Raised on Little Light

Сон давался Нилу с большим трудом. Ночные кошмары преследовали его с тех пор, как он себя помнит. Воспоминания об ужасе и мучительной боли переполняли до краев, а недавние события лишь добавили к ним множество вещей, от которых он уже бежал в забытьи. Легко было погрузиться в сон и увидеть, как он снова на той заброшенной фабрике, привязанный и беспомощный. Воспоминания складывались и искажались, превращаясь в еще более ужасные вещи, связанные с Мясником и всеми теми ужасными, мучительными вещами, которые он обещал сделать с Нилом. Каждая ночь приносила ему новые, жуткие страхи. Инстинктивно он схватил ключи от машины, сердце все еще стучало в ушах, руки все еще дрожали, ноги были готовы к бегу, и Нил проехал небольшое расстояние до Лисьей норы. Он настолько привык к присутствию Эндрю, что, въезжая на парковку, чувствовал себя почти потерянным. То, что принадлежало ему, без его ведома превратилось в то, что он делил только с Эндрю. Он заехал на свое обычное парковочное место, машина гудела, пока он не двигался. Нил не знал, почему остановился, затаившись в ночной тени. Мир вокруг него был совершенно незнаком. Сердце все еще билось в груди, а по коже ползали насекомые, которых он не мог разглядеть. Ему хотелось расцарапать кожу, содрать с себя верхний слой, полностью избавиться от чувства тревоги. Он так привык чувствовать себя марионеткой в собственной жизни, а свое тело — лишь инструментом, которым управляют другие люди. Нил ненавидел себя за то, что так долго был жертвой, но не знал, как это изменить. Глаза Нила слипались, пока он смотрел на Лисью Нору, не представляя себе, что будет через пять лет. Он не позволял себе даже думать об этом, потому что знал, что он никогда не доживет до этого. Пять лет — слишком большая надежда; острие ножа настигнет его раньше. Нил едва не подпрыгнул, когда его телефон зазвонил. Странное ощущение — вибрация на бедре, пока он торопливо выхватывал мобильник из укромного места. Нил не удивился, увидев на экране имя Эндрю. Как если бы тот знал все его кружащиеся в голове мысли, он взял телефон и набрал. — Привет, Дрю, — голос Нила был притворным: тихим и уставшим, так не похожим на обычные приветствия Нила. — Что случилось? — спросил Эндрю, слишком хорошо считывая эмоции. — Не мог уснуть, — ответил Нил, поглаживая брелок с лисой, висящий на замке зажигания. — Кошмар? — Можно и так сказать, — по правде говоря, "кошмар" плохо описывал реальность сна Нила. — Где ты? — спросил Эндрю с придыханием, наверняка он стиснув зубы так сильно, что челюсть рисковала сломаться. — На корте, — честно ответил Нил. Не было смысла лгать Эндрю, ни сейчас, ни когда-либо еще. Он мог читать Нила, как книгу, страницы которой настолько детализированы, что можно полностью погрузиться в ее мир. — Почему? — Я же сказал, что не мог уснуть, — со скудным вздохом ответил Нил. — Почему ты не позвонил мне? — Ты не можешь всегда сражаться за меня, Эндрю, — ответил Нил, наконец выключив машину и поднявшись с водительского сиденья. — Хочешь поспорить со мной? — проворчал Эндрю; слова заглушались, как показалось Нилу, сигаретой. Он не смог удержаться от смеха, который вырвался. Тело задрожало от ночной прохлады. Он не стал запирать машину за собой, зная, что здесь ее никто не украдет, да и не особо беспокоясь, даже если бы это произошло. Он легко ввел код от двери, думая о том, как странно, что тренер продолжает использовать выдуманный день рождения своего сына. Он не мог побороть головокружение, вызванное этой мыслью. На площадке было темно, только таблички "Вход" мерцали, освещая залы зловещим красным светом. Он шел, прислушиваясь к легкому дыханию Эндрю. — Что делаешь? — спросил Нил почти шепотом. — Смотрю мультики, — непринужденно ответил Эндрю. Нил рассмеялся. Эндрю всегда был непредсказуем, но именно за это он ему так нравился. — Что-нибудь интересное? — рассеянно спросил Нил, потянувшись в гостиную и вслепую нащупывая выключатель. Он почувствовал странный запах, металлический и затхлый до того, как надавил на выключатель, заливая комнату светом. Сцена вокруг ожила, когда из динамика телефона раздался ответ Эндрю. Он не расслышал слов вратаря из-за оглушительного звона. Здесь не было ничего особенно необычного: диваны, все так же беспорядочно расставленные в углу, случайные стулья, разбросанные вокруг них по импровизированному кругу. Исключение — слова, написанные кровью вдоль самой дальней стены. Запах переполнил его, проник в ноздри гнилостным ароматом разложения и смерти. Он не мог заставить свое тело двигаться, не мог переступить порог гостиной, чтобы приблизиться к залитым алым словам. Папочка следит, младший. Нил не мог перевести дыхание, глядя на начертанную кровью угрозу. Он словно очнулся от одного кошмара и обнаружил, что заблудился в другом. Он опустил телефон, руки дрожали так сильно, что он едва мог удержать его в руках. Он сделал один неуверенный шаг в комнату и едва не упустил громкий звук щелчка. Он ничего не успел сделать, как что-то взорвалось, а затем на него вылилась густая темная жидкость. Пахло от нее не лучше, чем от остальной комнаты, и она вылилась на волосы, намочив пряди и ослепив. Паника поймала в свои привычные, железные объятия. Он вытер глаза тыльной стороной ладони, но кровь была повсюду, и сколько бы он ни оттирал ее, она все равно капала и ослепляла его. Он почувствовал, как телефон выскользнул из ладони и упал на залитый кровью пол, но не мог найти в себе силы позаботиться об этом: страх когтями впивался в его горло. Нил ввалился в комнату и рухнул на колени. Так он смог просунуть руки под край свитера и стянуть его через голову. Он вытер лицо внутренней стороной капюшона, чтобы увидеть. Облегчение охватило, когда, моргнув, Нил обнаружил, что комната все такая же, какой была до этого: окровавленная, но пустая. Мышцы умоляли подняться, броситься к кирпичной стене и стереть с нее слова, избавиться от улик, прежде чем его поймают как единственного свидетеля. Однако он не мог найти в себе силы подняться на ноги, чтобы вырваться из бури паники, охватившей его. Только из-за невыносимой тишины он услышал лязг распахивающейся двери, а затем какофонию торопливых шагов. У Нила хватило ума развернуться и приготовиться к нападению, прежде чем Эндрю влетел в комнату, неосторожно поскользнувшись на луже крови. Глаза Эндрю расширились от ужаса, когда он увидел кровь, надпись и раскинувшегося Нила. Он бросился к Нилу, поскользнулся на ботинках, и упал перед ним на колени. — Ты ранен? — спросил Эндрю, судорожно прикасаясь к нему там, где была кровь: везде. Нил мог лишь покачать головой: нет. Эндрю обхватил его лицо ладонями, лихорадочно вглядываясь в глаза Нила. — Кто это сделал? — задал Эндрю вопрос, на который они оба хотели получить ответ. Нил снова покачал головой, безуспешно пытаясь сдержать всхлипы. — Я не знаю, — слова были хриплыми, неуверенными. — Я убью их, — пообещал Эндрю. Он достал из кармана телефон и набрал кого-то. Нил мог лишь наблюдать за тем, как Эндрю говорит в динамик что-то, что он не мог услышать.