Право на девочку

Шуга ни черта не понимал. Ему нужна информация! И полная! Вся! Красивая отказалась стать содержанкой, имея финансовые трудности. Хорошо, блять, может, и не трудности! Не всем нужны брюлики и мерсы. Кто-то предпочитает душевное спокойствие и размеренную жизнь. Назовем это так. Юнги продолжил изучать стоящую рядом Лиду. Значит, не танцует, и ипотека… Ипотека – не проблема. Решаемо точно. Проблема в том, что ничего другого, кроме содержания, Юнги Лиде предложить не может. Не отношения же… В груди снова появилась неприятная тяжесть. Какие, к черту, отношения! Он сорвется при первом же случае! Обидит её… Содержание полностью устроило бы его. Заплатил, пришел. Его встретили бы радостно. Обняли, приласкали и сделали бы всё, что он хочет. И он бы ушел после рассвета. Без претензий. Без взаимных упреков. Первые месяцы так точно. Что потом… А хрен знает, что потом. Разобрались бы. Но Лида отказалась. Мягко, и не давая при этом возможности для переубеждения. Да и как он будет выглядеть, говоря, что и дальше готов платить за секс с ней? Он ей верил. Лиде. Каждому долбаному её слову. Что она пришла к подружке-своднице, и та дала ей «работу». Не зря же с первого дня у него было четкое ощущение, что Лида не на своем месте. Тушевалась, честно пыталась ластиться, но ни хрена у неё не получалось! Не было того лихого задора, как у опытных жриц любви, которые точно знали, что если они хорошо постараются, то получат премию. А эта… Смотрела своими глазюками и ждала инициативы от него! Юнги сжал зубы. – Значит, через два дня расстаемся? – как можно мягче спросил он, с трудом сдерживаясь, чтобы не выматериться от души. – Да, расстаемся, – сразу же отозвалась Лида и едва заметно облегченно выдохнула. Вот же… зараза! Избавиться от него хочет! Свалить! Отработала, получила деньги и забыла, как звать! В целом нормальное дальнейшее развитие. Так и было раньше с теми, кто приезжал к нему на зону. Они не запоминали ни лиц, ни имен. Как и он. Но случилась в его жизни Лида. Его красивая девочка. Расстаться… Ну-ну. От облегчения она, значит, вздыхает… Не справилась с эмоциями? А вот это зря! Эмоции свои ему показывать нельзя! Не тогда, когда грудь разворачивает от боли, тупой и почти уже хронической. Когда он последний раз трахал красивую? Давно. Очень давно. Им же предстоит разлука! Вернее, полный разрыв контракта! Две ночи и день. Так чего он стоит, сопли на кулак наматывает? Пылинки с неё сдувает. Прислушивается к тому, что говорит. Что чувствует. Она хочет отработать оставшееся время и свалить от него! Так пусть и отрабатывает! Он потянул Лиду на себя. Вот так. Тело к телу. Вплотную. Лида переступила с ноги на ногу, подстраиваясь под его тело. Как всегда! Конечно же! Всегда лишь подстраивается! Льнет, а сама думает, как избежать прикосновений? Юнги недобро улыбнулся, а потом положил ладонь на затылок Лиды и потянул к себе. Он будет пользоваться ей оставшееся время вкось и вкривь! Возьмет всё, что ему полагается! Глубоко в душе поднимался яростный протест против собственных же действий. Противоречие хлестало, боролось внутри, кидая душу из стороны в сторону. Демоны, что затаились, приутихли в последние дни, теперь вырвались на свободу и оскалились в жажде получить необходимое удовольствие. Они выпустили когти, потянулись к Лиде… Та же громко чихнула, по-детски сморщив носик. И Юнги отпустило. Разом. – Замерзла? – негромко поинтересовался он, чувствуя, что там, где секунду назад ступали демоны, появляется теплота. Щемящая, почти забытая, которой хочется делиться снова и снова. – Да нет. Просто… Второй чих сказал больше любых слов. – Пошли-ка домой. Юнги сам развернул Лиду в направлении дома и немного ускорил шаг. Ещё не хватало, чтобы она простудилась. В груди кольнуло от беспокойства, и Юнги посмотрел на её ноги. Одета тепло, ботинки проверенной фирмы, не промокают. Куртка тоже не продувает. Может, до этого где-то умудрилась застудиться? По возвращении в дом он сказал, что сейчас она будет пить чай с медом. – С медом? – Угу. – Если только ты мне составишь компанию, – выдвинула ультиматум Лида, задорно сверкнув глазами. – Тогда, может, чай заменим теплым молоком? – Юнги, ты сейчас серьезно? – Абсолютно. – Нет! – категорически заявила она, для пущей убедительности выставляя обе руки раскрытыми ладонями вперед. – Ни за что. Ни под каким предлогом. Она едва сдерживала смех, и Шуга поймал себя на мысли, что расслабленная, ненапряженная она была в разы красивее. И казалась доступнее… Он самолично заварил чай на травах. Мед Чонгук брал у местных пасечников. Получилось вкусно и душисто. Лида, пока он возился с травами и заваркой, забралась с ногами на диван. Устроилась в уголке и наблюдала за ним. А он за ней. Юнги нравилось, что она смотрит на него. Да, черт побери, он хотел её внимания! Хотел, чтобы она думала только о нем! И это нормально. Собственник в его душе не дремал. Напротив, при каждой возможности выходил на первый план. На диване был оставлен плед. Юнги подметил, что Лида любила накрываться им. И сейчас потянула его на себя. Точно замерзла! Беспокойство хлыстнуло по всем фронтам. Юнги подошел к девушке и протянул кружку. – Осторожно, горячо. – Спасибо, Юнги, – мягко отозвалась Лида, принимая чай. Сейчас она была очень домашней, идеально вписавшейся в его дом. Мужчина не спешил отходить от дивана. Его, как магнитом тянуло к Лиде. И не только физически. Когда он настолько сильно успел встрять? Влюбился… Да, сука, влюбился! И это ни к чему хорошему не приведет. Одно дело – договорные отношения. Другое – чувства. Его же сорвет. Не сегодня, так завтра. Он себя знал. Или… нет? Юнги, глуша эмоции, вернулся к столешнице, на которой стояла вторая кружка чая. Пока лучше воздержаться от тесного общения с Лидой. Пусть спокойно попьет напиток. А потом… Он хотел её себе. Снова. Опять. Вновь. Дико соскучился. Со своими чувствами он разберется потом. Не за эти оставшиеся дни. Две ночи, и Лида уедет. Юнги уже решил, что сам отвезет её в город. Ему тоже пора выходить «в люди». Чимин бьет тревогу и уже открыто намекает, что хорош ему, прохлаждаться в берлоге. Пора дела решать и закрывать оставшиеся прорехи. Не зря кто-то поспособствовал его выходу по УДО. Юнги тоже наблюдал, как Лида пьет чай. Неспешно, иногда щурясь и не желая выбираться из теплого укрытия. Придется. Юнги первым отставил кружку. И направился к Лиде. Та догадалась о его намерениях без лишних слов. Тоже отставила кружку в сторону. Юнги подошел к дивану и протянул руку своей красивой девочке. – Хочу тебя. Пошли в спальню. Сегодня он будет любить её медленно. * * * На кухню они вернулись, когда за окнами стемнело. Световой день короткий. Из-за того, что снег толком ещё не выпал, серость за окном не прибавляла света. Лида снова решила приготовить ужин. – Чем-то хочется себя занять, – проговорила она, смущенно улыбаясь. А Юнги плыл от Лиды, хлопочущей на кухне. Она деловито открывала шкафы, доставала продукты. – Пожарить картошку с мясом или потушить? – спросила она, поворачивая голову в сторону Юнги. Тот сидел на диване и наблюдал за ней. Они точно поменялись местами. Мужчина хотел присоединиться к Лиде, помочь ей, но та мягко сказала, что не стоит. – Что тебе легче, то и готовь. Мы с Чонгуком всеядны. – Тогда будет тушеная. На ужин жареная тяжеловата всё-таки. Немного осипший голос Лиды напряг Юнги. Мужчина нахмурился. Он снова перестарался? Брал в горло долго? Вроде был осторожным. Или нет? Юнги попытался проанализировать, как входил в рот Лиды. Получалось откровенно хреново. Когда Лида легла на кровать, послушная, голая, многие здравые мысли напрочь уносило из головы Шуги. Если ей было больно, какого она не сказала! Почему не оттолкнула его, если засаднило? Ответ он знал. И он ему не нравился. Не нравились ему и мысли, что снова и снова возникали у него в голове. Что будешь делать дальше, Мин? Лида достала из холодильника размороженное мясо, овощи. Из контейнера в раковину переложила необходимое количество картошки. Включила воду. И вот тут девушка замялась. Юнги подался вперед, готовый сорваться и помочь. Но помощь не потребовалась. Лида решала, снимать ли часы перед готовкой. Сняла. Она носила обычные кварцевые часы недорогой фирмы, на дешевом браслете. Такие стоят не больше ста евро в часовых отделах. Одно время Юнги увлекался часами, у него на квартире даже имелась неплохая коллекция. Семен Барсов, больше известный в их окружении, как Барс, финансист от бога, был фанатом часов. И когда они видели у него новую «омегу» или «брегет» поначалу зубоскалили. Потом и сами втянулись. Юнги не сказал бы, что разбирается в часах. Одного взгляда на часы Лиды хватило, чтобы сделать выводы. Шуга пометил в голове, что Лида носит кварцевые. На её тонком запястье часики смотрелись изящно и красиво. Больше на девушке не было никаких украшений. Даже сережек. – Красивая, может, вина? – Я бы выпила сока. – Сейчас будет. Юнги лениво поднялся и направился к кухне. Ему не сиделось на месте. И дело не в том, что он рвался готовить ужин, или ему не нравилось вальяжно полеживать на диване. Дело в ней. В Лиде. Из холодильника забрал яблоки. Юнги заметил, что Лида чаще всего из фруктов ест именно их. Достав комбайн, мужчина нарезал яблоки на дольки и закинул их в него. Лида обернулась и улыбнулась. – Спасибо. Юнги ничего не ответил. Продолжил смотреть на Лиду. И вот как он её отпустит, скажите на милость? Врос он в неё. Прочувствовал. Юнги не верил в «узнавание» между мужчиной и женщиной. Они или заходят друг другу сразу, или со временем начинают испытывать привязанность, схожую с влюбленностью. Это было его мнение. Он его никому не навязывал. Лида явно к нему ничего подобного не испытывала. Прикрываться договором и тем, что Юнги её сейчас отпустит и потом будет завоевывать, не прокатывало. Завоевывать он не умел. Отпустить – не вариант. От содержания она отказалась. Значит, будет думать. Время есть. Их отношения договором не ограничатся. Их контракт – лишь временной отрезок, не более. Фишка заключалась в том, что по окончании договора у него не будет прав на Лиду. И эта мысль свербела в голове, стучала, била, пробивая в самом Юнги брешь. Делая его слабым. Шуга не любил чувствовать себя слабым. – Сок готов. Юнги взял наполненный почти до края стакан и протянул его Лиде. – Поставь, пожалуйста, вот сюда, – кивнула влево на столешницу. Юнги поставить-то поставил, а вот отойти от Лиды уже не смог. Её аппетитная попка снова не давала ему покоя. Как мимо такой красоты пройти? Его рука собственнически опустилась на ягодицы и сжала полушарие. На этом Юнги не остановился. Вторую руку положил на поясницу Лиды, заставив ту прогнуться. – Юнги… – Тсс… Я только потрогаю, – надсадно заметил он, не в силах сдержаться. Наваждение какое-то… Безумие. Разве может девочка вызывать в груди пламя? Негаснущий огонь? Может… Лида тому пример. Вода продолжала литься из-под крана. Лида отложила нож и негромко засмеялась. – Если ты меня не отпустишь, останемся без ужина. Так себе, конечно, ультиматум. Юнги отпустил Лиду по другой причине. Она хлопотала, готовила, а он снова со своими плотскими желаниями. Девушка выпрямилась и хотела развернуться, но из-за того, что Юнги стоял едва ли к ней не вплотную, вышло немного неуклюже. И она задела локтем часы, смахнув те на пол. – Черт, – возглас сорвался с её губ. Но не он привлек внимание Юнги. А некий испуг и тревога, промелькнувшая в глазах Лиды. Он привык улавливать любые оттенки эмоций. И тут… Такие. Плюс Лида как-то странно замерла. Её реакция все больше ему не нравилась. – Часы… – Они не должны разбиться, – глухо сказал Юнги. Он стоял ближе к тому месту, где они упали, поэтому спокойно нагнулся и поднял их. На этом его спокойствие закончилось. Он не ошибся. Обычные, ничем не примечательные часики. Круглые, с черным циферблатом и дешевыми стразами. Всё меняла гравировка на обратной стороне. «Навсегда. Олег».