Кости и серебро

      Удивительно, как слепы люди, существующие по ту сторону — в безопасном и правильном мире. Имеют ли право домашние растения судить цветы, выросшие на могильной почве за то, что они питаются останками?..       Реон прижала ладонь к холодному стеклу, рассматривая прохожих. В метре от автомобиля прошла светловолосая девушка, эмоционально рассказывающая что-то собеседнику в телефоне — в какой-то момент она звонко рассмеялась, закатила глаза к небу, и зашагала дальше. Наверное, к себе домой — провести спокойный вечер за любимым занятием.       Ужаснулась бы она, заглянув внутрь автомобиля и увидев алые пятна на шее Реон? Позвонила бы врачам, заметив состояние Хайтани? Или оставила бы их разбираться с причиненным друг другу злом самостоятельно?       Девушки уже не было видно, но Реон все еще смотрела ей вслед, думая, каково это — иметь непозволительную роскошь не бороться за собственную жизнь. Плыть по волнам, а не против течения. Не принимать решения, влекущие за собой чью-то смерть.       — Какой у нас план? — спросила она спустя долгие минуты молчания.       Ран смерил ее презрительным взглядом.       — У нас? Ты остаешься в машине.       — Я должна пойти, — тут же возразила Реон, потирая запястье правой руки — оно болело сильнее левого. — Фаусто не любит посторонних. Ты не сможешь его забрать.       — С котом я как-нибудь справлюсь.       — Не думаю, потому что...       Хайтани глубоко вздохнул. Она считала его способным разобраться с парочкой головорезов у дверей, но сомневалась в том, что он сможет вытащить какого-то кота за шкирку?..       — Еще одно слово — и мы уезжаем.       Очевидно, это был единственный способ заткнуть ее. Реон сразу же примолкла — впрочем, буравить его враждебным взглядом не перестала. Ран вернулся к изучению подъезда, возле которого был припаркован темный автомобиль, прикидывая, как лучше поступить.       Реон, которая честно пыталась предупредить, что Фаусто — не совсем обычный кот, нервно ерзала на сиденье. В другое время она бы позлорадствовала, видя состояние Хайтани — но сейчас от его умений зависела судьба ее любимца, поэтому она с беспокойством изучала побледневшие губы Рана и то, как он время от времени устало потирает висок.       — Воды? — заботливо предложила она, заметив бутылку.       Он перевел на нее изумленный взгляд.       — Ты отравила меня и предлагаешь попить воды?       — У меня были веские основания. И ты вполне отлично держишься. Не объяснишь, почему?       — На дне сумки было противоядие. Ты бы нашла, если бы была более внимательной.       Реон фыркнула. Она торопилась сбежать, потому не стала проверять сумку.       — В следующий раз буду знать.       — В следующий раз? — повторил Ран. — Ты надеешься, что будет следующий раз? Напомни, почему я не должен прямо сейчас отвезти тебя прямо в руки Корсе?       — Потому что это не в твоих интересах? — предположила Реон. — Что бы он не пообещал тебе, я могу дать несравнимо больше.       — Вряд ли, — сухо отрезал Ран. — Сиди здесь. Покинешь машину — пристрелю и скажу, что австралийцы постарались.       Он вышел, не забыв запереть двери. Реон достала обезболивающее из сумки и забросила в рот сразу несколько пластинок. Зря Хайтани перестраховывался — она не двинулась бы с места, зная, что Фаусто все еще в квартире.       Ран вернулся через двадцать минут. Сев в машину, он закурил, откинув голову назад — меж плотно сжатых губ просочилась струйка дыма. Реон, переводящая взгляд с улицы на Хайтани и обратно, не выдержала:       — Чего мы ждем?       — Какая же ты надоедливая, — Ран скосил на нее глаза. — Не можешь посидеть тихо?       — Хочу знать, что ты собираешься делать, — потребовала она.       — Сомневаешься во мне? — прищурился Ран.       — Речь о дорогом для меня существе. Предпочла бы все знать, — коротко ответила Реон. — Чтобы помочь.       — Ты уже помогла, — его рот скривился в злобной усмешке. — У твоего кота имелось бы больше шансов, если бы я не был отравлен твоими губами.       От брошенного вслух обвинения воздух загустел, став плотным и душным. Реон внезапно осознала, что они находятся в замкнутом пространстве с запертыми дверями.       Вдвоем.       До этого она не обращала внимания на легкую боль в прикушенной губе, но сейчас след, оставленный зубами Рана, ощутимо заболел. Реон рефлекторно провела по нему языком, пытаясь снизить неприятные ощущения.       — Не делай так, — глухо произнес Хайтани.       Позабытая сигарета в его пальцах дымилась, застилая все сизой пеленой, поза, казавшаяся расслабленной, сменилась на напряженную. Он больше не смотрел вдаль — вместо этого его взгляд беззастенчиво блуждал по ее телу. Реон подавила желание закрыться руками — несмотря на одежду, она почувствовала себя голой.       — Так ты расскажешь, в чем заключается твой план? — спросила она в попытке отвлечь Хайтани.       Многоголосый шум снаружи разбавился звуком заунывной сирены.       — В этом, — лениво протянул Ран, указывая ладонью на полицейскую машину, припарковавшуюся прямо возле автомобиля австралийцев.       — Ты позвонил копам? — ошарашенно пробормотала Реон. — А как же кодекс наемников...       — Да плевал я на него.       Хайтани затянулся, с мрачным удовлетворением наблюдая, как мужчин вытаскивают на улицу, вынуждая лечь на землю.       — Их, конечно, отпустят, но час или два у нас есть. Что-то не так, Реон? — он повернулся к ней с той же полной злорадства улыбкой на губах. — Хочешь рассказать, как неправильно я поступил?       — Я думала, ты поступишь по-другому.       — Размажу их мозги по стенкам, и как рыцарь брошусь спасать твоего кота? — вскинул бровь Ран. — Подожди-ка...       Хайтани всмотрелся в ее лицо и хрипловато рассмеялся.       — Ты правда так думала?       — Слышала, ты решаешь проблемы радикально, — сухо ответила Реон, раздраженная его реакцией.       — Если того требуют обстоятельства, — спокойно подчеркнул Ран, выбрасывая окурок в открытое окно. — Во-первых, я не хочу марать руки. Во-вторых, ты отравила меня, и я не собираюсь особо утруждаться. Не забывай, что я делаю тебе большое одолжение.       Ты еще много чего для меня сделаешь, — она стиснула зубы, чтобы не дать собственному яду вырваться наружу.       Следовало немного потерпеть, чтобы усыпить его бдительность. Для Реон, долгое время выживавшей в стенах поместья Корсы, подобное не составляло труда. При желании она могла бы изобразить что угодно... Но только при желании, которого сейчас совсем не имелось.       — Можно идти, — нарушил тишину Ран. — Я пойду первым на случай непредвиденных сюрпризов.       Реон пожала плечами.       — С радостью уступлю.       Миновав консьержа — благообразного старичка, мирно дремлющего над газетой — они поднялись на верхний этаж. Каблуки Реон цокали по полу — как бы она ни старалась приглушить шум, наступая на носочки, звук все равно разносился по помещению.       Ран недовольно обернулся.       — Сними их.       — Что?       — Туфли, — он указал на ее ноги. — Снимай.       — Ни за что, — запротестовала Реон, но, видя, как дернулся уголок его губ, осеклась. — Хорошо.       Она разулась, взяла обувь в руки. Ледяной пол холодил ступни, заставляя переминаться с ноги на ногу. Ран осторожно выглянул, обозревая площадку — из-за его высокой фигуры Реон ничего не было видно. Она опустила взгляд и заметила нож в его правой руке, больше похожий на мясницкий тесак, чем на изысканное оружие. И отступила назад, надеясь, что он не понадобится.       — Жди, — почти не размыкая губ, бросил Ран, и скрылся за поворотом.       Реон прислонилась к стене, вслушиваясь в каждый звук. Шаги Хайтани стали громкими — он больше не скрывал свое местоположение, уверенно двигаясь вперед. Не составило труда представить картину, которая разворачивалась в нескольких метрах от нее, пусть основные участники и были надежно скрыты стенами.       Мелодия смерти звучала понятно и знакомо: вот шаг, еще шаг... Шорох.       Пауза, во время которой мужчины встретились взглядами.       Булькающий звук — Ран перерезал чье-то горло, чтобы избежать криков.       И последний аккорд — резкий, короткий, похожий на жадное чавканье стали, преодолевающей плоть.       Звука падения тела она не услышала. Догадывалась, почему — Хайтани не дал трупу упасть с глухим шумом.       — Реон, — позвал он. Голос звучал буднично. — Подойди.       С первой же секунды стало ясно, что она не ошиблась в своих предположениях. Крупный мужчина сидел у стены, свесив голову на грудь — если бы не залитая кровью рубашка, можно было бы решить, что он уснул, не добравшись до квартиры после ночного загула.       Стараясь не смотреть на алые брызги, Реон приблизилась, тщательно выискивая на полу те места, что остались чистыми. Ран привычным движением обтер лезвие об одежду убитого, наклонил голову сначала вправо, потом влево, разминая шею, и с легким недоумением уставился на нее.       — Мы немного торопимся, если ты не поняла, — ранее спокойный тон превратился в издевку. — Дверь открывай.       — Ты проверил? — Реон посмотрела на замочную скважину. — Может, внутри...       — Проверил, — перебил ее Ран. — Заперто. Не тебе меня учить, так что давай без ценных указаний. Будет обидно, если я передумаю спасать твоего кота в последний момент.       Реон промолчала, но глаза сказали все за нее — взгляд, брошенный на Хайтани, полыхал яростью. Тем не менее, она молча прошла мимо него, вставила ключ в замочную скважину и провернула несколько раз. Дверь бесшумно отворилась.       Не теряя времени, Реон сразу же направилась в дальнюю комнату. Ран остался позади, видимо, осматривая квартиру — в данный момент ей было все равно, чем он занимался. Войдя внутрь, Реон огляделась, выискивая места, в которые Фаусто мог бы забиться. Из-за плотно задернутых штор в комнате царил полумрак, поэтому горящие желтым глаза она увидела сразу.       — Фаусто, — Реон встала на колени, заглядывая под кресло. — Иди ко мне.       В ответ он презрительно уставился на нее, нервно дернув пушистым хвостом.       — Мой сладкий, — заворковала Реон. — Моя прелесть...       Фаусто, пригнувшись, яростно зашипел. Реон ничуть не смутилась, продолжая уговаривать своенравное животное. На кухне что-то звякнуло — питомец дернул ушами, с подозрением переведя взгляд в сторону двери.       — Не время показывать характер, — чуть строже приказала Реон. — Вылезай.       Неохотно, словно делая великое одолжение, Фаусто вальяжно выбрался из-под кресла, топорща усы. Круглые глаза уставились на хозяйку с немым вопросом.       — Я тоже не в восторге, — Реон подтянула к себе переноску. — Придется немножко потерпеть. Как разберусь, сразу прилечу к тебе...       Она протянула ладонь, проведя пальцами по мягкой жемчужно-серой шерсти. Фаусто мужественно стерпел несколько поглаживаний, но вскоре увернулся, напоследок ударив по руке хвостом — обижался. С независимым видом забравшись в переноску, он тут же лег, отвернув морду.       — Не знаю, видела ли ты котов, но они выглядят не так.       Реон, вздрогнув, повернулась — Ран стоял в дверях комнаты, держа в руке стакан, наполненный янтарной жидкостью.       — В горле от страха пересохло? Так страшно?       — Только желание допить удерживает меня от того, чтобы швырнуть стакан тебе в голову, — сообщил Ран. — И все еще открытый вопрос про кота. Это...       Он взмахнул рукой, в которой все еще держал нож, указывая на Фаусто. Тот в ответ оскалился, продемонстрировав розовое нёбо и клыки.       — ... что угодно, но не кот.       — Это манул, — Реон встала, поднимая переноску. — Я пыталась сказать, но ты велел оставить ценные указания при себе.       — Следовало догадаться, что питомец будет под стать хозяйке, — ухмыльнулся Ран. — Ты что, сумасшедшая? Манулы дикие животные, не поддающиеся дрессировке.       Реон вернула ему ухмылку, сопроводив не менее едкой фразой:       — Ну, с тобой же я как-то справилась.       Вопреки ожиданиям, Ран не разозлился. Снисходительно окинув ее взглядом, с интересом спросил:       — Правда? Считаешь, что справилась?..       От приторно любезного тона стало не по себе. Поймав себя на странной мысли, что гнев Рана предпочтительнее его тошнотворных улыбок, Реон покрепче сжала ручку переноски.       — Разве нет?       — Дай-ка подумать, — Ран поднял взгляд к потолку, делая вид, что размышляет над вопросом. — В эту секунду ты полностью зависишь от меня. Еще недавно ты умоляла тебе помочь. Наверное, все же нет? Я отправлю тебя к твоему отцу, Реон — воссоединение семьи состоится совсем скоро.       — Кто тебе сказал, что я не хочу этого? — усмехнулась она, с удовлетворением замечая замешательство на его лице. — Я не убила тебя, чтобы ты вернулся, Ран.       Она улыбнулась.       — Я знала, что ты вернешься. Просто иногда... Чтобы достичь чего-то, приходится делать вид, что тебе это не нужно. Корса никогда бы не поверил мне, приди я к нему по собственной воле — он бы искал подвох, и нашел. Но когда ты притащишь меня к нему, как сбежавшую из дома кошку, он сделает все, чтобы я осталась. Любая моя просьба будет удовлетворена.       Она шагнула к нему.       — Что он пообещал тебе? Свободу Риндо? Мы оба знаем — Корса не отпустит своих цепных псов. Освободить твоего брата — все равно что открыть вольер с бешеной собакой. Ты ему веришь?       — Я никому не верю. И тебе тоже, — глаза Рана сузились.       — Мне твой брат не нужен. И ты тоже. А вот я нужна тебе, — Реон сделала еще один шаг. — Потому что я кое-что знаю. Кое-какие цифры...       Свободной рукой она забрала бокал из его ладони, сделала глоток — Ран не сопротивлялся, завороженно глядя на нее.       — Пароль, — прошептала она. — Тот, который ты отчаянно жаждешь получить. Будь на моей стороне, Ран.       Хайтани наклонился к ней, сокращая расстояние. Фаусто в переноске недовольно заурчал.       — Ты хочешь убить его, — он обхватил ладонями ее лицо, мягко поглаживая скулы. — Хочешь убить своего отца?       Глаза Реон вспыхнули серебром от наплыва эмоций.       — Нет. Его убьешь ты.       — Как умно, — прошептал он, — не пачкая своих рук... Что я получу, если соглашусь?       — Свободу, — тихо ответила она. — Власть. Можешь забрать все, что хочешь. Наследие Корсы мне не нужно. Все будет твоим.       — Все, что захочу, — повторил Ран. — Я согласен. Но, Реон...       Хайтани склонился еще ниже, внимательно вглядываясь в ее лицо. Внутри разрослось беспокойство — его взгляд был ищущим, будто он пытался найти намек на предстоящее предательство.       Его взор переместился на ее губы. В последнюю секунду, когда она думала, что он поцелует ее, Ран внезапно обхватил затылок Реон и повернул голову вправо. Касаясь губами виска, держа ее в объятиях, Хайтани умиротворенным шепотом сообщил:       — Если предашь...       — ... то ты убьешь меня? — обманчиво спокойно спросила Реон, но сердце внутри замерло на мгновение от пробирающего до костей шепота.       — Не убью. Я тебя не убью, — Ран отстранился, глядя на нее с очаровательной улыбкой на губах. — Смерть длится лишь мгновение, а твоя боль будет вечной.