Золотая картонка
30 октября 2023 г., 22:20
***
Белые стены, одеяла, и даже шкаф — все пропахнуто спиртом. По крайней мере, так кажется Антону. Кровать находится у самого окна, что всегда распахнуто. Но Шасту все равно всегда жарко, когда просыпается от очередного кошмара о тех мерзких руках и губах, что держали его в том переулке, из-за которых сейчас на шее красуется бело-серый корсет. За окном светил солнце, дул холодный ветер, дети играли в саду напротив. Но Антону не весело. В палате тускло, хоть и света проходит достаточно. Шаст сидит на белом тонком покрывале. От его вены тянется трубка, которой его кормят уже второй день, ибо ножи, вилки и даже ложки ему давать опасно. Для всех. И для него, и для окружающих. Черт его знает, что взбредёт в голову двадцати трёх летнему изнасиловану студенту. Антон уже несколько дней просто сидел, втыкая в то самое покрывало, на котором и сидел. «Оживал» он лишь, если его окликали, и когда надо было в туалет. Вдруг послышался щелчок двери и Антон повернул голову. На пороге стоял незнакомый мужчина в строгом костюме: воротник белой рубашки немного сгибался вниз. Серый просторный пиджак и брюки создавали крупные складки, особенно на локтях и коленях. В руке был коричневый портфель, а темные волосы были зализаны на бок. На носу красовались очки с черной оправой. Мужчина выглядел мрачно, хоть его свежое лицо освящало комнату. — Кто Вы? — с опаской и отторжением спрашивает Антон, прижимая колени к себе. Он никого не ждал. Почему этого незнакомца вообще пустили в его палату? Мужчина поднял свои голубые глаза на Антона и легко и приветливо улыбнулся. — Здравствуйте, — он подошёл к Антону. — Меня зовут Попов Арсений Сергеевич. Я из юридического агентства «Российский юрист». — Попов стал рыться по карманам пиджака, явно что-то ища. — Я слышал о Вашем деле… Да что ж такое? — Арсений немного поержился и наконец-то достал что-то из внутреннего кармана и протянул черную блестящую картонку с золотистым названием агенства, ФИО Арсения и, собственно, его номером телефона. — Я хочу предложить Вам свою работу адвоката. Антон пощурил глаза, с презрением глядя на Попова. Тоха уже давно понял, что с адвокатами ему не везёт, так как прошлое заседание суда провалилось с треском и истерикой Шастуна.***
Шаст сидит на неудобном стуле. Перед ним огромная кафедра, а по обе стороны — ещё два стола. Справа сидит тот самый Михаил, от которого Антону блевать хочется, но перед этим — набить ему морду. А лучше — взять вилку и долго тыкать ею в глаза и рот этого урода, глядя, как глазные яблоки выпадают из глазниц, а язык превращается в модель для пирсера. Хотя… Нет. Антон скорее будет быть в горло. — Ваша честь, предоставьте мне слово, — с места встал длинноносый, и, кажется, лысый адвокат еблана в полосатом костюме. Кстати, Антон даже имени его не помнит. А он вообще его знал? Судья в виде армянина с хвостом глянул на мужчину и кивнул. Длинноносый кинул острый взгляд на Антона, вена на его лбу вздулась — наверное, от нервов. — У Вас, уважаемый Шастун, было три шанса сбежать, не так ли? — это он о том, когда этот ебарь загнал Антона в тупик, про то, когда он начал его душить или, когда стягивал штаны? Антон промолчал, так как понимал, что вопрос — риторический, а мужчина продолжил: — Так, почему Вы этого не сделали? — Шастун заструился, а на глазах выступили слезы. Почему обвиняют его? Почему не этого урода? — Неужели, Вам этого хотелось, м? — адвокат выпучил глаза и поднял брови. Антон начал вздрагиваться в всхлипах. Соленые слезы стали капать на руки. Причем тут он? Шаст просто шел домой от Димы. Но тут с места адвоката встала Ира. — Протестую! — Ира глянула на Матвиенко— того самого армянина, мельком задержав взгляд на Антоне. — Адвокат обвиняемого использует психологическое давление на потерпевшего, — Ира показала рукой на Шастуна. — Протест принимается.***
Антон кусал свои губы изнутри, размышляя, стоит ли пытать удачу снова. — Нет, — твердо ответил Шаст, убрав руку Арсения от себя, запястьем дотрагиваясь только до чужого рукава. Он, видимо, совсем потерял надежду на выигрыш дела. — Могу я узнать причину? — спокойно спрашивает Попов, но Антон не собирался отвечать на вопросы от такого мутного человека. — Как Вы меня нашли? — Тоха наклонил голову. И правда. Он ведь после случившегося к хуям все сети поудалял. — Ну, — Арсений поджал губы и опустил глаза, — в новостях увидел, — он поднял взгляд обратно. В Антона это ну никак не внушило доверие. Ответ был каким-то заторможенным, и, видимо, придуман на ходу. А потом — тишина, которая накинула плечи обоих мужчин. Попов нервно топал ногой. Глухой стук туфель отдавался по паркету. А Тоха пустым взглядом смотрел на адвоката. В отличие от Арса, пареньку вообще не было дела до молчания. И не скажешь, что раньше его было не заткнусь. А сейчас — боится сказать лишнего, ведь в суде все его слова использовались против него, так что молчание уже вошло в привычку. А Арс до сих пор не мог привыкнуть к таким людям, хотя работает уже три года. — Что ж, — Арс прокашлялся, — думаю, мне пора, — Попов, видимо, не выдержал давление молчания. Антон лишь кивнул. Ему плевать, уйдет ли Сеня или нет. Он так же будет сидеть и втыкать в потолок. Арсений все же тихо оставил свою визитку на тумбочке рядом с кроватью, а после все же ушел.***
Спустя пару дней, все в той же палате Антон сидел с Димой, листая его конспекты с пар, которые он добродушно дал перефоткать, ещё и газировок принес. — …Ну и вот, эта дура мне иглу так ебнула, что пиздец, — когда Шаст разговаривал, руки немного тряслись, от этого фото смазывалось, но, в принципе, не критично. Ниче, разберёт. — Мне иногда кажется, что твоя, как там ее… — взгляд Димы упал на пол и он потянулся вниз и явно что-то поднял, а после повертел в руках, совсем потеряв суть своего же повествования. Но Шасту дела до этого особо дела нет. Главное текст перефотографировать и выпить газировки. — Слушай, Шаст, а что это? — Антону пришлось поднять взгляд, а после пожал плечами, вернувши взгляд на конспекты Димы. — Да юристик один приходил, — Тоха не успел закончить свою мысль — его прервал Димка. — То есть, к тебе приходил адвокат, — Позов положил руку на плечо Антона и сделал небольшую пауз, — и ты, сука, мне нихренашеньки не сказал?! Антон мысленно закатил глаза и глубоко вздохнул, отдернувшись от руки Димы — Да он даже внятно объяснить, как меня нашел не мог! — Шастун потёр свою переносицу, а Дима стал вчитываться в надписи на визитке. — Арсений Попов, — Поз потёр свой лоб. — А, блять, точно! Антон в непонятках посмотрел на друга. — Короче, рассказываю, — Дима положил руку на свое колено. Точнее, прям шлёпнул по своей ляжке с громким шлепком.***
На белом ватмане красной краской написано крупным текстом «Наше правительство не должно решать за жертву, является она ею или нет». Дима стоит на оживленной улице рядом с здания областного суда. Он может стоять по несколько часов. Всё сделает ради своего друга. Его даже перестали фотографировать и выкладывать в новости. А если и выкладывали, то с подписью «…снова». В какой-то момент, к Димке стал приближаться какой-то мужчина в костюме. Был похож на сотрудника правопорядка и Дима уже подумал, что его хотят согнать и, он даже был готов к этому — сжал кулаки, отчего края ватмана скукожились. — Здравствуйте, — сказал незнакомец. Димка лишь кивнул, посмотрев на него с осторожностью. — Вы тут стоите по поводу дела Антона Шастуна? — да, его дело стало известным. Именно благодаря одиноким пикетам Поза. — Ну допустим. — Я из адвокатного агенства, — Он достал ту самую визитку.***
— Вот так все и было, — закончил Димка. — А потом он ещё спросил, где тебя можно найти. — И ты сказал? — недоумевал Антон. — А что мне надо было сказать? «Нет, ему нахуй адвокат не нужен»? Антон поджал губы. С одной стороны — Поз прав, а другой — хер его знает, какой по натуре этот «Арсений». — Так, ты все сфоткал? — перевел тему Дима. Шаст показывает указательный палец, мол «подожди», перелистывает страницу английского, слышится щелчок камеры и только потом Антон отдает тетради. — Спасибо. Ты настоящий друг, — усмехается Тоха. Поз кивает и встаёт с табуретки, на которой сидел и ставит ее обратно к стене. Он оставляет Шасту несколько банок газировок. Стоя уже у двери, Поз поворачивается. — Только, Шаст, учись. А не «сфоткал и через пять минут удалил». — Конечно-конечно, — уверяет Шаст. Он правда постарается прочитать «врачебный» почерк Димы. Но, ничего не обещает. — А и ещё, — да е мое, Дим! Ты можешь сказать сразу? — позвони этому адвокату. Другого шанса уже не будет. Антон поморщился. Не будет он никому звонить! Но Диму расстраивать не хочется, так что он, всё-таки кивнул и Поз ушел.***
«Другого шанса не будет». Да конечно. В Москве куча адвокатов, и что, вот прям совсем хороших нет? Хотя, вспоминая Иру… О ней даже говорить не хочется. Ну и ладно! Антон сам защитится! А потом ляпнет что-то не то, его слова вырвут из контекста и этого ублюдка не посадят, ещё и Шастуна заставят моральную компенсацию платить… — Сука, — Шипит Антон. Глаза уже несколько суток на мокром месте. Вот просто — проснулся — хочется плакать и засыпаешь с такими же мыслями. А это всё из-за того, что стараешься самостоятельно решить свои судебные проблемы. К друзьям принципиально за помощью не обращался — всё сам. И повесится он с этими мыслями тоже сам. — Блять! — ругается своим же мыслям Антон, и, скребя зубами берет телефон и пишет Ире, чтобы принесла все материалы по его делу, которые у нее есть. А после — заходит в «телефон» и пишет номер с визитки. Долгие гудки бьют по ушам и заставляют кишечник сложиться в бантик от неприязни. Звонить Шаст не любит, но, хрен его знает, сколько его сообщение сможет провисеть на почте. Наконец-то эта гудочная катрога прекратилась и из трубки послышалось «Да?». — Алло, Арсений Сергеевич? — на одном дыхании произносит Антон.
