Основы реставрации

Праздновать годовщину в чужом доме было очень странной идеей, но Джеймс решил, что это будет лучше, чем если и он и Лили, после того, как все гости разойдутся, будут весь вечер или все утро убирать последствия. Ну, а Сириус… Сириус ни в чем не отказывал своему брату. Именно поэтому сейчас он пылесосил чертов диван, пытаясь вытащить крошки от чипсов из швов. Он бы не старался так сильно, если бы дело было в одной только вечеринке, но ведь теперь он пригласил сюда еще и Римуса. Умом он, конечно, понимал, что Люпину будет абсолютно плевать, если он увидит пару крошек в диване, пылинку на кухне, капли на зеркале в ванной и мятую простынь в спальне. Но его тревожность полностью это игнорировала, заставляя Сириуса буквально вылизывать каждый угол. Бутылки со всеми возможными напитками, которые принесли Пруэтты, уже несколько дней лежали в холодильнике ровными рядами, занимая все свободное пространство. Еда должна была приехать ближе к делу, а Питер должен был принести торт своего собственного авторства. Нелепые рыжие шарики («В цвет волос Лили, как ты не понимаешь, Сириус?!») были приклеены по всему периметру потолка в гостиной. Блестки в виде маленьких цветочков были рассыпаны по журнальному столику, столу на кухне, по полу в прихожей, по подоконникам и даже по полке в ванной перед зеркалом. Сириус и думать не хотел о том, как он будет все это убирать потом, но Джеймс посмотрел этими своими глазами Бэмби и все пошло прахом. Спустя еще около получаса, Сириус встал посередине квартиры и пристальным взглядом оглядел все вокруг. Черт возьми, эта конура еще никогда не была такой чистой и сверкающей, и дело здесь было не только в блестках. Он довольно улыбнулся и мысленно похвалил сам себя. До прихода Питера (самого первого из гостей, если верить их общему плану) оставалось чуть больше пятнадцати минут, а Блэк еще должен был успеть забежать в душ, сделать с волосами что-то умопомрачительное, если ум Римуса можно как-то помрачить, и, естественно, выбрать, что надеть. Ох блять, последняя часть была самой пугающей. Сириус понимал, что в какой-то момент вечеринка, которая должна была быть полностью посвящена любви Джеймса и Лили, плавно перетекла для него в посвящение одному единственному Римусу, но как бы Сириус ни старался, ему не удавалось почувствовать хоть каплю вины по этому поводу. Джеймс поймет. Блэк пулей метнулся в ванную, нанес на свои волосы возмутительное количество шампуня, кондиционера, маски для волос и еще чего-то из маленькой сиреневой баночки, корейские или китайские иероглифы на которой он так и не удосужился перевести. Быстро вытершись и чуть не сев на шпагат на мокрой плитке, он выбежал из ванной и недостойно завопил, увидев, как кто-то развалился на его диване, с бутылкой пива в руках. — Привет, Бродяга, — выдохнул запыхавшийся Питер, полностью игнорируя инфаркт, который в данный момент переживал Сириус. — Я запихнул торт в холодильник. Правда мне пришлось достать пару бутылок пива. Ну вот я и подумал, не пропадать же добру. — Будь проклят тот день, когда я дал вам, засранцам, ключи от своего дома, — проговорил Блэк. — Я тоже тебя люблю. Но, если ты наденешь брюки, то буду любить еще больше. Сириус покачал головой и направился в свою комнату, распахивая шкаф и вглядываясь в его содержимое. В гостиной заработал телевизор. Кожаные брюки. Нет ничего более решительного, чем кожаные, мать их, брюки, — довольно подумал Сириус, снимая их с вешалки, параллельно цепляясь взглядом за укороченный полупрозрачный топ в чертовски мелкую сеточку. — Идеально. Натянув все это на себя и просушив наспех волосы феном, Сириус, наконец, вышел из комнаты, копаясь в своей крошечной косметичке в поиске черного карандаша для глаз. — Что ты задумал? — спросила Марлин, сидя рядом с Питером и держа в руках еще одну бутылку пива. Сириус даже глазом не повел. Люди просто продолжали появляться в его доме без его ведома. — О чем ты? — спросил Сириус, не отрывая взгляда от косметички. Помада? Не сегодня. Накладные вампирские клыки? Я собираюсь соблазнить его, а не укусить. Хотя... — Я вижу, когда ты одеваешься, как похотливая псина, Блэк, — продолжила Маккинон. — Что ты задумал? Если ты собираешься разлучить чету Поттеров, то чур Лили моя. — А я говорил Сохатому, чтоб он следил за тобой, — ухмыльнулся Блэк. — И нет, я не собираюсь... дело в другом... — Этот тот парень, да? — подал голос Питер, отрываясь от документалки про страусиную ферму. — Джеймс рассказывал про него. Тот, перед которым ты растекся сопливой лужей в магазине пластинок? Ты его позвал, — это был не вопрос. Такая неожиданная проницательность от, казалось бы, всегда такого тихого и отрешенного Питера, каждый раз немного пугала Сириуса. — Да, я позвал его, — признался Блэк, выуживая, наконец, из косметички черный карандаш. — Это же не очень плохо? — Лишний способ поиздеваться над тобой? Да мы только рады, — подала голос Мэри, стоящая в дверях с сумками продуктов. — О чем речь? — добавил Кингсли, которого практически не было видно за пизанской башней из более чем десятка коробок пиццы. — Да вы заебали! Чертов проходной двор! — не выдержал Сириус и скрылся в своей комнате, драматично захлопывая за собой дверь.

★★★

Джеймс и Лили еще не пришли, а вечеринка уже была в самом разгаре. Фабиан и Гидеон смешивали что-то малиновое и явно взрывоопасное на кухне. Питер посвящал Эммелин в тонкости приготовления заварного крема для его торта. Кингсли рассказывал и, что самое главное, показывал Карадоку куда конкретно его укусил один из его попугаев. Марлин издевалась над плейлистом, постоянно переключаясь между Spice Girls, Doja Cat и Måneskin. Сириус же был настолько на взводе, что даже не обращал на это все внимания. Его карман зажужжал, он молниеносно вытащил оттуда свой телефон и прочитал высветившееся на экране сообщение. Римус: Привет, Сириус, это Римус! Я стою под дверью, можешь меня впустить? Не хочу прерывать торжество звонком в дверь. Сириус: БЕГУ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Он подскочил на месте и метнулся в сторону двери. Питер, снова слишком внимательный для своего же блага, заметил резкую перемену в настроении Блэка. — Что, пришел? — спросил он, отвлекаясь от разговора с Эммелин. — Да! — воскликнул Сириус. — Единственный человек, который спрашивает разрешения войти и единственный, кому не нужно этого делать! Я чертовски блин люблю его! Как я выгляжу? — Как бешеная пуделиха. — Идеально. Сириус подскочил к двери и распахнул ее, восхищаясь зрелищем, открывшимся перед ним. На пороге стоял Римус. На нем была какая-то абсолютно восхитительная рубашка, темно-зеленого, лесного оттенка. Сириус знал, даже без сравнения, что этот цвет идеально повторяет цвет зеленых искорок в янтарных глазах Люпина. Прямые серые джинсы, потертые в нескольких местах то ли от тяжелой жизни, то ли от изначальной задумки, будто бы еще больше вытягивали тело Римуса, если это вообще было возможно. Сириус нервно сглотнул и широко улыбнулся, наслаждаясь тем, как лицо Римуса мгновенно отзеркалило это же выражение. — Знаешь, я практически оглох от твоего сообщения, — ухмыльнулся Люпин, перекладывая из рук в руки маленький бумажный сверток. — Я просто чертовски рад, что ты пришел, — выдохнул Сириус. — Ты прекрасно выглядишь. — Да и ты… — Люпин, прямо как утром, медленно оглядел его с ног до головы, — … тоже. — Проходи, я познакомлю тебя со всеми, — наспех сказал Сириус, затаскивая Римуса внутрь, и даже не обращая внимания на то, что в квартире смолкли все голоса. — Народ, это Римус. Волшебник, гений, мой… друг, — продекламировал Сириус и услышал тихое фырканье Римуса после последнего произнесенного слова. — Всем привет, — коротко ответил Люпин и застенчиво махнул рукой всем присутствующим. Из разных углов квартиры донеслись приветственные возгласы, Пруэтты синхронно махнули руками, не отрываясь от процесса создания либо Лонг Айленда, либо водородной бомбы. — Что это? — Сириус кивнул на сверток, который Люпин все еще держал в руках. — О, это что-то типа подарка. Мелочь. — Это мило. Хотя Джеймс и Лили будут всячески отказываться, будь готов. — А где они сами? — Еще не пришли, — махнул рукой Сириус. — Джеймс любит эффектные появления. В его понимании эффектно — это с опозданием на полчаса. Так что это уже заложено в генеральный план. — У тебя есть генеральный план? — Римус ухмыльнулся. — Обижаешь. Все расписано по минутам. Сириус планировал сделать сегодня вечером что-то решительное. Например, рассказать Римусу о том, каким чертовски великолепным он его считает, возможно пригласить на свидание, возможно даже… поцеловать. Блэк не был идиотом, как думали многие, он видел, что Римус тоже мог быть заинтересован, но что-то в Люпине превращало любые его навыки соблазнения в абсолютно бессмысленные и нелепые телодвижения. Вот и сейчас все попытки как-то сдвинуть беседу с мертвой точки, или хотя бы сделать ее менее неловкой, прерывались либо заторможенностью Сириуса, вызванной тем, насколько Римус был прекрасен сегодня вечером, либо периодически возникающими из ниоткуда людьми, которые продолжали задавать Люпину вопросы обо всем на свете. Через несколько десятков минут квартиру, наконец, пронзил звук дверного звонка и Сириус с облегчением выдохнул. Все разом замолчали и подошли поближе к двери. Даже близнецы втиснулись где-то между Карадоком и Мэри. Сириус положил ладонь на дверную ручку, обернулся, подмигнул Римусу и распахнул дверь, обрушивая на стоящих в дверях Джеймса и Лили шквал возгласов, поздравлений, криков и хлопков невесть откуда взявшихся хлопушек. После этого вечеринка превратилась в круговорот шума, смеха и настоящего веселья. Марлин, наконец, смогла определиться с музыкой, Сириус пытался одним глазом следить за всем, что делали Пруэтты, а одним наблюдал за Римусом, которого Мэри утащила к себе на диван, засыпая кучей вопросов об искусстве. Надо срочно его спасать. — Римус, если ты хочешь подарить подарок, то сейчас самое время, пока наши голубки не психанули и не решили уединиться в какой-нибудь комнате друг с другом и с тортом Питера. Пошли. Римус кивнул и встал, извинившись перед обиженно выглядящей Мэри. Сириус показал ей язык и потащил Римуса подальше от нее. Коршуны. — Эванс, золото моих глаз, потрясающе выглядишь! — воскликнул Сириус, подходя ближе к друзьям. — Джеймс, ты тоже ничего, сойдет. Я хочу представить вам Римуса. С Сохатиком они уже... — Ох, Римус, конечно! — воскликнула Лили, прерывая тираду Блэка. — Джеймс так много мне о тебе рассказывал! Говорил, что еще ни разу не видел, чтобы кто-то превратил Сириуса в такую размазню! Что-то мне подсказывает, что мы найдем с тобой общий язык. Блэку казалось, что все в этом доме ставят целью своей жизни опозорить его перед Римусом. Люпин рассмеялся. — Этот талант и мое благо и мое наказание. В любом случае очень рад увидеть тебя. Сириус говорил, что еще ни разу не видел, чтобы кто-то превратил Джеймса в такую размазню. Он великолепен, — подумал Сириус, с гордостью и восхищением смотря на Римуса. — Я принес вам подарок, — с этими словами Римус протянул тот самый сверток Лили, которая сразу же взяла его, впихивая в руки все еще надувшегося Джеймса свой бокал. — Поздравляю. — Ну что ты, не надо было! — тотчас начала она, теребя краешек топорщащейся обертки. — Просто открой, — вставил Сириус, которого самого уже разрывало любопытство наконец увидеть, что именно скрывалось под упаковкой. Лили аккуратно отклеила скотч, развернула бумагу и достала небольшую бархатную шкатулочку. Открыв ее, она увидела внутри два одинаковых медальона, резной узор на которых напоминал переплетения цветов с маленькими вкраплениями ярких золотисто-огненных камешков. Каждый из медальонов был не больше крупной монеты, но Сириус уже видел такие, он знал, что внутрь должны уместиться небольшие парные фотографии. — Черт возьми, Люпин... — первым в себя пришел Джеймс. — Это... — Это прекрасно! — воскликнула Лили и, чуть ли не со слезами на глазах, бросилась с объятьями на Римуса. Сириус сам был поражен настолько, что у него даже не было сил завидовать Лили и тому, с какой легкостью она позволила себе обнять Люпина. Одно это простое действие обычно ставило его перед лицом серьезной панической атаки. — Я рад, что вам понравилось. Боялся, что это может быть немного чересчур, — Римус издал короткий смешок, позволяя Эванс практически сломать ему ребра. — Я недавно реставрировал их для одной антикварной лавки. Когда я узнал, что их так и не выкупили, я подумал, что знаю им идеальное применение. — Римус, это великолепно... — Сириус не мог подобрать слов, стоя рядом и глупо открывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Он был очарован не меньше Джеймса и Лили, это действительно был просто чудесный подарок. Боги, этот человек. Римус хотел было ответить, но свет в комнате резко погас и из кухни торжественно вышел Питер с тортом в руках. Все расступились, позволяя Джеймсу и Лили задуть свечи и поцеловаться под оглушительный шум аплодисментов, выкриков и звона бокалов. После того, как Марлин снова включила свет и все вернулось в привычный ритм, они с Римусом оказались чуть поодаль, наблюдая за тем, как чета Поттеров до сих пор очень нелепо стояла в центре гостиной, принимая подарки и поздравления. — Почему эта вечеринка подозрительно похожа на торжество по случаю помолвки? — спросил Римус, наклоняясь прямо к уху Сириуса и обдавая его шею жаром своего дыхания. По всему телу Сириуса пробежали мурашки и он испуганно отстранился, пытаясь защитить себя от непредвиденного падения в обморок. Римус закатил глаза и выпрямился. — Все дело в Джеймсе, — выдохнул Сириус, пытаясь прийти в себя, — никогда не знаешь, когда он вытащит из-за пазухи кольцо. Поэтому любая вечеринка или любой общий сбор, будь то даже… я не знаю… покупка новой когтеточки для кота Марлин, всегда готовится с учетом возможного переформирования в празднование помолвки. Так происходит уже лет пять. — Сириус, Сириус, попробуй! — к нему подлетели близнецы Пруэтты с бокалом чего-то на этот раз подозрительно синего. — Я не прикоснусь к этому! — Попробуй! Мы клянемся, что это безопасно, — нетерпеливо проговорил Фабиан. — Почти безопасно, — чуть более тихо добавил Гидеон. — Ну вот и пробуйте сами! Или тренируйтесь… вон, на Питере, — наотрез отказался Сириус, отталкивая протянутый бокал. — Третий раз я на это не поведусь. Блэк обернулся к Римусу, чтобы продолжить их прерванный разговор, но увидел его уже в компании Кингсли, который придвинулся к нему преступно близко с обворожительной, как он, очевидно, думал, ухмылкой на губах. — Римус, верно? — спросил Кингсли низким голосом. — Какое красивое имя. Не против если я угощу тебя? — он кивнул на почти пустой бокал, который Римус держал в руках. Мы не в баре, он ни за что не платит, идиот, — пронеслось в мыслях Сириуса. — Нет, знаешь, я совсем не против, — сказал Римус, бросив взгляд на закипающего, но абсолютно неподвижного Сириуса рядом. — Ты же друг Сириуса, да? — Да, Сириус употребил именно это слово. — Потрясающе, — Кингсли кивнул и с видом довольного кота, оглядел Люпина с ног до головы. — Чем ты занимаешься? — Я реставратор. — Боже, как изящно. Работа руками, верно? — Кингсли облизал губы. Мерзость, — подумал Сириус. — О, да, так много работы руками, — Римус посмотрел на Сириуса, и сделал последний глоток своего напитка. Блэк зарычал. Люпин победно ухмыльнулся. — Извини, Кингсли, но нам пора, — Сириус схватил Люпина за талию и развернул в противоположном от Шеклболта направлении, — было приятно поболтать. Ну, ты сам нарвался, засранец. Завтра же твой телефон окажется у дяди Альфарда, как я и обещал, — зло подумал Сириус. Он затолкал Римуса в свою комнату, в которой, хвала богам, никого не было и захлопнул дверь, прижимая Люпина к ней спиной. — Ммм, кто-то злится, — сказал Римус с самодовольной ухмылкой. Его теплые ладони легли на плечи Сириуса и пальцы абсолютно невозмутимо игрались с кончиками распущенных черных волос. — Что такое, Сириус? — Я… — Сириус потерял дар речи, Римус стоял так близко. Яркий румянец на щеках затмевал собой некоторые веснушки, тонкие шрамики как-то особенно блестели, переливаясь под светом настольной лампы в комнате. Волосы были чуть более взъерошены, чем обычно. Все было так близко. Сириус сам прижал Люпина к двери, сам, по факту, сейчас держал его в ловушке своих рук, но он совершенно не знал, что делать с этим дальше. Они простояли в тишине, смотря друг другу в глаза, еще несколько долгих секунд. В следующий раз просто возьми себя в руки и поцелуй его, черт возьми, — слова Бенджи пронеслись в его мыслях прямо перед тем, как… — Ох, дай мне сил, — выдохнул Римус куда-то в небо, а затем резко переместил свои ладони с плеч на шею Сириуса, зарываясь в его волосы. Он наклонился и в один миг прижал свои губы к губам Блэка. Сириус издал что-то похожее на удивленный писк, но сразу же вцепился в плечи Римуса, прижимаясь еще ближе и расслабляясь в волне эйфории, стараясь не захлебнуться. Римус был как сладкий мед. Он целовал медленно и мягко, нежно исследуя губы Сириуса, гладя его шею, проводя большими пальцами по его скулам. Поцелуй показался преступно коротким. Когда Римус отстранился, Сириус не смог открыть глаз, смакуя призрачные остатки блаженства, вкус Люпина на губах, следы его пальцев на своем лице. — Блядский боже, скажи, что ты тоже хотел этого и я не читаю здесь все совершенно неправильно, — донесся до него хрипловатый голос Римуса. Он звучал немного… неуверенно и раздраженно. Сириус сразу же распахнул глаза. — Черт, конечно хотел! Я не мог перестать думать о том, чтобы поцеловать тебя с того момента, как Джеймс притащил меня в твой магазин, — начал безудержно тараторить Сириус. — И сегодня утром я… Просто, когда ты рядом, мой мозг отключается и я перестаю функционировать, превращаясь в какую-то мямлящую жижу. Я не знаю, что ты делаешь, но это нездорово. Не останавливайся, — добавил Блэк. Римус немного наклонил голову, совершенно очаровательно улыбаясь. Он с нежностью провел пальцем по линии бровей Сириуса, по его носу, по губам, по подбородку, заправил несколько выбившихся прядей за ухо. Изучая, как какую-то древнюю, редкую книгу. Это не должно было так возбуждать. — То есть я могу продолжить? — тихо спросил он. — Черт возьми, да! — практически воскликнул Сириус. — И мы можем дружно сказать Кингсли спасибо, за то, что привел тебя в чувство? — снова шепотом добавил Люпин. — Можем, — Сириус фыркнул и закатил глаза, — но, если он сделает так еще раз, то я скормлю его его же попугаям. Или дяде, — добавил он мысленно. Дьявольский огонек промелькнул в глазах Римуса и не успел Сириус и глазом моргнуть, как Люпин с какой-то невообразимой скоростью развернул их и с силой прижал теперь уже самого Блэка к двери. Римус снова первым поцеловал его и, боги, на этот раз поцелуй был намного яростнее. Он был страстным и кусачим. С каждым движением губ и языка Римус проникал глубже, будто бы пытаясь поглотить Сириуса, слиться с ним в одно целое. И Сириус совершенно точно позволил бы ему сделать это. Руки Римуса скользнули под сетчатую ткань топа Блэка, исследуя мышцы спины, пресса, уверенно проходясь по всей длине позвоночника, мимоходом спускаясь ниже, залезая краешками пальцев под пояс брюк, обхватывая бедра и притягивая ближе к себе, сталкивая со своими, вызывая этим вспышки света за плотно сжатыми веками Блэка. Римус был везде и повсюду и это было совершенным безумием. Сириусу в конце концов пришлось отстраниться, чтобы глотнуть воздуха, запрокидывая при этом голову назад и тяжело дыша. Римус же, не теряя времени, перенес свои поцелуи на открывшееся полотно шеи, жадно прикусывая в точке пульса под ухом. — Блять, — бесстыдно простонал Сириус. — Мы... кровать. — За дверью буквально полный дом гостей, — проговорил Римус, не отрываясь от горла Сириуса и не прекращая своих исследований руками. Сириус раздраженно зарычал. — Мне пофиг, я выгоню их прямо сейчас. — Нет, Сириус, ты не будешь никого выгонять, это даже не твоя вечеринка. — Римус укусил его в место соединения плеча и шеи, а затем размашисто прошелся по нему языком. — Ты должен быть гостеприимным хозяином. — Да насрать, — бросил Блэк, но тут же получил шлепок по бедру. — Хорошо, есть какие-нибудь идеи? — Ну, есть парочка. Римус ухмыльнулся и, коротко поцеловав Сириуса в губы, стянул его топ через голову. Он голодными глазами оглядел всю открывшуюся кожу, прослеживая линии татуировок, и облизал губы. — Неплохо, правда? — Сириус нашел в себе силы соблазнительно ухмыльнуться. — Утром я был готов съесть тебя вместе с нутеллой. Блять. Римус снова поцеловал точку пульса на шее Сириуса, провел языком по ключицам, опустился ниже, захватив зубами правый сосок, одновременно проводя ногтями по левому. Сириус зажал рот рукой, пытаясь хоть как-то сдержать стоны. Люпин спускался и спускался, прокладывая влажную дорожку языком, губами, царапая зубами и обжигая горячим дыханием. Сириус медленно воспламенялся. Из его, даже зажатого рукой рта, безостановочно вырывались тихие всхлипы и жалобные поскуливания. Он бы совершенно точно смутился от того, какие звуки Римус вытягивал из него уже на этой стадии, если бы его это сейчас хоть каплю волновало. За дверью гремела музыка, а значит их не могли услышать. Да даже если бы слышали… Люпин, очевидно, тоже подумал про дверь и, нащупав замок сбоку от Сириуса, повернул его, надежно запирая их. Умно, очень умно, — подумал Сириус, чудом уцелевшей рациональной частью мозга. Тем временем Римус уже полностью опустился на колени и снизу вверх смотрел своими почерневшими глазами прямо на Сириуса. Он провел пальцами по линии выступающих над брюками тазовых костей, по начинающейся дорожке темных волос, еле дотрагиваясь до пояса. — Могу я? — практически прошептал он. Сириус судорожно кивнул, не смея оторвать глаз от происходящего внизу и убрать руку ото рта. — Дорогой, пожалуйста, скажи словами, — Люпин поцеловал кожу прямо над пряжкой ремня. — Да, боги, Римус, пожалуйста, — взмолился Блэк, толкаясь бедрами вперед. — Очень хорошо. Люпин принялся плавными размеренными движениями расстегивать ремень, не прекращая при этом целовать сверхчувствительную кожу низа живота Сириуса. Все его тело покрывалось мурашками от каждого нового движения Римуса и уже дрожало от возбуждения. — Пожалуйста, — задушенно, в полубреду прошептал он. Люпин расстегнул молнию и одним плавным движением стянул брюки Блэка вместе с бельем. Сириус вдохнул от резкой потери давления плотной ткани и от перепада температур. Но не успел он привыкнуть к прохладному воздуху, как почувствовал теплое дыхание Римуса на возбужденной коже. Господи, это, черт возьми, действительно происходит! — лихорадочно думал Сириус. Он заставил себя распахнуть глаза, которые даже не заметил, как зажмурил, и устремил их прямо на Люпина, который, не теряя времени, сжал его бедра крепкой хваткой и провел языком от яиц до самой головки с поражающей скоростью твердеющего члена. — Ох, черт! — практически прокричал Сириус. Он откинул голову назад, со всей дури ударяясь затылком о твердую поверхность двери. — Эй, аккуратнее там, — сказал Римус, не прекращая своих действий. Он снова высунул краешек языка и с нажимом провел по толстой, пульсирующей в такт биению сердца, вене, а затем филигранно обвел головку и на пробу сжал ее губами. — Блятьблятьблять! — Сириус буквально чувствовал, как плавится его мозг, он терял любое ощущение реальности, все его нервы, все рецепторы горели огнем. Он опустил одну руку на голову Римуса, погружая пальцы в вихрь его кудрей. — Полностью согласен, — Римус ухмыльнулся, подмигнул Сириусу и одним движением заглотил практически всю длину. От неожиданности Сириус снова выкрикнул что-то нечленораздельное и сильно сжал волосы Люпина. Римус застонал и вибрация от этого звука отдалась разрядом тока во всем теле Сириуса. Его ноги подкосились. Он совершенно точно упал бы, если бы не дверь сзади и руки Люпина повсюду. — Блять, Римус, прошу… не останавливайся, — в полузабытьи приговорил Сириус, встречаясь взглядом с Люпином Практически полностью черные глаза неотрывно следили за ним, за каждым его движением, каждым вскриком и каждым стоном. Сириусу казалось, что один только этот взгляд с каждым мгновеньем возбуждает его все больше и больше, медленно доводя до безумия. Он не мог оторваться. Он даже не заметил, как Римус убрал одну руку с его бедра и сжал основание его члена, языком слизывая выступающие капли на самом кончике. Удовлетворенно промычав от вкуса на своем языке Люпин снова втянул в себя всю длину. От интенсивности ощущений Сириус полностью терял контроль, с каждым непроизвольным толчком бедрами вбиваясь все глубже и глубже. Римуса, кажется, такой расклад полностью устраивал. Он отстранялся, довольно взвешивал член Блэка на языке, перекатывая его, будто бы играясь, затем он снова втягивал всю длину в обжигающее тепло своего рта и повторял весь этот сводящий с ума круг заново. Люпин дал Сириусу полную свободу действий, убирая и вторую руку с его бедра, перемещая ее на грудь Блэка, зажимая его правый сосок между пальцами. Очередной взрыв пламени пронзил все нервные окончания Сириуса и он сжал ладонь Римуса в своей. — Римус! Я сейчас… блять… Блэк попытался оттянуть Римуса, но Люпин лишь улыбнулся, насколько он мог позволить себе это, и глухо зарычал, вжимаясь еще глубже. Низкая вибрация и ощущение головки, бьющейся о заднюю стенку горла Римуса, стала для Сириуса последней каплей. Он сорвался, теряя последние остатки сознания, падая и растворяясь в волне чистого наслаждения. Когда ему, казалось, спустя целую вечность, удалось открыть глаза, он увидел, что Римус с самодовольной ухмылкой стоит напротив и смотрит прямо на него. — Живой? — прохрипел он, кладя ладонь на пылающую щеку Блэка. — Чертовски живой, — выдохнул Сириус и притянул Люпина для очередного поцелуя, жадно сталкивая их губы. Блэк протянул руку, опуская ее на вздымающуюся грудь Римуса, стараясь спуститься ниже. Но Люпин остановил его, нежно сжав запястье, прижимаясь пальцами к учащенному пульсу. — Не сейчас, — прошептал он в крошечное расстояние между ними. — Если мы продолжим, то не сможем остановиться. Нельзя просто так исчезать. Сириус разочарованно застонал. — Еще немного, — капризно простонал он и втянул его в еще один немыслимо долгий поцелуй.

★★★

Через некоторое время они вышли из комнаты в совершенно разном состоянии растрепанности. По сравнению с Сириусом, который был абсолютно не в себе, с ярко-красными щеками, стеклянными глазами и блаженной улыбкой, Римус выглядел абсолютно спокойно, презентабельно и ангельски непорочно. Его выдержка и умение контролировать, казалось, все вокруг, просто поражали и, если Сириус был бы предельно честен сам с собой, не хило так возбуждали. Снова. Блэк встретился взглядом с Кингсли и с чувством полного превосходства сардонически ухмыльнулся ему. Шеклболт же, в свою очередь, тоже улыбнулся и поощрительно поднял в воздух бокал, признавая поражение. — Вот же мелочь пузатая, — фыркнул Римус, наблюдавший за этой сценой, и чмокнул Сириуса в висок. Все еще немного хриплый голос — единственное, что выдавало в нем то, чем они занимались всего несколько минут назад. — Пошли найдем Джеймса и Лили, они периодически должны видеть, что ты жив, цел и невредим. — Но я не жив, не цел и совсем не невредим, — возразил Сириус, продолжая пожирать Римуса глазами. — Мой мозг только что буквально высосали через член. Я теперь могу думать только им. — Ох, бедный, — с наигранной жалостью проговорил Люпин, — не переживай так, мы вместе обязательно придумаем, что с этим делать, — он хищно ухмыльнулся и провел костяшкой пальца по нижней губе Сириуса. Кто бы мог подумать. Дедушкины свитера, вязаные кардиганы, реставрация и это… Волк в овечьей шкуре, — с восхищением подумал Сириус и последовал вглубь толпы прямо за волком.

★★★

— Да-да-да, Хвостик, был очень рад, редко видимся, приходи чаще, — тараторил Сириус, буквально выставляя Питера из квартиры. — Но я… — лепетал Петтигрю. — Всех благ, поцелуй Коросту за меня. После этих слов Сириус захлопнул дверь и привалился к ней спиной, тяжело выдыхая. — Это было чертовски грубо, — ухмыльнулся Римус с дивана, держа в руках чашку чая. Сириус даже не знал, что у него дома есть чай. — Чертовски грубо — не понимать намеков, — ответил Сириус, подходя к Люпину и забирая чашку у него из рук. Он сел к нему на колени, прижимаясь всем телом и обхватывая руками шею. Его нос уткнулся Римусу за ухо, вдыхая его аромат — причудливую смесь шоколада, бумаги, свежего дерева и, кажется, клея. Все мышцы Сириуса, наконец, расслабились и он почувствовал, как его накрывает волна тепла. Черт, он практически замурчал, когда Римус обнял его и притянул еще ближе, но вовремя взял себя в руки. — Теперь тебя не отлепишь, верно? — ухмыльнулся Римус, запуская руку в волосы Сириуса. Блэк тихо застонал. — Верно. — Мне нравится. Это точно лучше, чем когда ты шарахался от меня. Сириус зашипел, будто бы от сильного ожога. Он отстранился и посмотрел Римусу в глаза. — Извини, это чертовски не похоже на меня, вообще-то, просто я… так боялся слишком поспешить. Или неправильно все понять, увидеть то, чего на самом деле нет. — Правда, Сириус? — Люпин скептически поднял бровь. — Я затащил тебя к себе домой, оставил на ночь, уложил на свой диван и… — Ну, возможно, я бы понял намек, если бы ты уложил меня в свою постель. Но ты просто ушел к себе и закрыл дверь. — Ох, ну извини! От тебя исходило слишком много противоречивых сигналов на один квадратный метр. — А ты не посылал противоречивые сигналы?! — Я буквально предложил поцеловать себя вместо оплаты за реставрацию! — с недоверчивым смехом воскликнул Люпин. Сириус хмыкнул и пожал плечами. — Ты прав, это должно было сподвигнуть меня к более решительным действиям. Он наклонился к Римусу и требовательно, с приобретенной теперь уже уверенностью, накрыл его губы своими. Его руки скользнули по телу Люпина, проводя по его груди и плечам. — Я обещаю исправиться, — ухмыльнулся Блэк, на мгновение отстраняясь. Он потянулся к вороту рубашки Римуса, начиная расстегивать пуговицы одну за другой. Закончив, он распахнул ее, сдвигая на плечи и восхищаясь картиной, открывшейся перед ним. Тонкие паутинки шрамов расползались почти по всему телу Люпина. Начинаясь с правого плеча, они, серебряными нитями, стекались вниз, на ребра, на живот, змеясь под пояс брюк. Римус замер, неотрывно глядя на Сириуса с чем-то похожим на вызов в глазах. Блэк с благоговением провел кончиками пальцев по его ребрам, снова наклонился и, вдыхая его запах полной грудью, провел языком по шраму, перерезающему линию ключицы. — Великолепен, — выдохнул он прямо в соединение плеча с шеей, озвучивая одну из миллиона мыслей, вспыхивающих в его сознании. Сириус сполз с колен Римуса, садясь на пол между его раздвинутых ног. Его нос уткнулся в растущую выпуклость на джинсах Люпина, а ладони развели колени еще шире. От их движений блестки, рассыпанные уже по всей поверхности дивана, постоянно смещались, отбрасывая крошечные солнечные зайчики на кожу Люпина. — Ты прямо как собака, Сириус, — проговорил Римус, запуская руку в волосы Блэка и немного сжимая их в кулаке, притягивая его голову еще ближе. Блэк зацепил зубами металлический язычок молнии и, наслаждаясь холодом металла на своем языке, потянул его вниз. — А ты волк, — усмехнулся он, поднимая взгляд и смотря в снова полностью почерневшие глаза Люпина, — мы подходим друг другу.

★★★

Лучи Солнца пробивали через витрину магазина, падая на аккуратные ряды пластинок, разливаясь по полу и забегая в приоткрытую дверь крошечной подсобки-мастерской. Римус сидел в кресле, с тихим шуршанием переворачивая страницы книги Сириуса, которую он нашел вчера ночью в его спальне. Сам Блэк по-собачьи расположился у него в ногах, положив голову ему на колени и наслаждаясь движениями тонких пальцев в своих волосах. Он ухмыльнулся, вспоминая похожую сцену со вчерашнего вечера. После очередного движения руки Люпина, Блэк почувствовал, как что-то царапнуло кожу его головы, он провел ладонью по волосам и вытащил сразу три блестящих цветочка, застрявших там с ночи. — Римус, держи, этот букет для тебя, — протянул он блестки Люпину с лучезарной улыбкой. — Ооооу, спасибо, — с наигранным умилением протянул Римус и наклонился, чтобы быстро поцеловать Сириуса в макушку. — Надо было нам сразу уйти с дивана… Я сегодня утром точно такой же букет достал у себя из ж… — Римус! Мальчик мой, ты тут? — прервал их звонкий голос, донесшийся из главного зала. Почему-то эта звучная, почти детская переливчатость показалась Сириусу смутно знакомой. Он посмотрел на Люпина. — Это друг хозяек магазина, он часто сюда заходит. — С этими словами Римус вылез из кресла и вышел из комнаты. Почему-то заинтересовавшись, Сириус вышел за ним и увидел дядю Альфарда, стоящего у прилавка и приветственно улыбающегося Римусу. — Дядя? — Оу, племянничек, — воскликнул Альфард, заметив Сириуса, с выражением полной растерянности смотрящего на него. — Ты тоже тут, как чудесно. Римус, дорогой, как тебе мой любимый Сириус? Не слишком раздражает? — Самую малость, — растерянно протянул Римус. — Так, говорите, вы… родственники? — Верно, — довольно кивнул Альфард, переводя взгляд между ними двумя. — Почему ты не сказал, что знаешь Римуса? Я же говорил тебе о нем! — воскликнул младший Блэк. — Это было довольно забавно, — Альфард пожал плечами. — Сначала я просто посоветовал Джеймсу хороший магазин пластинок, а потом наблюдал за тем, во что это все вылилось. Кстати, Римус, как там мои пластинки, не слишком хлопотно? Люпин, кажется, сложил все части пазла и улыбнулся. — Да, ваши пластинки уже почти готовы, я как раз хотел отвести Сириуса в свою мастерскую вечером, чтобы он мог на днях отдать их вам. — Ох, можете не спешить, наслаждайтесь процессом, — Альфард подмигнул Сириусу, отчего тот со скоростью, которой позавидовал бы сам Римус, закатил глаза. — Поппи оставляла мне что-то, дорогой? — продолжил Альфард, обращаясь к Римусу. Люпин кивнул и достал из под стойки небольшой бумажный пакет. Старший Блэк взял его в руки, достал изнутри записку, быстро пробежал по ней глазами и ухмыльнулся. Он поблагодарил Римуса, подмигнул племяннику и исчез так же быстро, как и появился. В магазине повисла неловкая тишина. Через секунду дверь снова открылась, и Альфард просунул внутрь голову. — Да, Сириус, забыл сказать, спасибо за телефончик Кингсли. Сириус насмешливо улыбнулся и карикатурно отдал дяде честь. После этого дверь снова закрылась. — Деменция, говоришь? — спросил Римус, скрестив руки на груди и подняв одну бровь. — Я запаниковал! Не мог же я объяснить, что я пришел к своему дяде, разграбил его коллекцию пластинок и заключил с ним сделку (Кингсли вообще не жалко, — подумал Сириус) только ради того, чтоб взять твой номер! Ты разве не знал, что он тоже Блэк? — Нет, он всегда просил называть себя только по имени. Я еле отболтался от «Альфи», — Римус вздрогнул. — Ну, я могу его понять, мы из той изгойской части семьи, которая не сильно любит называть свою фамилию. Джеймс засранец, мог бы и сказать откуда он узнал про это место. — Ну, Альфард прав, это правда вышло забавно, — Римус повернулся к проигрывателю и поставил одну из пластинок, стоящих рядом. Сириус подошел к нему сзади, обнимая руками за талию и прижимаясь всем телом к его колючему, но в то же время чертовски мягкому свитеру, который он невесть где нашел и накинул на вчерашнюю, довольно мятую, рубашку. — Ты там что-то говорил про то, чтобы снова затащить меня в свою мастерскую? — тихо спросил он. Римус рассмеялся и повернулся лицом к Сириусу. — Это звучит как какой-то тупой шифр, но да, я точно хотел затащить тебя к себе. Похитить на несколько дней, кормить одной нутеллой, заставлять все время лежать в моей постели. Ну знаешь, весь этот тяжкий труд реставратора. — Чертовски романтично, — прошептал Сириус, вставая на носочки, чтобы дотянуться до губ Римуса. — А что, кстати, было в том пакете? — через минуту спросил он, отстраняясь. — Знать не хочу, по опыту лучше туда не заглядывать. Римус хотел было снова наклониться для поцелуя, но дверь распахнулась с оглушительным звоном. — Римус! Мистер Лапка! Опять… — Да, миссис Фигг, проходите, — натягивая улыбку проговорил Люпин, параллельно пытаясь с силой отлепить от себя недовольно бурчащего Сириуса.