The Sweetest Boy

Гарри возвращается в комнату ожидания и видит, что его друзья плачут, обнимая друг друга. Он посмотрел на них заплаканными глазами и понял, что разрушил всё, всю их жизнь, а они ещё даже не знают об этом. Он ни о чём не думал. Всё, чего он хотел, это отомстить людям, которые хотели с ним секса. Но эти четверо людей перед ним... они этого не заслуживали. Они услышали, как Гарри всхлипнул и повернулись к нему. Он начал сильно рыдать. Все, кроме Луи, бросились к нему. — Всё в порядке, мы справимся, — Люк шепчет Гарри на ухо, когда они обнимаются. Гарри знал, что у них всё получится, но что касается его самого, он не уверен. — Итак… Гарри, да? Все эти годы я не знал твоего настоящего имени, — Эштон посмеивается, обнимая Гарри. — Да. — Гарри вздыхает и отстраняется. — Я не был до конца честен. Моё прошлое очень… запутанное. И я хотел всё изменить в себе. Я хотел двигаться дальше… но я не могу. — Гарри садится и опускает голову. — Что ты имеешь в виду? О чём ты нам не рассказал? — спрашивает Перри, когда они все присаживаются рядом с ним. Луи решил сесть на своё старое место. — Как насчёт того, чтобы мы пошли домой, и я расскажу тебе… всё, — предлагает Гарри, глядя на Луи. — Ладно. Я всё равно устал, — отвечает Эштон.

•••

Они решили поехать к Луи, который предложил им это сделать. Они не хотели больше ни секунды проводить в этой больнице. Поэтому доктор сказал, что позвонит, когда получит результаты. По дороге Луи в основном молчал. Все обменялись парой слов, но он просто держался особняком. Луи рухнул на диван, и все последовали за ним. Гарри сел на ковёр, потому что на диване не осталось места. Перри, Люк и Эштон смотрели на Гарри, как будто ждали, когда он начнёт. — Ладно. — Гарри вздыхает и готовится погрузиться в воспоминания, надеясь, что это будет в предпоследний раз. — Я собираюсь начать с самого начала. И именно это он и сделал: он сидел 45 минут, рассказывая свои самые сокровенные секреты и всё о Питере и его матери. О том, как школа узнала о нём кое-какие неприятные вещи и отвернулась от него. Всё. И они просто слушали. Никто ничего не говорил, никто не мог подобрать слов. Они думали, что слышали всё, но то, что рассказал им Гарри, вызвало в них новое чувство гнева. Это человек, которого они знают уже три года. Они вместе прошли через ад и вместе создали воспоминания. И услышать, что ему причинили такую сильную боль люди, которые должны были его защищать, привело их в ярость. — Что за грёбаный больной ублюдок, — рычит Эштон в гневе, качая головой. Гарри закончил рассказ примерно за тридцать секунд до этого. А двое других пытались переварить всю эту новую информацию. — Я… я потеряла дар речи, — дрожащим голосом произносит Перри. — Как мог кто-либо... человек сделать что-то подобное. — Я хочу убить его, — говорит Люк и в отчаянии трёт лоб. — Я имею в виду, как можно было просто уйти, не разбив ему лицо?! — Я был глупцом. Я должен был причинить ему столько же боли, сколько он причинил мне, — отвечает Гарри, и Луи решил, наконец, вмешаться. — Тогда почему бы тебе не рассказать им о своём плане найти его и убить? — Луи в этот момент было наплевать. — Что? — в замешательстве спрашивает Перри. Гарри вздыхает. — Спасибо, Луи, — саркастически говорит Гарри. — Да, я поделился этой идеей с Луи и Зейном. Во мне накопилось так много гнева, так много незаконченных дел. Не только с ним, но и с моей матерью. Я хочу делать с ним самые ужасные вещи, пытать его целыми днями. Я хочу, чтобы его смерть была медленной и мучительной. Я хочу, чтобы он умолял меня убить его, потому что ему так больно. Я хочу, чтобы он страдал. Все смотрят друг на друга, изумлённые его тёмными больными мыслями. Они и понятия не имели, насколько темны и больны были его мысли. Но как они могли обвинять? Он жил в кошмаре. — Тогда почему ты этого не делаешь? — спросил Эштон, и все посмотрели на него в замешательстве. — Послушайте, этот ублюдок до сих пор может заниматься этим дерьмом. Если бы мы могли предотвратить ещё один случай, почему бы и нет? — Мы? — спрашивает Перри, приподняв брови. — Не-а, я никого не убиваю. — Он подонок, Перри. Он воплощение дьявола. Ему наплевать на всех, кроме самого себя. Мы бы оказали миру услугу, — говорит Гарри, а Перри откидывается на спинку стула и действительно начинает обдумывать это. — Луи, что ты обо всём этом думаешь? — спрашивает Люк, поворачиваясь к нему. Луи смотрит вверх, а затем вниз на Гарри, лежащего на полу. Он понимает, что ему больше нечего терять. Его жизнь уже закончена, а причина этого лежит на ковре. Но он любит его и нуждается в нём, как мир нуждается в солнце. —Ты слышал его? Мы бы сделали миру одолжение, — отвечает Луи без эмоций, шокируя даже Гарри. — Ну, ты же знаешь, я бы всё сделал для тебя, Изумруд, — говорит Люк. — Я пришёл, как только ты сказала, что тебя изнасиловали. — Эштон скрещивает руки на груди. Теперь они всего-навсего ждали, что Перри что-нибудь скажет. — Что с тобой, куколка? Слишком слаба? Слишком напугана? — Нет! Просто нас могут поймать, — защищается Перри. — Верно… — смеётся Гарри. — Есть способы не попасться, Перри. Это называется планировать и не быть небрежным. — Он ухмыляется, а Перри смотрит на всех и, не желая выглядеть слабачкой, соглашается. Они легли на огромную кровать Луи и медленно уснули. И у каждого из них в воспоминаниях был Зейн.

•••

Луи проснулся от звонка телефона. Он был ещё наполовину в полусне, поэтому сразу же поднял трубку. Несколько его друзей ворочались с боку на бок. Луи знал, что это, должно быть, доктор. — Алло? — поприветствовал его тихий голос Луи. — Мистер Томлинсон, это доктор Салливан. У меня есть результаты анализов. — Сердце Луи учащённо забилось, когда он сел на кровати. — И? — спрашивает Луи. — Что ж, вы все действительно ВИЧ-инфицированы, — подтвердил доктор, и Луи вздохнул и закрыл глаза. В глубине души у него была крошечная надежда, что это было не у всех. Он знал, что у него есть ВИЧ, но не хотел, чтобы он был у всех. — Чёрт, — вздыхает Луи. — Это ещё не всё. Мне потребовалось немного больше времени, потому что я пытался выяснить временные метки у всех, чтобы узнать предполагаемое время заражения вирусом. Вы, Эштон, Люк и Перри заразились недавно. Вы получили его самым последним. Правильно? — Да, — ответил Луи, не совсем понимая, к чему это ведёт. — У меня был секс с Зейном буквально только на прошлой неделе. Самая большая ошибка в моей жизни, — признаёт Луи. — Что ж, похоже, что Зейн здесь ни при чём. — Что вы имеете в виду? — Не Зейн заразил вас ВИЧ, — наконец говорит доктор, и Луи приходит в замешательство. — Что... тогда кто, чёрт возьми, это сделал? — торопливо спросил Луи, нуждаясь в информации прямо сейчас. — Судя по результатам моего теста, у Гарри Стайлса вирус уже почти шесть лет. Это означает, что мистер Стайлс был тем, кто заразил всех вас ВИЧ. Теперь, когда Луи не ожидал, он даже не мог ответить, настолько он был в шоке. — Что? — прошептал Луи и посмотрел на спящего Гарри. Его глаза наполнились слезами. — Нет, это... это должно быть неправильно. Он бы не… — Мне жаль, мистер Томлинсон, но так говорят результаты теста. — Луи не мог поверить, что Гарри мог сделать что-то подобное. — Шесть грёбаных лет? Он должен был знать, — говорит Луи сам себе. — Спасибо, доктор. — Луи вешает трубку, не сказав больше ни слова. Он смотрит на Гарри сверху вниз, и гнев внутри него накапливается до предела. С него хватит. Луи медленно встаёт с кровати, злобно глядя на Гарри. Он сильно толкает Гарри, желая разбудить его. Он тут же просыпается, приоткрыв глаза. — Проснись, мать твою! — Луи кричит и снова толкает его, будя всех остальных. — Что за хрень? — Гарри потирает глаза. — Что происходит? — спрашивает Эштон, а Люк и Перри в замешательстве смотрят на Луи. — Спроси Гарри, — выдыхает Луи, а Гарри садится и смотрит на Луи. — О чём ты говоришь? — невинно осведомляется Гарри. — Я только что разговаривал по телефону с доктором, — начал Луи, и глаза Гарри расширились. — И что? — спросила Перри. — У всех нас это есть, — ответил Луи, и все разочарованно вздохнули. — Мы уже знали это, Луи! Так зачем ты разбудил меня? — спрашивает Гарри, откидывая волосы назад. — Потому что я знаю, что именно ты был тем, кто дал нам это, — прищурился Луи. Ярость преобладала в его голосе и лице. У Гарри перехватило дыхание, а глаза снова расширились. Он уставился на Луи и не знал, что ответить, поэтому просто стоял с открытым ртом. — Что? Это то, что сказал доктор? — расспрашивает Люк. — Да, по-видимому, у него ВИЧ. Уже почти шесть лет. — О чём, чёрт возьми, он говорит, Изумруд? — произносит Эштон своим низким угрожающим голосом, а Гарри только разевает рот, запинаясь в ответах. — Это… это правда? Ты это сделал с нами? — спрашивает Перри. — О-конечно, нет! А если я и сделал это, то не специально! Я узнал, когда все вы узнали. Если у меня это было раньше, о-откуда мне было знать? — Гарри пытается оправдаться. — Я не хожу в больницы. Я не мог знать… — Прекрати врать! Хоть раз скажи чёртову правду! Потому что теперь всё выплыло наружу! Правда выплыла наружу, Гарри! Ты знал, — говорит Луи, наклоняясь ближе к красному от смятения лицу Гарри. — Не может быть, чтобы ты болел ВИЧ шесть лет и не знал. — Я не знал! — умолял Гарри, но Луи уже не мог остановиться. Всё, что Гарри почувствовал — это удар слева по лицу. Звук пощёчины разнёсся по комнате и последовали вздохи. Гарри был в шоке. Луи никогда раньше не поднимал на него руку. Гарри хватается за щёку и смотрит на Луи. Тот снова наклоняется к его лицу. — Соври мне ещё раз, и я не буду таким милым, — пригрозил Луи. Его голос стал глубже, а глаза были холодными. — Я-я, — заикаясь, произнёс Гарри. — Хорошо, я знал. Я, блядь, знал, ясно?! — кричит Гарри, чувствуя, как слёзы наполняют его глаза и боясь, что после этого он потеряет Луи. — Что?! — вскрикивает Перри. — Изумруд, как ты мог?! — Люк охает и смотрит на него с болью. Эштон даже не знал, что сказать. — Ты знал… и всё равно занимался с нами сексом без защиты, — Луи как бы спросил, но не совсем, потому что это прозвучало как утверждение. Гарри впился глазами в Луи, боясь ответить. Луи — единственный человек, которого Гарри боится, потому что он нужен ему больше жизни. — Прости, мне… мне так жаль. — Гарри всхлипывает, всё ещё держась за щёку. Эштон, Люк и Перри были так потрясены тем, что именно Гарри разрушил их жизни. Но вскоре это переросло в злость. Кулаки Луи сжались, и прежде чем кто-либо успел сообразить, Луи ударил Гарри по лицу и повторил удар. Гарри вскочил с кровати после удара, чтобы, по крайней мере, защититься, и поднял руки в надежде остановить удары по лицу. Но из ниоткуда Гарри почувствовал, как кто-то схватил его за руки и завёл их за спину. В этот момент Гарри закричал от страха. Именно Эштон схватил его за руки. Он не собирался позволить Гарри выйти сухим из воды. Они все были рядом с ним и любили его безоговорочно. Только для того, чтобы он вынес им смертный приговор. — Прости! — кричит Гарри, но Луи продолжает бить его. Ему нужно было выплеснуть свой гнев. — Как ты мог? Мы любили тебя, мы бы умерли за тебя. И вот так ты отплатил нам? — Эштон прошептал ему на ухо, когда Луи отступил назад. — Я восхищалась тобой больше, чем кем-либо из тех, кого я когда-либо знала. — Перри встала перед ним. — Всё, чего я хотела — это быть похожей на тебя. Такой же уверенной в себе, такой же красивой. Во всём. Теперь всё, чего я хочу — это смотреть, как ты сгоришь, — оскалилась Перри, удивив всех, потому что она на самом деле милая девушка. — Перри, пожалуйста. Ребята, вы должны позволить мне объяснить… — просит Гарри. У него кровоточат губы и нос. — Объяснить?! — кричит Луи во всю мощь своих лёгких. — Ты разрушил мою жизнь! Я люблю тебя больше всего на свете, а ты солгал мне в лицо! Солгал! — Луи собирался вернуться, чтобы ударить его снова, но Люк остановил его. — У меня были причины! Я сделал это не ради забавы! Мне было больно! Мне причиняют боль больше, чем кто-либо может себе представить! У вас у всех есть все основания ненавидеть меня, и я это понимаю. Но если бы вы просто выслушали мою версию, я обещаю, что причины были. — Какая причина может быть настолько важной, что ты разрушаешь жизнь всем вокруг?! — спрашивает Перри. — Это не то, что ты можешь просто так отдать кому угодно. Это может убить. Это попытка убийства. Ты понимаешь, что мы можем отправить тебя в тюрьму?! — Люк тоже вмешивается. — Ты, чёрт возьми, не поступил бы так со мной! Я знаю, что ты бы этого не сделал! — говорит Гарри, зная, что их лояльность слишком глубока, чтобы они могли его выдать. Даже несмотря на то, что то, что он сделал, было основанием для убийства, он знал, что они любили его. — Как ты можешь быть так уверен?! Из-за тебя мы навсегда погрязли в дерьме! В какую дурацкую игру ты играешь? — спрашивает Луи, пытаясь сохранять дистанцию. — Это не игра! Я был так зол! Я не должен был быть здесь! Я не должен был быть в таком положении! У меня было так много планов! Я должен был добиться успеха. Я не должен был быть стриптизёршей или принимать наркотики. Я определённо не должен был быть ВИЧ-положительным. Когда я узнал об этом в возрасте 16 лет, во мне проснулась ярость, о существовании которой я и не подозревал. Я хотел наблюдать, как страдают мужчины. Он разрушил мою жизнь. Мужчины разрушили мою жизнь, и я хотел разрушить столько жизней, сколько смогу. Как бы отвратительно это ни звучало, называйте меня ужасным человеком. Бейте меня, пока не окоченею. Я это заслужил. Я не могу взять свои слова обратно, но я узнал, что не все мужчины подонки. Я нашёл Луи и прежде чем успел подумать, влюбился — объясняет Гарри, и все слушают, даже Луи. Луи хотел убить его, но он не может отрицать, как сильно он его любит. — Я знаю, что вы ненавидите меня. Я себя тоже ненавижу, — скривился Гарри. — Я так много узнал о людях и жизни. Я бы тоже убил себя. Я бы избивал меня до тех пор, пока не окажусь в отделении интенсивной терапии. У вас есть право. Я не буду вас останавливать или драться, хорошо? Я люблю вас всех и... мне так жаль, — заканчивает Гарри, закрывает глаза и ждёт новых ударов. Но их так и не последовало. Все посмотрели друг на друга и поняли, что битьё Гарри не решит ни одной из их проблем. Эштон смотрит на Луи, и тот кивает, фактически говоря ему, чтобы он отпустил его. Гарри почувствовал, как Эштон отпустил его руки, открыл глаза и посмотрел на всех. — Что ты делаешь? — Гарри икает, по его лицу текут слёзы. — Мы никогда не сможем понять твой образ мыслей после того, что с тобой случилось. Избиение тебя ничего не исправит, — проговорил Эштон. — Я заслужил это. Я… Я солгал. Я разрушил… — Тебе нужно было успокоение, но ты так и не получил его. Тебе нужно было закрыть эту часть своей жизни, чтобы начать новую, — Люк обрывает его. — Что ты пытаешься сказать? — спрашивает Гарри. — Я ненавижу тебя прямо сейчас, но я люблю тебя. И они правы. Единственная причина, по которой всё зашло так далеко, это то, что тот человек, который сделал всё это с тобой, всё ещё где-то там. Возможно, он делает это с другими. Твоя мама где-то там, твоя сестра. Тебе нужно успокоиться, Гарри, — говорит Луи, подходя к нему ближе. — И как бы ты посоветовал мне покончить с этим? — Гарри шмыгает носом. Луи смотрит на Перри, Эштона и Люка. И, судя по выражению их лиц, между ними было взаимное согласие. — Мы находим Питера и причиняем ему столько же боли, сколько он причинил тебе.