Основы реставрации

Сириус проснулся от лучей солнца, бьющих в глаза, и неприятного ощущения штанов, свернувшихся жгутом где-то в районе коленей. Откуда вообще они взялись, — успел вяло подумать сонный мозг Сириуса, прежде чем его прошибло осознанием того, где он сейчас находится. Блэк резко сел и в его глазах сразу же потемнело. Он был в доме Римуса, на диване Римуса и сам Римус сейчас, судя по тишине, окружающей его, еще спал. Сириус блаженно улыбнулся и снова откинулся на подушку, потягиваясь, как довольный пес. Его телефон, лежащий рядом на журнальном столике, зажужжал, уведомляя о входящем сообщении. Сириус несколько раз моргнул, пытаясь сбросить неприятную сухость с глаз и потянулся к нему. Сохатый: Эй, где ты шляешься? У тебя все в порядке? Сохатый: Псина сутулая, ответь, ты там жив? Сохатый: Если тебя убили, то мама убьет меня!!! Бродяга: не рви свои трусики Бродяга: я жив, со мной все прекрасно, я у Римуса))) Сохатый: чего блять?!? *пропущенный звонок* Бродяга: я не могу сейчас с тобой говорить, я его разбужу!!! Сохатый: Вы трахнулись?!?!? Бродяга: нет!! Бродяга: мы просто засиделись допоздна и он предложил остаться Бродяга: как раз для того, чтобы меня не убили, пока я буду идти домой Сохатый: как заботливо… Сохатый: как ты вообще у него оказался? Вы же собирались реставрировать пластинки, согласно твоему тупому плану Бродяга: мы реставрировали Бродяга: просто его мастерская у него дома, упс)))) Бродяга: сегодня мы продолжим Бродяга: и, между прочим, нихера мой план не тупой, как видишь, я неплохо продвинулся)))) Бродяга: а сейчас я должен проснуться, потянуться и подготовиться к тому, как Римус великолепно выглядит по утрам, так что иди нафиг, Поттер Сохатый: ох, боже… Сохатый: предохраняйтесь!! Xxx Сохатый: о, и не просри сегодняшний вечер!! Сириус ухмыльнулся и заблокировал телефон. Он снова закрыл глаза, вспоминая, чем закончился вчерашний день. Римус вернулся в свою комнату и закрыл за собой дверь, оставив Сириуса стоять в замешательстве. Он яростно пытался побороть в себе желание побежать за Римусом, поцеловать его, оставить еще множество поцелуев по всему его лицу, шее, на каждой клеточке его тела, до которой он сможет добраться до того, как это окончательно сведет его с ума. Но нет. Сириус знал, что он должен иметь выдержку. Все его худшие решения были приняты впопыхах, на эмоциях. Ему всегда говорили, что он импульсивен и слишком быстро просто хватает то, что ему нравится, он знал это. Поэтому сейчас Сириус должен был заставить себя немного сбавить обороты, он не хотел разрушить все, просто потому что не смог в нужный момент сказать себе «стоп». Он не хотел потерять Римуса из-за этого. Он слишком боялся сделать что-то неправильно. Поэтому Сириус медленно выдохнул, унимая вырывающееся из груди сердце и посмотрел на вещи, которые ему дал Римус. Обычно Блэк спал практически без одежды, потому что он очень сильно ворочался и ему всегда было жарко, но он был не у себя дома, поэтому ему нужно было хоть как-то одеться. Импровизированная пижама представляла собой чистую, но явно не новую футболку с логотипом какой-то неизвестной Сириусу группы и легкие пижамные штаны в клеточку. От одежды пахло стиральным порошком, свежестью и Римусом, Сириус прижался носом к ткани и вдохнул полной грудью. Наспех переодевшись, он понял, что буквально утопает в вещах Люпина. Все было таким длинным! Футболка доходила ему до середины бедер и спадала с плеч. Штаны болтались по полу длинным шлейфом. Он усмехнулся и подтянул брюки максимально высоко к ребрам, затягивая завязки где-то в районе талии. Футболку Сириус решил вовсе снять, надеясь произвести утром впечатление на непробиваемую невозмутимость Римуса. Относительно довольный результатом, Блэк еще немного посидел на диване, прожигая взглядом закрытую дверь спальни и прислушиваясь к любым звукам с той стороны. Затем он смиренно выдохнул и, наконец, лег, пытаясь устроиться поудобнее. Уснуть не получалось очень долго. В голове у Сириуса жужжал рой мыслей, одна громче другой. Все тело зудело от желания что-то сделать, встать, пересечь гостиную, подойти к двери… Блэк пытался заглушить каждую из них, задавливая чем-то посторонним, отвлеченным. Спустя несколько десятков мучительно долгих минут, он потянулся к своему рюкзаку, валяющемуся на полу, и выудил оттуда маленький блокнот. Включив торшер, стоящий рядом, и сев поудобнее, Сириус попытался записать несколько идей, зародившихся в его голове за этот вечер. Получалось из рук вон плохо — ему не удавалось выцепить из вихря мыслей что-то существенное. Однако, кажется, образ главного героя, наконец, начал сдвигаться с мертвой точки. Сириус все чаще ловил себя на идее мальчика-оборотня, живущего в лесу отшельником. Люди боялись его, поэтому обходили эту часть леса стороной, но на самом деле он был самым добрым и чутким существом во всем мире. Просто окружающим еще только предстояло узнать об этом. Сириус набросал несколько тезисов, коротких описаний героя и возможных линий развития, а точнее просто начала сюжета и опять уперся в стену. Надо придумать, что он делает в этой своей хижине. И найти какое-то событие, которое вытащит его оттуда. Что-то или кто-то, — подумал Сириус, сосредоточенно сдвинув брови. Усталость снова давала о себе знать и веки, наконец, начали тяжелеть. Блэк закрыл блокнот, кинул его в рюкзак, упал на подушку и дал сну поглотить себя. Сейчас он уже окончательно проснулся и, морально подготовившись, пошел в сторону ванны, чтобы хоть немного привести себя в порядок. На раковине, рядом с зеркалом, лежала новая, еще запакованная зубная щетка. Видимо, Римус оставил ее там еще вчера, чтобы Сириусу не пришлось чистить зубы пальцем. На душе у Блэка стало смущающе уютно, когда он в очередной раз почувствовал себя окруженным заботой Римуса. Он почистил зубы и пару раз плеснул на лицо холодной водой, прежде чем наконец посмотреть на себя в зеркало. Волосы его оказались немного более взлохмачены, чем нужно и он постарался как-то придать им форму пальцами. А подводка… что ж, Сириус всегда хотел попробовать смоки айс. Во всем остальном вид был весьма отдохнувшим. Даже несмотря на то, что он спал на диване, его шея не болела, а лицо не опухло. Хорошая работа. Сириус уже во второй раз заметил, что спать рядом… точнее, в одном помещении с Римусом было поразительно чудесным опытом. Он невольно улыбнулся, думая о том, какой эффект на него может произвести сон в одной постели с Римусом, плотно прижавшись к нему и… ладно, нужно подумать о завтраке. Блэк собрался с мыслями и вышел из ванной, направляясь в сторону кухни. Когда он проходил мимо мастерской, оттуда донесся тихий, практически незаметный шум. Сириус остановился и немного толкнул дверь в комнату. И правда, внутри находился уже, очевидно, давно проснувшийся Римус, который очень сосредоточенно что-то опрыскивал из пульверизатора, опираясь одной рукой о столешницу. На нем были пижамные штаны в крупную серую клетку, чуть спадающие на бедрах и показывающие Сириусу ямочки на пояснице, тонкая зеленоватая укороченная футболка и домашние тапочки. Он мычал какой-то смутно знакомый мотив и покачивался в такт мелодии. В его волосах, как Сириус только сейчас заметил, пораженный видом, был тот же, хоть и немного растрепавшийся, хвостик, который вчера завязал Блэк. Эта картина была настолько очаровательной и горячей одновременно, что у Сириуса будто бы сжалось что-то в грудной клетке. К черту выдержку. Он хотел подойти, прижаться к Люпину со спины и крепко, до хруста ребер, обнять его. Стоило ему только сделать шаг в сторону Римуса, как тот, видимо, услышал приближающегося Сириуса и обернулся через плечо, широко улыбаясь. — Доброе утро! Как спалось? — Прекрасно, спасибо, — искренне ответил Сириус, к его удивлению практически не заикаясь. — Что делаешь? Ты говорил, что осталась самая кропотливая часть. Блэк подошел поближе и опустил взгляд на стол. К его ужасу на нем лежали две обложки пластинок, расклеенные пополам и выглядящие… насквозь мокрыми. — Твою мать, — все что смог выдавить из себя ошарашенный Сириус. — Не волнуйся, все идет по плану, я не просто так топлю сокровища твоего дяди, — улыбнулся Римус, наблюдая за испугом Сириуса. — Мне нужно подклеить разрывы, для этого я их размачиваю, чтобы бумага стала мягче, прозрачнее, и чтобы немного помочь клею, ну и плюс это еще и убирает последнюю грязь. Будешь кофе? — А они не развалятся? — не унимался Блэк. — Я постоянно реставрирую бумажные изделия, Сириус. Даже страницы книг обязательно нужно промывать, а они еще более тонкие, иногда я даже специальную сетку использую. Но здесь бумага плотная, ничего не произойдет. Просто, как и всегда, нужно быть осторожным. Так что с кофе? — повторил свой вопрос Люпин. Ответ не последовал. Сириус продолжал испуганно смотреть на блестящее от капелек влаги изображение Дэвида Боуи. Римус закатил глаза и пшикнул из пульверизатора в лицо Сириусу. — Эй! — Сириус тут же пришел в себя и, наконец, обратил внимание на Люпина, который теперь уже звонко смеялся. — Давай я попробую еще раз, — выдохнул он, медленно проводя глазами по всему Сириусу с ног до головы. — Кофе. Будешь? — он взял в руки кружку, стоящую рядом, и протянул Блэку. — Я.. Да, — Сириус кивнул и взял протянутый ему кофе, параллельно смахивая с бровей капельки воды. Он был уже практически остывшим, но все еще сохранял чудесный аромат лаванды и свежесваренных зерен. — Давай сделаем новый и приготовим себе завтрак. Если получится найти еду… — сказал Люпин, вытирая мокрые руки о лежащее рядом полотенце. — После этого я подклею разрывы. Вот этой штукой, — он кивнул в сторону закрытой прозрачной баночки. — Это мучной клей. Я сам его варю и храню в холодильнике, тот еще геморрой, но это точно уж лучше, чем кроликовый клей. Много что в этом мире лучше, чем кроликовый клей. Пошли есть. Римус вышел из комнаты и поманил за собой Сириуса, который бросил последний взгляд на сочащуюся влагой обложку и пошел следом. На кухне Римус уже засыпал новые зерна в кофемашину. Сириус прошагал к холодильнику и открыл дверцу. — Римус. — Да? — Тут пусто. — С чего ты взял? — Ну как тебе сказать… Сириус оглядел содержимое холодильника. Внизу лежало полтора помидора, на верхней полке была одна бутылка воды, а в дверце располагались несколько соусов и какие-то лекарства. — А это по-твоему что? — Римус подошел вплотную к Сириусу и, практически прижавшись грудью к его голой спине, протянул руку и достал одиноко стоящую прямо в центре банку нутеллы. — Здоровый, полноценный завтрак. Последнюю фразу Люпин прошептал прямо в ухо Сириусу, обдавая волной теплого дыхания и посылая мурашки по всему его телу. Блэк прерывисто вдохнул, голова резко закружилась. Он хотел было немного откинуться назад, прижаться ближе к теплому телу сзади, но Римус уже отошел, из-за чего Блэк просто оступился назад. Вместе они приготовили хрустящие тосты и горячий кофе и спустя несколько минут наконец уселись за обеденный стол, с аппетитом съедая свой здоровый и полноценный завтрак. Они сидели практически в полной тишине, каждый погруженный в свои мысли. — Почему ты реставратор? — нарушил тишину Сириус, кладя в рот последний кусочек тоста. — Должна быть причина? — Римус поднял бровь. — Отвечать вопросом на вопрос неприлично, — парировал Блэк, вспоминая те немногие советы своей мерзкой гувернантки, которые были полезны в реальной жизни. — Задавать такие сложные вопросы в такую рань тоже неприлично, — Римус усмехнулся, но по его тону было понятно, что ответить на вопрос он все-таки собирался, хоть и неохотно. Сириус терпеливо ждал, коротая время за разглядыванием задумчивого Люпина, его сдвинутых бровей и сосредоточенно смотрящих в стол глаз. — Мне всегда нравилась история, — начал Римус. — Мне нравилось изучать жизнь людей, изучать любым доступным способом, будь то живопись, литература или просто сухие факты, написанные в какой-нибудь летописи. И чем больше я в это погружался, тем сильнее я стал понимать, что мы так чертовски бессильны. Все люди, и я… в частности. В жизни совершенно бесконтрольно может происходить абсолютный, разрушающий хаос и мы ничего не можем с этим сделать. Все, на что мы способны — это просто стоять и со стороны смотреть на то, как вокруг тебя все рушится, — Римус выдохнул и замолчал, продолжая при этом большим пальцем тереть длинный шрам на тыльной стороне своей левой ладони. — Поэтому в какой-то момент я понял, что если я, пусть даже таким способом, но могу спасти хоть что-то, вернуть чему-то жизнь, склеить разбитое и залатать разорванное, то я должен сделать это. И ну… вот я здесь, — Люпин поднял взгляд и натянуто улыбнулся. Черт возьми, — подумал Сириус, скользя взглядом по шраму, проходящему через переносицу Римуса. — Что с тобой случилось, мальчик-оборотень? — И ты еще спрашиваешь, почему я говорю о тебе, как о волшебнике? — ухмыльнулся Блэк в попытке разрядить обстановку. Короткий смешок вырвался из плотно сжатых губ Римуса, он покачал головой. — Пошли, там у нас еще осталось немного волшебства, которым нужно заняться. И если эта фраза и прокатилась волной возбуждения по всему телу Сириуса, то он решительно не подал виду.

★★★

Когда они вернулись в мастерскую, Римус перевернул обложку изнанкой наружу, еще пару раз побрызгал на нее из пульверизатора, а затем переложил на световой стол и снова достал скальпель. Как выяснилось, весь процесс подклеивания представлял собой, по сути, приделывание заплаток. Римус скальпелем сделал края разрывов чуть более неровными, а затем проделал то же самое с новой бумагой, объясняя это тем, что такой метод улучшает схватываемость материалов. Затем, подкладывая еще какие-то тонкие, полупрозрачные бумажки, он склеивал все вместе, макая широкую кисть в баночку с белым, густым клеем. Потом, как объяснил Римус, останется только подкрасить все нужные места, попасть в тон изображения и повреждения будут практически незаметны. Сириус знал, что наблюдать за тем, как кто-то работает, всегда приятно. Но наблюдать за Римусом? Блаженство. Теперь Сириус уже знал, как Люпин любит прикусывать внутреннюю сторону щеки, когда делает что-то особенно кропотливое, как он шмыгает носом и цокает языком, когда что-то не получается идеально. Сириус не хотел идти в комнату за блокнотом, но ему чертовски необходимо было запомнить и записать все эти мелкие очаровательные детали. Он тихонечко встал, прошептал извинения Римусу, который лишь кивнул в его сторону, не смея отвлечься от работы, и пошел к своему рюкзаку. В мастерскую он вернулся уже строча несвязные предложения своим витиеватым, заостренным почерком. Из них ему потом предстояло составить какое-то нормальное описание, или выбросить их, как это происходило с большинством таких спонтанных заметок. Блэк пока что отказывался признавать, что кажется, он все больше и больше списывал главного героя с Римуса. Он просто… был внимателен к необычным деталям и интересным личностям, верно? Верно? — Ты конспектируешь? — спросил Римус, немного поворачивая голову и краем глаза глядя на блокнот в руках Блэка. — Что? Нет, — ответил Сириус, вырванный из потока обрывочных мыслей. — Просто записываю кое-какие мысли. Для книги. Ну как книги, это будет что-то типа… я не знаю, что это будет. — Так вот оно что! Я тогда так и не успел спросить, чем ты занимаешься, а ты целый, мать твою, писатель! — воскликнул Римус, полностью отворачиваясь от работы. — Что ты пишешь? У тебя есть что-то опубликованное? Сириус почему-то резко смутился от такого внимания Римуса к нему. Обычно Блэка можно было бы охарактеризовать как человека, который просто обожает нежиться в лучах славы и признания, но не сейчас, решительно не сейчас. — Я эм… да я не то, чтобы прям писатель. Я пишу детские, подростковые книги. Фэнтези, — сбивчиво начал Сириус, взглядом прожигая дыру в своих записях. — Что-то, что сочиняет у себя в голове перед сном каждый ребенок. Ну, почти каждый, я не знаю. У меня была серия рассказов о двух братьях, которые однажды ночью сбежали из дома и заблудились в лесу, но их спас огромный олень и… в общем, это переросло в историю их приключений и… развития дружбы, обретения настоящей семьи. Да. — Это чудесно, Сириус! — выдохнул Римус, заставляя Блэка поднять на него взгляд. — Я могу это прочитать? — Ну да, оно встречается в книжных и ну еще я… мог бы дать тебе свой экземпляр. — Я был бы очень рад. Сириус почувствовал, как окончательно покраснел от восторженного, искренне восторженного, взгляда Римуса. — Сегодня вечером, — проговорил Блэк, снова отводя глаза, — у меня дома будет что-то типа вечеринки, по случаю двухлетней годовщины Лили и Джеймса. Ну… Лили думает, что годовщина двухлетняя, а Джеймс, что она шестилетняя, но это не важно… не хочешь прийти? Римус какое-то время не отвечал, снова взял в руки кисточку с клеем и повертел ее в руках. — Это неудобно, — наконец сказал он, — я там никого не знаю. — Ерунда, — покачал головой Сириус, снова обретая уверенность, — ты знаешь меня. И Джеймса. — Я не хочу напрашиваться. — Во-первых, ты не напрашиваешься, я тебя буквально только что сам пригласил. А во-вторых, это мой дом. Я могу привести туда хоть испанского короля. Люпин еще несколько секунд посмотрел на Сириуса. Он продолжал кусать щеку, что на невербальном языке Римуса означало, что он обдумывал свое решение. Надо будет записать и это, — пронеслось в голове Сириуса. — Хорошо, — решительно кивнул Римус. — Напиши мне свой адрес. — Супер! — воскликнул Блэк, мысленно давая себе пять. — Кстати, у меня так и нет твоего номера. — Ну так возьми его уже, — с притворным раздражением ответил Люпин и вернулся к работе.

★★★

Спустя еще около часа размеренного процесса заклеивания трещин и постоянных вопросов Сириуса о том, что именно сейчас делает Римус, для чего нужна эта штучка, а для чего эта, они решили остановиться. Сириусу уже нужно было бежать домой, чтобы отдраивать его до скрипа и наполнять всем стратегически необходимым для вечеринки. Лили с Джеймсом действительно не собирались приглашать много людей, только самый близкий круг, но все равно хлопот было предостаточно. Блэк переоделся в свою вчерашнюю одежду и, стоя перед зеркалом, попытался заставить себя выйти из этого уютного пузыря квартиры Римуса. Сейчас, при свете солнечных лучей, она выглядела еще более волшебно. Уже в дверях Сириус замялся. Между ними ощущалось четкое чувство недосказанности и незавершенности. — Значит в восемь вечера? — Да, ты.. Ты напиши, или позвони, или напиши и позвони, когда будешь рядом, я тебя встречу, — протараторил Сириус, все еще шокированный тем фактом, что теперь Римус может позвонить ему. — Хорошо, — поразительно спокойно кивнул Люпин. — Ну, тогда до вечера? — Да, до вечера. Римус уже начал было закрывать дверь перед стоящим на пороге Сириусом. Скажи что-нибудь, идиот! — Эм, Римус? — кое-что вспомнив и неожиданно осмелев, сказал Блэк, хитро улыбаясь. — Проделанная вчера и сегодня работа стоит двух поцелуев? Римус снова широко открыл дверь, на его лице тоже была хитрая улыбка. — Думаю да, сегодняшняя точно стоит, — ответил он. — Потрясающе, — Сириус встал на носочки и нежно поцеловал Римуса, сначала в одну щеку, а затем в другую, при этом счастливо улыбаясь. Когда он уже собирался отстраниться, Римус наклонился еще ближе и одним лишь крошечными прикосновением указательного пальца поднял подбородок Блэка чуть выше, изучающе смотря ему прямо в глаза. Вокруг все замерло. Сириус резко втянул воздух, шокированный происходящим. Он не мог пошевелиться, будто бы загипнотизированный. Люпин продолжал смотреть, пристальным взглядом реставратора изучая Блэка, как будто бы пытаясь что-то понять, что-то увидеть, вытащить что-то на поверхность. Затем он как-то странно, как будто бы немного горько, усмехнулся и еще раз попрощавшись, закрыл дверь прямо перед все еще парализованным Сириусом. Блэк забыл как дышать. Его мозг был настолько шокирован, что даже не успел начать винить себя в бездействии, когда… — Черт возьми, ты такая сопля, — раздался откуда-то незнакомый голос. Блэк дернулся и повернул голову. Из соседней двери, опираясь о стену, выглядывал молодой парень. Он был довольно высокий, но явно ниже Римуса. Смуглая кожа и то ли кудрявые, то ли лохматые волосы напоминали Сириусу Джеймса. Единственным и очень ярким отличием от Поттера была явно азиатская внешность парня. — Я Бенджи. Друг этой шпалы, — он кивнул в сторону закрытой двери Люпина и протянул Сириусу руку. — А ты у нас кто? — Я Сириус. Он подошел ближе и пожал руку Бенджи. Сила его хватки, от которой у Сириуса хрустнули пальцы, ярко контрастировала с широкой добродушной улыбкой. — И кто ты блин такой, Сириус? — не унимался Бенджи, продолжая улыбаться и сжимать тисками ладонь Блэка. — Ох ну я, эм... Я вроде как принес Римусу свои пластинки на реставрацию и... — И остался на ночь? — продолжил за него Бенджи. — Ничего не было! — почему-то Сириус почувствовал жизненную необходимость оправдаться перед другом Римуса. Если верить его схожести с Джеймсом, то за этой улыбкой могла скрываться огромная мощь, способная сотворить все, что угодно с одной единственной целью — защитить друга. Бенджи расхохотался, отпуская, наконец, ладонь Блэка. Он почувствовал, как кровь с характерным покалыванием начала снова поступать в пальцы. — Расслабь булки, красавчик. Я не полиция нравов. Мне просто забавно наблюдать за тем, как ты корчишься. Дай угадаю, ты пытаешься втереться к нему в доверие, используя при этом... что ты сказал? Пластинки? Ты не первый, кто до этого додумался. — Да? — ошарашенно спросил Сириус. — Да, но ты первый, на кого он смотрит так, — Бенджи кивнул в сторону двери Римуса. — Так что у тебя, похоже, есть шанс. — С этими словами Бенджи уже чуть более серьезно осмотрел Сириуса с ног до головы, снова пугая Блэка до чертиков. — Ох, это... Это хорошо, — Сириус блаженно улыбнулся. Бенджи закатил глаза и усмехнулся. — Ступай с миром, отрок. — Было приятно познакомиться, — напоследок Сириус неловко улыбнулся и начал спускаться по лестнице вниз, пытаясь сбежать от этого очень смущающего разговора. — Эй, Сириус! — крикнул Бенджи вдогонку, отходя от двери и смотря вниз на уже спустившегося на два пролета Блэка. — В следующий раз просто возьми себя в руки и поцелуй его, черт возьми. За этой репликой последовал удар захлопнувшейся двери. — Блять! — Бенджи тотчас вернулся к своей закрытой квартире и, судя по шуму, пнул дверь. — Рем, открой мне, меня снова выгнал мой собственный дом! — теперь он принялся колотить в дверь Люпина. Сириус усмехнулся и продолжил спускаться вниз.