Полёт в условиях грозы

Поразительная способность души чувствовать чужое горе, чужую радость, чужую потерю или ненависть, как свою собственную, делает нас разумными. Сострадание — главная добродетель живого, ведь лишь переживая за ближнего, мы познаём себя. Поддержка и помощь — вот истинный долг каждого умывальника… — Стоп, что? Какого умывальника? — внезапно воскликнула худощавая длинноухая девушка, отложила в сторону древний том пандаренских философских изысканий, схватила словарь и начала агрессивно его перелистывать. Страницы веером перекладывались с одного корешка на другой, пока не остановились на нужной букве. Девушка принялась за поиск нужных слов; тонкий длинный палец заскользил между строчек, а затем застыл в самом низу страницы. — Shengyuan — член общества, shonguian — умывальник, — процитировала девушка вслух и с досадой захлопнула книгу. — Всего пара букв разницы, а сколько путаницы. Читать дальше расхотелось мгновенно. Жертва пандаренской лингвистики сложила руки на столе, опустила на них голову, словно скучающая школьница на нелюбимом уроке, и стала разглядывать своё жилище. Помещение слабо походило на жилое, да и не являлось им. Все необходимые удобства вроде кровати или глубокого деревянного чана для умывания размещались уже впоследствии в маленькой каморке, задуманной под кладовую. Основной зал остался неизменным и представлял собой библиотеку, куда мог прийти любой житель Пандарии, чтобы прикоснуться к увековеченной на бумаге мудрости своих предков. Ассортимент этой мудрости изумлял своей величиной: широкие стеллажи, выставленные вдоль стен, были заставлены томами, буклетами и свитками до самого потолка. Высокий обитый тёмным деревом потолок венчала люстра, недостаточно богатая, чтобы роднить библиотеку с бальным залом штормградского дворца, но дающая много света для удобного чтения в любое время суток. Несмелое кунь-лайское солнце вылезало из-за облаков настолько редко, что дневного освещения не хватало даже в маленьких кельях, а уж такое внушительных размеров помещение, как библиотечный читальный зал, рисковало томиться в полутьме до самого заката. Для решения этой проблемы пандаренские архитекторы пошли на хитрость и заменили одну из стен толстым многослойным стеклом. Помимо шикарного панорамного вида на заснеженные горы вершины Кунь-Лай гигантское окно давало читальному залу дополнительное освещение за счёт отражающегося от снега солнечного света. По приказу лорда Тажаня Чжу библиотека была оборудована резной дубовой мебелью. Посреди зала выросли ровные ряды читальных столиков с удобными стульями, и, как бы досадно ни было это признавать, не нужные в таком количестве. Единственным регулярно используемым предметом мебели был стол библиотекаря, расположенный прямо напротив окна лицевой стороной в зал. За ним можно было наблюдать единственного обитателя библиотеки — долговязую высокую не то эльфийку, не то троллиху с завязанными в тугую косу красными волосами с тонкими фиолетовыми прядями. Вышеупомянутую обитательницу можно было застать за самыми разными занятиями, от протирания пыли до сборки пугающего вида механизма прямо на каменном полу. Вошедшая в читальный зал эльфийка крови застала её за сеансом уныния, весьма типичным занятием для желающих изучать пандаренский язык. — Клиона Блоссом Бёрди, — чопорно произнесла гостья, захлопывая за собой деревянную дверь. Обитательница башни поморщилась, как будто получила по лицу мокрой тряпкой. — Просто Бёрди. Дафна, ты же знаешь, мне не нравится моё имя. Нисколько не смутившись от замечания, эльфийка гордо продефилировала к столу библиотекаря. Бёрди каждый раз удивлялась её обширной коллекции обуви и аксессуаров и не раз задавалась вопросом, сколько кораблей потребовалось, чтобы привезти всё это добро из Луносвета сюда. Сегодня Дафна не изменила себе и появилась в тёмно-изумрудном, словно разгневанная зелёная драконица, ведомая зовом Изеры на битву со Смертокрылом. Хитро скроенный разлетающийся плащ не топорщился ни в одном месте и приятно струился по воздуху при движении, обнажая платье цвета хвойного тумана, сшитое из материала, напомнившего Бёрди плотный муслин. Необычной для Азерота длине платья чуть выше колена удивляться уже не приходилось, Дафна манипулировала местной модой, как хотела, да и парашютообразные платья в пол мешали демонстрировать миру результат её долгих дизайнерских поисков — длинные узкие ботфорты, обволакивающие ноги, как смола. Одной обувью эпатаж не ограничился: обычно Дафна не носила корсеты из соображений удобства, но, по-видимому, сегодняшняя метель заставила эльфийку утеплиться. Под «крыльями» плаща проглядывался настолько искусно исполненный кожаный корсет, что можно было долго удивляться тому, как его создатель умудрился отделать и задрапировать кожу, чтобы она казалась легче шёлка. На фоне этого наряда, достойного богов, даже бумажный свёрток, который эльфийка несла в руках, казался чем-то фантастически концептуальным. — Тебе нужно привыкать к своему имени, — проговорила Дафна, пока её дутое светло-русое каре покачивалось в такт движениям. — Постоянное обращение по прозвищу — это несерьёзно. — Я похожа на кого-то из высшего общества, чтобы быть очень серьёзной? Дафна скрестила руки на груди и оценивающе взглянула на подругу. Бёрди почувствовала себя сочным куском говядины, за который усиленно торгуются два пандарена на сельском рынке. Закончив осмотр, эльфийка неутешительно заключила: — Несмотря на твою манеру одеваться в стиле гилнеасского камердинера, ты совершенно не похожа на девушку из высшего общества. Для того, чтоб сойти за аристократку, тебе нужно хотя бы научиться есть столовыми приборами и не залезать с ногами на стул. Несмотря на то, что диалог очевидно был шуточным, замечания Дафны прозвучали настолько весомо, что Бёрди встрепенулась и с грохотом опустила ноги на пол. Эльфийка тяжело вздохнула. — Уже лучше. Теперь в тебе есть полпроцента аристократии. Бёрди извергла из себя не то хихикающий, не то хрюкающий звук, и с непередаваемым наслаждением заметила, как Дафна поморщила свой маленький эльфийский носик. Несмотря на симпатию к луносветской «принцессе», она находила забавным яркий контраст между ними. Ещё забавнее было наблюдать, как с каждым новым днём в нестерильной простецкой Пандарии культурный шок эльфийки набирает обороты, и в границы её терпимости попадает всё больше житейских вольностей. Заметив наглое выражение лица подруги, Дафна поспешила переменить тему, чтобы не стать объектом зреющей в голове Бёрди шутки. — Ты знаешь, зачем я пришла, — бросила эльфийка, разглядывая стеллаж с древними рукописями. Бёрди на секунду закатила глаза и взяла со стола книги, чтобы расставить их по местам. — Он ещё не готов, если ты об этом. — Именно поэтому я и хочу взглянуть на него сейчас, — Дафна развернулась на носках, и её «крылья» красиво разлетелись в стороны. — Я должна быть уверена, что ты точно следуешь инструкции. Бёрди в удивлении подняла брови и склонила голову набок. От резкого движения кончики её длинных светло-голубых ушей попадали в сторону как подвядшие травинки. — Ты смеёшься? Мои механизмы собраны в точности по чертежам и работают так, что комар носа не подточит! Навеки застрахованная от потери самообладания, Дафна терпеливо выслушала тираду Бёрди и, выждав момент, ответила: — Я бы не обратилась к тебе с этой просьбой, если бы не была уверена в твоём профессионализме. Но тем не менее, я хочу увидеть промежуточный вариант. Не откажи мне в этом удовольствии. Осознав, что спорить бесполезно, Бёрди вздохнула, разложила книги по полкам и подошла к Дафне. Хозяйка библиотеки терпеть не могла показывать недоделанные машины. — Пошли. Он в каморке. Девушки пересекли читальный зал и вошли в небольшую комнату, напоминающую монастырскую келью. Несмотря на свой крошечный размер, она была полностью укомплектована для комфортной жизни одного человека: в углу располагалась тёплая кровать, неподалёку виднелась дверца платяного шкафа, а напротив него стояла растопленная каменная печь, к которой Дафна опасалась прикасаться. Полноразмерное окно заливало комнату мягким приглушённым светом. Бёрди обошла эльфийку и присела на корточки возле деревянного вытянутого чехла обтекаемой формы, стоявшего возле кровати. Мягкий щелчок замка, и крышка с лёгкостью откинулась назад, предоставив двум подругам доступ к содержимому. Внутри оказался небольшой Г-образный механизм на квадратной широкой платформе с обилием странных рычажков, колёсиков и пружинок. Основная концентрация деталей приходилась на «нос» изделия, а перед ним прямо на платформе была установлена прямоугольная стальная пластина, служившая, очевидно, рабочим пространством. Одна из стенок платформы отсутствовала, открывая нутро механизма, а рядом с ним в чехле лежала педаль, соединённая с платформой толстым проводом. — Оверлок, — торжествующе заключила Дафна и едва заметно улыбнулась. Облокотившаяся рукой о дверной косяк Бёрди самодовольно хмыкнула и принялась рассказывать о преимуществах механизма. — Трёхниточный, как ты и просила. Направители и петлители из нержавеющей стали, лапка фиксируется вон тем рычагом. Задняя откидная крышка будет из дерева, жду партию ореха из Нефритового леса. — Держатель нитей встроенный или отдельный? — испытующе спросила Дафна, будто принимала экзамен. — Встроенный, зачем тебе пространство захламлять? Эльфийка поджала губы и нахмурила кустистые светлые брови, продолжая буравить взглядом несчастную машину. — А зачем педаль? Бёрди просияла так, будто ждала этого вопроса всю жизнь. — О, это моё изобретение! Как ты знаешь, стандартный механический оверлок с ручным приводом предполагает наличие рукоятки, которую надо крутить, чтобы приводить в движение иглодержатель. Но перед тем, как встраивать привод, я попыталась представить, как ты будешь работать за этой штукой, и поняла, что одной руки тебе не хватит. Тогда я придумала педаль. Не волнуйся, она работает точно так же, но при этом обе твои руки останутся свободными. — Звучит… Интересно. Работать одной рукой действительно неудобно. Спасибо. Бёрди посмотрела на подругу так, будто она только что превратилась в гигантского мурлока. — Дафна Полярная Звезда сказала мне «спасибо»? Я не ослышалась? Не иначе как армагеддон настигнет нас сегодня, и морские демоны выползут из глубин! — театрально прокричала Бёрди, возвращаясь в зал, а затем принялась кружиться по нему, как дрейфующий фрегат на штормовых волнах. Тем временем Дафна, вдоволь налюбовавшись своей новой игрушкой, вышла из каморки и стала следить взглядом за перемещениями подруги. Длинная красная коса извивалась и взвинчивалась, словно облачный змей, а вытянутые руки то болтались туда-сюда, как варёные макаронины, то резко напрягались и вскидывались к потолку со скрюченными пальцами, имитируя не то ветви деревьев, не то когти чудовищ, готовых выпустить кровь неосторожному путнику. Дафна уже привыкла ко всевозможным ребячествам своей подруги, ровно также, как и Бёрди привыкала к серьёзности и чопорности эльфийки. — Ты готова к примерке? — вдруг подала голос гостья, и Бёрди замерла на месте. — В смысле? Мой плащ уже готов? — Я закончила его позавчера, — ответила Дафна, шагнула к ближайшему читальному столику и раскрыла на нём свой свёрток. Под слоями светло-коричневой бумаги Бёрди заметила бордовое шерстяное сукно. — У меня с собой нитки и иглы, если не подойдёт по размеру, то подошью прямо на тебе. — Почему такой цвет? — как можно более дружелюбно спросила хозяйка библиотеки, вытаскивая плащ и расправляя его в руках. — Он подойдёт к твоим волосам и контрастно подчеркнет светлую кожу. Бёрди нечего было возразить на этот аргумент. На самом деле, бордовый ей нравился, но носить вещи этого цвета для девушки было в новинку. Да и особого выбора ей никто не предоставлял — Дафна охотно согласилась на пошив одежды для подруги, но при условии, что сама будет выбирать цвет, фасон и материал изделий. Бёрди совершенно ничего не смыслила в моде, поэтому спокойно доверилась её вкусу. И не зря, ведь одежда от Дафны всегда идеально подходила, сидела, как влитая, а также была мастерски скроена и сшита. Хозяйка библиотеки вывернула плащ наизнанку и с удовольствием обнаружила внутри мягкий и тёплый мех. Изделие было не просто красивым, но и как нельзя лучше подходящим для суровых кунь-лайских холодов. — Становись вон туда, возле окна. Мне нужно увидеть, как это выглядит при дневном свете, — скомандовала Дафна. Бёрди свернула плащ и послушно зашагала к окну. Чтобы удобнее расправлять ткань у ворота, эльфийка взяла табуреточку: хозяйка библиотеки была выше её на две головы. — Сюда нужно просунуть руки… Теперь голову, вот сюда… Так, отлично. Не жмёт у горла? Бёрди отрицательно покачала головой. Правое ухо загнулось, и, чтобы поправить его, она подняла руку. Кисть выскользнула из плаща, и девушка приятно удивилась. — Можно вытащить руки, не распахивая плащ. Здорово, меня всегда раздражало, что приходилось мёрзнуть, чтобы что-то сделать. — Не двигайся, пожалуйста, — попросила Дафна нейтральным тоном, но в её голосе Бёрди расслышала удовлетворение. — Да, я специально смоделировала твой плащ таким, чтобы ты сохранила свободу движений. Но у тебя ещё будет время её продемонстрировать, а пока постарайся не шевелиться. Мне нужно посмотреть сзади. Эльфийка слезла с табуреточки и покинула поле зрения Бёрди. Та улыбнулась словам подруги. — Это похоже на мою идею с педалью. Ментальная связь, не иначе. Девушке захотелось обернуться, чтобы посмотреть на реакцию Дафны, но та снова скомандовала ей не двигаться. — Не нужно оборачиваться, стой прямо, — Дафна расправила плащ, но всё равно осталась недовольна. — Ткань почему-то топорщится на спине. Странно, я не могла ошибиться. Она снова покинула табуретку и обошла свою «модель» по кругу. Через полминуты Бёрди расслышала вздох, обозначающий крайнюю степень неудовольствия эльфийки. — Anar'alah, Бёрди, сколько раз я просила тебя не сутулиться? Даже таурены стоят прямее. Хозяйка библиотеки в ту же секунду выпрямила спину. Дафна смягчилась и одобрительно кивнула головой. — Да, так лучше, гораздо лучше. Теперь всё выглядит именно так, как я хотела. Можешь покрутиться и походить по залу? Я должна увидеть, как плащ смотрится в движении. Соскучившаяся по движению Бёрди восприняла просьбу подруги с энтузиазмом. Девушка закружилась, словно гоблинская буровая установка, попрыгала на месте, немного потанцевала, а затем взяла разгон вглубь читального зала и остановилась настолько близко к дальнему книжному стеллажу, что Дафне показалось, будто она непременно врежется в него. Красные волосы и полы бордового плаща вращались вокруг этой неугомонной фигуры, как огненные всполохи, пока та с подскоком перебегала к другой стене, умудрившись не споткнуться о стулья. Дальнейший маршрут Бёрди по залу был настолько хаотичным, что казалось, в её голове играет музыка: девушка зигзагом проскочила между рядами, пропрыгала воображаемые классики к своему столу, а затем прошлась от него до входной двери собственной неуклюжей вариацией подиумной походки. Дафна наблюдала за этим сеансом безумия с таким видом, будто становилась его свидетельницей минимум пару раз в день. — Я довольна. Он сидит идеально. Восстанавливавшая дыхание Бёрди громко хохотнула. — Мне тоже нравится. Удобно. Эх, был бы у меня такой плащец год назад, когда на телеге старика Мо отвалилось колесо… Дафна непонимающе нахмурилась. — На телеге? Я думала, ты не расстаёшься со своей машиной. — Я собрала хотрод совсем недавно. После высадки Орды и Альянса в Нефритовом лесу осталось много осадных машин, ветролётов и крошшеров. Мне удалось собрать из их частей транспорт за рекордные три дня. Тажань Чжу велел не оставаться там надолго. Эльфийка кивком обозначила, что ей всё понятно. Бёрди было начала снимать новый плащ, но неожиданно раздался стук в дверь. Девушки с подозрением покосились на вход в зал. За всё недолгое время своего существования библиотека ни разу не была местом частых посещений, привлекая лишь редких исследователей и хранителей истории. А в конце осени, когда все горные тропы занесло снегом, количество желающих почитать книжки снизилось до нуля, и до башни добирались лишь те, кто намеревался встретиться лично с Бёрди. А тем временем в дверь всё ещё стучали. — Надо бы открыть. Вдруг кому-то нужна моя помощь? Бёрди подошла к высокой резной двери и приоткрыла её, чтобы увидеть гостя, но при этом не запускать в помещение холодный воздух. На узких ступенях винтовой лестницы стоял мокрый от снега пандаренский детёныш, в котором девушка узнала Кенг-на, ученика деревенской школы Бинан, куда она раз в неделю приезжала преподавать всеобщую письменность. Правда, он был чем-то серьёзно встревожен; глаза его были в ужасе распахнуты, а пушистые лапы дрожали. — Кенг-на? Здравствуй. Что случилось? Первые несколько секунд мальчик не издавал ни звука, а затем он извергнул из себя потоки нечленораздельных словосочетаний. Бёрди удалось разобрать только три слова — «Чэнь», «река» и «монстр». — Подожди, Кенг-на. Чэнь нашел в реке монстра? — Ага. Он огромный, синий, у него красные волосы. И клыки! Бёрди озадаченно почесала затылок. — Он был там один? Что он делал? — Он выползал из реки, прямо как раненый гну-синь! — Это было… где? — В Бинане. Из-за испытанного ужаса и возбуждения детёныш едва ли мог внятно объяснить, что видел. Хозяйка библиотеки с трудом поняла, что произошло, но догадывалась, что это надолго. — Ну пойдём, посмотрим на вашего монстра, — сказала Бёрди, снимая с крючка на стене походную сумку, а затем обратилась к Дафне. — Ты с нами? Эльфийка равнодушно покачала головой. — Я поеду домой, мне нужно продолжать работу над костюмами для спектакля. Расскажешь мне потом, если там что-то интересное? — Приеду к тебе с новостями завтра же. Готовь чай и пряники. — И не испачкай плащ! А то я тебя знаю, — окрикнула подругу Дафна перед тем, как та скрылась в проходе вместе с Кенг-на. Мальчик поспешил по лестнице к выходу из башни, а её хозяйка закрыла за собой дверь и побежала вниз, резво перемахивая через две ступеньки сразу, чтобы поспеть за своим юным спутником. Спустя минуту Бёрди оказалась на устланной пушистым снегом площадке у входа в башню, где стоял хотрод. Машина изрядно замёрзла на ветру и где-то даже заиндевела, искорёженный облупленный металл кузова из-за конденсата приобрёл мутность. Она была неприятна девушке, и та с чувством воплощённого принципа стёрла рукой эту морозную плёнку с двери у водительского места, а затем вытерла мокрую ладонь о штаны и села в транспорт. Такой знакомый и по-родному кривой салон хотрода, собранный Бёрди буквально из мусора, в этот раз показался ей неуютным, и она мысленно пообещала себе исправить это в ближайшее время путём смены обивки кресел или ещё какой-нибудь мелочи. Зато после того, как система зажигания сработала не на десятый раз, а всего лишь на четвёртый, хозяйка башни почувствовала себя куда комфортнее и расслабила поджатые от холода плечи. Машина тронулась и размеренно покатилась по горному склону вниз, к подножью, где её владелицу уже поджидал Чэнь Буйный Портер и старик Мо со своей неизменной повозкой и запряжённым в неё лохматым бурым яком. Наспех обмотанный кожей гигантский руль частично мешал обзору, но Бёрди сумела разглядеть внутри повозки какую-то кучу водорослей. Девушка аккуратно затормозила спереди телеги, чтобы было удобно запрячь её хотродом, а не яком. Впрочем, Чэнь жестом показал, что это не понадобится. — Не стоит, мы перетащим его к тебе, телега дальше не проедет, — прокричал пандарен, пытаясь пересилить свистящий горный ветер. Возле ног Буйного Портера суетился маленький шерстяной комок, обернутый в плащ. «Кенг-на! Шустрый, демонёнок» — усмехнувшись, подумала Бёрди. — И тебе добрый день, Чэнь. Что это такое? Пандарен на секунду отвлекся от своего занятия и посмотрел на девушку, лицо его из напряжённого стало добрым и осветилось улыбкой. — Здравствуй, Бёрди. Прости, что отвлекли, но твой транспорт нужен нам, как никогда. Чин Чи, — Чэнь указал на яка, — точно не проедет дальше. — Вообще-то я думала, что мне нужно вас спасать от речных монстров, а не водоросли по горам катать, — обиженным тоном произнесла девушка, скрестив руки на груди. Получилось чуть более резко, чем она хотела, но она оправдала это тем, что выковыривать её из дома в такую метель из-за кучи травы — верх неуважения. — Что…? Каких монстров? О чём ты гово… — спросил было Чэнь, но, обратив внимание на виноватое лицо мальчика, осёкся. — Ах, понятно. Кенг-на, я же просил, не называй его монстром. — Но ведь он такой страшный! Я думал, он нас покусает! Маленький пандарен с опаской покосился на телегу и прижал пушистые кулачки к груди. Чэнь присел рядом на корточки, чтобы говорить с ребёнком на равных, и похлопал его по плечу. — Ну-ну, Кенг-на, я не знал, что ты такой трусишка. Теперь Бёрди думает, что мы, такие нехорошие, зря вытащили её из дома в метель. Кенг-на ещё больше смутился и сложил бровки домиком. Бёрди стало немного его жалко, но она не подала виду, чтобы не мешать воспитательному процессу. — Извини, Бёрди. Ты, наверное, думаешь, что я врун, но я не врун! Просто мне немножечко страшно. — Э-э-э… Да всё в порядке, я понимаю, — неловко улыбнулась в ответ хозяйка башни. Заметив торчащую из-под водорослей гигантскую синюю стопу со стремительно сереющими двумя пальцами, девушка мгновенно вспомнила, почему она находится здесь, на этой заснеженной горной дороге в компании двух больших пандаренов и одного маленького, — Чэнь, таки объясни, что происходит. Пивовар кивнул и показал указательный палец в качестве просьбы подождать пару секунд. Затем он откинул водоросли, и перед Бёрди предстал виновник ситуации. На пропитавшихся кровью досках лежал без сознания высокий мужчина-тролль. Жилистое тело с вытянутыми конечностями, имевшее когда-то сине-голубой цвет, стало грязно-серым лишь с намёком на голубой, а огненно-красный ирокез жёстких волос тускнел буквально на глазах, словно жизненные силы покидали тролля прямо в эту самую минуту. Массивные бивни выглядели целыми, как и зубы, и Бёрди мысленно порадовалась, что их осколки не закроют дыхательный путь и не повредят гортань. Впрочем, горло тролля и без этого было в ужасном состоянии — глубокая рана на шее тянулась от трахеи до голосовых связок и уже начинала гноиться. «Даже если выживет, уже не произнесёт ни звука». Однако его вероятность даже просто выжить Бёрди оценивала весьма низко, в основном из-за чудовищных увечий по всему телу, как будто его грызли десятки волков одновременно. Девушка ещё раз оглядела туловище тролля в надежде отыскать хоть одно живое место, но такового не имелось. Даже широкое ухо было порвано, и его кончик висел буквально на куске кожи и честном слове. — Ты уверен, что он ещё жив? — обеспокоенно поинтересовалась Бёрди. — Его сердце бьётся, и он дышит, — ответил Чэнь после того, как прощупал пульс тролля и обратно накрыл его водорослями. — Видела пар у него изо рта? Хоть чем-то подсобил этот мороз. Я отправил Ли Ли за бинтами и лекарствами в лагерь Зимнего Цветения, мы собираемся отвезти его в монастырь. Это мой старый друг, и угрозы он не несёт. Он из Орды. — Понятно. А водоросли зачем? — По идее они лечебные, мы из них отвары делаем и примочки. Я хотел, чтобы они помогли заживить эти ужасные раны, но они не затягиваются. А ведь тролль должен быстро регенерировать и без всяких снадобий. Нутром чую, дело тут нечисто. — Каждый день таких из реки вылавливаем, у всех раны затягивались, а у него нет, как странно, — раздался игривый голос юной пандаренки откуда-то с запада сквозь снежную пелену. Бёрди обернулась на звук, но никого не увидела, и лишь спустя несколько секунд через плотную стену ветра и метели стал прорываться знакомый силуэт, а ещё через секунду показалась приземистая пушистая фигурка Ли Ли, одетая в розовый шерстяной полуплащик. Ветер растрепал угольно-чёрные волосы по личику, и девочка постоянно поправляла их пушистой крошечной рукой. В другой руке она несла холщовую сумку, из которой торчал бинт. Несмотря на несерьёзный тон, которым она ответила на замечание дяди, решительная быстрая походка пандаренки говорила о том, что та крайне ответственно относилась к вверенной ей задаче и торопилась, как могла. Впрочем, когда из-за широких мускулистых ног пивовара показалась ухмыляющаяся физиономия Кенг-на, празднующего свой успех, Ли Ли тут же утратила всю былую серьёзность. Брови её нахмурились, выражение бесстрастности на лице сменилось оскалом, а сумка в руке превратилась в грозное оружие, которым девочка вознамерилась вершить правосудие над ликующим противником. — Так нечестно! Ты не мог вернуться первым, там горы! А ну иди сюда! — закричала Ли Ли и бросилась в атаку, но ловкий пандарен отпрыгнул в сторону, чтобы увернуться от летящего в него снаряда, а Чэнь без всякого удивления или других эмоций поймал сумку с бинтами, как будто делал это каждый день и не по одному разу. — Полегче, Ли Ли! Ты же помнишь, что у нас дело, — бросил Буйный Портер не глядя в сторону племянницы, пока его массивные и неожиданно проворные пальцы разворачивали бинт и отрывали нужное его количество для того, чтобы замотать троллю шею. Затем мужчина вытащил из сумки склянку с некой зелёной жидкостью, и, недолго поглядев на неё, передал её Бёрди. — Твои тонкие женские руки лучше справятся с этим. Нужно намазать это вокруг раны на шее, оно обеззараживает и снимает воспаление. Девушка взяла протянутую Чэнем склянку с лекарством и почувствовала нарастающую панику. Перспектива взаимодействия с незнакомым тяжелораненым троллем и близко не привлекала, в основном из-за страха причинить боль или сделать хуже. Оглянувшись на его истерзанную шею, Бёрди брезгливо поморщилась и ощутила, как к горлу подступает тошнота. — Бёрди, у нас нет времени ждать до лета, давай побыстрее и засунем его в машину. «Как будто он последний раненый в моей жизни. Чэнь прав, нужно ускориться». Хозяйка башни решительно сдвинула брови и откупорила склянку. Стараясь не нюхать содержимое, девушка сдвинула пальцы правой руки лодочкой и налила туда несколько капель. После этого Бёрди обошла повозку так, чтобы приблизиться к голове и шее тролля, склонилась над ним и посмотрела на его лицо. Оно показалось ей излишне спокойным и умиротворённым, несоответствующим текущему положению своего носителя. Можно было бы подумать, что тролль спит и видит сон, но зрелище испаряющейся на глазах жизни, увядающих цветов и черт усилило беспокойство девушки и та торопливо размазала зелёную жидкость по шее раненого. — Он умирает, — мрачно отозвалась хозяйка башни после того, как закончила. Чэнь кивнул и наложил на шею тролля заранее приготовленный бинт. Затем пивовар с племянницей взяли раненого за руки, а Бёрди на пару со стариком Мо досталась нижняя часть его тела. Тащить его и в правду было тяжело, но все четверо стоически перенесли это испытание, и вскоре тролль оказался на заднем сидении хотрода. Дождавшись, пока повозку освободят, старик Мо попрощался с пивоваром и уехал обратно в Бинан, прихватив с собой Кенг-на. Мальчик расстроился, узнав, что ему предстоит вернуться домой и пропустить самое интересное, но Чэнь уверил его, что расскажет ему все подробности спасения тролля при следующей встрече. — Так, куда едем? — решительно спросила девушка, усаживаясь за руль своей машины. В окружении мигающих лампочек, разнообразных кнопок, тумблеров и прочих атрибутов самодельного транспорта Бёрди чувствовала себя куда увереннее. — В монастырь Шадо-Пан, — отозвался Чэнь, уложив голову тролля себе на колени. — Там ему помогут. Ли Ли, тем временем, разместилась на переднем сидении. — Ты сможешь доехать быстро, Бёрди? — спросила пандаренка. — Кто, как не я. Но у машины было своё мнение на этот счёт, и на этот раз двигатель никак не заводился. С каждой новой попыткой его завести Ли Ли странно поглядывала на Бёрди, та это замечала, стыдилась за себя, за свой хотрод, за свои познания в инженерии и механике и густо краснела до кончиков длинных тонких ушей. Седьмая попытка оказалась удачной, хотрод приятно заурчал, как огромный кот, и его хозяйка плавно выехала на уже совсем белую от снега дорогу, всё ещё чувствуя некоторую неловкость. Ли Ли по-хозяйски достала с панели управления свёрнутую в рулон карту и принялась корректировать маршрут. — Ближе всего через Пик Безмятежности, — произнесла она, вглядываясь в испещрённый пометками пергамент. Бёрди в недоумении подняла одну бровь. — Издеваешься? Как я туда залезу? — Там есть тропа. — Хотрод проедет? — Должен. Девушка переключила передачу и пересекла длинный старый мост, от одного взгляда на который Чэню поплохело. — Бёрди, пожалуйста, будь аккуратнее на дороге. — Я пытаюсь быть как можно более аккуратной! — раздражённо воскликнула девушка. — Не говори под руку. Затем она обратилась к Ли Ли: — Как мы можем объехать Пик? Пандаренка внимательно оглядела карту, и, не обнаружив никаких признаков обходного пути, обратилась к Бёрди: — Никак. Дорога только одна. Хотрод резко остановился, а его хозяйка отобрала у Ли Ли карту и внимательно её осмотрела со всех сторон. Спустя две минуты Бёрди вернула карту и указала пальцем на еле заметную тропу у подножья горы. — Вот здесь поедем. Глаза Чэня округлились в ужасе. — Ты хочешь нас всех здесь похоронить? Девушка пропустила вопрос мимо ушей. Хотрод плавно затормозил у тропы, ведущей к Пику Безмятежности. Рядом начинался брод через ручей. Вопреки всем законам природы, вода не покрывалась коркой льда, а спокойно себе текла круглый год, не завися от климата. Как это происходило, для хозяйки башни оставалось загадкой. — Ну что, господа, держитесь! Мы едем вброд. С этими словами Бёрди вновь переключила передачу на панели управления, пощелкала какие-то переключатели и тронулась. Ли Ли восторженно ликовала. Чэнь мысленно прощался с жизнью. Раненый тролль никак не реагировал на происходящее. Машина плюхнулась носом в журчащую воду ручья и мягко поползла. За те десять минут, пока Бёрди пересекала брод, никто не произнёс ни звука. Каждому было, о чём подумать, каждый нашёл себе занятие. Краем глаза девушка заметила, как Чэнь заботливо вытирает кровь с лица тролля какой-то ветошью и перевязывает раны. Тем временем Ли Ли изучала карту, очевидно, выискивая ответвления дороги, по которым можно быстро и безопасно проехать. Оказавшись на другой стороне ручья, хотрод остановился. Его хозяйка повернулась к Чэню, и взгляд её упал на тролля. — Я старалась ехать как можно осторожнее. Хмелевар улыбнулся, глаза его налились теплом. — Я видел. Ты молодец, Бёрди. — Как он? — Сложно сказать, но мне кажется, что ему хуже с каждой минутой. Нам нужно поторопиться. Без лишних вопросов Бёрди поехала дальше, лавируя меж камней и сугробов и с мастерской точностью направляя машину в нужную сторону. Но, несмотря на это, разум её был далеко, а доведённые до автоматизма действия выполнялись будто сами собой. В таком состоянии хозяйка башни пилотировала хотрод вплоть до того момента, как вдалеке появились сумрачные очертания монастыря Шадо-Пан. Он, как огромный зверь становился всё больше и ярче с каждым пройденным метром и чётко выделялся на фоне абсолютно серого неба. Такую погоду Бёрди называла «никакая». Хотрод остановился возле мрачной заснеженной стены Шадо-Пан. Как только хозяйка машины заглушила двигатель, она сразу же выскочила наружу вместе с Ли Ли и помогла Чэню вытащить тролля с заднего сидения. «Я буду до-о-олго отмывать это безобразие», — думала девушка, глядя на кровь, впитавшуюся в ткань салона. «Ну и ладно, я всё равно хотела здесь всё менять». Лорд Тажань Чжу появился из неоткуда, как и всегда. Этим свойством он всегда напоминал Бёрди саму Пандарию — туманный, незаметный, источающий вековую мудрость. Но удивляло её другое; пандарен имел странную для восприятия способность — он материализовался в нужное время в нужном месте. Девушку это всегда ужасно бесило и заставляло чувствовать себя неуютно. Порой ей даже казалось, что если таинственный лорд Шадо-Пан когда-нибудь умудрится опоздать, то сами небеса обрушатся на Азерот и случится то, что последователи клана Сумеречного Молота так любят называть Армагеддоном. Как только Тажань Чжу увидел тролля на руках у путников, он подал своим монахам знак. Те в то же мгновение выстроились у ворот в живую стену. Бёрди восхитилась тому, как молниеносно и синхронно монахи отреагировали на приказ командира, но, вспомнив цель своей поездки сюда, ощутила то же самое беспокойство, как и в тот момент, когда обрабатывала шею тролля лекарством. — Ты прекрасно знаешь, Чэнь Буйный Портер, что у нас уже есть раненые. Что нам даст ещё один? Казалось, что Чэнь знал, что Тажань Чжу скажет, готовился к этому вопросу заранее и, возможно, придумал ответ ещё в Бинане, когда увидел, как его растерзанный в клочья друг из последних сил вырывается на берег. — Равновесие. Пивовар и монах поняли друг друга. Бёрди с удивлением обнаружила во взглядах обоих ту искру согласия, которую нередко наблюдала у других, когда логика их взаимодействия была подчинена чему-то сокрытому от посторонних глаз, а потому недоступному. Девушке показалось, что все присутствующие, кроме неё, включая монахов и даже юную Ли Ли, знают какую-то истину, и это вызывало у неё ревность. Тем временем живая стена из монахов Шадо-Пан рассеялась, и они встали в две линии у прохода, давая молчаливое согласие на то, чтобы все трое прошли внутрь. — Большинство монахов патрулируют Цзоучин и Бинан из-за нападений яунголов. Внутри здания лишь Ялия Мудрый Шепот и пара новичков с Пика Безмятежности. Услышав упоминание деревни Цзоучин, Бёрди вспомнила о Дафне. «Надеюсь, она доберётся до дома без происшествий». — Мы справимся, — произнесла она и тут же удивилась тому, как осмелилась заговорить в этой ситуации, где ничего не понимает и не может понять. Когда путники заносили тролля внутрь монастыря, Тажань Чжу обратился к ним с искренней теплотой во взгляде и участием в голосе: — Да благословит Белый Тигр вас всех. Бёрди очень надеялась, что это самое благословение хоть чем-то им поможет.