Invictus

Гермиона уставилась на дневник. Она держала его у себя несколько дней, рассматривая, размышляя о нем. Она не могла понять, почему Том просто оставил его в стопке книг в поместье Малфоев. Это совсем не походило на него… учитывая его одержимость защитой крестражей в ее времени. Но, с другой стороны, к тому времени у него уже было много-много врагов. Возможно, сейчас он был более снисходителен, потому что считал себя вне поля зрения. Почти неизвестная и незамеченная магическая сила, тайный Темный Лорд со своей спящей ячейкой последователей. Вероятно, он доверял Малфою хранить библиотеку взаперти. В конце концов, Том ведь доверил дневник Люциусу Малфою? Возможно, он даже когда-то доверил дневник Абраксасу, а тот передал его сыну. Гермиона сглотнула. Она надеялась, что Том не заметит подмененный дневник. Но почему-то она верила, что даже если он узнает, что она его украла… то не будет на нее злиться. Когда она начала ему доверять? Было странно думать, что он не поставит безопасность своих крестражей выше ее собственного благополучия. Гермиона вздохнула и перевела взгляд на крестраж. Как могло случиться, что часть души человека, в которого она влюбилась, заключена в этом дневнике? Эта частичка души вселилась в ее подругу, вновь открыла Тайную Комнату, пыталась убить Гарри, ненавидела магглокровок, таких как она. Она не могла с этим смириться. Как Том мог быть одновременно таким злым и таким обаятельным? Том Риддл, которого знала Гермиона, обладал глубиной. Он вдохновлял ее. Но более того… он был таким человечным. В Томе была скромность и непосредственность, которых Гермиона не ожидала в нем найти. Соблазнительный. Вот какой он был. Неудивительно, что в будущем у него появилось столько преданных поклонников. Она все гадала, как дневник будет взаимодействовать с ней. Гермиона знала, что писать в нем не следует. Его нужно было спрятать где-нибудь в укромном месте, где Том не сможет его найти. Не было также исключено, что он мог бы ворваться в ее квартиру, если бы заподозрил, что она украла дневник. Сможет ли он почувствовать свои собственные крестражи, как это удавалось Гарри? Взгляд Гермионы снова скользнул к дневнику. Ей действительно следовало бы убить этого василиска. Она размышляла о последствиях. Если бы она убила василиска сейчас, был бы дневник-крестраж уничтожен в будущем? Обнаружили бы они, что яд василиска уничтожает крестражи? Если бы она убила его сейчас, меч не был бы пропитан ядом. Если она убьет его сейчас, то ей придется уничтожить и крестражи. Глаза Гермионы закрылись. Затем она опустила голову в руки. Люблю. Я люблю его. Она была ничем не лучше Беллатрисы Лестрейндж. Ей сейчас и Темную Метку можно было бы принять — вот настолько она была жалкой. Я не могу этого сделать. Я не могу это уничтожить. Она стиснула зубы и открыла дневник.

____________________________________

Том вошел в магазин «Горбин и Беркес», взмахнул палочкой и перевернул вывеску «Закрыто», открыв магазин. Его работодатель отправился на волшебный аукцион, чтобы найти еще больше магических артефактов, поэтому сегодня Том будет в магазине один. Было еще рано, поэтому покупателей в лавке не было. Он вздохнул и бросил два дневника на стол клерка. Прошло три дня с тех пор, как Гермиона забрала его дневник и оставила в стопке трансформированный экземпляр, который Абраксас доставил ему сразу после ухода Гермионы, как и велел Том. С тех пор Том всегда носил с собой дубликат своего дневника, но ведьма так и не написала ему. Он был уверен, что правильно наложил заклинание. Том все еще не был уверен, точно ли она знает, что это за дневник. Если она и знала о его крестражах, то старалась держать это в строжайшей тайне. Возможно, Гермиона просто взяла дневник, думая, что в нем записаны его личные мысли. Вполне возможно, она предположила, что он наложил на записи в дневнике заклинание исчезновения и решил исследовать свой внутренний монолог. Это не похоже на поступок Гермионы, поскольку она всегда очень уважала его личную жизнь, но, возможно, какие бы проступки он ни совершил в будущем, это повлияло на ее решение. Возможно, она ему не доверяла и думала, что понимает его мотивы. Тем не менее, Том повсюду носил с собой дневник, надеясь, что она будет в нем писать. Последние три дня он был довольно занят, поэтому у него не было возможности изучить преображенную копию, которую она оставила. Он взял ее и усмехнулся, восхищаясь ее мастерством трансфигурации. Это была почти идеальная копия, неотличимая от дневника, который он оставил. Прости, что испортил твою прекрасную работу, маленькая ведьма. Он поднял свою палочку и применил контрзаклинание трансфигурации, фактически обратив магию вспять. Брови Тома взлетели вверх. В руке он держал книгу фиолетово-зеленого цвета, в которой была фотография, на которой, судя по всему, был изображен гораздо, гораздо более старый Альбус Дамблдор. Борода волшебника была длиннее и седее, а лицо испещрено морщинами. «Жизнь и ложь Альбуса Дамблдора», Рита Скитер. Гермиона хотела, чтобы он это обнаружил? Он открыл книгу и проверил дату публикации. 1997. Он начал листать страницы, восхищаясь количеством подробностей, касающихся жизни Альбуса Дамблдора. Том сглотнул, осознав, что держит в руках нечто очень ценное. Он оглядел магазин, и, поскольку покупателей не было, и новых товаров для пополнения запасов тоже не было, он сел на стул за прилавком и начал читать.

____________________________________

Том быстро прочел пролог и первую главу, и его внезапно накрыло отрезвляющее осознание. На момент публикации Дамблдор был мертв. Были термины, которые ему незнакомы. Первая и Вторая волшебные войны. Были также термины, которые он понимал. Пожиратели Смерти. Волан-де-Морт. Его упомянули, хотя, судя по тому, что он смог понять, автор книги был довольно предвзят по отношению к Дамблдору. Имя Волан-де-Морта было упомянуто довольно буднично, как будто это было общеизвестно. Тому не хватало подробностей, чтобы понять, какова была его роль… лишь то, что его называли Темным Лордом. Не просто каким-то злодеем, а именно Темным Лордом. Ему это понравилось. Переходя ко второй главе, посвященной ранней жизни Альбуса, он заметил кое-что. Копия дневника начала светиться синим. Гермиона сделала в нем запись. Его губы изогнулись в зловещей ухмылке, и он открыл дневник. Он моргнул, уставившись на страницу. «Я тебя ненавижу.» Брови Тома нахмурились. Он понимал, что должен ответить быстро, но не мог определить, знала ли она о его поступке и указывала ему на это… или же думала, что и вправду общается с частью его души. Он сглотнул и начал писать ответ. «Не думаю, что мы знакомы. Меня зовут Том Риддл. А вас?» Прошло несколько мгновений. Том ждал, затаив дыхание. Затем последовал ее ответ. «О, мы очень даже знакомы. Я, черт возьми, теперь не могу от тебя отделаться!» Том ухмыльнулся, склонив голову в насмешливом недоумении. Он ответил, стараясь вести себя так, будто пишет от своего имени в дневнике: «Я не совсем понимаю. Можете объяснить, как мы познакомились?» Он ждал. Прошли минуты. Том провел языком по верхним зубам. Он начал сомневаться, не сделал ли что-то не так, или, может быть, Гермиона знала, что на другом конце провода он, и просто играла с ним. А потом ее слова медленно появились на странице. «Не обязана ничего тебе объяснять, ублюдок манипуляторский.» Том приподнял бровь и наклонил голову. Эта ведьма была весьма загадочной женщиной. Он решил применить дипломатический подход. «Вы правы. Объяснять не нужно. Я просто пытался узнать вас получше, но поскольку вы явно относитесь ко мне с таким пренебрежением — как я уже догадался, вы, очевидно, встречались со мной раньше, — то, полагаю, на этом наш разговор окончен. Удачи вам.» Том вздохнул, надеясь, что она клюнет на приманку. Ему не пришлось долго ждать. Ее гневная тирада началась быстро и яростно. «Не притворяйся таким самодовольным и невинным. Ты вселился в мою подругу. Ты убил родителей другого моего друга. Твои последователи пытали и убили родителей еще одного друга. Ты и твои проклятые последователи убили моих друзей и чуть не разрушили мою жизнь. Я думала, что наконец-то избавилась от тебя. Но эта твоя гребаная побрякушка отправила меня сюда, и теперь моя жизнь снова разрушена, потому что я не могу тебя убить, и ты снова сделаешь все, что уже сделал.» Сердце Тома чуть не остановилось, когда он прочитал ее сообщение. У него пересохло во рту. Так она воспользовалась Tempaestus. Но он и так это подозревал. Он еще обдумывал ее слова, когда появилось еще одно сообщение. «Мне бы ответить тебе тем же и убить твоего блядского василиска, змеиный ты сукин сын.» Ненависть отражалась в её почерке, письма, написанные быстро, казались гораздо более резкими и колкими, чем её обычный изящный почерк. — Какие же ругательства выдает Ведьма года. Ай-ай-ай, — пробормотал он. Он ответил, стараясь сохранять спокойствие, хотя ее слова его несколько встревожили. «Похоже, вы знаете обо мне в будущем больше, чем я сам. Могу я спросить, в каком году вы сейчас живете? Боюсь, что заточение в этом дневнике сделало меня совершенно неосведомленным о текущих событиях.» Она быстро ответила. «Знаю я эту твою игру. Вот ты ведешь себя вежливо и обаятельно, а вот уже вселяешься в людей. Я не стану ничего рассказывать. Я лишь надеялась, что ты разозлишь меня настолько, что мне захочется убить василиска и уничтожить тебя.» Сердце Тома бешено колотилось. Гермиона знала о василиске. По правде говоря, он и так должен был догадаться. Они разговаривали о магических существах, и она была необычайно хорошо осведомлена о происхождении василиска. Тем не менее, он никак не ожидал, что она так на него все обрушит. Она всегда была такой хитрой и скрытной в его присутствии. Должно быть, Гермиона искренне верила, что разговаривает с его дневником. Очевидно, она знала гораздо больше, чем когда-либо показывала ему. Он не мог решить, злится теперь или боится. Это был неожиданный поворот событий. Том обмакнул перо и написал ответ. «Простите. Я не хочу вас злить. Хотя бы скажите, как вас зовут?» Он подождал, и через мгновение последовал ее ответ. «Нет.» Том покачал головой, на его губах появилась ухмылка, после чего он написал ответ: «Очень хорошо. Приятно познакомиться, Нет.» Спустя несколько мгновений ее ответ появился на странице. «Я Гермиона, саркастичный утырок, и эта шутка была почти такой же банальной, как дневник-крестраж. Из всех предметов, которые ты мог бы использовать, ты выбрал дневник? Как же это по-подростковому.» Глаза Тома расширились. Наконец он понял, что она точно знает о его крестражах. Как это было возможно? Он ведь был так осторожен. Но с другой стороны… очевидно, что в будущем он совершит еще много ошибок. Его самолюбие было сильно задето, и, сдержав раздражение, он написал ответ: «Крестраж? Мне незнаком этот термин» Ее ответ последовал незамедлительно. «О? Значит, ты не спрашивал об этом Слизнорта на пятом курсе? Моя ошибка. Должно быть, это был какой-то другой манипулятивный, красивый придурок, который нашел «Секреты Натемнейшего Искусства» в Запретной секции.» Том замер, мышцы челюсти напряглись, и он стиснул зубы. Итак! Его маленькая ведьма знала почти все. Какая же она хитрая и коварная женщина. Хотя он понимал, что должен злиться, он больше почувствовал себя впечатленным, чем что-либо еще. Том был прирожденным легилиментом. Тот факт, что Гермиона скрывала от него всю эту информацию, несмотря на то, насколько тесно они сблизились за этот год, был поразителен. Обладая такой силой и острым умом, она стала бы невероятной напарницей. Если бы он только смог убедить ее отпустить ненависть и страх перед ним, если бы он каким-то образом смог снова завоевать ее доверие, то вместе могли бы стать непобедимой силой. Он почувствовал острую боль тоски. Ее ядовитые нападки лишь разжигали его аппетит, потому что, наконец, она говорила правду. Если бы он смог открыто рассказать ей об этих истинах, возможно, они смогли бы преодолеть эти разногласия. Внезапно ему пришло в голову, что она очень рассердится, если узнает, что он ее обманул. «Могу я спросить, откуда вы узнали о моем василиске и крестражах? Вы, по-видимому, слишком хитрая ведьма, чтобы вас обмануть, хотя, вероятно, вы знаете, что крестражи создаются с помощью очень темной магии, поэтому я сомневаюсь, было ли мудрым решением сообщить мне о глубине ваших знаний. Однако, поскольку между нами больше нет никаких притворств, расскажите, пожалуйста, почему вы думаете, что не можете меня уничтожить? Вы заинтриговали меня, Гермиона.» Том написал ответ и выглянул в окно, увидев, как улицы начинают заполняться покупателями. Взмахом волшебной палочки он приглушил свет в магазине и перевел вывеску «Открыто» в положение «Закрыто». Он решил, что это важнее. Прошло несколько минут, прежде чем ее ответ медленно, буква за буквой, появился на странице. «Потому что я влюбилась в тебя, как и все остальные твои жалкие последователи. Ирония судьбы, не правда ли? Весь мир любил тебя, человека, неспособного любить… а ты в ответ пытался сжечь мир дотла. Это действительно трагично.» Том несколько раз перечитал ее ответ, пытаясь понять его. Не способен любить? Неужели она действительно так о нем думала? После того, как он рассказал ей о своих чувствах? После того, как показал ей это столькими способами? Он быстро набросал ответ. «Кто вам сказал, что я не способен любить?» Спустя мгновение ее слова появились в дневнике. «Как иначе? Ты ведь сам никогда не испытывал любви.» Затем появилось еще одно сообщение. «Никто, способный любить, не мог совершить то, что совершил ты, Волан-де-Морт.» Том глубоко вздохнул. Он понимал, почему она так себя чувствует. Это было вполне логично, а он, как известно, человек рассудительный. Но все равно было больно. Потому что Том любил Гермиону, и это было совершенно точно. Неистово.