Возмездие

Хосок работает в убойном отделе не так давно, но за это время он довольно быстро освоился и успел сдружиться практически с каждым. Чон из тех лёгких людей, которых все любят. Но Чон Хосок не так-то прост. За внешней простотой и смешливостью скрывается редкая наблюдательность, хорошая интуиция, аналитический ум и высокий уровень эмпатии. Сегодня они выпивают после работы с Чимином. Так вышло, что остальные вроде собирались, но в последнюю минуту отказались, — каждый под своим предлогом. И вот Чон и Пак сидят за столиком вдвоём. Чимин Хосоку симпатичен: простой, милый парень, явно, с добрым сердцем, немного тревожный. — Он ведь нравится тебе, да? — Чон улыбается и смотрит на младшего. Речь зашла о Тэхёне, которого Хосок только что похвалил за высокий профессионализм. Чимин кивнул головой, соглашаясь, но при этом не преминул добавить: — Вот только он высокомерный и спесивый. Когда Хосок отпускает реплику о симпатии, Чимин сначала дёргается, на его лице сразу означается сомнение: он хочет возразить. Но видя, что старший давно уже его «прочитал», решает быть с ним откровенным. В конце концов, с кем-то же ему нужно это обсудить. — Он называет меня деревенщиной. Это обидно, — Пак шмыгает носом и заглядывает в рюмку соджу, как будто ища у неё поддержки, — Сам, между прочим, тоже не столичный чеболь. — Что-то ведь предшествовало этому, — Хосок даже не придаёт реплике вопросительную интонацию. — Мы переспали, — выпаливает Чимин и густо краснеет, — один раз. И я испугался, хён. Ну просто я, правда, всегда думал, что я по девушкам. А потом у нас в городке о геях и не слышали. Может, конечно, они и были, но… Чимин явно запутывается в изложении своих мыслей, как и запутался в своих чувствах. — И мне только девушки нравились, — словно оправдываясь, повторяет младший, — а потом этот Тэхён. Он… я не знаю…мы выпили, а потом я просыпаюсь в его постели. То есть… ну ты понял. — Понравилось? — слегка насмешливо спрашивает Хосок. — Понравилось, — Чимин опускает голову. — Но я запутался и растерялся. И когда он позвал меня на свидание, то сказал ему, что я по девушкам. Тэхён обиделся и начал меня с того дня подъёбывать. — Ты не пробовал поговорить с ним? — Нет. Я просто не знал, не мог разобраться в себе. Но я думал о нём. И о сексе, и не только…и вот на днях я сам его поцеловал. А потом сбежал. Чимин подробно рассказывает, как поджидал окончания рабочего дня Тэхёна, как пришёл в лабораторию, как сам поцеловал Кима, а потом сбежал так быстро, что тот его не догнал. — Я не гей, — жалобно заканчивает свой монолог Чимин. Хосок молчит. Ему жаль запутавшегося парнишку, он кладёт руку ему на спину и поглаживает, успокаивая. — Может, и не гей. Может, би, — говорит старший, наконец, — А, может, ты просто влюбился в одного конкретного парня. И им оказался Ким Тэхён. И такое бывает. — Что мне делать? — Пак расслабляется и от выпивки, и от разговора с понимающим человеком. — А чего ты хочешь сам? — Я не знаю… — Попробуй сходить с ним на свидание, пообщаться вне работы, поговори начистоту, скажи всё, что сказал мне, — предлагает Чон. — Ты ничего не теряешь. Если не пойдёт, всегда можно уйти. — Он не пойдёт со мной, — бурчит под нос Пак. — Пойдёт. Это же он инициировал ваш секс. И он предложил тебе свидание после. И я уверен, что он побежал за тобой после поцелуя. Это ты струсил, Чимина. Чимин что-то обдумывает про себя, а потом веселеет. — Спасибо, хён. Теперь всё кажется не таким ужасным. — Пожалуйста, — слегка ухмыляется Хосок. — У вас тут не полицейский участок, а обитель романтики. — Что? — не понимает Пак. — Ничего, не обращай внимания.

***

— Да, я пришла сюда после того, как увидела ту передачу по телевизору, — подтверждает сестра Юна слова своей бывшей. — А какую роль в этом сыграл тот факт, что вы увидели на экране сестру Соён? — спрашивает Хосок. Юна будто бы на минутку теряется, но тут же берёт себя в руки. — Она… её лицо было таким умиротворённым, я сразу почувствовала в ней родственную душу, — сестра Юна дежурит по кухне и, пока Чон задаёт ей вопросы, она моет плиту после готовки. — Между вами что-то было? — понизив голос, интересуется Хосок. — Что вы такое говорите? — сестра Юна явно возмущена, — Сестра Соён помогла мне найти свой путь к Богу. Мы были близки исключительно духовно. — Вы знали её раньше? — Чон задаёт вопрос и испытующе смотрит на девушку. — Нет, я познакомилась с ней здесь. — Мы знаем, что у вас была связь с женщиной. Мы допрашивали Ким Ынже. — Это в прошлом. Теперь у меня другой путь. Люди меняются, знаете ли. Хосок улыбается и ничего больше не говорит.

***

— Я чую, что она что-то не договаривает, — говорит Хосок Чонгуку про сестру Юну, — Я почти уверен, что она знала Соён раньше. Но доказательств у меня нет. — А мы выяснили, что сестра Соён была знакома с Ким Донхёном. Поехали к нему расспросить его, но дом оказался заперт. И телефон отключён. — Это странно, — говорит Хосок, — сестра Соён была знакома с ним. Так, может, он её и убил?

***

Хосок обедает с Юнги. Чонгук отпросился сегодня пораньше по семейным обстоятельствам. — У тебя на шее засос, биг босс, — хитро прищурив один глаз, сообщает Мину Хосок. — О! Почти стихи. Хосок заливисто смеётся, Юнги никак не реагирует. Хосока, впрочем, это не смущает. Он подцепляет кусок рыбы палочками и говорит: — Поправь меня, если я не прав, биг босс, ты ведь спишь с Сокджином? Но почему-то вы держите это в тайне. Никто из вас вроде не женат. В чём причина? — Это его идея, — наконец, нехотя признаётся Мин. — У нас нет отношений, только секс. — И сколько у вас нет отношений? — Года полтора. — Ну да, ну да…friends with benefits? — Типа того, — Юнги всё ещё не нравится, что они это обсуждают, — но я попрошу тебя не распространяться на эту тему с другими. Особенно, в участке. — Я нем как рыба, — Хосок показательно делает жест, будто закрывает рот на замок. — И всё же полтора года это немалый срок. Не кажется ли тебе, что называть это «только секс» не совсем корректно? Чон отодвигает от себя тарелку и складывает палочки. — Я, возможно, ошибаюсь, — возобновляет Хосок свою речь после того, как отпивает из своего стакана с водой, — но ты, биг босс, не производишь впечатления человека, которому нравятся отношения без обязательств. Смотря на тебя, мне приходит в голову слово «семьянин». А это значит, что ты его любишь. Кима. И поэтому согласен на то, что он тебе даёт. Мин не отпирается. Хосок читает его как раскрытую книгу. Честно говоря, это пугает. — Не переживай, — словно прочитав мысли своего начальника, произносит Чон. — Больше никто ни о чём не догадывается. Я вижу, что у Сокджина тоже к тебе что-то есть. Каждый раз, когда наши отделы пьют вместе, он то и дело бросает на тебя взгляды. И, как правило, говорит на нерабочие темы, с кем угодно, но не с тобой. Словно боится спалиться. — Не исключено… но это ничего не меняет, — вздыхает Мин, — я не то что не могу заговорить о возможности отношений, я его не могу уговорить остаться до утра и позавтракать со мной. — Почему он так себя ведёт? Кто-то предал его в прошлом? — Я не знаю, он ничего мне о себе не рассказывал. То есть, именно о прошлых отношениях. — Что ж… видимо, у него есть основания, чтобы так себя вести. — Хосок принимает чашку кофе из рук подошедшего официанта. Тот улыбается Чону даже слишком приветливо. Юнги замечает это и издаёт короткий хриплый смешок. — А ты я смотрю, сердцеед, Чон. — Не поверишь, у меня год как нет отношений. Секс, конечно, случается периодически, — Хосок отпивает эспрессо из чашки, — но, по правде говоря, я тоже из тех, кому нравится засыпать и просыпаться с одним человеком и иметь постоянные стабильные отношения. — Не вижу причин, чтобы тебе их не завести, — Юнги тоже уже доел и отодвинул тарелку от себя. — Жду своего принца, — посмеивается Хосок, — а лучше короля.

***

Хосок и Юнги возвращаются с обеда и им сообщают, что их ожидает некая Ли Сумин. — Я увидела фотографию Хан Соён в новостях, — объясняет она, — а потом навела справки. У меня в полиции работает бывший парень. Так я узнала об этом деле. И мне есть, что вам рассказать. Сумин приглашают в допросную. Молодая женщина волнуется, сжимает в руках бумажный платок и постоянно поправляет волосы. На вид ей не больше тридцати, а скорее всего, меньше. Она очень привлекательна, но одета более чем скромно: серые брюки, чёрная рубашка, застёгнутая до горла, и туфли на плоской подошве. Ни косметики, ни маникюра. — Тогда я часто бегала в том самом лесу, где нашли тело Соён, — начинает она свой рассказ. — Утренние пробежки. Жила неподалёку, и мне нравилось то место. В тот день я уже закончила и просто шла быстрым шагом в направлении дома, когда встретила её, Соён. Она выглядела растерянной, сказала, что потерялась. Неподалёку оказалась её машина. Она попросила помочь найти дорогу и сказала, что подвезёт меня до дома. Я села в автомобиль. Там оказался мужчина. Сумин остановилась и шумно сглотнула. — Бежать было невозможно. Он насиловал меня несколько часов. А Соён просто смотрела, сидя на водительском сидении. Мне было так больно. А потом, когда он достал из кармана охотничий нож, стало ещё и страшно. Я думала, он убьёт меня. Но он сделал другое. Девушка снова остановилась. Дрожащими пальцами она расстегнула две верхние пуговицы рубашки и слегка оттянула ткань, чтобы показать шрам на левой груди в виде треугольника. — Это было больше десяти лет назад, — продолжает Сумин после того, как делает глоток воды из стакана, который ей только что принёс Хосок, — но не прошло и дня, чтобы я об этом не вспоминала. — Вы не заявили? — спрашивает Юнги. — Я была в шоке и в ступоре несколько дней, — отвечает Ли, — а потом узнала о том случае в том же лесу с изнасилованием и убийством и испугалась. Той девушке, по которой завели дело, повезло меньше, чем мне. Я боялась, что они найдут меня и тоже убьют. Мне было семнадцать … Юнги достаёт фотографию Ким Донхёна и кладёт на стол перед Ли Сумин. — Это он? — Да, — девушка кивает головой и начинает плакать, — я его ни с кем не спутаю.