Один шанс

      – Вас ожидают два этапа подготовки, – начал вещать Фор, когда мы все спустились в яму.       Тренер расхаживал туда-сюда, то и дело поглядывая на нас. Исходя из его слов, я поняла, что сначала мы будем тренироваться физически: усваивать навыки рукопашного боя, и нас будут учить владению оружием. Потом будет психологический этап: нас будут учить бороться со своими страхами.       – Вы тренируетесь отдельно от урождённых бесстрашных, – вставил своё слово Эрик, который всё это время сидел неподалеку, – но оценивать вас будут вместе. Сейчас вас, если считать всех вместе, двадцать девять. Девятнадцать урождённых и десять перешедших. В конце первого этапа Бесстрашие покинут двое. Кто это будет, покажут ваши результаты.       Фор кивнул.       – Это могут быть как и урождённые, так и кто-то из вас.       – После второго этапа Бесстрашие покинут ещё два человека. – закончил Эрик.       – В итоге вас останется двадцать пять. И по результатам вашей работы, по рейтингу в таблице вас назначат на определённую должность. – Фор оглядел нас и, поняв, что вопросов ждать бессмысленно, продолжил что-то говорить.       Я перестала слушать его, когда заметила на себе взгляд Эрика. Тренер смотрел на меня в упор, пробегая взглядом по телу. Наверняка ищет нож, который я вытащила у него, чтобы оставить как средство защиты. Когда наши взгляды вновь встретились, я усмехнулась. Я же не дура таскать его с собой. Оставила в комнате под подушкой.       Когда Фор прекратил вещать, по всей видимости, он рассказывал о должностях в Бесстрашии, мы направились в столовую.       – Я видела, как Эрик смотрел на тебя, – шепнула мне Лу, пока мы шли по бесконечным коридорам.       – Он просто искал нож. Наверное, он подумал, что я захвачу его с собой.       Ничего не ответив, Луиза оттянула майку и сложила руки на груди.       – Мне некомфортно в этой одежде. Никогда не носила штаны.       – Я тоже, – честно отвечаю я. Всё-таки я буду скучать по платьям.

***

      В Дружелюбии мы всегда обедали на свежем воздухе. У меня был любимый столик у самого дерева, чуть ли не в самом центре. Я так часто туда садилась, что фракция единогласно признала его моим. Во время обеда там всегда было уютно и комфортно. Пускай меня и окружали люди, но это ничуть не смущало. Также, помимо различных новостей, (которые они любили обсуждать), можно было услышать пение птиц. Поэтому я всегда садилась туда.       В Бесстрашии тоже обед был по расписанию, и на него приходила вся фракция. Так что наличие людей меня не смутило. Чего нельзя сказать о Луизе.       – Так много людей, – прошептала рыжая и прижалась ко мне чуть ближе.       –Тебе некомфортно? – спросила я.       – Немного. Мы обычно ели в своих собственных домах. Так что я всегда была с семьёй.       Я лишь пожала плечами и, заметив столик в дальнем углу, указала на него.       – Хочешь, сядем подальше от этого шума?       После прекрасного пения птиц эти возгласы сильно били по ушам. Как оказалось, за этот дальний столик решили сесть наши товарищи.       – Гении мыслят одинаково, – попытался пошутить бывший эрудит. У него были кудрявые тёмные волосы. Глаза были орехового цвета.       Нужно пересилить себя и быть более доброжелательной. В конце концов, нам ещё жить вместе.       – Что ж, дамы, – подал голос ещё один парень, – я думаю, нам, перешедшим, нужно держаться вместе. Предлагаю сегодня получше познакомиться. В конце концов, нам ещё жить вместе. – произнес парень из Искренности, передавая нам с Луизой бокалы с каким-то напитком. Ну прям джентльмен.       Черт. А этот эрудит прав. Гении мыслят одинаково.       – Саванна, – говорю я, попутно накладывая еду в тарелку, – Дружелюбие. Хотя вряд ли сейчас можно говорить о бывших фракциях.       – Это так неожиданно, – отвечает парень, который пытался шутить, – я Рик. Девочки, правда, очень неожиданно. Но не переживайте, мы будем вам помогать.       Выгибаю бровь и в упор смотрю на Рика.       – В чём помогать? – в моём голосе слышится напряжение, хоть я и пытаюсь расслабиться.       – Ну, без обид, конечно, – ответил за Рика тот парень, который своим писклявым голосом спросил: «Да кому вы нужны?», – но вы же девочки. Да ещё из Дружелюбия и Отречения. Здесь таких парней нет, не говоря уже о девушках.       – Ты думаешь, мы слабее вас? – спрашиваю я, зажимая в руке нож, как пару часов назад. А ведь я грозилась им яйца отрезать! – Как тебя зовут?       Парень сглотнул.       – Дин.       – Слушайте, – в разговор вмешалась Луиза, – давайте не ссориться. Я думаю, мы можем стать хорошими друзьями. Будем помогать друг другу, защищать.       Я прикрыла глаза. Лу так отчаянно пытается примирить нас, что мне не остаётся ничего, кроме как смириться и поддаться ей. Тем более по ней видно, что она не терпит конфликтов.       Один из бывших эрудитов подмигнул ей, и Лу стала краснее помидора.       – Я согласен с рыжиком, – произнёс он, – я, кстати, Чарли.       Разговор шёл о бывших фракциях, результатах теста, почему каждый сделал выбор в пользу Бесстрашия.       – Мои родители были отсюда, – произнесла я, ловя удивлённые взгляды, – я была уверена, что тест направит меня именно в Бесстрашие.       – Я заметил у тебя кольцо, – произнёс бывший эрудит. Марк, кажется.       Я опустила взгляд на свою руку. На безымянном пальце красовалось красивое кольцо с рубином.       – У меня был жених, – ответила я, шокируя ребят ещё сильнее.       – Тебе же шестнадцать, – хмыкнул Дин.       – Мы должны были пожениться через два года. И ещё мы вместе хотели уйти в Бесстрашие. – я резко замолчала, сдерживая стон боли. Глаза начали слезиться, и я всеми силами старалась не заплакать.       Ребята не стали давить, понимая, что произошло нечто страшное, раз его сейчас нет рядом со мной. Луиза сжала мою ладонь и улыбнулась. Легче не стало, но спасибо ей за попытку.       Чарли понял, что атмосфера из веселого разговора принимает мрачный характер и её нужно спасать. Поэтому тут же начал отпускать шуточки. И ему спасибо.       В конце обеда парни торжественно поклялись, что не будут приставать к нам, если мы сами не начнём проявлять симпатию, что будут защищать нас от других бесстрашных. Да и в целом они оказались хорошими людьми. С такими и в разведку нестрашно идти.

***

      Первая тренировка должна начаться завтра. Поэтому после обеда мы вернулись в общежитие и продолжили знакомство, пока Морган (бывший искренний) не скрутился от боли в животе. Я вызвалась добровольцем для поиска медпункта или кого-нибудь из тренеров (ведь Фор чётко дал понять, что до Инициации они - наше всё).       Петляя по холодным коридорам Бесстрашия, я, завернув за угол, врезалась в кого-то.       – А, Дружелюбка, – послышался едкий голос, и я вздохнула. Ну да, из всех людей Бесстрашия мне посчастливилось встретить именно Эрика.       Он выглядел самодовольно. Внушающая гора мускулов и я букашка по сравнению с ним. Интересно, а наши парни будут такими же?       – Куда направляешься? Ты разве не в курсе о том, что сейчас комендантский час?       Складываю руки на груди и смотрю ему прямо в глаза.       – Моргану плохо стало. Где здесь медпункт? Вы, кстати, не показали его нам.       Эрик ухмыльнулся и наклонился ко мне чуть ближе.       – Он прямо за залом для тренировок. Чтобы новичков было недалеко нести и чтобы они не успели всё изгадить своей кровью.       Вот ведь зараза! Отталкиваю его что есть силы.       – Ты вообще знаешь, что такое «личное пространство»?!       Эрик подходит ко мне вплотную, а после прижимает меня к стене. Только собираюсь начать кричать, как Эрик ледяным голосом чеканит:       – А ты? Это ведь ты подошла ко мне впритык и украла нож. Кража личного оружия карается жестоким наказанием. Кстати, где он? – Эрик начинает лапать меня, так и норовя ущипнуть за что-нибудь.       Снова толкаю его что есть сил.       – Руки! Что ты себе позволяешь?! Твой нож в комнате!       Эрик смиряет меня ледяным взглядом.       – Ты сказал, чтобы мы разобрались с этим сами. Вот я и нашла способ. – пытаюсь успокоиться и совладать с дрожащим голосом.       –Вы вроде как подружились, – ухмыляется тренер, – он тебе больше не нужен.       – Ты что, подслушивал нас?! – ну что за невыносимый человек! Никогда ещё не встречала таких.       Эрик отходит от меня и складывает руки на груди.       – Быстро вернулась в комнату.       От его тона мурашки по коже бегут.       – Но Морган... – писклявым голосом пытаюсь возразить я, но Эрик перебивает меня:       – Я сказал быстро, блять! – кричит он, и мне становится по-настоящему страшно.       На меня никто никогда не кричал. Никогда. Срываюсь с места и что есть сил бегу назад в общежитие, не догадываясь, что Эрик отправился в медпункт.