Возмездие

Чимин отрывается от губ Тэхёна и сам же его толкает. — Ты чего? — Ким сбит с толку и поцелуем, и этим толчком. — Терпеть тебя не могу! — выкрикивает Пак и устремляется к двери. — Чимин! — Тэхён бросается вслед за младшим, но вспоминает, что лабораторию нужно закрыть. Здесь много ценного, да и улики без присмотра нельзя оставлять. Ким роется на столе, но не находит ключ, потом смотрит в карманах белого халата, но и там их нет. Наконец, он замечает ключ на подоконнике, хватает его, на ходу снимает халат и берёт свою куртку с вешалки. Когда, закрыв лабораторию, Тэхён выходит в коридор, Чимина уже нигде нет. Как и на улице. Парень достаёт телефон и какое-то время размышляет, стоит ли ему позвонить. Чимин не отвечает: его телефон выключен. — Детский сад! — презрительно фыркает Ким и направляется к метро быстрым шагом.

***

Юнги кладёт руку на затылок Сокджина и слегка надавливает на него. Старший подаётся к нему корпусом тела и Мин переходит к более глубокому поцелую. Он проникает языком в рот Кима и проводит им в нём. Быстро, беспорядочно, тяжело дыша. Ким отвечает, их языки переплетаются, и то ли борются за призрачное первенство, то ли танцуют танец сумасшедшей страсти. Их руки живут своей жизнью. Сначала оба они шарят по телам друг друга, то хватая, то гладя, то сжимая всё, что попадётся под руку, а потом почти синхронно начинают раздевать, не переставая целоваться. Юнги ослабляет узел галстука Сокджина, а потом и вовсе снимает его. Ким срывает с Мина пиджак и начинает расстёгивать рубашку, путаясь в собственных пальцах и чуть один раз не вырывая пуговицу. Оба сдержанные в жизни, в сексе они становятся нетерпеливыми подростками, которые вдруг дорвались до желанного тела. С верхом быстро покончено, оба их торса обнажены, и вот уже Юнги дёргает ремень на брюках Сокджина, а Сокджин расстёгивает пуговицу на ширинке джинсов Мина, не забывая при этом схватить того за ягодицу и сжать её. Юнги едва заметно ухмыляется в поцелуй: ему нравится эта жадность старшего. Тот всегда ведёт себя так, словно он сильно соскучился по сексу с ним. Хотя тот был позавчера или парой дней раньше. — Хочу отсосать тебе… — задыхаясь, объявляет Ким и приступает к реализации своего плана. Садится на кровать, притягивает к себе Юнги за всё ту же пуговицу на ширинке джинсов, которую успел расстегнуть ранее, стягивает их до колена и кладёт обе руки на ягодицы младшего поверх тёмных боксеров. Сокджин прихватывает через ткань зубами бугорок, который красноречиво свидетельствует о том, что Юнги возбуждён. Мин тихо стонет, а Сокджин смотрит на него снизу, а потом снимает с него трусы. Освобождённый член Юнги выпрямляется и предстаёт перед самым лицом старшего во всей красе: потемневший и полностью вставший. Сокджин снова бросает на Мина хитрый взгляд и для начала просто проводит языком по головке, снимая им выступившую жидкость. Юнги стонет, на этот раз громче и немного хрипловато. Когда Ким погружает его член в рот до середины, младший стонет снова: это выше его сил молчать, когда так хорошо. Сокджин вбирает член в рот до конца, а потом проезжается по нему губами до самой головки, и так несколько раз. Он набирает темп, оглаживает узкие бёдра Мина, трогает его свободной рукой: то сжимает мошонку, то гладит внутреннюю часть бедра. Не контролируя себя, Юнги подаётся бёдрами навстречу ласкам и запускает пальцы в волосы Сокджина на макушке. Он немного оттягивает их, снова низко и хрипло стонет. Сокджин держит второй рукой член у основания, то усиливая, то ослабляя хватку, и Юнги кажется, что он вот-вот потеряет сознание. — Я скоро кончу…хён… — сообщает он сдавленно. — Давай — мычит Сокджин, не выпуская член из своего рта. Мин хочет оттолкнуть Сокджина, но тот лишь крепче сжимает бедро младшего и отпускает основание члена, ускоряя оргазм Юнги. А тот уже не может сдерживаться, и издав краткий крик, кончает прямо в горло Кима. Через несколько минут Сокджин, как ни в чём не бывало, выпускает член Юнги из своего рта, встаёт, вытирает рот тыльной стороной ладони и начинает снимать свои брюки. Мин всё ещё пребывает в прострации после оргазма, плюхается в кресло, что стоит у кровати, и, чуть отдышавшись, снимает свои джинсы, которые сбились вместе с боксерами к щиколоткам. Вскоре полностью обнажённый Сокджин ложится на свою кровать и дотрагивается до своего стояка. Его ужасно возбуждает, когда он делает минет Юнги, и сейчас он почти готов кончить. Ким водит рукой по стволу члена вверх и вниз, медленно, но его рука плотно обхватывает собственный орган, и Сокджин издаёт стон. Пришедший в себя Юнги не сводит с него глаз, наблюдая за этой сценой, но его хватает ненадолго. Стоит только Сокджину издать стон, как Мин вскакивает с кресла и оказывается на кровати рядом с Кимом. Он тянется к нему за поцелуем, а рука его, между тем, заменяет руку Сокджина. Он трогает большим пальцем уретру и с удовлетворением замечает, как его палец становится мокрым от предэякулята. Юнги обеспечивает плотное скольжение, сжимая член Сокджина. Оно настолько плотное, что Мин чувствует рукой все вены и пульсацию. — Подожди… — выдыхает Ким. Юнги послушно останавливается. Сокджин тянется к тюбику со смазкой, что лежит тут же, и отдаёт его Мину. Младшему даже не нужно объяснять, чего конкретно хочет Ким. Юнги выпускает член из рук, выдавливает смазку на пальцы другой руки и откладывает тюбик с лубрикантом в сторону. Левой рукой Мин снова берёт член Сокджина в руку и делает пару-тройку размашистых движений, пальцем правой, которая щедро смазана, кружит около ануса младшего. — Я растягивался … — признаётся Сокджин, — так что входи сразу двумя. Это признание заводит. Юнги выполняет просьбу Кима и входит двумя пальцами на две фаланги. Он продолжает ласкать член Сокджина и смотрит на его реакцию. Тот закусывает нижнюю губу и выстанывает с хныканьем: — О да … Юнги знает, что делать дальше. Ласки члена синхронизируются с проникновением пальцев внутрь. Сокджин стонет, кричит, насаживается на пальцы, двигается бёдрами вперёд. Мин проворачивает пальцы внутри, и его средний нащупывает простату. Он массирует её, и Сокджин снова стонет и хнычет. Он невольно расставляет ноги шире и одновременно с этим спускается ниже, чтобы опять насадиться на пальцы Мина. Семенная жидкость уже не просто выделяется, она течёт по руке Юнги, сжатой в кулак вокруг члена младшего. — Быстрее! — приказывает Сокджин, и Юнги начинает буквально долбить простату пальцами и быстро быстро надрачивать член, который уже стал тёмно-красным. Сокджин кончает бурно, много и громко. Он продолжает извиваться, даже когда Юнги вытаскивает свои пальцы из него и оставляет в покое его член. Младший корчится на кровати, крупно содрогаясь всем телом. И это зрелище не может оставить Мина равнодушным. У него давно стоит, и он просто хватается за свой орган и быстрыми чёткими движениями доводит себя до второго оргазма. Сокджин, что всё ещё лежит пластом, смотрит одним глазом, как младший кончает и его сперма попадает на кровать, ковёр и ногу Кима. Юнги издаёт только тихий рык. Второй оргазм по длине и силе уступает первому, но он не менее приятен. — Иди ко мне — зовёт его Сокджин после. — Я бы принял душ … — Потом … Юнги ложится на кровать. Сокджин притягивает его к себе и укладывает его голову на свою грудь.

***

С позволения родителей убитой Чонгук забирает личные вещи Хан Соён из её комнаты в надежде, что это даст какие-то результаты. На утро он роется в коробках, перебирает всякие безделушки, книги, дневники. В одной из книг он находит фотографию Соён с мужчиной. Что-то в нём кажется Чону знакомым. Ну конечно! Это же Ким Донхён! Моложе и другая стрижка, но это безусловно он! — Жертва знала лесничего! — сообщает он Мину, как только тот входит в кабинет. — Что?! Чонгук демонстрирует начальнику находку. — Едем! — кратко приказывает Юнги, и они срываются с места.

***

Хосок, который умеет втереться в доверие кому угодно едет в монастырь После услышанного от Ким Ындже, у него возникает некоторое подозрение, которое он хочет проверить. Со Чорин, матушка-настоятельница, сначала относится к нему настороженно. — Ваши коллеги уже были здесь, — говорит она, поджав губы, — И, между прочим, произвели обыск в келье сестры Юны. Без ордера. — Варвары, — соглашается Хосок, лучезарно улыбаясь и осматривая личный кабинет матушки. — У вас здесь так уютно, матушка. — Мы стараемся жить скромно, опрятно, но ничто человеческое нам не чуждо. — На самом деле, меня не интересует осмотр кельи, — Чон всё также приветливо улыбается. — Я лишь хотел узнать, не снималась ли на территории вашего производства макколи передача для телевидения? И была ли там сестра Соён? Матушка задумывается. — Да, было дело. Год или больше назад. Я, честно говоря, не помню. Многие сестры согласились сниматься. Но при условии, что их лиц не будет видно. Мы не хотим быть замешаны в мирском. — Могу ли я посмотреть? У вас ведь сохранилась запись? Чорин соглашается, и вскоре Хосок смотрит на экране компьютера вышеупомянутую телепрограмму. Сначала ничего интересного не происходит. Показывается оборудование, голос за кадром рассказывает о производстве. Потом на экране начинают мелькать лица монахинь. — Кажется, телевизионщики не сдержали своё обещание, — замечает Хосок, — лица многих вполне можно разглядеть. — Да уж … — Со Чорин явно недовольна. — Остановите здесь, пожалуйста! — просит Чон. — Да, вот этот кадр. Это ведь сестра Соён? На стоп-кадре крупным планом действительно Соён. — Да, это она, — подтверждает мать-настоятельница. — Большое вам спасибо, матушка, — благодарит Хосок. — Это всё, что мне нужно было узнать. Чон спешно прощается и покидает монастырь.