Лиловый ветер
26 ноября 2023 г., 17:33
Дазай уже несколько дней подряд ничем интересным не занимался в своей съёмной квартире. Он дал Чуе время на обдумывание своего выбора, хотя иногда студент задумывался о том, что он полный идиот, раз отпускает рыбку, на которой может заработать. Но ему было его жаль в какой-то степени, поэтому хотел помочь выпутаться из сомнений и страха, хотя Дазай всё ещё не мог понять до конца причину таких перемен из мечты в суровую реальность, которую ему вбили либо родители, либо общество.
Дазай смотрел в окно и уже начинало светать ближе к 9 утра. И только сейчас он понял, что просидел так ночь напролёт, но идти на пары не собирался, даже если его телефон будет разрываться от звонков старосты. Студент решил, что сон будет важнее всякого обучения, ведь «нельзя учиться на сонный мозг, иначе никакая информация не останется в памяти», как сказал он когда-то себе и другим, и счастливо живёт по этому правилу. Единственное, что его не радовало так это то, что арендодатель иногда мог прийти в самый неожиданный момент и начать докапываться до Дазая по разным причинам. А студент этого на дух не переносил всеми силами.
Так что вот, он лежит в постели, пытаясь заснуть после бессонной ночи, как его двери начинают тихо скрипеть от постороннего человека. Поскольку другим студент ключи не отдавал, это мог быть только его арендодатель. Он привык к выходкам арендодателя, так что входить без предупреждения — в его стиле.
— Доброе утро, Дазай-сан, — послышался знакомый голос с необычным акцентом из коридора. Это был Фёдор, его давний и успешный друг, — как твои дела? Снова не спал всю ночь?
Дазай в мгновение ока завернулся в одеяло как маленькое буррито, не желая видеть сейчас Фёдора и пытаясь как-то поспать.
— Будь другом и свали… — грубо ему ответил студент, слегка приглушённо из-за толстого одеяла.
— Ха ха, не собираюсь, поскольку это моя квартира. Сколько мне ещё ждать оплаты за ноябрь? К тому же у тебя накапливается долг за электроэнергию. Постоянно не выключаешь свет на столе, — упрекнул его Фёдор, подходя к столу и выключая настольную лампу.
— Я всё оплачу, не беспокойся. Я нашёл ещё подработку себе.
— Ох, правда? И кем же? Лучше бы нашёл себе постоянный заработок с хорошим контрактом, — присел Фёдор на стул рядом с кроватью Дазая.
— Не хандри, и так тошно. Не каждый может позволить себе папика с заработком, как ты…
— Не язви, — Фёдор очень хитро ухмыльнулся Дазаю, приближая своё лицо к нему и шепча на ухо, — Я вижу, что когда ты скучаешь по мне и нашим отношениям, то начинаешь хамить мне. Разве ты забыл, как нам раньше было хорошо вместе?
— Ну всё, отвали.
— Я могу закрыть глаза на долги если мы-
— Нет! — ответил Дазай. Он понимал, к чему ведёт его давний «друг».
— Ну тогда ты знаешь мой номер карты… Чао.
Заветный щелчок двери, говоривший о том, что хозяин квартиры наконец-то ушёл и Дазай мог бы заснуть, но присутствие этого человека сбило ему весь сон и он просто лежал в тёмной комнате, которую еле-еле освещало зимнее утреннее солнце за штормовыми снежными облаками. Окно слегка продувало из-за неплотно закрытого окна без поролона. Поэтому студент сильнее пытался укрыться в пуховом одеяле, но даже так слегка морозило, а батареи были маленькими и грели не так сильно, как хотелось бы.
Ему было скучно в такой штормовой день, поэтому писал каждому из своих знакомых, чтобы посидеть вместе на маленькой кухне, выпить чай и поиграть во что-нибудь. Но все отказывались, потому что никто не хотел идти ради него в такой вихрь. Дазай лишь устало отложил телефон и думал о том, как себя развлечь. В итоге он встал с кровати и сел за свой ноутбук, чтобы включить на фон какой-нибудь летсплей с ютуба и выпить чай с печеньками самому.
Вскоре ему надоело и это, но тут ему написал Чуя о том, что приболел. Долго ждать Чуе не пришлось и он быстро открыл своему репетитору дверь. Он был весь красный, укутанный в одеяло в тёплом свитере и короткими шортами в тёплых пушистых тапочках с мордочкой корги. Дазай первым делом понёс мальчика в его комнату и посадил на кровать, давая ему градусник и меряя температуру, но при этом прислонил свои губы к его лбу, как это делал ему Одасаку раньше. От такого жеста Чуя покраснел сильнее.
— Да ты весь горишь… — студент не обратил внимания сильного покраснения школьника, отдавая ему таблеток жаропонижающего, — лежи здесь и не вставай, а я сделаю тебе чай с мёдом.
Мальчишка кивнул ему и прилёг на подушку, а парень побежал на кухню включать чайник и искать мёд. Такая температура Чуи его пугала, заставляя его нервничать по собственным причинам, мысленно проклиная зиму и всех в округе. Возможно, он переживал просто так, накручивая себя, но для него это давало повод для неприятных воспоминаний, о которых он желал давно забыть. Он быстро заварил чай и добавил туда пару ложек мёда, попутно неся больному ещё и банку с малиновым вареньем, которое нашёл вместе с мёдом.
***
Чуя наконец-то почувствовал облегчение спустя час и уже спал на подушке, как ему казалось поначалу. Дазай всё то время, что Чуя спал, сидел на кровати, а голову рыжего мальчика положил на свои колени и мягко гладил пушистые и завивающиеся рыжие локоны. Он с неким раздражением смотрел в окно, когда на улице кажется стало штормить ещё сильнее. Он даже не знал, как ему возвращаться домой, если вернутся родители школьника. При этом он не особо желанный гость, как он думал, ведь его не приглашали сюда, но это было экстренно и необходимо. При этом ему пришлось звонить своему отцу-врачу, чтобы узнать его порядок действий в такой ситуации, так как и сам сильно запаниковал. Он не знал почему конкретно его так зацепил этот мальчишка с необычной внешностью, ведь даже отталкиваясь от неприятных воспоминаний Чуя должен был ему быть противен или стать неприятным триггером, но всё было с точностью да наоборот. Ему было страшно за Чую и хотелось его приласкать, обнять, обогреть и успокоить, что он сейчас и делал. Как же он рад, что решил прогулять пары и даже почувствовал себя «героем», хотя что уж там… Он подумал, что Чую могло проморозить после той встречи с его знакомыми, поэтому даже как-то винил себя за то, что не проследил за мелочью пузатой. Но вот и Чуя начал немного просыпаться и открыл свои глаза. — Спи ещё, тебе нужен сон и покой, и желательно пропотеть во сне, чтобы всякая гадость вышла наружу, — тихо ему говорил Дазай, убаюкивающе поглаживая его по волосам. — Я не хочу пока что… — Чую немного смущала эта поза сна на коленях Дазая, поэтому сел на кровать и укутался в одеяло, немного чихая. — Надо закапать в нос тебе… — Нет, не надо, просто от пыли в носу чихнул… — Нет, надо, — его не устраивал такой ответ Чуи, поэтому он сразу схватил его за подбородок и начал капать ему лекарство в нос, от чего мальчик стал снова мило чихать, — ну вот и всё, больше нет такой проблемы. — Хватать меня за лицо не было необходимости… И тут послышался тихий скрежет входной двери в квартиру семьи Чуи и Дазай почувствовал себя неловко, когда в проёме увидел отца Чуи, а школьник в защитном жесте обнял Дазая за талию, сверля взглядом отца. — Что за чертовщина? Кто это, Чуя? — с некой злобой и непониманием спросил его отец — Он… мой друг. Мне стало плохо и он пришёл помочь мне. Не выгоняй его, там на улице жуткий вихрь, пожаааалуйста! — умоляюще ответил Чуя и ведь он был прав. В итоге отец только выдохнул и подошёл к сыну, чтобы проверить его состояние здоровья. Когда он понял, что всё нормально, то просто вышел из комнаты, а Чуя уже знал, что, когда Дазай уйдёт, то ему придётся всё объяснять родителям и отчитываться за нового друга, о его предпочтениях, социального статуса и другое, ведь в выборе друзей Чуи его родители были очень строги, чтобы их сынишка не дай боже не наткнулся на какого-то аморала. Школьник с облегчение выдохнул и отпустил Дазая, немного откашлявшись. Он посмотрел в окно, и видел, что снегопад совсем не утихал, а на часах уже было 3 часа дня, хотя вот недавно казалось наступило утро. Снег падал хлопьями и с большой скоростью скоростью из-за ветра. Даже улицы были еле видны, все заслонила белая пелена зимней стихии. В этом были некая эстетика и уют, когда ты сидишь дома с чашечкой чая в одеяле и с махровыми носочками, а рядом сидит любимый твой человек. Но вот последнего пункта совсем не хватало и не было… или был? Дазай тоже смотрел в окно и на школьника, невольно улыбаясь этой милой картине. Даже захотелось ещё потрогать его шёлковые волосы, но на полпути остановился, когда рыжий закашлял. — Я принесу тебе ещё чай… Или лучше горячего молока? — Лучше горячее какао… — ответил школьник немного смущаясь того, что ему 17 лет и любит до сих пор какао, чувствуя себя детсадовцем. Дазай на это широко улыбнулся, подумав о том, что мальчик такой милый. Он ушёл готовить тому какао, а себе решил заварить кофе, не заботясь о том, что хозяин квартиры будет слегка зол на него за это. И вот… они вдвоём сидят у окна, чтобы наблюдать за переменами погоды. — Дазай… В такой момент студента немного передёрнуло, а по спине прошёл холодок, когда послышался знакомый мужской голос из глубины его сознания, пробирая его до самых костей. Он немного осмотрел комнату без света, но решил не обращать на это внимание, по крайней мере сейчас…***
Постепенно погода стала становиться лучше и уже к вечеру всё было относительно спокойно. Пока мальчик болеет, студент решил пока что не тревожить его своими вопросами о репетиторстве, но и оставаться тоже не мог, чувствуя себя не в своей тарелке. Он быстро с ним попрощался и ушёл домой. На улице совсем медленно падал снег, было темно, а улицы освещали фонари. Дазай шёл не спеша, пытаясь выкинуть из головы все свои тревоги. Пока он так гулял, на улицах стало совсем безлюдно. Вскоре он наткнулся на подземный переход, где никого не было, поэтому он присел на ступени и лёг спиной назад на белый снег, словно на белую мягкую постель, смотря в небо и на то, как падал сверху снег. Он прикурил сигарету просто расслабляясь, когда он начал слышать шаги. И над ним навис Фёдор, наклонив туловище в букве «Г». — Не лежи на снегу, простудишься… — сказал ему арендодатель и, по совместительству, давний знакомый. — Не указывай мне. Хочу и лежу… — ответил ему Дазай, смотря всё так же на белый снег. Фёдор не хотел оставлять всё вот так, поэтому встал на колени в снег и взял лицо студента за щёки, немного обогревая его, поскольку на нём были перчатки. Ему не нравилось то, как Дазай очень холодно к нему относился, поэтому мягко поцеловал его потрескавшиеся на холоде губы. — Как дурно и противно… — подумал про себя Дазай, ничего не чувствуя при этом, но слова сами выбились в его мысли. — Тебе не понравилось? — спросил его Фёдор, когда отодвинул слегка своё лицо и смотрел на неизменное выражение лица студента. — Зачем ты всё это делаешь? — отвечать вопросом на вопрос не было в стиле Осаму, но всё-таки… — Действительно… — Фёдор убрал свои руки от лица друга, вспоминая былые времена, когда они с Осаму встречались, были бедными, хулиганили, попадая иногда в руки «мусоров». Арендодатель встал со снега и продолжил свой путь, похрустывая снегом под своими ботинками. Его шаги вскоре перестали быть слышны, а Осаму пускал пар изо рта, продолжая лежать на заснеженных ступенях подземного перехода, а в красных холодных пальцах тлеющую сигарету. Он не знал, что чувствовать прямо сейчас, когда весь мир вдруг резко стал ему противен, даже Чуя, который заставил его вспомнить кое-что. Он противоречил сам себе, когда ему вроде бы казалось, что с Чуей ему было хорошо в его доме, а сейчас ему было тошно. Осаму винил во всём дурацкую морозную погоду, из-за которой его пробивало до отвратного состояния, что аж блевать хотелось, но не мог, потому что не ел совсем в последние дни и пытался копить на оплату жилья. А попросить помощи у отца у него была кишка тонка, хотя отношения с ним у него были нормальные.***
После ухода Дазая пришла и мама Чуи, немного задержавшись на работе. Пришёл отец в его комнату и заговорил. — Ну, рассказывай. Кто это был? Что он делал у нас дома? — Это… он мой друг. Наш новый учитель, Ацуши, разрешил мне побыть на встрече студентов и там я познакомился с некоторыми. Видимо, когда мне стало хуже из-за температуры, я случайно написал Дазаю и вот… Он помог мне. — Так, а где он учится? — Он студент того направления, куда я собираюсь поступать. — Отлично. Значит разговаривай с ним почаще, проси помощи, выжимай из него всё, чтобы поступить. Или хочешь закончить как твой брат? — Нет… не хочу. Я тебя понял… Напоследок отец похвалил его и отдал таблетки, чтобы он лечился. Чуя чувствовал себя хуже от того, что отец заставляет его использовать Дазая, чтобы стать тем, кем он не хочет быть. Он вспомнил, что хотел поговорить с Осаму один на один на эту тему, но он не был к этому готов, да и ему самому показалось, что студент был не в настроении, чтобы болтать с ним сегодня. Накахара снова почувствовал себя хуже некуда, и вовсе не из-за болезни. Ему было противно, что он так поступает по отношению к себе и другим. Что он не может стать тем, кем сам выберет вне зависимости от экономики в стране и своего страха перед будущим. Мальчишка всё сильнее и сильнее замыкался в себе, потому что ему было плохо, его лихорадило, мысли сходили с ума в его голове, а зимний сезон только сильнее его удручал, ведь в этот момент природа засыпала или умирала, показывая конец всего. Всё казалось таким пустым и ненадёжным, что даже не было смысла толком делать себя счастливее, ведь всегда казалось, что многие оптимисты — дурачки, которые при огромной заднице в жизни могут легко сломаться. Быть оптимистом — прямой путь в могилу или дурку, а быть пессимистом было ещё хуже, при сильном желании себе смерти. Быть реалистом больно, но это единственное что не так сильно бьёт по психике или сердцу, но ранило правдой беспомощности. Нужно выбирать то, что практичнее всего, даже если тебе это не по душе. Хотелось плакать уже просто из-за боли существования здесь, но глаза были сухими, словно мальчик уже выгорел внутри. Быть счастливым и умереть быстро или жить долго без счастья? Ему казалось, что невозможно совместить вместе, чтобы получить своё «долго и счастливо». Это не сказка, это реальность. Чуя будто постепенно мирился с тем, что лучше умереть от болезни прямо сейчас, чтобы не мучать себя и свой мозг от переполнения тревожных мыслей. Он даже не был способен на то, чтобы позаниматься с Дазаем, ведь у него не так много времени остаётся до выпуска из школы. Чуя довольно скоро принял решение и с наступлением ночи оделся потеплее, чтобы выйти на улицу и побежать в сторону одного небольшого леса. Он бежал долго и даже вспотел, всхлипывая забитым носом. Было холодно и ужасно ветрено. Накахара нашёл небольшой ручей, который бежал вперёд, будто знал свою дорогу и не давал льду заморозить себя, преодолевая препятствия в виде маленьких валунов. Земля покрыта толстым слоем пышного снега, по которому ещё никто не ходил, поэтому школьник довольно быстро забил свои сапоги снегом. Ветер колыхал тонкие маленькие деревья, с которых сыпался снег, издавая неприятные и страшные звуки. В итоге Чуя упал в снег спиной назад, чтобы его проморозило до конца, когда он спустя какое-то время начал чувствовать то, как его одежда начинает промокать из-за тающего снега от его высокой температуры. Вскоре он и вовсе перестал чувствовать своих ног, которые получили лёгкое обморожение ранее. Школьник знал, что ночью никто его не будет искать, так как родители спали дома и не знали об этой ситуации. Никто не придёт к нему, как он думал… — Что я делаю…
Примечания:
Прошу, пишите небольшие комментарии, чтобы я знал, как писать, что улучшить, как вам - нравится/не нравится. Можете написать об этом в тгк или здесь. Критика очень важна.
