Возмездие

Юнги, Хосок и Чонгук стоят перед белой доской, на которую прикреплены фотографии Соён, Донхёна, Юны и другие связанные с делом. Чонгук только что прикрепил туда и фото Ли Сумин, как свидетеля по их делу. Хосок всё ещё под впечатлением от допроса девушки и помалкивает, — размышляет. — Итак, — произносит Мин, — Соён и Донхён были знакомы. Не исключено, что перед тем, как стать сообщницей Кима, Соён была его жертвой. Он её изнасиловал и, возможно, хотел убить, но потом понял, что она может быть ему полезна. Полезна в качестве приманки для будущих жертв. Скорее всего, она заманивала девушек, а те покупались на это. Ведь неприметной, скромной с виду, женщине поверить проще, чем мужчине. — Но это всё было десять лет назад, — вставляет слово Чонгук, — потом Соён ушла в монастырь. — Я думаю, она от него сбежала, — присоединяется к беседе Хосок. — Ей надоело быть его помощницей, и она нашла приют в монастыре. А Донхён подался за границу. Мы же знаем, что он продолжил свои делишки в Японии, и, возможно, где-то ещё. — А теперь он её нашёл и убил? Соён? — высказывает предположение Чонгук. — За то, что тогда ослушалась и оставила его. — Возможно, и так, — соглашает Мин. — Но, может быть, наоборот, сестра Соён узнала, что он вернулся из-за границы и пригрозила его сдать полиции. Она ведь встала на истинный путь, раскаялась. — И он убил её, — продолжает мысль Юнги Хосок, — чтобы заткнуть ей рот. Все трое молчат какое-то время и смотрят на доску. — Только вот прямых докательств у нас нет, — подытоживает их разговор Мин, — Даже по показаниям Ли Сумин мы никак не можем привлечь Ким Донхёна за давностью лет. Нам нужны улики. — Давайте съездим к нему ещё раз, — предлагает Хосок.

***

— Да, у нас был роман с Хан Соён много лет назад, — признаётся Донхён, — но потом она ушла от меня и вообще приняла постриг. С тех пор я её не видел. Донхён выглядит слишком спокойным, хотя его буквально прижали и загнали в угол. Он не возражает против обыска дома и даже не просит ордер. — А до этого она была вашей сообщницей, не так ли? — Хосоку сложно сдержать себя, — Помогала заманивать жертвы в ловушку. А вы их насиловали. И кто знает, может, и убивали. Сколько их было? А? Десять? Двадцать?! Юнги кладёт руку на плечо Чона сжимает его, как бы прося его успокоиться. Хосок замолкает. Ким Донхён также молчит. Тем временем Чонгук проводит осмотр дома, гаража и в подсобном помещении находит велосипедную цепь. Он приносит её Юнги и Хосоку и демонстрирует им. — Орудие убийства, — произносит Хосок. Донхён пожимает плечами. — Вы арестованы по подозрению в убийстве Хан Соён, — объявляет Киму Юнги. Чонгук надевает на Донхёна наручники.

***

После ареста Донхёна спецгруппа осматривает его дом более тщательно. На его куртке находят волосы, отличные по цвету от его волос. Когда криминалисты берут их на анализ ДНК, оказывается, что волосы принадлежат убитой, — Хан Соён. На велосипедной цепи, найденной в доме Кима, эксперты обнаруживают отпечатки пальцев Донхёна и ДНК Соён. Всё ведёт к тому, что убийство было совершенно им. — Я не убивал её, — говорит Донхён на допросе. — Но всё против вас, — Хосок выкладывает на стол перед Кимом одно за другим заключение криминалистов. — Вы были неподалёку от места преступления, — продолжает Хосок. — Также вас опознала Ли Сумин, вы изнасиловали её десять лет назад. — Всё, что угодно, — отвечает на это Донхён, — но Соён я не убивал! Признания от Донхёна получить не удаётся. Однако, улик против него более, чем достаточно, — его заключают под стражу.

***

— И всё-таки, — говорит Хосок Мину, сидя за столом в «Тысячелетнем бамбуке» и потягивая виски из бокала, — что-то здесь не сходится, по моим ощущениям. — Я завтра съезжу ещё разок в монастырь и поговорю с сестрой Юной. Если ты не против, биг босс. Дело закрыто, и теперь команда Юнги, и отдел криминалистов празднуют. — Как хочешь, — Юнги тоже делает глоток и косится в сторону Сокджина, который сидит на другом конце стола. Ким разговаривает с Чонгуком. — Биг босс, — Хосок наклоняется ниже к столу и ближе к Юнги, — подыграй мне. Юнги непонимающе смотрит на то, как Хосок быстро расстёгивает три пуговицы на своей рубашке и отклоняется, приняв на стуле весьма соблазнительную позу. Но потом, вспоминая их недавний разговор, Мин догадывается. Хосок раскидывает свои бесконечные ноги в узких чёрных брюках и смотрит на Мина так словно собирается его съесть. — Насколько я знаю, — теперь Хосок говорит громко и всем прекрасно слышен его хорошо поставленный голос, — ты свободен, биг босс. Так что я совсем не против пойти с тобой на свидание. Хосок улыбается и слегка подаётся корпусом вперёд. Из-за расстёгнутых пуговиц хорошо видна большая часть его грудной клетки и начало впечатляющего пресса. — Вот и отлично, — Мин немного неловко улыбается в ответ. В общем и целом, ему понятно, для чего, а, точнее, для кого Хосок затеял этот спектакль. В отличие от Чона, Мин невысокого мнения о своих актёрских способностях, но он старается, подыгрывает. — Значит, завтра, в семь? — спрашивает Хосок, облизывая губы. Сокджин и Чонгук уже давно не разговаривают, а внимательно смотрят на Юнги и Хосока. Впрочем, как и Чимин с Тэхёном. Сокджин хмурится: ему явно не нравится то, что он видит. А у Чонгука отвисла челюсть, и он с приоткрытым ртом смотрит на Хосока и не может отвести от него глаз. — В семь отлично, — подтверждает Юнги, слегка стесняясь. Через пару минут Чимин подсаживается к Тэхёну. Тот смотрит на него непонимающе. — Я хотел извиниться, — наконец, произносит Пак. — За что? — у Тэхёна красивые глаза с поволокой, и Чимин зависает на них. — За то, что сбежал тогда. После поцелуя. Я запутался…я… — Всё в порядке, Чимин, — ухмыляется Ким, перебивая, — я понял, ты не по мальчикам. Просто случайно переспал по пьяни. Эксперимент, да? Тэхён кривится, вспоминая подобный случай из своей жизни. Тогда ему было гораздо меньше лет, он был влюблён в однокурсника, а тот, переспав с ним, сказал ему, что это был эксперимент: попробовать с парнем. — Что? … нет, не эксперимент, — Чимин отрицательно машет головой, — Я просто запутался. Но ты мне нравишься. И я хочу пригласить тебя на свидание. Взгляд Тэхёна проясняется, глаза загораются, он улыбается Паку широко, хотя сомнения в душе ещё остались. — Ты серьёзно? — Да! — Не сбежишь? — Ким не может удержаться от иронии. — Не сбегу. Завтра в пять жду тебя у входа в планетарий. — О-оо, планетарий… романтично, — тянет Тэхён и добавляет — я приду, Чимина.

***

Сокджин знает, что предъявить Юнги он ничего не может. Сама суть их договорённости в том, что они в свободных отношениях. За те полтора года, что они спят вместе, Сокджин не пользовался своим правом на то, чтобы быть с кем-то ещё. Возможности были, но Ким как-то не нуждался в них что ли…насколько ему известно, то же самое было и у Юнги. Но, может быть, Сокджин ошибается и, на самом деле, Юнги встречался с кем-то ещё, кроме него? Иначе он вряд ли бы так легко согласился на свидание с Хосоком. Это неприятно колет Кима, в груди разливается что-то горячее, словно на кожу вылили расплавленное олово. Сокджин давно не юный мальчик и понимает, что это чувство определяется как ревность. Но ведь он сам дал Юнги зелёный свет на построения отношений с другими. Он, Сокджин, решил, что ему лучше быть в отношениях без обязательств, а теперь чувствует ревность. Может быть, это просто собственничество? Ведь Юнги-идеальный для него любовник. Хосок объективно хорош. Он-привлекательный, неглупый, лёгкий в общении. Противоположность Сокджина и самого Юнги по темпераменту. Говорят, что разные полюса притягиваются. И общее у них тоже есть: одна профессия. Это многое облегчает. Хотя Сокджин и против служебных романов, но он вынужден признать, что полицейскому проще понять другого полицейского. Не нужно объяснять, почему нужно ехать на вызов в любое время дня и ночи, и другие тонкости профессии. Да и локальный юмор объединяет. Сокджин легко может представить Юнги и Хосока вместе. Они даже смотрятся неплохо. Но всё нутро Кима сопротивляется. Нет, Юнги только его. «Эгоист», — сам себя упрекает Сокджин, отпивая соджу из своего стакана. Он, да и все в комнате, слышали про свидание. Но Сокджину хочется взять телефон и написать Юнги о том, что он ждёт его у себя дома сегодня же. И потом трахать всю ночь и ставить засосы на видных местах. Ничего этого Сокджин не делает. Раз Мин сделал выбор, он не должен стоять у него на пути. Но почему-то так вязко в груди и так тоскливо…

***

Позже этим вечером Юнги сидит на диване с ногами у себя дома, держа телефон на коленях. Он послушал Хосока, и теперь Сокджин ему не напишет, не позвонит и не пригласит к себе. Была ли эта идея хорошей? Вряд ли. Мин встаёт с кровати и идёт за ещё одной порцией виски. Конечно, он всегда может потом сказать Сокджину, что свидание не удалось и что он готов вернуться к их отношениям без обязательств. Юнги глубоко вздыхает. Ему кажется жалким, что он готов на всё ради того, чтобы иллюзорно быть с Сокджином. Разве он не заслуживает того, чтобы быть с кем-то по-настоящему? Не на часть, не на половину, а на все сто процентов? Или хотя бы остаться до утра.

***

Чон Чонгук ворочается в своей кровати. Обычно, когда он выпьет лишнего, ему тяжело уснуть. Но сегодня он и не пил лишнего: буквально пару кружек пива. Образ Хосока, который соблазняет, не выходит у него из головы. Расстёгнутая рубашка, расставленные ноги в обтягивающих брюках, красные и блестящие губы, когда старший их облизывал. Чонгук, конечно, и до сегодняшнего дня замечал, что Хосок горяч, но он никогда не решился бы предпринять какие-то шаги: Чонгук слишком робок, особенно, если это касается личной жизни. Но этот образ старшего живым видением стоит перед глазами и никак не выходит из головы. — Спи уже, — негромко говорит Чонгук сам себе, — он не тебя соблазнял, а Юнги щи. И хотя мозг ему запрещает, но вспыхнувшие в сердце эмоции не поддаются и не хотят утихать. Всё, что остаётся, это попытаться уснуть и надеяться, что на утро это всё пройдёт.