и прикинуть дальнейшие планы, Юри вспомнила, что Рин говорил об общежитии. В частности о том, что здесь кормят. Вчера из-за всех этих разговоров и ссор оказалось как-то не до того, и теперь организм недвусмысленно напоминал о необходимости нормально питаться. Замешкавшись ненадолго перед дверью, она собралась с силами и решительно вышла в коридор. Судя по планировке, за тридцать лет ничего нового в плане общажной архитектуры не изобрели, так что искать кухню имело смысл на первом этаже. Поиски были недолгими. Память не подвела, и спустя десяток минут Юри уже входила в нужное помещение. К некоторому удивлению, там же обнаружился и Широ. Видимо, где бы он ни шлялся вечером и ночью, к завтраку вернулся. Мрачный и молчаливый, он тихо цедил кофе, сидя за столом и игнорируя тарелку с яйцами перед собой. Из других экзорцистов здесь был только сонный молодой человек, меланхолично жующий салат. Не став его беспокоить, Юри села напротив старого друга. - Доброе утро, - поздоровалась она, словно не было никакого раздора между ними. - Как прошла ночь? - Сносно, - буркнул он и поморщился, когда на раздаче звякнул колокольчик. - Это твой завтрак. Юри удивлённо обернулась в сторону кухонного отделения, огороженного небольшой загородкой с окошком выдачи. Там действительно появился поднос с тарелками и едой. Странно, она не видела... - Укобак, - одним словом пояснил Фуджимото на ее вопросительный взгляд. И внезапно добавил: - Прости, я погорячился. Юри просто кивнула, и сходив за подносом, принялась за рис. Язык не поворачивался сказать: "Все нормально". Все отнюдь не нормально. Но кому станет легче от ещё одного набора претензий? Она уже заканчивала завтрак, когда дверь столовой открылась, и на пороге возник Рин. Поздоровался с ними и направился прямо на кухонную зону к Укобаку. Широ хмуро смотрел ему в спину, отчего Юри вздохнула. Кому-то нужно быть взрослым человеком и принимать взрослые решения. - Я без понятия, что произошло, - она поднялась, забирая пустой поднос, - но это наши последние дни, - она поставила его на специальный столик, - так что не думай, что можешь делать глупости. - Да что этот старик может? Юри хмыкнула: -Мы оба знаем, что ты можешь выкинуть. Из кухни вышел Рин, и их диалог мгновенно стих, мужчина поставил на стол чай и моти, спокойно спросив: - Какие у вас планы на сегодня? - Юкио, - твердо произнес Широ, - я хочу увидеть Юкио. - Вряд ли это возможно, - покачал головой демон, - при его состоянии важен покой, и так просто вас не пустят. Лицо Широ еще сильнее омрачилось и потемнело. - "Так просто"? Ты сказал, что он в больнице. - Особого доступа, старик, - вздохнул Рин. Широ поперхнулся кофе. - Это та, которая для особо опасных... - начал было он, а паладин мрачно кивнул. - Особая палата. Особый режим. Замков больше, чем на хранилище оружия. Даже мне, чтобы попасть туда, нужно пройти досмотр и уведомить о желании минимум за три дня, - он пристально посмотрел ему в глаза. - Старик. Юкио опасен. Его признали большей проблемой, чем меня в свое время. Отец Фуджимото с силой поставил на стол кружку, расплескав часть напитка и только чудом ее не расколов. - Юкио – человек! - прошипел он, каким-то невероятным усилием не повышая голоса. Рин кивнул, все так же смотря на бывшего опекуна. На Юри он не смотрел принципиально, видимо, чтобы не видеть ее лица. - Человек. Но он опасен. А ещё он "резерв", подумал Рин, но не стал говорить вслух. Если у Фуджимото подгорает только от того, что любимый воспитанник угодил в дурку, то страшно представить, как он взбеленится, узнав, что Юкио фактически стал гарантом непоявления Сатаны в Ассии. Пока жив Юкио, их с братом демонический родитель не может начать искать себе новый сосуд. Сатана не может захватить тело брата, но и полностью покинуть его, у него не получается. Иными словами, он – клетка в клетке. И лишь поэтому до сих пор жив. Будь иначе, никакие заслуги самого Рина не позволили бы сохранить тому жизнь. Юкио в свое время... натворил много чего, и пусть в период военных действий запереть его они не могли. Но уже после, взвесив угрозы и риски, если бы Сатана решил использовать глаза брата, как "окно" чтобы наблюдать за Ассией, Юкио непременно бы ждал трибунал. От неподчинения и нападения на старших по званию до попыток убийства, и если бы сам Рин вовремя не взял себя в руки и не совладал с собственной демонической половиной, то последствия были бы куда плачевнее. - Так куда вы хотите? - еще раз спросил он. Юри бросила на него задумчивый взгляд, хотя было видно, что руки ее дрожали. Да. Он усмехнулся про себя. Те, кто знакомы с "папочкой", никогда не примут его за простого человека. - А можно уведомить больницу? - спросила она. - А мы пока ознакомимся с современной культурой. Широ, сжав кулаки, кивнул, хотя было видно, что сдерживается из последних сил. - Можно попробовать, - ответил Рин. Хотя хотелось сказать другое. Категорически отказать, например. И быть в своем праве, потому что посещение маньяков не аттракцион и не визит в музей. Даже если это родственники, но... Артур в который раз оказался прав — Широ Фуджимото – упрямый осел. Где-то за это можно быть благодарным — вырастил же он Рина. А где-то только покрутить пальцем у виска. И почему-то вспоминались слова Люцифера, что во всех своих бедах люди, как правило, виноваты сами. Не то, чтобы они хорошо общались, но как раз в тот момент "старший брат" пребывал в хорошем настроении и в перерывах от попыток спалить его к чертям, изволил поделится "мудростью". Отношения у них были... специфическими. Самаэль предрекал, что через пару десятилетий Рин с этим даже смирится. А через столетие вполне может обнаружить себя, играющим в шахматы с Владыкой Света без желания обнажить меч. Рин помассировал глаза пальцами и понадеялся, что директор психиатрической тюрьмы разрешения не даст. Оно того совершенно не стоило. - Но не удивляйтесь, если не получится. - Говоришь так, будто не хочешь его видеть, - мрачно процедил бывший паладин. Рин закусил губу. - Видеть его в том состоянии, в котором он пребывает, больно, старик. Я предпочитаю не травить себе душу.