Проклятие русала.

«Расколется небо на день и ночь По следам твоим, по полям, всюду дым»

⸙ «Плакали девицы, стоя у водицы В ночь ему не спится, он бежит на звон

Заклинала жрица, чтоб любви напиться Нужно утопиться, камнем лечь на дно»

(polnalyubvi-Дно)

Чимин сидел на диване и обрабатывал тысячелистник, смахивая оставшуюся грязь с корней и связывая пучки из травы, для сушки. Парень в очередной раз витал где-то в своих мыслях. Он думал о Юнги и о том, правдой ли были его приключения двухдневной давности; мысленно решил, что стоит сходить к реке. С виду он был весел, шутил, занимался работой, перекидывался диалогами с соседями, но внутри, он чувствовал себя потерянно. Хосок, который нравился ему с детства, не видел в нём своего будущего партнёра; травы, что следовало заготавливать и искать вчера, сегодня и завтра, в огромном количестве останутся в земле и потеряют бóльшую часть полученной после Ивана Купала, от самой природы, сил, из-за того что он, Чимин, так глупо поранился. Да и друг детства объявился, чтобы помогать, а в итоге ему пришлось возиться с нерадивым пациентом. Из этих грузных мыслей омегу выдернул голос Тэхёна, который обращался к нему по имени, кажется, уже не в первый раз. – Эй, Чимин. – наконец, заметив одушевлённый взгляд друга, продолжил – Куда вербейник девать? – указывает на корзинку жёлтых соцветий, которые уже отделены от стебля. Чимин всматривается. – Это не вербейник, это зверобой. Половину выложи на марлю, вон, на тот поднос, и поставь на верхнюю полку у печи, а вторую половину оставь там, потом отвар мне приготовим. – О, а он помогает с заживлением ран? – заинтересованно уточняет Ким. – Ага… А ещё со сном– уже тише добавляет Пак. – А что со сном? – всё же расслышал младший. – Ничего. Это тебе для общего развития. – как ни в чём ни бывало, отвечает омега, натянув лёгкую улыбку. Не будет же он рассказывать другу, что не мог уснуть до пяти утра, хотя раньше с такой проблемой никогда не сталкивался. Он довязывает последний пучок из семи стеблей и откладывает в сторону. – Что-то наши ребята задерживаются. Может ужин приготовим? – Я слышал слово ужин? Хочу Гамджатанг! – послышалось из за двери, которая тот час открывается и являет омегам две довольные моськи. Первым вваливается Чонгук, чья реплика и прозвучала так звонко. – А по лбу не хочешь? – тут же осаживает его Сон, зашедший следом. – Сначала вот это разобрать надо. – ставит корзину доверху набитую свежими травами. – Или ты есть пришёл? – Вообще-то нам Хоби сказал, что Чимину помощь нужна – дуется младший альфа, его омега же зыркает на Ли. – Чонгук-а, а давай я тебе гамджатанг приготовлю, хочешь? – Тэхён подходит к Чонгуку и ставит корзинку альфы в сторону. – Тэ, может лучше Чимин-хён? Ты же помнишь, чем в прошлый раз закончилось? – уже более тихо добавляет альфа. – Я тогда под его руководством готовил! – негодует омега. – Так, отставить балаган. – прерывает младших Чимин, не желая посвящать друга детства в подробности уничтожения, им с Тэхёном, предыдущей кухонной плиты. Сон же даже не обращает внимания на происходящее, крепко о чём-то задумавшись. – Чимин-а, я отойду ненадолго? Вечером вернусь, честное слово! – приходит в себя старший. Чимин же недоумённо на него воззревается, но кивает головой. – Конечно, Хо, я же тебя тут не держу, мне пока ребята помогут. Спасибо за травы.. – немного тише, чем следовало, произносит омега, но адресат его слышит и, кивнув на прощанье, удаляется, осторожно прикрыв за собой дверь и оставив после себя лёгкий аромат мяты. – Чего зависли, чижики? Ну-ка за работу, сначала травы, потом ужин, а я вечером ещё в огород выйду, там липа зацвела. – видя скептичные взгляды друзей, поясняет. – Сейчас не соберу - жуки всю пожрут.  Время близилось к закату, когда Чимин всё же вышел на улицу и, взобравшись на лестницу, обрывал липу. Когда количество вёдер, таскаемых Тэхёном было более пяти, омега стал жаловаться на то, что старший его в наглую эксплуатирует, а Чонгук тем временем прохлаждается на чужой кухне, готовя им ужин. После пятнадцати минут нытья Кима, старший омега решает спуститься и пройтись по огороду, чтобы срезать травы и пересадить из горшков в грунт перец с томатами. Растения не только берут силу от нового года в эти дни, но и беспрекословно приживаются при посадке, чем Чимин и пользовался. Он отправляет младшего в дом, а сам проходит по периметру участка, срывая мак и тмин с полынью; уже приближаясь к торцу дома, замечает под окном разросшуюся ромашку. – Странно, здесь же никогда не росли ромашки…–  подходит ближе, в задумчивости дотрагивается до тонких белых лепестков, вспоминая, как пару дней назад вплетал такие же в свой венок, мотает головой, чтобы отогнать подобные мысли. – Наверное просто не замечал или ветром принесло. – встаёт, берёт одно из вёдер с липой, последний раз взглянув на поросль цветов, отворачивается и обходит дом, направляясь к двери, так и не заметив красной ленты, что лежала на земле и была прикрыта этими самыми порослями ромашки.