Eat Me Up

      Ники не понимает, почему Сонхун так смотрит на него сегодня во время танцевальной практики. В этот раз их не снимают камеры, и они остаются наедине в одном из боковых залов, пока в другой комнате стафф снимает как разминаются остальные участники. В зал их затаскивает один из хореографов с просьбой поработать и отточить синхронность.       По скромному мнению Рики, у него получается неплохо, ведь он известен как лучший танцор в Энхайпен. Но он не собирается кичиться этим, учитывая, что Сонхун старше на три года. Хотя они оба понятия не имеют в чем собственно говоря проблема. Рики догадывается, что им нужно что-то исправить, если они не хотят, чтобы сегодня с них содрали три шкуры. В переносном смысле, конечно же.       Он оглядывается на сидящего у одной из зеркальных стен Сонхуна. Тот держит в руке бутылку с водой. Рики сидит в нескольких метрах от центра комнаты, покусывая пухлую нижнюю губу, не обращая внимание на то, что смотрит на старшего уже в течение нескольких минут. Он слишком глубоко погружен в размышления о том, как он мог что-то упустить во время их партии, чтобы заметить, что Сонхун смотрит на него в ответ.       В его глазах мелькает что-то странное, что заставляло напрячься, а по коже бегут мурашки. Он начинает тихонько напевать свою часть песни, когда Сонхун слегка наклоняет голову в знак того, что он слушает и на самом деле не застыл, как статуя.       — Ники-я… — зовет он, прочистив горло и вынырнув из своего маленького мирка. Младший смотрит на него большими полными ожидания глазами. Он наконец выпускает истерзанную губу из плена зубов, и проводит по ней языком, обнаруживая, что на ней есть небольшая ранка. Он чертыхается, зная, что за это его отчитают менеджеры.       — Иди сюда. Давай отработаем этот кусок, — наконец договаривает Сонхун, протягивая ему руку, но не делает никаких движений, чтобы встать. Для спортсмена он довольно ленив, что вызывает усмешку у младшего, но он никогда не скажет об этом вслух. Он послушно пододвигается ближе и устраивается между раздвинутых ног старшего, удобно упираясь локтями в согнутые колени.       — Давай не будем перенапрягаться и просто прогоним всё, сидя вот так, — Сонхун предлагает ему. Рики тихонько кивает, так как ничего лучшего не может придумать, и позволяет старшему вести.       Они включают песню, и всё идет как нельзя лучше. Они сидят друг напротив друга, пока не увлекаются и не начинают танцевать с большим энтузиазмом, чем их прежние ленивые движения рук. Рики наклоняется ближе, выгнув шею вперед, а рука Сонхуна осторожно проводит по нижней части его челюсти и вверх по шее. Это обычный элемент танца, но, несмотря на то, что песня продолжается, очевидно, что что-то происходит и они оба замирают не в силах что-либо сделать.       Никто из них не смеет пошевелиться, они завороженно смотрят друг другу в глаза. Ники явно неловко из-за этой паузы, но он слишком смущен и очарован Сонхуном, чтобы задумываться об этом. Однако, похоже, он сам провоцирует что-то, когда старший вдруг резко подается вперед и соединяет их губы в жарком поцелуе.       Ники даже не успевает среагировать, как в его губы впиваются, а тело вплотную притягивает к себе Сонхун. Кажется, он в очередной раз позволяет чему-то случиться между ними, так как не отстраняется, хотя, возможно, и следовало бы. Ему давно следовало отстраниться и отругать вредного старшего за поцелуй, ведь он всего лишь подросток. Ему стоило сказать, что они должны вернуться на круги своя и продолжить тренироваться.              Но кто он такой, чтобы что-то делать, когда всё это время хранит в душе чувства к старшему? Он совсем не жалуется, что Сонхун целует ключицы и зажимает его между своих ног на полу. Он чувствует себя маленьким и защищенным, пока его ласкает хён, практически находясь на седьмом небе от счастья. Может быть, в тайне он желает, чтобы кто-нибудь вошел прямо сейчас и увидел, как Сонхун прижимает его к себе и целует до беспамятства, а он при этом тает от этих ощущений. Рики не знает, что всё это значит на самом деле, но даже сквозь дымку эйфории он в силах понять, что очень нравится Сонхуну.       Рики не понимает, что на него нашло, но он стонет от жарких поцелуев на шее, прижимая руку к довольно внушительных размеров бугорку в обтягивающих черных брюках старшего. Сонхун вопросительно смотрит на него, прекратив что-либо делать, но продолжая прижимать его к себе. Несколько секунд они смотрят друг на друга пустым взглядом. Но что-то между ними уже изменилось и младший довольно игриво ухмыляется, наблюдая за тем, как глаза Сонхуна расширяются. Рики опускается на колени, не колеблясь, вылизывая полоску на его брюках.       — Рики, — Сонхуну удается выдавить из себя. Рики кладет руки на его бедра и принимается проводить языком по бугорку через штаны, словно голодный зверь. Его не смущает ни вкус, не шершавость ткани на языке — он вылизывает то, что сейчас перед ним, то и дело прикусывая ткань.       — Боже. Непослушный малыш. Где ты только этому научился? — с тихим стоном спрашивает старший, когда Ники медленно, как бы дразня, тянет молнию вниз, высвобождая его член на холодный воздух. К немалому смущению Сонхуна он уже полностью твердый, а головка истекает естественной смазкой, отчего Ники облизывает губы в предвкушении. Он поглядывает на Пака, пытающегося отвести смущенный взгляд в сторону.       — Я могу сделать гораздо больше, хён, — бормочет он с хитрой ухмылкой, прижимаясь мягкими губами к основанию члена. Ему нравится, как Сонхун плавится в экстазе, когда он развратно проводит головкой по своим губам и пухлым щекам. Кажется, что всё, что он делает — правильно, ведь Сонхун всё больше и больше теряется от столь приятных ощущений, от каждого движением языка по стволу.       Он ещё немного дразнит и начинает слегка посасывать головку, вбирая в себя только несколько сантиметров, стараясь не дать старшему всё и сразу. Он проводит языком по уретре, делая так, что Сонхун извивается от возбуждения только от его подразниваний.       — Боже мой. Ники. Пожалуйста, — умоляет Пак. Рики приподнимает бровь, выпуская головку изо рта, любуясь потрясенным выражением лица старшего. Он никогда не ожидал, что его взрослый серьезный хён начнет умолять вот так. Он только мог мечтать услышать это, читая влажные фантазии фанатов в твиттере. Единственное чем он баловался — читал блоги и смотрел видео, ещё совсем девственник, но, похоже, Сонхуну нравится то, что он делает. Уверенность в себе заводит его гораздо дальше, чем он предполагал. Правда, он немного хмурится, видя, как хён отводит руки назад в сторону, не желая прикасаться к нему.       — Что, пожалуйста, хён? Ты не хочешь прикоснуться ко мне? — спрашивает он, выпячивая красные губы вперед. Сонхун застывает на месте с широко раскрытыми глазами и на мгновение замолкает, кажется, не в силах вымолвить и слова. Затем он прочищает горло и убирает за ухо выбившуюся прядь волос.       — Когда это ты успел стать таким извращенцем, Ники? Похоже, наш маленький макнэ уже не ребенок, — начинает он, похоже, в равной степени растеряв остатки самообладания от поддразниваний Рики. Младший краснеет и улыбается в ответ. У него лучше всего получаются мягкие невинные улыбки, которые только ещё больше распаляют Сонхуна.       — Как бы мне не хотелось полностью взять тебя в рот прямо сейчас, Сонхун-хён. Я решил показать тебе немного больше, — поддразнивает он, беря член в руку, словно микрофон. Сонхун морщится в ответ, но быстро успокаивается, когда младший начинает водить головкой по лицу и размазывать по нему естественную смазку. Он проводит по губам, носу, щекам и, наконец, по зубам, и Сонхун вздрагивает — костяшки пальцев белеют и он пытается удержаться за пол.       Сонхун плотно сжимает челюсть, снова поглаживая мягкие светлые волосы Ники, убирая их с глаз, пока тот жадно обхватывает пухлыми губами его член. Он снова посасывает головку и дает ему возможность почувствовать приближающийся оргазм всякий раз, вбирая в своё тугое влажное горло ещё немного.              Внезапно он всасывает щеки и смотрит на Сонхуна с милым невинным выражением лица и, кажется, именно в этот момент душа старшего покидает тело. Рики всё равно, как он выглядит, лишь бы возбуждающе. Он хмурится и принимается двигаться, проталкивая член внутрь, но не до конца, руками помогая себе. Стоны и хныканье Сонхуна эхом разносятся по комнате и Рики ощущает, как слюна стекает по подбородку, руке и на штаны, пока он отсасывает так, словно от этого зависит его жизнь.       Он понимает, что Сонхун уже близко, так как с трудом может формулировать предложения и выговаривать слова. Он жмурится, вцепляясь в волосы Ники стальной хваткой. Но Ники всегда на шаг впереди — он снова с влажным звуком выпускает член изо рта, даже не потрудившись вытереть лицо, на котором начинает высыхать смазка и слюна. Он с невинным видом поднимает глаза вверх — Сонхун снова в замешательстве, ожидая дальнейших действий.       Ему в какой-то степени даже жалко хёна, если бы не то, что его собственный член болезненно упирается в ткань джинсов. Но ему не стыдно, потому что он тут же начинает водить большим пальцем по уретре, сжимая головку между пальцами. От таких манипуляций дыхание Сонхуна учащается — зубы плотно стиснуты и он старается не выгибаться бедрами навстречу.       — О, как мило. あなたはなぜそんなに可愛いのか, — с легкой усмешкой произносит он, наклоняясь к изнывающему члену. Его обладатель откидывает голову к зеркалу, не в силах больше смотреть на милое лицо Ники. Он знает, что старший, скорее всего, даже не догадывается, что он только что сказал, но его реакция слишком милая.       — Такой восхитительный, что я хочу увидеть, как он старается изо всех сил! — Рики снова воркует, большим пальцем надавливая так, что Сонхун, кажется, теряет сознание. Пак теряется в ощущениях, вжимаясь спиной в зеркало.       — П-перестань так с ним разговаривать, — Сонхун говорит с придыханием, его лицо красное от смеси возбуждения и смущения. Он пытается отстраниться от вредных пальцев Ники.       — О, но мне так нравится играть с ним, — отвечает подросток, фальшиво дуя губки, что постепенно превращается в очаровательную ухмылку. Сонхун понимает, что с каждым движением он всё ближе и ближе к оргазму. Ники легонько касается другой рукой головки, нежно проводя по ней между пальцами. Старшему, похоже, только этого и не хватает, чтобы окончательно взорваться и кончить. Он с гортанным стоном вцепляется пальцами в волосы Ники, вздергивая бедра вверх, выплескивая сперму в воздух длинными белыми струями. Большая часть попадает младшему на лицо и волосы, что взывает лишь гордую улыбку, а Сонхун застывает в послеоргазменном смущении.       — Ух ты, это было впечатляюще, Сонхун-сан! — говорит он с очередной ухмылкой. Старший откидывается спиной к стене, всё ещё не веря, что он взаправду только что кончил на лицо семнадцатилетнего парня.       Он пытается отдышаться, поглаживая Ники по голове и притягивает его к себе на колени для быстрого поцелуя. Ники тихонько постанывает, когда Сонхун начинает осыпать его шею и подбородок мягкими поцелуями, постепенно переходящими в небольшие покусывания. Старший ухмыляется, проводя руками по попе и слегка сжимая мягкие половинки.       — Ты научишься уважать старших, когда я закончу с тобой…