Возмездие

На утро Хосок едет в монастырь поговорить с сестрой Юной. У него в голове почти сложилась картина преступления. Но он хочет проверить, он хочет получить признание. Накануне на очередном допросе Чонгук будто бы невзначай предложил Ким Донхёну сигарету с ментолом, и тот отказался. Сказал, что уже давным-давно не курит такие. А ведь окурок найденный на месте преступления был именно от сигареты с ментолом. Сестра Юна твердит то же, что и раньше. Не видела, не совершала, не отлучалась. Хосок молчит и смотрит на неё долгим изучающим взглядом. Под взглядом молодая монахиня начинает нервничать и ёрзать на стуле. — Сколько вам тогда было? — после паузы произносит Чон. — Пятнадцать-шестнадцать? Вы родились в этих краях, ходили в местную школу. Как раз через лес. Как-то возле вас остановилась та машина, и из неё вышла девушка, Хан Соён. Хотя тогда вы, конечно, не знали её имени. Она попросила помочь, показать дорогу, и вы не отказали. Хосок говорит медленно, не отрывая глаз от Юны. В его тоне нет вопросительных ноток, он рассказывает историю, словно знает точно, что произошло тогда, десять лет назад. Сестра Юна заметно нервничает и начинает ёрзать ещё сильнее. — Вы не сразу увидели в автомобиле мужчину, да? А потом уже было не выбраться … Девушка шумно сглатывает, в её глазах появляются слёзы. Но она по-прежнему молчит. — Он оставил шрамы. Порезал ножом грудь. Треугольник, — Хосок снова не спрашивает, а утверждает. Сестра Юна невольно прикрывает рукой грудь, хотя под плотной тканью рясы всё равно ничего не видно. — Много лет вы жили во власти этого. Вы точно запомнили их лица. Особенно, её… Палачей не забывают. И когда вы увидели Соён на экране, в той передаче по ТВ, вы бросили всё, чтобы вершить возмездие. Оставили прошлую жизнь, свою девушку, всё… Вашим смыслом теперь стала месть. И вы вынашивали её ещё долго. Уже находясь здесь. А потом придумали, как одним камнем уничтожить двух птиц. Сначала убить Соён, а потом подставить Донхёна. Юна молчит, покусывает нижнюю губу, видно, что она собирается с мыслями, чтобы высказаться. — Я обращалась в полицию, — голос сестры Юны надломлен, и она переходит на громкий шёпот, — тогда, десять лет назад. Вы думаете, они мне помогли? Моя мать вообще не поверила, ругала меня. А они… полицейские, ваши коллеги, смотрели на это дело сквозь пальцы. Сказали потом, что за неимением улик, дело закрыто. Но я думаю, что они просто не искали ни его, ни её. А ведь я точно описала, дала их словесные портреты. — И тогда вы решили взять правосудие в свои руки, — делает вывод Хосок. — Иногда Бог находит окольные пути, — изрекает сестра Юна. — Мне повезло, здесь я нашла своё место. И если вы меня не арестуете, то я так тут и останусь. Мне здесь удалось найти покой, которого я не находила с того самого дня десять лет назад.

***

Хосок возвращается в участок и обо всём докладывает Юнги при закрытых дверях. — То есть, у нас даже есть признание? — спрашивает Мин. — Получается, мы должны выпустить Донхёна? А впаять за его прошлые дела мы не можем за давностью лет? — Вот именно, биг босс! — Хосок едва сдерживается, — Мы отпустим преступника и посадим за решётку девушку, которая подверглась насилию, но никто, включая родную мать, её не защитил, и не наказал обидчика. Более того, Донхён может вернуться к своим деяниям, и Ли Сумин, которая только вздохнула свободно и оправилась от травмы прошлого, снова будет бояться и останется с чувством безнаказанности её насильника. А скольких девушек и женщин он ещё сможет изнасиловать, изуродовать, а, может, и убить?! — Это дилемма, Чон, — Юнги серьёзен, — при чём, очень нелёгкая дилемма. У нас есть всё, чтобы засадить Ким Донхёна за убийство Хан Соён. Если мы уберём из дела окурок сигареты с ментолом. Мы посадим его за убийство, которое он не совершал. Но, если мы выпустим его, он окажется безнаказанным за всё то, что сделал в прошлом. И, самое ужасное, что он может совершить преступление снова. — Что будем делать? — Хосок покусывает нижнюю губу и сжимает-разжимает кулаки. Мин молчит. Он думает. — И ты, и я прекрасно знаем, чем рискуем. Если это всплывёт, нас не просто отстранят и не просто уволят. Это статья. Правосудие должно вершить государство, но, в данном случае, оно ничего не сделало для этих жертв. Для Юны, для Ли Сумин, для японских девушек и тех, о ком мы вообще не знаем. Значит, нам нужно исправить ошибку. Посвятим Чонгука в курс дела и извлечём окурок из улик, приуроченных к нему. Я хочу засадить этого ублюдка Донхёна в тюрьму. И надолго. Хосок подходит к Юнги, который стоит у окна, и кладёт ему руку на плечо, сжимая его. — Я не сомневался в тебе, биг босс. — Как ты понял, что это она? Юна? — Чуйка, — ухмыляется Чон. — Тебе нужно в лотерею играть. Хосок не отвечает, лишь посмеивается. — А ещё моя чуйка говорит мне о том, что скоро кое-кто предъявит свои права на тебя, биг босс, — Чон подмигивает Юнги и выходит из его кабинета.

***

Чимин и Тэхён сидят в небольшой уютной лапшичной, куда они зашли после просмотра фильма в кинотеатре. На улице прохладно, моросит дождь и зябко. Парни решили поесть острого рамена, чтобы согреть душу и тело. — Что заставило тебя передумать? — отклонившись на спинку стула, спрашивает Ким, прищуриваясь. — Ты о чём? — Чимин не понимает. Они сделали заказ, и им принесли напитки: Тэхёну соджу, а Чимину пиво. — На мой счёт… о нас? — Тэхён отпивает глоток. — Я же тебе не нравлюсь. — Зачем бы я стал… — Чимин запинается и краснеет — спать с тобой, если бы ты мне не нравился? Я просто запутался… а ты потом начал меня гнобить на каждом шагу. В голосе Пака слышится обида. — Прости, я вёл себя как мудак местами — Ким искренне раскаивается — мне просто было больно, потому что я не хочу, чтобы меня использовали как сексуальный эксперимент. У меня такое было однажды и, знаешь, травма осталась. — Я вовсе не хотел тебя использовать! — с жаром уверяет Чимин, — И, мне жаль, если я заставил тебя думать иначе. Я запутался, мне раньше не нравились парни, я просто испугался. Но я думал о тебе и … — Что ты думал? — Тэхён перебивает и смотрит в упор. Ким не хочет ошибиться, хочет почувствовать, что действительно нужен. Что его хотят не просто ради секса, что нужен он сам. Всерьёз и надолго. — О том, что хотел бы узнать тебя получше, потому что мы мало общались вне работы, — отвечает Чимин, — и не буду врать, о нашем сексе я тоже думал… Пак краснеет, на этот раз гуще, чем в первый. — Расскажи мне о себе, — просит Чимин после небольшой паузы, — всё, что захочешь. — Я расскажу, — произносит Тэхён. — Тебе следует знать, что у меня непростой характер. Я требователен в отношениях. Мне нужно, чтобы мой парень был только моим и чтобы он не стеснялся меня, не бегал, не скрывал меня от своих друзей. Я не требую оповещать о наших отношениях весь мир, но и прятаться не хочу. Хочу, чтобы мной гордились и хочу быть важным для своего человека. — Я, в свою очередь, конечно, буду делать то же самое, я очень многое могу дать: своё время, свои чувства, всё свое внимание, — продолжает Ким. — Я никогда не смотрю налево и ставлю личные отношения выше многих сфер своей жизни. И я хочу всего: романтики, страсти, любви, нежности… — Каким ты был в детстве? — внезапно спрашивает Чимин, ярко улыбаясь. Он чувствует, что Тэхён немного напряжён и хочет этим вопросом разрядить обстановку. — Довольно щуплым, но очень активным, — отвечает Ким, постепенно расслабляясь и улыбаясь, — шалуном и хулиганом. Мечтал о собаке, любил бегать во дворе. Не любил читать книжки и учиться. Это уже потом пришло, с интересом к криминалистике. — А я был тихоней, — признаётся Чимин, — застенчивым и молчаливым. — Ты и сейчас такой, — слегка дразня Пака, замечает Тэхён. — Не совсем, но многое осталось, — соглашается Чимин. — Но мне это нравится в тебе, — Тэхён становится серьёзным, — А ещё на контрасте мне понравилось, как ты тогда пришёл и так решительно меня поцеловал в лаборатории. Чимин смущается. — Потому что очень хотел, — отвечает он, поднимая глаза на Кима, — я не мог понять, не мог разобраться в себе, но меня очень к тебе тянуло. Не только в сексуальном плане. — Ты яркий, смелый, решительный. А ещё очень крутой криминалист. Тэхён улыбается и кладёт руку на руку Чимина, которая лежит на столе. — Спасибо, Чимина, — говорит он Паку. — Не бойся, я не буду тебя строить. Я, может, и требовательный и излишне прямой, но я могу быть и нежным. И я хочу быть нежным. Особенно, с тобой. Им приносят рамен и кимчи, и Ким с неохотой убирает руку с руки Чимина. Дальнейший разговор проходит в непринуждённой обстановке. Они говорят обо всём подряд: о работе, о детстве, о родном городке Чимина, о кино, о книгах, о музыке. Из лапшичной они берут такси и едут к Тэхёну, почти непрерывно целуясь в пути и отвлекая водителя от дороги.

***

Проходит две недели с того самого дня, когда дело об убийстве Хан Соён было закрыто, а Ким Донхён был заключён под стражу в ожидании приговора суда. За всё это время Сокджин Юнги так больше и не написал. Юнги ему соответственно тоже. И это было нетипично для них. Да, порой у них были паузы вследствие загруженности по работе, отпуска или болезни. Но не на две недели. Сокджин уже мысленно считает, что Мин встречается с Хосоком. Хотя в участке он не замечает между ними каких-то особенных отношений. Впрочем, не будут же они целоваться на глазах у всех. Ким чувствует себя подавленно. Неужели он потерял Юнги? Неужели между ними всё кончено? Помимо того, что он винит себя в том, что всё так вышло, у Сокджина есть и обида на Мина. — Мог бы хоть поговорить, сказать, что всё кончено, — бурчит он себе под нос, в очередной раз думая об их отношениях. — С другой стороны, — отвечает Ким сам себе, — он тебе что, чем-то обязан? Ты сам чётко очертил границы ваших отношений. Секс, и ничего более. Несмотря на их договорённость, Сокджин понимал, что Юнги хотелось большего, он чувствовал это. Ему не хотелось признаваться себе, но его интуиция подсказывала ему: Мин испытывает к нему чувства, и именно поэтому согласен на ту форму отношений, что предложил ему Сокджин. Сокджина даже мучило чувство вины, что он не мог дать Юнги то, что он заслуживает. А именно полноценные, не тайные отношения. Не только секс, а настоящее партнёрство, и, может быть, даже семью. Теперь ему часто думалось, что Юнги вообще-то подходит ему. Не только как сексуальный партнёр, но и как … парень? Да, у Сокджина была травма, но, с другой стороны, нельзя же жить прошлым всю жизнь. Нужно отпустить чувство вины и страх по поводу возможной потери. Где-то в глубине души Ким знал, что когда он переживёт свою утрату, когда он будет готов, именно Юнги станет его единственным выбором. Но он не предусмотрел, что Юнги может уйти раньше, не сумев смириться со своим положением, не дождавшись от Сокджина того, чего он хотел. Хосок наверняка предложил ему большее и сразу. Ким ненавидит себя за это, но невольно испытывает к Хосоку неприязнь. Явился, отнял у него Мина и ведёт себя как ни в чём ни бывало. — Ты сам виноват, — говорит себе Сокджин. Он не знает, что ему делать. Поговорить с Хосоком? Поговорить с Юнги? Отпустить Мина и благородно дать ему возможность быть счастливым? Этот вариант вызывает у Сокджина внутреннее сопротивление. Видимо, он не такой уж и благородный. Ким пытается представить их с Юнги вместе. Не просто в постели или на работе, а вместе во всём остальном. Они оба спокойные, у них есть общие интересы, в быту, скорее всего, тоже не будет проблем. — У него есть парень, ты забыл? — сам себя ехидно спрашивает Сокджин. Он опускает лицо в сложенные ладони и перед глазами встаёт образ Юнги, его улыбка. Он не так часто улыбается, потому что не слишком смешлив, да и их работа не располагает к веселью. Но из того, что Сокджин помнит: у Юнги очень милая улыбка. И вообще Мин хороший. Во всех смыслах. Надёжный, серьёзный, умный. Что-то сжимается в груди, щемит, не отпускает. Мин Юнги нужен ему. Пора признать хотя бы себе, что у него, Сокджина, тоже есть к нему чувства. И дело не в глупом собственничестве, хотя, что уж там, ревность к Хосоку имеет место быть. — Я должен поговорить с ним, — шепчет Сокджин сам себе. Сегодня как раз предоставится случай. Ким Намджун из отдела Мина вернулся из отпуска, и у него как раз день рождения. Он позвал и отдел криминалистики отметить его в «Тысячелетнем бамбуке».

***

Через две с лишним недели после того знаменательного вечера в ресторане, когда Хосок и Юнги договорились о свидании, Чонгука всё ещё не отпускает. Он вынужден признаться: он влюблён в Чона. Каждый день Хосок открывается с новой стороны. Он умён. Вон как, считай, в одного раскрыл убийцу Хан Соён! Он крут. Выглядит так, словно владеет половиной Кореи. Он безусловно секси. Чонгук вздыхает. А ещё он, видимо, встречается с его, Чонгука боссом. Хотя, по правде говоря, находясь с ними каждый день и наблюдая, Чонгук не видит каких-то искр или какой-то химии. Но, с другой стороны, они взрослые мужчины и как профессионалы, скорее всего, умело скрывают свою связь. Да даже если бы Хосок и был свободен, Чонгуку всё равно ничего не светит. Он младше, он робкий, он обыкновенный. Зачем он нужен такому, как Хосок? Парень снова вздыхает. Сегодня они будут выпивать после работы. Может быть, не ходить? Как-то грустно осознавать себя вот таким. Обыкновенным и не нужным. У Чимина с Тэхёном явно любовь, они и не скрываются. Чонгук тоже хочет личного счастья. У него и отношений-то толком не было. Во всём виновата его скромность и необщительность. Обычно, если он и нравился, то девушкам и женщинам постарше. Но женский пол его не привлекал с юношества. Вот пойдёт он в «Тысячелетний бамбук» с коллегами, выпьет с ними, а потом возвращаться в свою квартирку на окраине, где никто не ждёт и снова проводить выходные в одиночку. Может, попробовать сайт знакомств? От одной этой мысли Чонгука передёргивает. Даже если не нарвёшься на извращенцев, то придётся ходить на свидания, знакомиться, общаться, рассказывать о себе. Для Чонгука это пытка. Нет уж. Лучше сидеть дома с книжкой или смотреть сериал с бутылкой пива и чипсами. И лелеять крохотную надежду, что когда-нибудь его судьба найдёт его сама. — Чонгука! Выше нос! — Намджун проходит мимо его стола, хлопает его по плечу, вырывает из грустных размышлений. — Скоро пойдём уже. Работы вроде на сегодня нет. Ты как, готов к возлияниям в честь моей днюхи? — Всегда готов, хён! — Чон напускает на себя веселье. Намджун-хён ему нравится: он хороший, не комильфо сидеть с кислой миной и портить всем настроение, только потому что твоя личная жизнь в заднице.

***

Часом позже вся честная компания сидит за столом в «Тысячелетним бамбуке». Намджуна, как виновника торжества, посадили во главе стола. На другом конце сидит Мин Юнги. Рядом с ним на диване Хосок, рядом с Хосоком Чонгук. Напротив них на другом диване сидят Чимин с Тэхёном в близости, намекающей на их отношения. Они выглядят счастливыми. Сокджин сидит с ними по правую руку от Намджуна. Он то и дело бросает взгляды то на Хосока, то на Юнги, стараясь понять, завязалось ли уже между ними что-то или нет. Все пьют, едят, разговаривают. Самыми непринуждёнными выглядят Намджун и Хосок. Последний встаёт и произносит тост в честь Кима: — Давайте выпьем за здоровье нашего Наму! Я, хоть и знаю его всего пару недель, но уже понял, что он отличный парень и что мы явно подружимся. — Спасибо, чингуя, — басит Намджун, — почту за честь дружить с тобой. Хосок и Намджун одного года, им обоим тридцать. Сокджин пеняет себя за то, что его снова укалывает неприязнь к Чону. Ишь ты, уже и Намджуну в друзья набивается! Сокджин понимает, что истинная причина не в этом. Вообще-то Хосок ему нравится как человек, но ревность делает своё чёрное дело. Ким сверлит взглядом Юнги, пытаясь понять, прошли ли у того к нему чувства и есть ли хоть какой-то шанс вернуть его. Глупо, конечно, он не читает мыслей. Нужно поговорить, но почему-то становится страшновато. А вдруг и, правда, всё? Совсем всё. Произнеся тост, Хосок откидывается на спинку дивана. Он придвигается к Чонгуку и с улыбкой смотрит на него. Хорошенький. И так мило в него влюблён. Интересно, ему достанет духу пригласить его, Хосока, на свидание? Или придётся самому? Чонгук чувствует взгляд, смотрит на Хосока украдкой и тут же отводит взгляд. Хосок ухмыляется. Видимо, придётся самому. Празднование в самом разгаре. Юнги встаёт из-за стола, бросает фразу о том, что ему нужно проветриться и что он скоро вернётся. Сокджин выходит следом. Хосок довольно улыбается, смотря им в след. Всегда приятно найти подтверждение тому, что ты прав. — У вас с Хосоком всё серьёзно? — Сокджин решает не терять времени даром. — Между нами ничего нет, — отвечает Юнги после небольшой паузы, — мы коллеги и друзья. Он хороший парень. — Хороший, хороший, — ворчливо соглашается Сокджин, — вроде он на свидание тебя приглашал. Что, не вышло? — Мы поужинали вместе, — врёт Юнги, — но как-то оба пришли к выводу, что нам лучше просто дружить. — А чего так? — Ким очень старается выглядеть не заинтересованным. — Ну вот так, — пожимает плечами Юнги. Он не будет признаваться, что у него есть чувства к Киму. Пусть тот признается первым. — Тогда, может, согласишься пойти на свидание со мной? — Сокджин подходит к Юнги вплотную. — Под свиданием ты понимаешь секс у тебя или у меня, и каждый спит в своей кровати, хён? — уточняет Мин. — Нет, Юнгия, под свиданием я имею в виду ужин или обед, прогулку или кино, а уж потом секс. И ты останешься до утра. И я приготовлю тебе завтрак. Я считаю, что это непростительное упущение, что мы никогда не завтракали вместе. И у нас не было утреннего секса. Губы Юнги расплываются в улыбке. В точно такой же, которую недавно в своих мыслях видел Сокджин. — Пожалуй, я согласен, хён, — произносит Мин. — А потом ты переедешь ко мне. Или я к тебе. — Не рановато ли? — посмеивается Юнги, — Мне знаете ли, Сокджин щи, нужно узнать вас получше, чтобы принять такое важное решение. — Я предоставлю вам такую возможность, Юнги щи, — отвечает ему в тон Сокджин, приближая своё лицо к лицу младшего. Их губы встречаются, и Юнги сминает губы старшего своими, в то время, как тот кладёт руку ему на затылок. Тем временем, в ресторане Хосок наклоняется к уху Чонгука, задевая его губами, и шепчет: — Долго ещё будешь стесняться пригласить меня на свидание? Потому что если пригласишь, то я скажу: «да». Намджун выходит на крыльцо покурить и видит целующихся Сокджина и Юнги. — Ни фига себе, — бормочет он себе под нос, прикуривая. На диванчике Чимин перемещается на колени к Тэхёну, и тот его обнимает за талию. Они разговаривают о чём-то, обмениваясь репликами, шепча на ухо друг другу, и время от времени Чимин кормит Тэхёна креветками в листьях периллы, а Тэхён улыбается в ответ и один раз перехватывает руку Пака и целует его пальцы. Чонгук после слов Хосока смотрит на него с улыбкой и больше не отводит взгляда. Старший кладёт ему руку на колено под столом и сжимает его, а потом ведёт рукой по бедру вверх и хитро улыбается, облизывая губы. Когда Сокджин и Юнги прерывают поцелуй, Намджун уже скрылся за дверями ресторана. — Поехали ко мне? — предлагает Ким. — Поехали, — соглашается Юнги и, достав телефон из кармана, вызывает такси. — Признайся, вы с Хосоком не были на свидании? — догадывается вдруг Сокджин. — Были, были, — едва сдерживая улыбку, произносит Юнги.