Проклятие русала.

— Чим-а, а это кто? — тихо спросил Тэхён, окидывая Мина взглядом. Его фигура выделялась на фоне теней деревьев, она казалась крупной и немного угрожающей. Чимин быстро отстранился от альфы, словно пытаясь стереть вкус недавнего поцелуя. Но он осознавал: скрывать это бесполезно. — Тэ, это Мин Юнги, эм... друг, — голос Чимина прозвучал натянуто, но он старался сохранить спокойствие. Тэхёна он знал с детства и чувствовал, как у того назревает новая волна вопросов. Омега перевёл взгляд на Юнги. Тот был спокоен, хотя его взгляд, направленный на Тэхёна, был оценивающим и, казалось, лишённым дружелюбия. — Друг, говоришь? — Тэхён слегка хихикнул, как будто не воспринимая всерьёз услышанное. Но его взгляд продолжал метаться между Чимином и Юнги, пытаясь понять, что происходит. Мин слегка склонил голову набок, его кошачья улыбка почти насмешливо скользнула по лицу. Он не торопился отвечать на невысказанные вопросы Тэхёна. — Мне нужно идти, — спокойно произнёс Юнги, обращаясь только к Чимину. — Найди меня позже. Он отпустил запястье омеги и, развернувшись, скрылся в тенях леса. Его фигура растворилась так же внезапно, как и появилась. Чимин с раздражением смотрел ему вслед, но останавливать не решился. — Итак, ещё раз. Кто это? — наконец, снова заговорил Тэхён. Его голос прозвучал тише, но всё ещё был настойчивым. — И какой ещё “друг”? Достаточно милый, кстати, – с сарказмом произнёс он. – Затягивать тебя в собственные сети - это в обычае у альф? Тэхён скрестил руки на груди, пристально глядя на друга, ожидая объяснений. В воздухе повисло напряжение. Чимин не сразу нашёл, что ответить, но понимал, что правда уже на пороге раскрытия.

***

В лесу Юнги остановился, глубоко вздохнув. Сейчас его ноги, как у человека, ступали по земле, но он не мог забыть ту тяжесть, что сопровождала его все последние недели. Его плавники временно исчезли — ритуал, требующий много сил, дал ему возможность находиться на суше в привычном для людей облике. Альфа задумался... Flashback Два месяца назад. Юнги закрыл глаза, и воспоминания о прошедших двух месяцах вспыхнули перед ним, как солнечные блики на воде. Сразу после ночи Ивана Купалы, он получил известие от Намджуна. В соседнем селении кто-то из людей заметил русала. Намджун, его правая рука, допустил ошибку — влюбился в человека, омегу по имени Ким Сокджин. Их встречи стали слишком частыми и привлекли внимание местных жителей. Юнги прибыл к тому водоёму, где жил Намджун. Река, обычно тихая и приветливая, встретила его шёпотом тревожных волн. В воде, под толщей зелени и камней, собрался совет русалов — старшие и воины. Все ждали решения Юнги. — Ты понимаешь, что поставил под угрозу всех нас? — резко обратился он к Намджуну, чьи глаза потускнели от вины. — Я… я не хотел. Сокджин… Он другой. Он не причинит нам вреда, — пытался оправдаться Намджун. Но Юнги не мог рисковать. Любовь между русалом и человеком всегда была опасна. Он взял на себя задачу поговорить с омегой и убедиться, что тот сохранит молчание. Несколько дней Юнги провёл на суше, наблюдая за Сокджином. Омега действительно казался искренним, но его окружение — нет. Один из соседей уже готовил сеть, а местный охотник — арбалет с железными стрелами. Спасибо хоть полынь над водой пока не жгли. В ту ночь, когда Юнги решился выйти к Сокджину, он появился перед ним у реки. Омега, напуганный, но восхищённый, замер, глядя на блестящую кожу и мерцающие глаза короля вод. — Если ты действительно любишь Намджуна, тебе придётся покинуть это место, — произнёс Юнги. — Здесь вы оба в опасности. Сокджин долго молчал, но потом согласился. Юнги устроил всё так, чтобы омега переехал в другое селение, подальше от опасности. Это заняло недели — договоры с русалами других вод, защита Намджуна от гнева совета, наблюдение за действиями охотников.

***

Юнги открыл глаза. Его ноги болели — слишком долго он находился вдали от воды. Но в его сердце было спокойствие. Теперь Сокджин и Намджун в безопасности. Он сделал всё, чтобы их спасти. Хотя мысль о жертве... Впрочем, время ещё есть. Но стоило ли это времени, потерянного с Чимином? Этот вопрос тянул его вниз, словно течение глубокой реки.