I care

Перед самой дверью в квартиру Чонгук вдруг замешкался. — Эээ… Я, наверное, должен предупредить… Я же говорил, что Бам ждет, когда я вернусь, да? Ну в общем, он… очень активный песик… и он заждался, так что… Вам, лучше, наверное, подождать тут минуту… пока я его не угомоню… Тэхён фыркнул. — Волчонок, ты не напугаешь меня своим страшным диким доберманом. Чонгук смущенно почесал затылок. — Ну, я просто догадываюсь, что ваша одежда стоит как вся эта квартира, и мне не хотелось бы… недоразумений. — Я все еще в твоей куртке, — напомнил Тэхён. — А… Точно, — еще сильнее смутился щенок. — Ну… ладно, тогда — добро пожало… Приветственную речь прервал донесшийся изнутри скулеж и звук царапанья лапами, за которым тут же последовало звонкое «ГАВ!», даже несмотря на дверь пустившее в подъезде легкое эхо. Чонгук неловко улыбнулся, но ввел наконец код, и дверь распахнулась, кажется, под весом собачьего тела, а не по движению Чонгуковой руки. Впрочем, волчонок, явно привычный к такому бурному приветствию, шустро задвинул четверолапого хулигана своим телом обратно в квартиру. — Бам! Ну же, веди себя прилично! — попытался увещевать он, но по голосу было несложно понять, что на самом деле, скорее, этот пес может вертеть Чонгуком как хочет, чем наоборот. — Подозреваю, не зря говорят, что собаки похожи на хозяев… — заметил Тэхён себе под нос, а в ответ услышал два абсолютно одинаковых «пф» от обоих собачьих. Что ж, что и требовалось доказать. Однако, кроме шуток, было заметно, что Чонгук изо всех сил пытается держаться уравновешенно и непринужденно, но при этом быть учтивым хозяином. Он с готовностью забрал у Тэхёна куртку и тут же откуда-то выудил одноразовые, как будто из отеля или самолета, тапочки. Пока Тэхён неспешно оглядывался — хотя рассматривать, вообще говоря, было нечего, квартира явно не успела стать обжитой — Чонгук исчез за единственным поворотом. Тэхён вежливо прошел в небольшую кухню, совмещенную с гостиной — символическая граница между двумя помещениями была обозначена черной книжной этажеркой, кажется, родом из Икеи — и устроился на черном же кожаном диване. Похоже — если судить по цветовой гамме — минималистичную обстановку квартиры выбирал сам Чонгук. Бам, который умотал было за хозяином в (видимо) спальню, притрусил обратно, цокая когтями по ламинату, а затем с осторожным интересом приблизился к новому знакомому. Впрочем, Тэхён и сам был не против познакомиться с псом поближе, с готовностью почесывая за коричневым ухом. Вышедший из спальни Чонгук на это зрелище сделал такое интересное лицо, что Тэхён лишь с большим трудом удержался и не спросил «Завидуешь?». Впрочем, спустя секунды три волчонок отвис сам и нерешительно протянул: — Мне крайне неудобно бросать вас здесь сразу же… Но мне сейчас нужно вывести Бама хотя бы ненадолго, во избежание, так сказать, казусов. Я постараюсь вернуться как можно скорее… Вам… что-нибудь нужно? Хотите что-нибудь выпить?.. Э… Ой… — Было, пожалуй, забавно наблюдать, как на лице волчонка вдруг прорезалось запоздалое осознание, с кем он разговаривает. Тэхён фыркнул, небрежно махнув рукой. — Не переживай, я всегда могу выйти поймать какого-нибудь соседа. Кто у тебя тут самый неприятный? — А что, так можно было? — с неожиданным энтузиазмом отреагировал Чонгук. — А то есть у нас в школе один парень… кхм. Я отвлекся, прошу прощения. И всё же?.. Тэхён вздохнул. — Всё в порядке, Чонгук. Сейчас мне ничего не требуется. Идите, выгуливайтесь, я подожду. Но мне стоило бы проинформировать Хосока, где я. Какой тут точный адрес? — Давайте я напишу? — предложил Чонгук, хватая с полки квадратную бумажку с липким краем и тут же чиркая на ней пару строк. — Вот… Улица, дом… квартира 49, код от двери — 0130. — …Уровень твоей доверчивости чуть выше разумных пределов, Чонгук, — посчитал нужным заметить Тэхён. — А вдруг вы пойдёте ловить соседа, а потом не сможете обратно в квартиру попасть? В подъезде холодно… — нашелся Чонгук, между тем исчезая в коридоре, чтобы секунду спустя вернуться со шлейкой для Бама. — Пойдем, малыш… Да, да, я знаю, ты засиделся, нет, не надо облизывать мне лицо, айщ, Бам! Тэхён рассмеялся помимо воли — пёс, явно осознавший, что его ведут гулять, разошелся по полной, скуля, прыгая в воздух и не давая Чонгуку надеть ту самую, популярную сегодня куртку. Волчонку пришлось зажать пса между своих колен, чтобы вдеть руки в рукава, и да, конечно, Тэхён мог бы помочь, но во-первых, Чонгук с его подростковой гордостью вряд ли обрадовался бы, а с другой, смотреть на это всё было безусловно весело. Отдельное веселье, кстати, заключалось в том, что от Тэхёна не укрылось, как сверкнули щенячьи глаза, когда он все-таки справился с курткой. Интересно, как Тэхён пахнет для оборотня? Надо будет спросить когда-нибудь в будущем… Секунду спустя Чонгук скрылся за дверью, а Тэхён остался на диване в тишине, и ничто его не отвлекало от осознания того, что он рассматривает дальнейшие будущие встречи с Чонгуком как некую привычную данность своего бытия. Понять бы еще, что ему теперь делать с этим потрясающим фактом… Увы, на это у Тэхёна не было ответа, так что он, покачав головой с себя самого, принялся составлять сообщение для Хоби, включая адрес. С номером квартиры, но без кода от двери. Не то чтобы Тэхён планировал терять телефон или даже вообще давать его в чужие руки, но хотя бы кто-то один в этой ситуации должен был сохранять критическое мышление и минимальную осторожность. Тэхён наполовину ожидал, что Хосок перезвонит, чтобы тут же задать миллион вопросов, притом большую часть просто из любопытства, но Хоби ответил только многозначительной цепочкой ухмыляющихся и подмигивающих смайликов, не забыв про эмоджи с пёсиком в конце. Было очевидно, что ему не терпится высказать многое, но, видимо, он решил не пытаться позвонить Тэхёну, пока Чонгук может быть рядом. Сообщать ему, что щенок со вторым щенком гуляют, Тэхён не стал. В конце концов, любые намеки Хосока были смехотворны. Чонгуку было семнадцать, а Тэхён ни на секунду об этом не забывал. Хотя дело было не в формальном факте совершеннолетия, а в том, что волчий ребенок был именно что РЕБЕНКОМ. Забавным, хорошим, даже симпатичным — но ребенком, а Тэхён никогда, упаси Луна, не интересовался детьми. Да, допустим, его иногда пробивало на спорный юмор, и всё же Тэхён отлично видел грань. С другой стороны — не то чтобы дети когда-либо интересовались Тэхёном, шепнула логика. Крыть этот факт было, увы, нечем. Возможно, стоило еще осенью прислушаться к Хосоку и не сближаться с щенком изначально, но Тэхён не любил ломать голову о том, что могло БЫ быть. Да и, откровенно говоря, у него пока не было поводов жалеть о своих поступках. Сегодня Чонгук появился очень вовремя, а Тэхён уж точно не стал бы упускать свою удачу, в каком бы виде она ни являлась. Вот ехать к Чонгуку домой было уже необязательно, но и отказываться от приглашения не имело смысла, из всех вариантов этот казался предпочтительным, а ещё Тэхён не чувствовал никаких опасений, направляясь к щенку в гости. Напрягаться и дергаться не было причин. А вот повод задуматься, как выстраивать свою линию поведения дальше, как раз появился. Потому что дело тут было далеко не только в одном волчонке. Тэхён был не из тех, кто горит желанием спасать мир. Уже не из тех. Период идеализма и желания помогать другим у него миновал окончательно где-то на пятом десятке не-жизни. Сложно быть одновременно кровавым монстром и высокоморальным идеалистом. Особенно в обществе, ведущем войну. За долгую жизнь Тэхён видел многое, и плохого куда больше, чем хорошего. Это сделало его циничным, но каким-то образом не превратило окончательно в психопата. Тэхён осознавал, что как минимум отчасти этим он обязан тому удачному стечению обстоятельств, что у него все-таки имелись близкие друзья, и данный факт время от времени напоминал Тэ о том, что в этом гнилом мире еще есть стоящие вещи. Больше полувека назад Тэхён выучился на врача — но скорее из любопытства, нежели из человеколюбия. И всё-таки иной раз случались мгновения, когда, глядя на своих пациентов, он невольно осознавал, что и они тоже чьи-нибудь близкие. По этой же причине Тэхён не мог равнодушно пройти мимо чужой беды. Особенно если знал, как помочь. Тем более, если не просто знал, а мог. Он делал это для себя в первую очередь. Считал ли Тэхён, что обязан был спасать оборотней? Нет. Он просто не хотел становиться одним из тех созданий, для кого чужие жизни не стоят и одной воны. Он не хотел этого для себя самого, поскольку жить сотни лет, ненавидя и презирая себя как личность, ни с какой стороны не казалось приятной перспективой. Не то чтобы Тэхён никогда не допускал ошибок, но он хотя бы тешил себя иллюзией, что их можно уравновесить чем-то положительным. Мир прогнил, но Тэхён не намерен был последовать его дурному примеру. Однако это не значило, что он хотел идти со знаменем на баррикады, настоящие или метафорические. Тэхёну было важнее иметь спокойную жизнь, чем активно пытаться подружить вампиров с оборотнями. Он видал таких в прошлом, и потому знал, что обычно они плохо кончали, поскольку их агрессивное «мир, дружба, жвачка» натыкалось на удивительно единодушное раздражение с обеих сторон. Тэхён как-то мрачно пошутил в разговоре с Юнги, что если вампиры когда-то и объединятся с оборотнями, то только чтобы выкосить как сорняки всех дурных на голову активистов. Хотя, конечно… Ладно, Тэхён перегнул палку. Без подобных энтузиастов не удалось бы заключить даже тот шаткий мир, что царил уже четыре десятилетия. Некоторые из них действительно положили свою жизнь на алтарь достижения этой цели. Тэхён, посмотрев на это, покачал головой и отправился в айдолы. Ну чтобы его уж точно было как можно сложнее уничтожить. А политика могла отправляться прямиком к шакалам. А потом, в прошлый Хэллоуин, эта стабильная система дала вдруг осечку. И вот ведь в чем заключалась загвоздка. При желании Тэхён мог прервать общение в любой момент. Даже связь с Чонгуком его ни к чему не обязывала. Ни в моральном плане, ни в физическом, ни даже в политической перспективе: одной из причин того, почему Тэхёна кандидатура Чонгука устраивала много больше любых других теоретически возможных, было то, что щенок никогда бы не воспользовался таким рычагом в недобросовестных целях. Скорее всего. Потому что иногда из милых и добрых мальчиков вырастают очень неприятные взрослые. Но Тэхён опирался не на интуицию, а на ощущение от ауры, которое исказить было практически невозможно. Судьба оборотня с такой искренней и открытой аурой должна была претерпеть что-то по-настоящему ужасное, чтобы он стал подонком. Тэхён в этом направлении теоретизировать, впрочем, не хотел. Итак, Тэхён мог положить этой затянувшейся авантюре конец. Больше того, он осознавал, что, продолжая общение с оборотнями, идет ровно в том направлении, коего так долго и успешно избегал. Осознавал — в теории, но на практике лишь влипал в эту трясину всё глубже и бесповоротнее. Вот зачем ему было встречаться с Намджуном? Благодарный оборотень точно не стал бы настаивать, если бы Тэхён решительно отказался. Но. Во-первых, Тэхён был любознателен. По этой причине у него было три десятка крупных совсем разных профессий и даже две докторские диссертации (было бы и больше, однако в давние годы кого такое волновало?), а еще гора сумасшедших в разной степени историй и приключений. Во-вторых, Тэхён был из тех, кто хватается за представившуюся возможность, просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет, и не боялся рисковать. А в-третьих, оборотни в целом, как нация, не вызывали у Тэхёна отрицательных эмоций. Этот этап он тоже давно прошел, когда от пацифизма качнулся в противоположную сторону, пытаясь найти выход для всей той бессильной ярости, которую у него вызывала многолетняя абсолютно бесполезная резня. Руки Тэхёна не были чистыми. Возможно, стоило упомянуть это при Чонгуке, чтобы не взращивать в щенке опасных иллюзий. Его доверчивость и так граничила со слабоумием. По всему выходило, что Тэхён не видел ровным счетом ничего плохого в том, что внезапно подружился с волками. В теории, это могло даже оказаться полезным в будущем. Оборотни в лице Чонгука выручили его пару раз по мелочи, а он их — один раз, но крупно… в целом, было похоже на кривенькое, но всё же равновесие. Так что тут вроде как не имело смысла ничего менять. Что же касается их отношений с Чонгуком… Пусть Тэхён и не был ничем никому обязан — но, пожалуй, тут был к месту известный афоризм — «мы в ответе за тех, кого приручили». И не то чтобы Тэхён активно рвался в волчьи укротители, но, определенно, стоило задуматься, чем ему грозит продолжение общения с этим мелким пушистым недоразумением, замахнувшимся — это было очевидно, Чонгук был в целом весь, как на ладони — на то, чтобы стать постоянной частью жизни Ким Тэхёна. Это не пугало, не настораживало, даже не напрягало. Нет, просто Тэхён не дожил бы до своих лет, не разбавляй он свою природную импульсивность и эмоциональность холодной логикой и расчетом наперед. Он был никогда не против сомнительных авантюр, но только если соваться в них заранее подготовленным. Чонгук был… Заинтересован. Возможно, очарован или даже влюблён — ну или считал так сам. А Тэхён вовсе не был уверен, что Чонгук — семнадцатилетний, напомним, подросток! — справится со сложной концепцией «я могу быть твоим другом, но не более того». И взрослые-то рано или поздно выгорают, когда пытаются поддерживать дружеские взаимоотношения с теми, кто не отвечает им взаимностью. А ребенок… С одной стороны, юношеская невинность и романтичность могла сыграть Чонгуку на руку, помогая смириться с чисто платоническими отношениями, потому что он явно ПОНИМАЛ, что ему (пока что?) ничего не светит, и старался не испытывать ложных надежд. С другой, это походило на несколько нездоровую зависимость, и Тэхёну вот совсем не хотелось, чтобы Чонгук годами его ждал, вместо того чтобы учиться строить взаимоотношения со сверстниками. Тэхён не хотел разбивать Чонгуку сердце. А между тем, такой итог казался куда как более вероятным, нежели все остальные вероятности, которые пока что маячили где-то на далеком горизонте, в области «а что было бы если». Поскольку Тэхёну всё еще было несколько сотен лет, а Чонгуку — менее двух десятков. И Тэхён был совершенно не уверен, что за рамками парочки совпадений, столкнувших их носом к носу, у них вообще есть хоть что-нибудь общее, что позволило бы сделать дальнейшее общение осмысленным. Да и вообще… возможным. Кроме, разве что, собак, но этот факт как-то не перевешивал все остальные тонны Тэхёновых сомнений. Но сегодня вселенский рандом позаботился об их новой встрече... И Тэхён загадал: если за этот вечер Чонгуку удастся хоть как-то его убедить, что у вампира возрастом в несколько сотен лет и у волчьего щенка может быть что-то общее, то он позволит познакомить Бама со своим маленьким принцем Ёнтаном. Если же нет, то… Ну, нет, он не будет делать вид, что они незнакомы и показательно воротить нос, это было бы в нынешней ситуации уже просто глупо. Но… пожалуй, решит держать нейтральную дистанцию. Скажем, лет на пять. Или десять. Потому что нянькой Тэхён точно быть не нанимался. И потому, что просто жестоко давать надежды ребенку, зная, что потом, когда он неизбежно привыкнет и привяжется, как это свойственно юным, еще не закостеневшим душам, ему придется собственноручно же эти надежды и ожидания рушить. Тэхёну не улыбалось быть для Чонгука тем жизненным уроком, что никакие идеалы не идеальны, а из айдола не стоит делать себе идола.

•V∆V∆V∆V•

Чонгук вернулся, пожалуй, быстрее, чем Тэхён рассчитывал — видимо, сократил прогулку до минимума. Уже минут через двадцать кодовый замок пискнул, предваряя распахнувшуюся дверь, и оба представителя рода собачьих с языками набекрень появились в прихожей. Видимо, Чонгук решил со своим псом не просто пройтись, а как следует пробежаться. В результате чего Бам был довольным и спокойным, а вот его хозяин — лохматым и смешно взъерошенным. Пёс, кстати, продемонстрировал похвальное послушание — сидел, не двигаясь с коврика у двери, пока Чонгук не принес из ванной тряпку, чтобы протереть ему лапы, и только потом процокал коготками в гостиную. — Его дрессированность — это результат работы или уважения перед твоим волком? — не удержавшись, спросил Тэхён. Не то чтобы он вообще ничего не знал об оборотнях — но, пожалуй, его знания были как-то более прикладными. Ну, там… Как их атаковать, как победить в схватке. А с такими… повседневными вопросами Тэхён просто-напросто никогда не соприкасался. Чонгук встрепенулся, будто был удивлен, что его о чем-то спросили, и ответил несколько смущенно, хотя и пытался это скрыть: — Поровну того и другого… Собаки и даже некоторые другие животные действительно чувствуют в оборотнях более крупного хищника, но это, скорее, гарантирует то, что животные, как правило, на нас не нападают. А чтобы добиться понимания конкретных команд, все равно приходится им обучать. Хотя… мы… оборотни всё-таки значительно лучше понимают язык тела животных, их повадки, поэтому нам с этим проще. В отличие от людей, нас сразу по умолчанию признают «главой стаи». А… как у вампиров? — вдруг несмело спросил он. Тэхён хмыкнул. — Мне кажется, Ёнтану абсолютно всё равно, что я ем и кем являюсь, пока у него в миске есть корм. Командам его обучал Юнги — мой друг, вампир, ты видел его коротко на Хэллоуин — потому что у него давно живет пудель, и он в этом разбирается. — А… — начал было волчонок, но вдруг споткнулся и закусил губу, явно в сомнениях. Бросил на Тэхёна короткий взгляд, потом отвел, но в итоге всё-таки сказал: — У меня… тоже есть некоторые вопросы… Но я не уверен, будет ли уместно их задать. — Я могу отказаться отвечать, но обещаю, что не стану оскорбляться из-за простого вопроса, — пожал плечами Тэ. — Задавай? Чонгук посомневался еще немного — возможно, выбирал, что хочет знать больше всего — а затем нерешительно произнес: — Вампиры… в состоянии есть обычную… ну… человеческую еду? Вопрос, следовало отдать щенку должное, был хорошим. — Короткий ответ — да, — отозвался Тэхён. — Однако есть много нюансов. — А… Можете рассказать? — не успокоился на этом волчонок. Тэхён мог и не видел смысла отмалчиваться, так что, пожав плечами, конкретизировал: — Основное питание вампиры получают из крови. Без нее нам не выжить, вопрос только в продолжительности существования, прежде чем организм откажет. Кровь должна быть именно человекообразных созданий, то есть, на крысах, кошках и даже обезьянах мы не продержимся. С другой стороны, банки крови и синтетическая кровь — вполне подходящее решение. Сейчас большинство из нас именно так вопрос и решает. Но в том, что касается приема других субстанций, играет роль возраст и привычка. Во-первых, древние вампиры нуждаются в крови реже, чем новообращенные и дети. Просто потому, что организму, который строится или перестраивается, нужно больше энергии. Во-вторых, многие из нас за годы и десятилетия намеренно приучили свой организм к некоторым типам еды. Это как… можно натренировать способность есть острое, в известных, конечно, пределах. Организм привыкает, перестает сопротивляться. Так же и с нами. Впрочем, существует одно забавное ограничение, которое заключается в том, что — чем натуральнее еда, тем проще нам ее переварить. Такой вот вынужденный здоровый образ жизни. Кроме того, к нынешним временам уже разработаны своеобразные «прививки» (хотя этот термин и не очень подходит), которые позволяют как новым вампирам, так и древним, которые ранее не приучали себя к обычной еде, быстрее развить толерантность организма к посторонним субстанциям. Тэхён притормозил, осознав, что начинает звучать как учебник по биологии. Проблема всех хорошо образованных личностей — необходимость упрощать свою речь, чтобы не казаться снобом в глазах окружающих. Видимо, начав рассуждать на тему, связанную с его расой, Тэхён про это слегка забыл. С другой стороны, а кто обещал щенку, что будет легко и весело? Чонгук, впрочем, кажется, и вовсе не заметил, как там именно выразился Тэхён, потому что он тут же задал следующий вопрос: — А… Вы сказали, «человекообразных»… Тэхён хмыкнул, осознав суть вопроса… и, откровенно говоря, не удержался: — Боишься стать моим завтраком, волчонок? — усмехнулся хищно и, с улыбкой наклонив голову набок, медленно и выверенно показал клыки. Не до конца — выдвинул только кончики, и всё же — заметно длиннее человеческих. Чонгук… был ошарашен. Замер, не моргая и забыв закрыть рот от удивления, секунд на десять, уставившись на Тэхёновы клыки, которые — ну да, точно — видел сейчас впервые. Тэхён даже слегка пожалеть успел о своей выходке — но потом щенок отмер. Отмер — и выдал на выдохе восхищенное, но явно в лучшем случае полуосознанное «вааааау…». А Тэхён мысленно дал себе по лбу. Что там было про дистанцию и про осторожность? С другой стороны, кто ж знал, что этого собачьего сына восхищают хищники опаснее его самого. (Ну да, действительно, Тэхён, ничего ведь не предвещало, верно?) А потом Чонгук встрепенулся и, покраснев, молниеносно сменил тему: — Эм… Я планировал поужинать, заказав доставку из ресторана, но… подскажите, мне рассчитывать заказ на одного или на двоих? Тэхён сморщил нос — вследствие усталости он был голоден, но во-первых, эту проблему решила бы вовсе не еда, а во-вторых, ставить на себе эксперименты не хотелось. Он давно старался есть исключительно в проверенных местах. — Только на себя. — А… — снова проблеск сомнения, но волчонок явно не умел останавливаться на полпути. — Вы… Будете в порядке… без?.. Тэхён не удержался — фыркнул, почти умиленный такой заботой. — В моем возрасте я способен обходиться без крови почти месяц без последствий и гораздо дольше, прежде чем последствия будут необратимы. Поверь, я не враг самому себе. Волчонок явно смутился, но потом встрепенулся: — В вашем… Возрасте? Но ведь… В вашей биографии написано… Вот тут Тэхён уже всерьез задумался над тем, стоит ли отвечать. Последние лет триста он был очень осторожен с теми, кого допускал в свой внутренний круг. Мог, при желании или необходимости, общаться со всеми и даже очаровать кого угодно (и не в вампирских способностях дело, а просто в харизме и бесспорном умении себя подать) — но держал на расстоянии, причем так искусно, что очень мало кто из этих «всех» вообще обращал внимание на то, как, в сущности, МАЛО информации у них было о Тэхёне. Все знали, что Тэхён из Тэгу, но за десять лет айдольской карьеры никто не задумался, что он даже ни разу не называл имени своих родителей. Искусно сплетя правду и вымысел, Тэхён выдал жадным до личных подробностей фанатам историю про то, что его растила бабушка, которой более нет в живых. В итоге никто не желал сыпать соль на его раны, обходя тему семьи десятой стороной. Загнать же его в угол неудобными вопросами ни у кого почему-то (ха!) не получалось. Однако в данном случае Тэхен помедлил не потому, что не имел к Чонгуку достаточного доверия. Скорее наоборот — знал, что знания о его возрасте заставят мальчишку сильнее напрячься, и всерьез задумался, нужно ли это ему. А потом решил — как раз нужно. Чтобы волчонок очень точно представлял себе, во что ввязывается. — Мне более четырехсот лет, Чонгук, — Тэхён произнес это спокойно, но веско… а затем имел возможность наблюдать, как Чонгук, оторвавшийся от сайта какой-то небольшой забегаловки, медленно осознает услышанное… и теряет клыкастую челюсть. — Не думаю, что моим фанатам стоит об этом знать. — О-определенно, — чуть заторможенно откликнулся Чонгук, медленно и ошалело моргая. А потом вдруг выдал то, что Тэхён услышать совсем не ожидал: — То есть, если вдруг я буду сомневаться в правдивости изложения каких-то исторических событий, я могу просто спросить у вас? Я ведь верно предполагаю, что у вампиров очень хорошая память? — Вот говорят, что наглость — второе счастье, а я, признаться, не верил, — чуть усмехнувшись, покачал головой Тэхён. Волчонок, видимо, и сам не был уверен в своей шутке, так что слегка вжал голову в плечи… лишь на секунду, а потом выпрямился и отозвался: — Прошу прощения, если мой интерес выглядит излишне назойливым. Тэхён восхитился. Не Чонгуком, нет — а воспитанием, вероятно, авторства Намджуна. Ему с высоты жизненного опыта было кристально ясно, что сам по себе Чонгук был чуть стеснительным и добрым, но его явно с детства учили, как вести себя с достоинством, чтобы тебя уважали. И уже сейчас сквозь юношескую неуверенность проглядывала твердость характера, честность и внимание к собеседнику. Не было никаких сомнений, что через десяток-другой лет, набравшись опыта, Чонгук станет очень талантливым главой стаи. И, пожалуй, по этой же причине иногда, общаясь с волчонком, было несложно забыть о его возрасте. Он вел себя по-юношески непосредственно и порывисто, но рассуждал, как будто ему было на несколько лет больше. И кстати, о возрасте… — Ну, интерес за интерес, — пожал Тэхён плечами. — Меня тоже кое-что интересует. Например, то, каким это образом ты уже студент, хотя тебе едва исполнилось семнадцать? — А… Это, — Чонгук смущённо покраснел и на мгновение замялся — видимо, сильно удивился, что Тэхёну есть до этого дело. Но ведь и сам Тэхён предпочитал как можно точнее понимать, куда ввязывается. — Ну, я… Перескочил класс. Ещё в начальной школе, на самом деле, потому что… После гибели родителей я обучался дома, и как-то так вышло, что обогнал программу. Меня пытались отправить в класс помладше, но у них не было оснований — моими знаниями занимался Намджун-хён… Ну, не всегда лично, у меня было много учителей, но, в любом случае, он их сам подбирал. Учиться мне нравилось, ну и… В общем, так и пошло, что я на год младше одноклассников. Интересно, на взгляд Тэхёна, здесь было то, что Чонгук говорил так, будто ему максимально неловко это все объяснять. Словно собственная непохожесть его отчасти тяготила, и кичиться ею он не хотел или по уже приобретенному опыту понимал, что не стоит. Это подкупало куда больше, чем если бы щенок задирал нос. — И на кого же ты поступаешь? Или поступил? — задал следующий вопрос Тэхён, гадая, захочет ли Чонгук перевести их спонтанный обмен информацией в плоскость спроса и предложения, ты мне-я тебе, один-один, моя очередь спрашивать… у него бы не вышло, конечно, и именно поэтому Тэхён мысленно одобрил, когда Чонгук не стал и пытаться. — Меня предварительно взяли, с подтверждением после получения результатов экзаменов, — сообщил Чонгук. — Моя специальность это… «Экономико-правовое обеспечение экономической безопасности». И замер, глядя на Тэхёна большими честными глазами. Нет, звучало, конечно, очень красиво и туманно, но это если не понимать: — Ты идёшь обучаться на полувоенную экономическую специальность?! — непонятно, почему (учитывая то, как, в сущности, немного он знал о щенке), но для Тэхёна такой ответ стал неожиданностью. — Да, на военную кафедру… Параллельно буду слушать курсы по специальности «Внутренняя политика и лидерство». Я узнавал, что… ну, теоретически это возможно. Ладно. Тэхён мог себе признаться, что даже рядом не подозревал в перспективном, но довольно мягком на вид щенке таких взросло-волчьих амбиций. Однако спрашивать: «А зачем?!» явно не стоило. Если, опять-таки, вспомнить о том, какое будущее ждало (подстерегало?) Чонгука по окончанию учебы. Скажем, Тэ бы даже не удивился, услышав про бизнес или там политологию, но Чонгук, судя по всему, был намерен играть сразу по-серьезному. Это вызывало… что, Ким Тэхён, серьезно? Уважение? К семнадцатилетнему сопляку? Похоже, сегодняшний день оказался полон сюрпризов. Гляди, так Тэхён и не вспомнит, что какую-то пару часов назад сомневался, найдется ли у него с волчонком хоть одна общая тема для разговора. Но вопрос Тэхён всё-таки задал, пусть и более специфический: — Полагаешь, знания людей применимы для… нашего мира? Для сообщества оборотней? И в целом — для нелюдей? Чонгук сверкнул глазами как-то очень воодушевленно. Оказалось, у него был на это обдуманный и даже, похоже, давно сформулированный ответ: — Люди куда более хрупки, чем мы, но из-за этого изобретательны: там, где мы полагаемся на способности, они вынуждены искать другие пути. Я хочу изучить все, что они придумали для обеспечения собственной безопасности, а потом адаптировать и применить для своей стаи. Потому что… — тут Чонгук осекся, и было понятно, почему — он явно до какой-то степени доверял Тэхёну, но в то же время понимал, что не стоит разговаривать о недостатках политического устройства общества оборотней с исконным, в общем-то, врагом. В итоге постарался сказать обтекаемо: — Ведь… в любом обществе есть угрозы, с которыми так или иначе приходится разбираться. Чонгук не учел — да не мог, пожалуй, учесть, в силу не очень большого опыта — что Тэхён, опять-таки, даже по этой фразе был более чем в состоянии сделать все необходимые выводы. Оборотни, похоже, не были едины в своих взглядах. Впрочем, Тэхён это подозревал еще после Хэллоуина. Убрать с игрового поля всех исполнителей той идиотской затеи Намджун мог. Да и правильно сделал, они были неадекватны и поэтому опасны. Но вычислить всех, кто дергал за ниточки с изнанки, ему навряд ли удалось бы. И не потому, что Намджун недостаточно дальновиден, а потому, что обычно те, кто стоят за такими проектами, решают свои проблемы руками глупцов, но сами отнюдь не идиоты и доказательств не оставляют. Если предположить, что Чонгук осведомлен о таком положении вещей — что более чем вероятно, учитывая его статус наследника стаи и воспитанника Намджуна, а заодно и тот факт, как виртуозно сам Чонгук ухитрялся впутываться в различные передряги... то его выбор учебного направления становился понятен и даже очень логичен. Из кухни послышался цокот когтей, и Бам, который до того чем-то радостно там хрустел, вернулся в комнату, сразу же направившись к Чонгуку, чтобы пристроить ему на колени свою лобастую и ушастую голову. Тэхён мимолетно отметил, что, хоть Бам и относился к бойцовской породе, Чонгук, кажется, не посчитал нужным купировать ему уши и хвост. Наверное, не мог так поступить с пушистым собратом, а то и членом семьи. Судя по счастливым улыбкам от уха до уха, оба щенка души друг в друге не чаяли. Придумать ехидный комментарий на эту тему Тэхён, впрочем, не успел, потому что интерком на двери Чонгука тренькнул пронзительной трелью, на которую Бам радостно откликнулся звонким лаем и сорвался к двери. — Дрессировка — это процесс, — вздохнул Чонгук, неловко скривившись, и чуть более медленно сполз с дивана, чтобы впустить курьера в подъезд. Тэхён на всякий случай отошёл к кухонным столам, чтобы от входа его не было видно, но это никак не помешало ему услышать, как Чонгук вполне по-дружески здоровается с поднявшимся курьером, даже обменявшись с ним какой-то малозначительной парой фраз. Минуту спустя щенок вернулся с пакетом, еды в котором уже на вид было значительно больше, чем нужно одному парню, даже с самым волчьим аппетитом. Вышеупомянутый парень между тем принялся выкладывать всё заказанное богатство на стол, явно пытаясь выглядеть небрежно и вообще так, будто совершенно ничего странного не происходит (и именно поэтому проваливаясь в своем намерении). — Кажется, я переоценил свои способности, и здесь хватит на двоих, — заявил он, оглядывая несколько немаленьких коробочек с мясом и рисом, не считая соуса и панчанов. — Не будет ли вам угодно присоединиться? Я могу заверить, что еда действительно стоит того, чтобы ее попробовать, а заодно поручиться за качество — это доставили из того самого ресторана, где я подрабатываю, и я уверен, что их продукты не навредят вам. Дядя Чондэ не использует искусственные добавки… Тэхён только головой покачал. Вот же!.. Неугомонное создание с волчьей хваткой — только дай малейшую слабину, и он вцепится, не отдерешь... Причем еще этот уникум умудряется проворачивать это с такой неповторимой харизмой и обаянием, что злиться на него решительно невозможно, да и не хочется. Талантливый поганец талантлив во всём… — Ну что поделать, не заставлять же тебя страдать в одиночестве, — хмыкнул Тэхен, протягивая руку за палочками. Чонгук проследил за его жестом несколько настороженно — как будто ждал подвоха или не рассчитывал на такое легкое согласие — но быстро отмер и понесся за тарелками, видимо, пока Тэхён не передумал. Боже, ну какой же ребенок… Бам смотрел на стол большими и очень печальными глазами, но, увы, пусть еда и оказалась вполне приемлемой для вампира (хотя и слишком острой, поскольку приправы они также переносили с трудом, но Тэхён решил, что на сегодня хватит откровений, а никаких серьезных последствий ему точно не грозило — разве что, почти как и у людей, большая жажда), для собаки она не подходила совершенно точно. Чонгук, явно желая выглядеть строгим и серьезным, какое-то время изображал статую, которая, нет, нет и нет, не поддается жалобным взглядам, но в итоге минут через десять с тяжелым вздохом сдался и вытащил псу его собственную вкусняшку из немаленького по размерам кухонного шкафа (из чего несложно было сделать вывод, что голодом тут явно никого не морят, но когда это останавливало собак от попрошайничества? правильно, никогда). Ели в основном молча, тем более, что Чонгук был действительно голоден, а Тэхён по привычке и из-за остроты ел понемногу и очень медленно. Ну разве что волчонок нерешительно поинтересовался, приемлема ли такая еда для Тэхёна, на что тот ответил, что да, вполне приемлема, и Чонгук может передать комплименты своему дяде — или его повару. Чонгук подтвердил, что дядя Чондэ действительно готовит не все заказы, поскольку его ресторан достаточно велик и он бы просто не успел, однако рецепты принадлежат именно ему. И что дяде будет очень лестно услышать комплименты… — …Особенно от Ким Тэхёна, верно? — вбросил, казалось бы, небрежный, но на деле очень острый вопрос Тэ. Чонгук вскинул глаза, в которых вполне ясно читалось подозрение в том, что Тэхён это нарочно, но ответил он, тем не менее, «в лоб», не играя словами и не возмущаясь тем, что его очевидно в который раз проверяют: — О моем с вами знакомстве, как и прежде, знает лишь Намджун-хён… и отчасти Чунмён-хён. Я не видел причин распространяться об этом раньше, и не планирую этого делать теперь. — Неужели даже друзьям не рассказал? — недоверчиво прищурился Тэхён. — У меня нет друзей, — фыркнул Чонгук — но без особой, впрочем, печали. — У меня есть семья, но у братьев другие заботы, да и интересы тоже. Мне не сложно хранить тайну. — А в школе? — невольно удивился Тэхён. Чонгук пожал плечами. — Мы слишком разные с ними. У меня были хорошие отношения с классом, но моих ровесников в основном волнуют тачки, компьютеры и девочки. И даже если я могу поддержать такой диалог, это не значит, что он меня интересует. — Вот как? — поднял бровь Тэхён. — Почему же? Не любишь машины? — Предпочитаю мотоциклы, и лучше водить, чем трепаться, — дернул плечом волчонок. — Компьютерные игры — не совсем моя сфера. Я пробовал играть, но у меня нет на это времени. Что до девушек, — тут Чонгук, судя по его ауре, слегка смутился, но не позволил этому себя остановить, — то это самая тупиковая из всех тем, ведь в школе не поймут, если я озвучу им всю правду. Вау, подумал Тэхён. Нет, просто — вау. Аплодисменты. Не каждый взрослый сможет вот так вот спонтанно — и настолько ловко! — составить абсолютно (и явно намеренно) двусмысленный ответ. Что он там думал про уважение к волчонку? Да, кажется, это именно оно. — Понятно, — лаконично отозвался Тэ, потому что должен был как-то ответить, а развивать тему по многим причинам не считал хорошей идеей (даже и начинать-то ее не стоило, но кто же знал, куда это их заведет). Однако, на счастье Тэхёна, пауза не успела затянуться до неловкости, потому что именно в этот момент у него затрезвонил телефон. И на экране высветилось имя Хоби, а значит, это было важно. — Итак, есть хорошие новости и плохие. Хорошая номер один: идиотов у особняка мы разогнали, — вместо приветствия начал тарахтеть в трубку Хосок. — Хорошая номер два: я уже за тобой еду и буду через десять минут. Плохие сразу говорить или лично? — Говори, — поджал губы Тэхён, не любивший оттягивать неприятные сюрпризы. — У агентства к тебе вопросы, и вряд ли это будет приятный разговор, — сообщил Хоби. Тэхён, примерно чего-то такого и ожидавший, только и дернул уголком рта. — Естественно, им не нравится, что ты ходил по общественным местам в одиночку. И… тебя спросят про личность твоего мотоциклиста. — Не их собачье дело, — отбрил Тэхён. — Буквально, — гыгыкнул Хосок на том конце. — Ну, я знал, что ты так скажешь, но предупредить был обязан. А, еще одна хорошая новость есть: номера мотоцикла никто не заснял и не засек, всё произошло слишком быстро. А вот плохая в том, что модель вычислили, так что твоему товарищу лучше не мелькать на том же транспорте и в той же одежде в ближайшее время. Просто на всякий случай. — Передам, — кивнул Тэхён. — Это всё или есть что-то еще? — Ну на данный момент, всё, но если в целом, то, судя по твоим действиям, веселье еще только начинается, — с максимальным ехидством в голосе протянул Хосок, естественно, тут же нарвавшись на брошенную трубку. Препираться со своим говнюком-менеджером Тэхён предпочитал без свидетелей. Особенно если учесть, что эти свидетели, судя по отвёрнутому в сторону, но предательски краснеющему ушами лицу, имели более чем отличный слух даже в человеческой форме. …Когда Хосок подъехал, Чонгук вызвался проводить Тэхёна до подземного гаража, аргументируя это тем, что если им встретятся другие люди, то он сможет отвлечь их от Тэхёна. Не то чтобы Тэ боялся одной поездки в лифте, но отказывать просто из принципа не посчитал нужным. Они были уже в лифте, когда щенок, отводя глаза в сторону, проговорил вроде как задумчиво (хотя на деле вышло скорее неловко): — Я… так понял, что после того, как меня видели с вами, ко мне могут возникнуть вопросы… сейчас или позднее… — Я не собираюсь на эти вопросы отвечать, Чонгук, — фыркнул Тэхён, но волчонок, оказывается, не закончил. — И всё же… Если это произойдет, полагаю, будет… удобно, если у вас будет мой номер, чтобы напрямую мне об этом сообщить? И протянул сложенный вдвое желтый квадратик бумаги с одиннадцатью цифрами, на секунду встречаясь с Тэхёном взглядом, чтобы тут же снова его отвести. В общем, когда Тэхён запрыгнул на заднее сиденье к Хосоку, в голове у него крутилось назойливое осознание, что этот раунд остался всухую за Чон Чонгуком. И, кажется, придется придумать, как всё-таки познакомить Ёнтана с новым потенциальным четверолапым другом.