Право на девочку

Олег… Именно его она звала ночью! Его имя произносила! В голове Юнги мгновенно перемкнуло, и мир окрасился черным. Едва ли не кроваво-черным… Он не спешил возвращать часы Лиде. Повертел их в руках. Демонстративно. Лида слегка прищурилась, дыхание у девочки сбилось, потяжелело. Этот Олег ей явно небезразличен… Тут не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы это понять. Сука…Сука! Юнги сильнее сжал часы, чудом не ломая их. – Юнги, верни, пожалуйста, часы, – нарочито ровным голосом сказала Лида, а у самой глаза от тревоги забегали по сторонам. Юнги медленно протянул ей часы. – Кто такой Олег? – он не мог не задать этот вопрос. Лида протянула руку, собираясь взять у него аксессуар. Мужчина не разжал пальцев. Так и продолжил держать часы зажатыми. Лида прищурилась сильнее. – Можно мне забрать СВОЮ вещь? – сделала акцент на слово «свою». У Юнги верхняя губа дернулась вверх, он с трудом сдерживался, чтобы не оскалиться. – На вопрос ответь. Он готов был поклясться, что она промолчит. Как всегда уйдет от ответа или ответит так, что хрен разберешь. И захочется тряхануть её хорошенько, чтобы, наконец, перестала юлить и впустила его в свою душу! – Олег мой муж. Шуга ожидал услышать что угодно. Любимый, партнер, ухажер, сутенер. Но не муж… Лиде хватило секунды его растерянности, чтобы перехватить часы и быстро надеть их на руку. Точно опасаясь, что он не отдаст их… разобьет, швырнет… И она лишится своего сокровища. Юнги смотрел на неё, не моргая. – Муж, значит, – проговорил надсадно. Лида попыталась выскользнуть, пройти вдоль столешницы, непонятно, правда, зачем. Сбежать? От него? Сейчас! Так он и позволил! Юнги выбросил руку вперед, уперевшись в столешницу и преграждая Лиде путь. Та остановила движение. Вот и правильно… Вот и умница… В висках застучало, пульс резко усилился. – Юнги, давай, пожалуйста, не будем. Твоя реакция… странная, честное слово. Ты так смотришь… – И что же твой муж, чей, надо думать, подарок ты носишь с особой любовью, отпустил тебя, такую хорошую, к другому мужику? – злость рванула из Юнги со скоростью света. Взорвалась в груди и теперь грозилась разнести на мелкие части всё, что попадалось ей на пути. На щепу, которую потом не собрать, не соединить. Юнги дышал тяжело. У неё есть муж… Любимый… – Я не хочу с тобой общаться, когда ты такой. Ты меня… – Ответь, Лида. Он не повысил голоса. Не закричал. Лишь попросил ответить. Здесь и сейчас. Без его спецов, без подключения связей. Он должен знать…Должен. – Что отвечать, Юнги? Я тебе уже сказала. Олег мой муж, он по… – Да, он подложил тебя под другого мужика! Ахренеть! Зашибись просто! И для какой благостной цели? Поэтому ты молчала и ни разу мне не сказала, на что тебе потребовались деньги? Он у тебя проигрался? В долги вогнал? Какую лапшу он навешал тебе на уши?! Сука! Я лично убью эту мразь! – Замолчи, – прошептала Лида, бледнея. Её реакция на его слова была хуже яда. Хуже тупого, ржавого ножа, что вогнали в бок и с особым смаком повернули его, вспарывая мышцы, кромсая их и наслаждаясь процессом. Юнги ожидал от себя чего угодно, но не такой оглушающей боли. – Замолчать? – оскалился он, нависая над Лидой и окончательно беря девушку в плен своих рук и тела. – Да, замолчи! – интонация в голосе Лиды изменилась. Появился градус напряжения. – Почему? Потому что ты, как и большинство женщин, живущие с ублюдками, прикрываешь его? Рада, что тебе навешали лапши на уши и ты радостно примерила на себя роль жертвы, готовой на всё ради любимого муженька? Он не договорил. Мог сказать ещё много чего. Потому что повидал и не такое в жизни. Разное видел. И девушек, «влюбленных» в бойцов с Востока, тоже. Знал схему вербовки, доводилось и видеть «жен полка» лично. Ужасное зрелище, даже для видавшего много крови и грязи бойца. Его выворачивало наизнанку от мысли, что Лидой пользуются. Нежной, маленькой девочкой с изумительным взглядом. С глазами, в которые он влюбился, как мальчишка, и за которые готов убивать. Хрен он теперь отпустит её к этому ублюдку! Олег… Теперь понятно, почему она сбегала на пол! Эта сука наверняка её ещё и бил! Или в подвале запирал для профилактики послушания! Отсюда её зажатость, замороженность! Недоверие… Его мысль оборвалась. Потому что Лида подняла две ладони и с силой толкнула Юнги в грудь. Тот не шелохнулся. Ни на миллиметр. – Не смей… Слышишь, не смей говорить про Олега гадости! Понял, Мин? Не смей, я тебе говорю! – зашипела она разъяренной кошкой, и её серые глаза наполнились влагой. К слезам Лиды он не был готов…Никак. Эта девочка, как стойкий оловянный солдатик, всегда под него подстраивалась. Понятно почему. Она льнула, делала всё, что он хочет. Что ему надо. И ни разу он не видел её слез. Даже намёка. А тут… Юнги растерялся. Её боль, её обида, тоска вырвались наружу и устремились к нему, чтобы въесться в кровь, наполнить собой и его. Лида снова толкнула Юнги, приложив ещё больше усилий. – Он мертв! – срываясь на шепот, выкрикнула она. Всего два слова, но мир в очередной раз изменился, перекрасился, и уже не определишь, в какие цвета. – Он мертв, понял? Он погиб… Он… Он был самым лучшим мужчиной на свете! И я никому не позволю говорить про него гадости, Мин! И если ты… Ты… – у неё закончились слова, она жадно хапнула воздух, не замечая, как одинокая слеза сорвалась с ресниц. Если раньше Юнги думал, что его кроет от Лиды, что в её присутствии жизнь воспринимается иначе, то сейчас на мужчину обрушились совсем другие чувства. Беззащитность Лиды нокаутировала. – Я понял, красивая… – зашептал Юнги, не признав в охрипшем голосе свой. Мужчина сделал шаг вперед, полностью уничтожив пространство между собой и Лидой. Лида дернулась в очередной раз, уперлась руками в его плечи, но Юнги не уступил. – Я услышал тебя. Прости… Прости, малышка. И не плачь, прошу. Что у вас случилось? Почему погиб муж? Лида интенсивно замотала головой, отказываясь говорить.Он понимал почему.Ей до сих пор больно… Она до сих пор любит мужа… Олега… Тоскует.Зовет по ночам.Она его руки хочет чувствовать на своем теле. Его губы.Не чужие… Юнги заколотило, внутренняя дрожь прошлась по телу, выворачивая мышцы и рвя сухожилия. У ЕГО девочки был муж. Она вдова. Такая молодая… такая ранимая… Такая не его… Юнги разрывало. Как и Лиду. Она молчала, невидящим взглядом смотря на него или за него. Юнги сложно было определить. Он сам на несколько секунд потерял связь с миром. Ревность глушила здравый смысл. То, чего он опасался, случилось. Или… нет? Он глубоко вздохнул. Ещё раз.Потом склонил голову и уперся лбом в лоб Лиды. Ближе…Ещё ближе…К ней. – Красивая, прости, – ещё раз сказал он, потому что других слов попросту не было. Он солдат. Он чертову пропасть времени не общался с женщинами вне рыночных отношений. Он избегал любых проявлений чувств… Он забыл, как это – чувствовать женщину. Сейчас чувствовал. Всю её. Лида перестала его отталкивать. Первая волна эмоций схлынула. Эта девочка не переставала поражать его. Откуда в ней такая силища? Не сила даже. Быстро взяла себя в руки. Хотя… Стоило ли? Может, надо было высказаться, наконец? Наорать на него? Ударить по морде? Юнги поднял руку и дотронулся до щеки Лиды. Лида судорожно то ли всхлипнула, то ли вздохнула. Душа у Юнги не выдержала. Сердце – тоже. Лида попыталась увести лицо от его прикосновений. Эта её попытка оказалась той самой искрой, что подожгла фитиль, тлевший у него в груди. Юнги застонал, его руки устремились вниз, чтобы сразу проникнуть под подол платья-рубашки Лиды. Прошелся по бедрам. Сжал их. И дернул Лиду вверх. Она испуганно вскрикнула, интуитивно вцепившись в его плечи. Это Юнги и надо было! Чтобы она прикасалась к нему! Трогала его! Была с ним! Он действовал быстро: усадил Лиду на столешницу и резко вклинился бедрами между её колен. Снова жадно сжал бедра, ловя губами губы Лиды. Та сначала попыталась и от них увернуться. Но куда… От него не уйдешь! Не сейчас. Не сегодня. Шуга рванулся вперед, второй рукой прихватил шею Лиды сзади. Не отпустит… Никуда. Мин хотел быть нежным. Хотел забрать её боль на себя. Утешить, наверное. Но какой, нахер, утешитель из снайпера? Из вчерашнего зэка, который ещё никак не надышится свободным воздухом? Из патологического ревнивца, который влюбился… Нежности не вышло. Он накинулся на её губы, слизывая ту единственную слезу, которую Лида себе позволила. Соленая… Вкусная. Юнги чувствовал себя больным ублюдком, не желающим отдавать то, что намеревался присвоить себе. Никому! Отберет её и у прошлого! Собой наполнит! Как – неважно! Наполнит! Он парень упертый, найдет способ! Лишь бы чувствовать её…Лишь бы не видеть больше её слез… Захватил её губы, прикусил. Прижал сильнее, сдернув Лиду на себя. Краем сознания Мин отметил, что девушка балансировала на грани, сидела на самом краю. Он её удержит. Всегда. При любом раскладе. И не только в сексе. Лида замерла. Привычно… Как всегда. А потом сорвалась. Те самые эмоции, что она давно сдерживала, которые приглушила и минуту назад, вспомнив про договор, про то, в какой роли она гостит в доме Юнги, вырвались наружу в яростном порыве. Она ответила ему – укусила в ответ. До крови. И сорвала «стоп-кран», который, несмотря на зажжённый, вспыхнувший фитиль, ещё держался. На честном слове. На давно притупленной морали. Но держался. Юнги понесло. Знакомый едва ли не с детства вкус крови наполнил рот. Лида ответила. Яростно, с надрывом, как ему и хотелось. Он больше не церемонился. Задрал подол платья, нырнул рукой к трусикам и сразу же сдернул те вниз. Ткань поддалась, жалобно затрещав. Юнги откинул теперь уже не пригодную тряпку в сторону и сразу вошел пальцем в теплое лоно Лиды. Та вскрикнула ему в губы и закинула одну ногу выше. Провела ей по его бедру, соскользнула снова вниз. Юнги и Лида целовались, как одержимые. Как два голодных диких зверя. Как те, кто не привык рассказывать о личном. Лида царапалась. Трогала его шею. Оставляла следы. Порывистыми хваткими движениями пыталась задрать футболку, но тонкие пальчики скользили по ткани, и у неё ничего не получалось. А ему было не до раздеваний. Он накрыл ладонью её грудь, так же жадно сжал. Толкнулся внутрь жаркого, влажного – да, черт побери, влажного! – лона и заурчал от удовольствия, от дикого восторга, от того, что она готова его принять. Он стянул домашние штаны вместе с боксерами, сжал твердый, едва ли не каменный член. Мир Юнги сузился до Лиды. До ее губ. Глаз. До её горячего дыхания. До тихого стона, который он впитал в себя, когда прикоснулся головкой к лону. И уже толкнулся членом внутрь сразу на всю длину. Лида вскрикнула, раскрылась полнее, заерзала, принимая его. Юнги вцепился ей в бедра, удерживая и одновременно приближая к себе максимально. Плотно. Кожа к коже. Одно дыхание на двоих. И полное соединение. Шуга сразу же задвигался, не дав ни ей, ни себе передышки. К черту всё… Есть Лида, его красивая! Он её хочет. До чертиков. До одури. До взрыва в дурной башке. Они занимались сексом меньше часа назад, у него снова возникла непреодолимая потребность в ней. Он врезался бедрами в бедра Лиды, насаживая её плотнее на себя. Юнги двигался яростно, жестко, посылая себя снова и снова вперед. Он не выпускал Лиду из своих рук ни на секунду. Комнату наполнили влажные громкие звуки их соединяющихся тел. Юнги кайфовал от каждого движения. От каждого толчка. Ещё и ещё. К ней. С ней. Лида то жмурилась, то распахивала глаза, чтобы в следующую секунду их прикрыть. Спрятать от него. И почти сразу же подавалась к нему, обнимала за плечи, утыкалась губами то в подбородок, то куда-то ещё. Её страсть поражала. Выносила на новый уровень наслаждения. Юнги кайфовал. Он ловил её губы, трахал языком. Скользил им по её трепещущим губам. И двигался. Тесно. Безумно. Влажно. На изломе чувств. На грани фола. Ещё и ещё. Лида громко застонала, выгнулась, едва не сорвавшись с края столешницы. Её ногти окончательно расписались на его шее. Похер… Лишь бы красивой было хорошо. А ей было. Она разрумянилась. Глаза заволокла поволока. Губы набухли, поблескивали от влаги. Она была невероятно красивой во время оргазма. Он готов был любоваться ей бесконечно. Юнги сжал зубы и позволил оргазму накрыть его с головой. Он кончал с каким-то остервенелым осознанием, что наполняет её своим семенем до краев. Что клеймит её, оставляет свой запах на её теле. Выходить из Лиды он не спешил. Так и стоял, прикрыв глаза. Лида тоже молчала. Отдышалась, но покидать его объятия не спешила. Последнее порадовало и немного притупило боль в груди. Юнги поднял руку и запустил пальцы в волосы Лиды. Приласкал, погладил. Сколько бы они ни продолжали стоять, выравнивая дыхание и приходя в себя, размыкаться придется. Телефонный звонок снова раздался не вовремя. Юнги придя на кухню, кинул телефон на диван. Он ждал сообщения от Пака, и, кажется, дождался. На друзей у него стоял отдельный рингтон. Потому что всех, кроме них, он в эти дни намеревался игнорировать. Почти никто не знал, что он «откинулся». Но, как известно, земля слухами полнится. И мало ли кому он срочно мог понадобиться. Лида тоже услышала звонок. Сначала подняла голову от груди Юнги, к которой прильнула, когда стихли отклики оргазма, и заглянула мужчине в лицо. Вот как у неё так получается, а? Как?..Зараза. Как есть зараза. Взгляд девушки был наполнен теплотой и грустью. Убийственное сочетание. Пять минут назад она готова была дать ему «леща», минуту назад кончила. А сейчас что?.. – Тебе звонят, – негромко проговорила она. – Я слышу. Выходить из тебя не хочу. Он, и правда, не хотел. Потому что знал, что скажет ему Чимин. Если это был он. Юнги, негромко ругаясь, натянул штаны и, не выпуская из поля зрения Лиду, которая соскользнула со столешницы и поспешила за влажными салфетками, направился к дивану. – Трусы не надевай, – распорядился мужчина. Прежде чем взять телефон, удостоверился, что он не ошибся в своих предположениях. – Чимин привет. Лида, услышав его замечание про трусы, медленно покачала головой, потом указала на салфетки и на свои ноги. Юнги так же медленно покачал головой. Он хотел знать, что она голая. С его семенем на бедрах. И хрен он её пустит в ванную. Но то, что он услышал, заставило изменить решение. – Что? Точно он… Так даже… Хорошо. Буду. Лида прислушивалась к его разговору. Он видел. Ничего в этом странного и криминального нет. Он разговаривал при ней, глупо делать вид, что ничего не слышишь. Девушка подняла разорванные трусики и выкинула их в мусорное ведро. После чего уперлась спиной в столешницу и снова посмотрела на Юнги. К готовке она не вернулась. Мужчина продолжил стоять у дивана, думая о своем и рассматривая Лиду после секса. Маленькая девочка, перевернувшая его жизнь с ног на голову. Что принесет в дальнейшем их знакомство? Юнги скрестил руки на груди, стараясь не обращать внимания на учащенное сердцебиение. – Значит так, красивая, – начал он тяжелой интонацией. Лида сразу распознала её и насторожилась, спину выпрямила, слегка нахмурившись. – Обстоятельства, на которые я не в силах повлиять, вынуждают меня вернуться в город. У тебя есть полчаса, чтобы собрать вещи. Думаю, ты справишься. Уточняю: все вещи. Наше сотрудничество прерывается на сутки раньше. Но… Первое. Ты получишь полную сумму. Второе… По мере того, как он говорил, лицо Лиды менялось. Сначала на нем появилась растерянность, потом удивление. И под конец радость, от которой хотелось всё крушить вокруг. Но Юнги сдержался. – Второе? – уточнила Лида, потому что он не продолжил. – Ты и сама догадалась. Сутки ты мне остаешься должна. Я позвоню, когда буду в городе. Договоримся о встрече. Как тебе такой расклад? Ещё одна эмоция появилась на лице красивой. Растерянность? Колебание? Она облизнула губы. – Устраивает.