11 твоих несчастий

Джисон, минуя пасть автобуса, на всех парах мчался домой. Домой. Именно съёмную однокомнатную квартиру, в которой они жили с Минхо в столице близ академического городка, хотелось называть домом, потому что это ощущалось домом куда сильнее старенькой кухни и комнаты со стеной, увешанной плакатами. Хан даже не знал, до сих пор они там висят или нет, но когда они приезжали на малую родину зимой — ещё висели. Хотя родители из раза в раз сетовали, что сделают из этой комнаты свою спальню. Но не делали. То ли руки не доходили, то ли не хотелось осознавать, что птенец из этого гнезда окончательно выпорхнул. Для Джисона последний год можно ознаменовать так: поспал и ладно. Он поступил на международное, потому что в училище в тот год не прошёл. Было грустно, но ожидаемо. Однако, заручившись поддержкой мисс Ли и безоговорочной и бесконечной верой Минхо, дело не бросил. Компьютер Хан забрал из родительского дома. Тот, конечно, уже не был рад лишней нагрузке, но Хан как живому клялся ему, что скоро обязательно ткнёт дополнительную плашку оперативной памяти и заменит жёсткий диск на ссд. Дни летели как сумасшедшие. Хан не был прилежным студентом своего направления, он ездил в этот вуз когда придётся, только бы не отчислили. Слава богам, что его успеваемость не падала настолько критично, чтобы стали сообщать родителям, ведь для родителей Хан чуть ли не лауреат Нобеля. Стыдно, но какая проблема — такое и решение. Хана больше волновала его подработка в ресторанчике недалеко от дома, потому что училище было, естественно, платным, и хоть мисс Ли и сказала, что готова с этим помочь, Хан хотел всеми силами заработать на этот год сам, хотя бы на первые месяцы рассрочки. А там глядишь, и может, за учёбу с отличием дадут скидку. Тем более, как писали в своих блогах именитые выпускники, если делом горишь, то вполне можешь начать неплохо славиться и зарабатывать уже к концу первого курса. А дома Хан занимался музыкой постоянно и первым его полностью спродюсированным и законченным творением стал Вулкан. Минхо, когда услышал впервые, прослезился, не веря, что это написано ему. Это стало чуть ли не гимном. Спустя неделю он знал эту песню наизусть, потому что постоянно переслушивал. Хо в академию поступил с первого раза. Вот это уже было неудивительно. И стал одним из лучших студентов в группе, вписавшись в подгруппу хореографов, которые уже ставили номера для локальных мероприятий. Что для Хана тоже было совсем неудивительно. А ещё Минхо чуть отрастил волосы и ловил на себе постоянные оглядки, потому что был точно принц, и Хану не верилось, что этот принц живёт с ним в одной квартире, любит, холит и лелеет. И только Хан знал, что этот принц, до того как всё своё хозяйство уложит, слонялся по жилищу как чупакабра, но Хану всё нравилось. Последствия комы остались мелким пятном. Минхо полностью завершил реабилитацию, но периодические посещения психолога, таблетки, глушащие вспышки депрессивных эпизодов, и два полностью потерявших чувствительность пальца на левой руке всегда будут напоминать о том, как дорого порой могут стоить необдуманные решения, как много пришлось пройти, чтобы оказаться там, где он сейчас находится, и тем более оказаться здесь с Ханом, которого Минхо до сих пор безумно любит и каждый день мысленно благодарит. Но Вулкан стала ещё и отправной точкой, первым залитым на площадки произведением Хана, после которого его заметил Чан. Чан был на выпускном курсе училища, заметив работу Джисона, написал ему. И это правда чудо. Удача, которая достаётся одному на миллион, чтобы кто-то подобный заметил тебя среди такой кучи. Чан помогал, давал советы, критику и рассказывал некоторые хитрости, как получить больше шансов на прохождение, иногда пускал в свою домашнюю министудию. И Хан внимал, впитывал и очень много работал. И наконец эти труды окупились. Джисон влетел в квартиру, спешно сбросил бомбер на пуф в прихожей, забежал в гостиную, где Минхо как раз попивал чай и читал какую-то манхву. — Хо! — Хана от эмоций распирало. — О! Ну что там, что там??? — Мы теперь соседи по училищам! Потому что академический городок — это четыре вуза. Художественная академия Хёнджина, танцевальная академия Минхо, музыкальное училище, теперь уже Хана, и институт физической культуры и спорта, куда бы неплохо вписался Чанбин, но Чанбин всё-таки поступил на медицинское. И ещё один плюс этого поступления — больше Хану не придётся кататься в свою шарагу по полтора часа. У него всегда был выбор не мучиться и просто жить в общаге, но где какая-то общага и где квартира с Хо. Хан даже не думал над выбором, а родители и рады были, что сняли с себя груз лишних забот, и что у Хана есть такой замечательный друг, готовый поделить с сыном жилище. — Ты серьёзно? — Да! Мне на почту письмо пришло, и в списках поступивших на сайте я числюсь. Пиздец, Минхо, я реально поступил! Хо, ни секунды не думая, бросился Хана обнимать, а Хану от радости хотелось скакать, как заведённому. — Кто ещё знает? — Хёнджину написал и Чану. — Ебать, Хан, это же, это же… Ты такой молодец! — Да мы все ебать молодцы. Родители ёбнут, когда им письмо придёт, но уже похуй. И Хану действительно было как-то похуй. Потому что он смог. Сам себе всё доказал. Рядом Минхо. Где-то к ним уже летит Хёнджин с джином, чтобы отмечать. У Хана на почте самое счастливое письмо в его жизни. А рядом счастливый Минхо. И сам Хан до безумия счастливый. — Кстати, — Хо отстранился, уселся на диван, подбирая телефон, и сам себе на что-то посмеиваясь. — Чего? — Джисон уселся рядом, тут же рассматривая, над чем Хо хохочет. — Мне сегодня галерея выдала слайд-шоу, типа воспоминания. И тут первым кадром это было, — Минхо развернул изображение. Это была фотография того самого списка Джисона. Хан не понял, то ли поплакать, то ли посмеяться. Ли это сфоткал втихую ещё тогда, когда у Хана жил, сам не зная зачем. Наверно, чтобы потом над Ханом подшутить при случае. Вот только теперь шутить над ним совсем не хотелось. Джисон ошарашенно усмехнулся, забирая телефон из рук и перечитывая каждый пункт. — Берлога просела, летом я не поработал, разве что твоей наседкой. Зато математику понял и с Ёнми погулял. Осталось реально поговорить с родителями и не сдохнуть. — Всё нормально будет. Не переживай. Им всё равно от этого факта никуда не деться уже. — Мне как-то отец говорил, что если сильно хочу, могу попробовать. Но я же тогда не поступил, а мать об этом разговоре вообще не знала. Ебать он удивится, что я не бросил. — Будет гордиться. — Надеюсь. — Моя мама не знает ещё? — А, точно, ей я тоже написал. — Значит, жди рыданий в трубку. Она за тебя в последнее время больше, чем за меня переживала, — посмеялся Хо. — Великая женщина. Давай памятник ей поставим. А в дверь уже долбится Хёнджин. В квартире столько веселья и радости, и столько сбывшихся мечт сквозь непонимания, слёзы и тяжесть. Но они всё смогли. Потому что однажды, в огромном мире, в маленьком городе две подходящие друг другу странности встретились. А когда две подходящие друг другу странности встречаются, всегда происходит что-то хорошее. Вот и с ними произошло.