Часть 30
30 мая 2025 г., 20:20
Прошло несколько дней после возвращения Чонгука в Корею. На протяжении всего времени мой рассудок терялся на фоне всего, что произошло, казалось, что все это происходит не со мной. В голове были лишь два вопроса:
— Что я могу сделать? Как помочь ему?
Лиса часто находила меня в нашей с Чонгуком спальне, где я, свернувшись калачиком, лежала и, укрыв себя одеялом, пыталась оградить себя от всего. Она тут же подхватывала меня под руки и старалась отвлечь мое внимание от всего случившегося. У нее получалось, но эффект был, к сожалению, временный, как только Лиса уходила, я снова оставалась со своими мыслями одна.
Время утеряло свое свойство — быстротечность. Оно тянулось, издевалось, злорадствовало надо мной. Я чувствовала, как с каждой минутой из меня выкачивают жизнь.
Каждое утро я посыпалась и на пару секунд забывала произошедшие, но после окончательного пробуждения будто острое лезвие входило в мою голову и напоминало о всём том кошмаре, что происходит.
Я не могла есть, ходить, жить. С уходом Чонгука мир потерял краски, прежний сладкий, местами кислый вкус. Будто сладкий плод в райском саду.
От жизнерадостного человека осталось только слово, сейчас я словно тень, пустое серое пятно. Безжизненное тело.
Остин теперь каждый день проводил все больше и больше времени в Корее и прилетал к нам лишь для того, чтобы проведать. Видя моё состояние, он заходил ко мне и успокаивал словами, что с Чонгуком все хорошо и что мне незачем переживать. Но от этих слов мне не становилось легче, ведь пока не началась война он в порядке, но когда она наступит… Я даже не хотела думать, что могло с ним произойти, поэтому я должна быть с ним в тот момент рядом.
Но сегодня с Остином было что-то не так. Он странно себя вёл, был растерян, вечно оглядывался и при каждом удобном моменте уводил Лису на разговор с глаза на глаз. Что происходит? И, о Господи, как же я была настороженна. А вдруг это дурная весть? Мое сердце не выдержит…
Стараясь отбросить мысли о Чонгуке, я сидела с ребятами в гостиной, дабы узнать хоть какую-то важную для меня новость, но ничего такого я не услышала. В это время Остин отошёл на кухню, чтобы принести нам напитки, и пока позволяло время, я схватила подругу за руки и умоляюще посмотрела ей в глаза.
— Лиса, что скрывает Остин? Что он тебе сказал, когда отвёл в комнату, чтобы я не услышала? —глаза подруги забегали по моему лицу и она начала поглаживать своими ладонями мои. —Прошу скажи!
— Т/И, лучше не надо! Я не смогу тебе сказать, правда… Простой знай, что все будет хорошо! Ты и так сильно истощала, поэтому не надо лишний раз беспокоиться. Ким Чун, Остин и Чонгук все держат под контролем, волноваться не за что!
Мои глаза были на мокром месте. Меня уже не утешали фразы, что с Чонгуком все в порядке, пока я не смогу убедится сама лично - не поверю. Да и наша с ним связь не давала мне покоя, я чувствовала, что что-то не так. Вот только что?
—Лиса, я тебя умоляю, расскажи, что происходить в Корее, пожалуйста! Я чувствую, что-то там не так! А вы все держите меня за дуру, держа здесь и не о чем мне не говоря.
Подруга перестала гладить мои руки, лишь крепко обняла их, заключая в замок, тем самым показывая свою поддержку. У неё будто пересохло в горле, она опустила глаза, собираясь с мыслями.
— Лиса, зачем мне это солнце, зачем мне эти тёплые волны океана, если я не могу их разделить со своим возлюбленным. Сейчас в этом смысла ноль и я тебя умоляю… Умоляю, как лучшую подругу, которая желает мне счастья, сказать, что тебе рассказал Остин.
Теперь Лиса была загнана в угол, ведь не могла же она предать меня.
— Т/И, завтра начнётся война… Юнги со своими приспешниками вторгнуться в Корею и тогда…—но я уже не слышала, что говорила Лиса, лишь старалась держаться на ногах, чтобы не упасть.
Дальше все было как в тумане, я отпустила руки из её ладоней и на ватных ногах пошла на второй этаж, в комнату. Мне не хотелось плакать. Всё слезы давным-давно кончились, лишь только руки начали немного трястись. Облокотившись об стену, я дала себе пару минут успокоится, после чего стала шарить в шкафу, чтобы найти вещи для обратного возвращения в Корею.
Я знала, что Остин должен будет сегодня вернутся туда для подготовки к войне, поэтому его возвращение было моим последним шансом вновь увидеть Чонгука. Собравшись, я стала ждать, когда Остин соберётся прощаться с Лисой, а в следующий момент мне надо было просто его поставить перед фактом, что я иду с ним.
Когда я выжидала момент, ко мне в комнату тихо прошла Лиса, закрывая за собой дверь.
— Ты все-таки решилась идти? —с какой-то надеждой спросила подруга.
—Я не могу больше здесь находиться, Лиса. Разве ты сама не видишь какого мне? Я обязана находиться завтра в Корее, хоть там будет опасно. А вот ты… Ты не хочешь пойти с нами? Или ты хочешь сидеть здесь и рвать на себе волосы от незнания, что сейчас происходит на поле боя и цел ли Остин?
Подруга замялась, словно подбирая слова, но я её понимала. Она в принципе никогда не была бесстрашной и смелой, но Лисе это и не нужно было, ведь ей и её близким никогда не угрожала опасность.
— Т/И, Остин сейчас будет возвращаться обратно в Корею, поэтому беги вниз, чтобы успеть.
Подойдя к подруге, я крепко её обняла, и поблагодарив, побежала на первый этаж за Остином.
На первом этаже было уже тихо, а это означало одно — он уже вышел. И выйдя на улицу за ним, я была права, Остин ждал такси до аэропорта. Моё появление его удивило и он сразу понял для чего я здесь.
— Я еду с тобой, Остин, и это не обсуждается!
— Ни в коем случае, если Чонгук увидит тебя, он сам сюда тебя отправит.
— Раз так, пусть лучше это сделает он, но оставаться здесь я больше не намерена.
Я понимала, что озадачиваю Остина своими «выходками», зато вскоре я увижу Чонгука.
Когда такси уже подъехало, дверь в дом отворилась и оттуда вышла Лиса, уверенной походкой приближаясь к нам.
— Т/И, я иду с тобой, иначе тут попросту сойду с ума. —краем глаза я уловила как Очтин закатил глаза, понимая, что переубеждать нас будет лишней тратой сил, и усадил нас в машину.
Наконец, вернувшись в Корею, мы стали подниматься по ступеням, которые вели в главный коридор замка, из которого ветвились лестницы и различные повороты. Остановившись на минуту, меня обнял знакомый до дрожи внутри, запах дома, который невозможно было спутать ни с каким другим. И с запахом дома в мою голову пробралась ассоциация, более важная и незаменимая никакой другой — Чонгук.
— Ты не знаешь, где он может сейчас находиться? —задавая вопрос Остину, он сразу понял о ком идет речь.
—В связи с войной он больше времени стал проводить в самой высокой башне замка. Попробуй поискать его там. —Иди до конца левого крыла, ну а дальше не потеряешься. —и поблагодарив его, я направилась к тому, из-за которого разрывалось мое сердце.
Я шла по коридору, осматривая каждую его деталь, но не заостряла внимания, ведь мое сердце трепетало от предстоящей встречи.
Еще чуть-чуть! Еще немного и я почувствую на своей коже тепло его тела! Эти мысли, крутясь у меня в голове, заставляли мои ноги идти быстрее.
Через какое-то время коридор привел меня к большой лестнице, скрывающейся в тени и ведущей наверх. Встав на первую ступень, я глянула ввысь, чтобы оценить насколько она была огромной, но ее конца мне так и не удалось рассмотреть, зато я почувствовала прохладное дуновение ветра, означающее, что где-то там было открыто окно. Поднимаясь, я изредка спотыкалась об многочисленные ступени, так как приходилось идти почти на ощупь.
Последняя ступень и вот я стою перед открытой дверью, ведущей в комнату, которая освещалась последними лучами солнца. В комнате тихо, будто здесь никого и не было - подумала бы я так, не увидев на балконе стоящего ко мне спиной Чонгука. От радости и волнения сердце пропустило несколько ударов, потом зачастило, гулкими ударами отдаваясь в ушах. Неужели я его вижу?
В этот момент я была готова бежать к нему со всех ног, прыгая на шею. Но вместо этого я тихо, не издавая не единого звука, прошла к балкону, сдерживая свои чувства. Я понимала, что мучаю этим себя, но шла вперёд, уже ощущая кожей настолько интимный момент, который наступит в ближайшие секунды.
Переступив порог комнаты, я облокотилась о ближайшую стену. Он все также стоял, оперевшись на поручни, смотря куда-то в даль, будто выжидая.
Я больше не могла терпеть и подошла, обнимая сзади его сильную спину, чувствуя каждую мышцу. Но мой экстаз заканчивается тем, что меня припечатывают, держа за горло, к стене.
— Малышка? —молвит Чонгук, не веря своим глазам, что видит меня, и отпускает моё горло. —Что ты тут делаешь? Почему ты не в Японии?
— Гуки, я не могу больше находиться там, сидя в неведении, что происходит с тобой здесь. Разве ты не чувствовал, что мне было плохо без тебя? Что я там почти умирала?
—Т/И, но там безопаснее! Я не мог забрать тебя сюда, зная, что в случае нападения или поражения ты окажешься в опасности, от которой я не смогу тебя уберечь. —обстановка накаляется, тем самым заставляя голос повышаться. — И даже сейчас, стоя здесь, я не знаю, где находиться Юнги со своими переспешниками, не знаю, как скоро они нападут. —Чонгук развернулся в сторону балкона, запуская руку в волосы. Я видела, как ему сейчас было сложно сдерживать свои эмоции, ведь на его плечи легла большая ответственность за защиту своего мира. — Мне, солдатам и всей страже придётся оказаться на поле сражения. И как ты прикажешь мне вести себя, зная, что ты будешь одна в пустом замке, без защиты кого-либо? Поэтому, прошу тебя, будь в Японии когда все случится!
— Но ты же мне не оставляешь выбора! —подхожу к нему, а голос срывается на крик, сама того не ожидая. —Чонгук, мы должны быть партнёрами, помнишь? Быть бок о бок в сложных ситуациях… Но ты все решил сам! За нас двоих.
— Не надо так думать! — он оборачивается и пытается взять мои руки в свои, но я их вырываю, делая шаг назад.
— А как еще мне думать? Я ведь могу тебя потерять и это не мой выбор!
Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием нас двоих. Я подошла к балкону, опираясь на него двумя локтями, и опустила голову вниз, чтобы посмотреть, что происходит внизу. Я опустила голову, чтобы Чонгук не увидел моих стекающих слез, ведь сдерживать я их больше не могла. Я хотела хоть как-то помочь, ведь лишней все равно не буду, но Гуки никак не мог переступить через себя и своего внутреннего защитника, которого он яро стал проявлять в первые же дни после известия о Юнги. Я не могла попросить его перестать беспокоиться за меня и оставить попытки обезопасить каждый мой шаг.
Слезы набирали свои обороты и лились, не останавливаясь. И чтобы Чонгук их не увидел, я прикрыла правой рукой часть лица, как бы отгораживая себя этим от него. Но попытка была безуспешной, так как в следующий момент он берет меня за руку, притягивая к себе, и завлекает в нежный поцелуй. Его большая и тёплая ладонь, вытирает слезы и после ложиться на мою шею, углубляя поцелуй, от чего в моем животе появляются бабочки, а по телу расходится жар.
Но вот воздух в лёгких заканчивается и приходится разорвать этот долгожданный поцелуй. Чонгук смотрит на меня сверху вниз, и подводит меня спиной к ограждению балкона, после чего берет меня за бедра и садит на них. Большая часть моего тела находилась в воздухе, но мне было не страшно, ведь я знала, что Гуки никогда не позволит мне упасть. Тем временем, раздвинув мои ноги, он подошёл вплотную ко мне. Я тут же обняла его одной рукой, положив свою голову на его, а другой принялась гладить его по голове, перебирая, будто расчесывая, пальцами его густые волосы. Иногда мне становилось жарко от его дыхания, которое опаляло мою ключицу, когда он слушал, как бьётся мое сердце. Может сейчас, пока он спокоен, передумает?
—Гуки, и все-же я не собираюсь прятаться, пока ты будешь рисковать там ради меня и ради Корее. — Чонгук поднял свою голову, смотря мне прямо в глаза.
— Там будут не только отшельники, Т/И, но и разные существа, обладающие всевозможной силой, поэтому я тебя к битве близко не подпущу.
— Но я могу помочь, лишней все равно не буду.
— Нам не нужна помощь, с нашей армией это будет лёгкая победа. —он все также продолжал держать меня за талию, но теперь немного стал поглаживать пальцами, видимо, заранее меня успокаивая.
— Чонгук. —сейчас я была на голову выше него и, решив воспользоваться этой ситуацией, посмотрела на полном серьёзе в глаза. —У нас есть два выхода: либо там будет очень опасно и мне надо будет спрятаться, либо ты останешься здесь со мной - одно из двух.
—Опасно будет для тебя! Ты не училась искусству войны Т/И, поэтому останешься здесь, ведь только тут я знаю, что ты будешь в безопасности.
— Но, Гуки, по-моему нам опасно быть по отдельности. Сколько можно в этом убеждаться? Мы будем оба переживать… и оба будем уязвимы.
— Ты права. Но я не буду спокоен, зная, что ты в замке.
Больше мы не позволили себе произнести ни слова. Обо всем говорили наши тела и наши движения. Порой молчание красноречивей любых слов, может прозвучать куда громче и убедительней. Каждый слышал стук сердца другого и желал только одного — чтоб наши сердца всегда бились рядом.
Солнце село и повеяло вечерней прохладой. Было грустно осознавать, что этот закат мог стать для нас последним.
***
Чонгук вел меня в наше крыло, чтоб наконец лечь спать. Всю дорогу я держалась крепко за его руку. Перед спальней я зашла в ванну, чтобы смыть с себя этот тяжёлый день, и попросила Чонгука посидеть со мной. С одной стороны это было ошибкой, ведь он увидит моё истощенное тело, но я по нему так соскучилась, что закрыла на это глаза. Чонгук присел на край ванны и стал смотреть, как я понемногу снимала с себя одежду, глядя на себя в зеркало. В его взгляде не было ни капли похоти, он просто наблюдал, как его любимая раздевалась, чтобы принять ванну. Но когда на мне осталась лишь кофта, прикрывающая живот, я поняла, как давно не видела свое отражение, в котором отражалось истощенное тело. И в этот момент мне стало стыдно, что на такую меня смотрит он — тот, для которого я всегда хотела быть идеальной, но сейчас я не соответствовала своему желанию и мне было крайне неудобно. Взглянув на Чонгука, я увидела, что он закрыл глаза, явно нервничал и в моем истощении винил только себя. И подойдя к нему, я охватила руками его лицо, заставляя поднять и посмотреть мне в глаза. — Теперь мы вместе и все будет хорошо. И это не твоя вина, а моя. Я была не готова к такому расставанию. Мои слова лишь немного приободрили его, но все равно он будет винить себя в случившемся. Он помог мне снять кофту, откинуть ее к остальной одежде и, быстро расправившись с нижним бельём, подал руку, чтобы я не упала, залезая в горячую ванну.***
— Гуки, пообещай мне, что мы проснемся завтра вместе. —выдохнула я ему в грудь, но ответа, кроме как тяжёлого вздоха, не получила. —Пожалуйста… — Я постараюсь, малышка… Но не обещаю. Конечно, этих слов мне было мало, но их я повторяла, как надежду на спокойное утро, пока не уснула.***
Проснулась я утром от солнечных лучей, я сразу привстала на локтях, ища в комнате Чонгука, который дал мне надежду на наше совместное утро, но его не было. Утомление еще оставалось, однако не такое, когда думаешь, что сейчас упадешь в кровать и будешь спать, спать до бесконечности. Но весь сон из меня выгнал голос подруги, раздавшийся позади. — Наконец-то проснулась. — Лиса? Что ты тут делаешь, и ты не видела, куда ушёл Чонгук? — Я сидела здесь с тобой, весь замок полностью опустел, а ты так сладко и долго спала, что не решилась тебя разбудить. Наконец я протрезвела… Мысли о Чонгуке и войне забили мне всю голову, отчего я перестала слушать речь подруги. Сколько же я проспала и что сейчас происходит вне стен замка? — Ты слышишь меня? —Лиса повысила голос, пытаясь вытащить меня из мыслей. —Чонгук оставил тебе записку на подушке! Ты ее прочтешь или так и будешь сидеть, залипая? Не прошло и секунды, как мои дрожащие руки держали записку. «Малышка, раз ты читаешь это, значит ты уже проснулась. Извини, что меня не было рядом и ты не проснулась в моих объятиях, зато я застал этот момент. Я знаю, ты будешь дуться, что я не разбудил тебя, но ты слишком мило спала, поэтому я не мог себе позволить нарушить твой сон. Сейчас ты уже скорее всего поняла, где я могу находиться, поэтому сделай мне одолжение, прочти эту записку до конца, не торопясь, запоминая каждое слово! Т/И, прошу тебя, сиди в замке с Лисой и не вздумай его покидать! Пожалуйста… Если все закончится хорошо, то скоро я приду за тобой и мы отправимся в Японию, только ты и я! Ну а если нет, то храни наши чувства в своём сердце… И прошу тебя, не плачь, я не хочу, чтобы ты страдала из-за такого как я. Хоть меня не будет рядом, я не потерплю твоих слез. Я понимаю, что прошу о многом, но прошу тебя, улыбайся несмотря ни на что! Будь той Т/И, которую я так отчаянно всем сердцем полюбил. И, если все говорят, что ты не права, стой до конца! Насчет твоей силы. Я видел, на что ты способна, ты настоящий маг и преемница силы своего родственника, который служил моему отцу. Я знаю, ты пересечешь все грани, чтобы спасти и уберечь то, что любишь. Малышка, если меня не окажется рядом, запомни: ты храбрее, чем подозреваешь, сильнее, чем кажешься, и умнее, чем ты думаешь. И еще кое-что, Я ВСЕГДА БУДУ С ТОБОЙ!Твой Гуки»
Время для меня перестало существовать. Я не хотела верить в слова, которые только что прочитала. Это все сон и я еще сплю, а когда открою глаза, окажусь вместе с Чонгуком. Но как бы это грустно не звучало, это реальность, не сон. Отбросив записку на кровать и схватив Лису за руку, я быстро направилась в самую высокую точку замка — башню. — Т/И, постой, куда мы? —проговорила немного запыхавшаяся подруга. — В самую высокую точку замка, откуда будет видно поле боя. Несколько минут и мы уже стоим на том самом балконе, где вчера я целовала губы Чонгука, а теперь наблюдаю, как он висит на волоске от смерти. Бой шел далеко от стен замка, и поэтому звуков почти не было слышно, но даже сейчас, смотря на всю эту бойню, сердце готово было сжаться, осознавая, что где-то там он, и ты не знаешь, что и как с ним. «Будь той Т/И, что я полюбил… стой до конца…» Гуки… Я не могла больше смотреть, поэтому, набравшись решимости, я побежала в спальню, где стоял шкаф с одеждой, чтобы подобрать подходящую одежду. Прости, Гуки, но я буду верна себе, буду стоять до конца… Жди меня. — Т/И, только не говори, что ты собралась идти туда. — еле выговорила Лиса, держа себя в руках. — Именно туда. Я не могу тут сидеть в полном незнании того, как сейчас там Чонгук. Поэтому я пойду туда за ним. — Я собралась уже выходить из комнаты, пока не подумала о подруге, которая останется здесь одна. — Лиса, пошли со мной? В тебе таится огромная сила, которую ты прячешь. Но, пойдя со мной, ты можешь кого-то спасти, использовав ее… Я видела, как ей было тяжело решится, но это был только ее выбор, от которого зависели жизни, в том числе и ее тоже. Наконец, приняв решение, она качнула головой и сделала шаг ко мне, дав понять, что идет со мной. Как же я горжусь ей…***
Поле боя было как игра, в которой играешь со смертью, без допуска на ошибку. В огромной толпе было сложно найти нужного мне человека (мага), особенно, когда делая шаг, ты мог наступить на чье-то мёртвое тело. Я шла, будто никому не нужная, все были заняты битвой, лишь изредка на меня мог наброситься отшельник, но с ними легко справлялся мой огонь, который я давно обуздала. Со всех сторон сходились сторонники Юнги, яростно срубая на пути любого, кто попадется им под руки. Я шла, смотря себе больше не под ноги, а выискивая в толпе сражающегося Чонгука, где-то в глубине души зная, что он ещё жив и сражается за свой дом, семью, друзей. Лиса осталась далеко позади, но я знала, что себя обидеть она никому не даст. Тело ныло, глаза застилал пот, руки дрожали. Сражаясь с чудовищами Юнги, я знала, что на нашей стороне большинство, но они были куда свирепее и опасней, чем я предполагала. Голова стала немного кружилась, когда я каждый раз, делая пару шагов, крутила головой, ища в этой суматохе Чонгука. Я не знала, сколько по времени я нахожусь здесь, но сколько бы не прошло, я не теряла веры, что он еще жив. От поисков меня отвлек образ Остина, которого окружили трое отшельников, поэтому, не задумываясь, я подбежала к нему, оказывая помощь. Но как только он заметил меня, пал в шоке. Я его понимаю - человек, которого попросили остаться в замке, в полной безопасности, пришёл туда, где витала смерть. — Что ты здесь делаешь? —прокричал он, пытаясь заглушить звон металла. — Пришла за Чонгуком. Ты, кстати, не видел его? — Надеюсь, ты сейчас шутишь, так как я не вижу ничего дальше двух метров. Но попробуй отыскать его где меньше народа. Слова Остина придали мне веры и сил, поэтому я неслась на край битвы, откуда пришли Юнги и его соратники. Мои глаза стали быстрее бегать, изучая каждого бойца, кто попадался моему взору, и вот, наконец, я увидела его — того самого, кого так долго искала. Сердце сжалось Его взгляд не отрывался от Юнги, он следил за каждым его движением и взглядом. Изучив рядом с ним пространство, я заметила Ким Чуна, который точно также, не отрываясь, следил за действиями Юнги, подстраховывая Чонгука. Они стояли почти рядом, уничтожая взглядом соперника. Чонгук обернулся ко мне, будто подсознательно знал, что в этот момент я буду тут. Он вытер кровь с губ, прожигая меня взглядом, и мысленно ненавидел меня и себя в том числе, что не запер куда подальше, а оставил лишь в замке. Парализованная страхом, я стала приближаться на негнущихся ногах к Чонгуку. Юнги заметил меня. Но ничего не предпринимал, был спокоен, но собран, на его лице была ухмылка, будто подсознательно знал, что победа будет на его стороне. Он успевал уворачиваться от огненных шаров, которые летели в его сторону, и наносить ответные удары, которые были не менее сильными. Его взгляд бегал от Чонгука к его отцу, лишь изредка останавливался на мне. Время шло, битва затягивалась, что изрядно начало надоедать всем и Юнги тоже тоже. Когда я вновь подняла голову, то встретилась совсем другой взгляд противника… Сосредоточенный, полный гнева. — Пора все заканчивать! —выкинул он со злорадной ухмылкой на лице, и вся его ярость и ненависть, обернувшись смертоносной энергией, вырвались в виде огромного чёрного шара прямо в сторону Чонгука. Он не успел ни увернуться, ни ответить таким же ударом, но это и не нужно было, шар пролетел мимо… Он предназначался мне. Я не успела никак среагировать, все произошло будто в замедленной съёмке, сильный толчок и я качусь по земле. Я приподнялась и огляделась. Юнги больше не стоял и не злорадствовал, он был побеждён, каким образом мне было непонятно, да уже и незачем. Звон в ушах заставлял сходит с ума, но глаза давали мне жёсткую пощечину, чтобы не отключиться. Я еле поднялась на ноги, едва удерживая равновесие. Я приняла стойкое положение, благодаря которому происходящее встало на свои места. Я сбивала каждого, кто попадался мне на пути. Мне важно знать, что он жив, в противном случае я умру. Крики, вопли, звук оружия, издаваемый в битве, все заглохло, словно и не начиналось. Я упала на колени возле все еще тёплого тела. Из его рта текла тоненькая струйка крови, как бы ставящая точку в произошедшем. Своими слабыми руками я охватила его грудь и шею, кладя себе на колени, после, дрожащей рукой стала стряхивать пыль, что оказались на его лице. Слезы в немыслимом потоке скатывались по щекам, капая на его тело, но я не смела закрывать глаза, ведь он все еще смотрел на меня. —Эй… — тихим шёпотом произнёс, Чонгук. — Прошу тебя, не плачь. Ты забыла кое-что, малышка. Я же злодей, который украл у Тэхёна принцессу. А как принято, у злодеев не бывает счастливых концов. — Прошептал Чонгук с грустной улыбкой, умирая на руках той, которая полюбила его всем своим сердцем. — Ты обещал мне всего себя, помнишь? — Шепчу я своему любимому, в надежде, что он услышит. Но он не слышал… Он ушел также неожиданно, как тогда ворвался в мою жизнь. Медленно протягиваю дрожащую руку к Чонгуку. Прошу, живи! — За что? — Всхлипнула я, до крови кусая губы, кривя лицо от боли, разрывающей нутро на мелкие куски, прежде чем склониться над Чонгуком и в последний раз примкнуть к любимым губам, обжигающим теперь своим смертным холодом. Боль накатилась так, будто проваливаясь в сон, сначала медленно, а потом одним разом. Если бы я знала, когда видела тебя в последний раз, что это был последний раз, я бы постаралась запомнить твоё лицо, твою походку, все, связанное с тобой. И, если бы я знала, когда в последний раз целовала тебя тогда, на балконе, что это — последний раз, я бы никогда не остановилась. В этот момент я держала не только его руку, но и последнюю причину жить. Кто бы мог подумать, что сейчас моя жизнь оборвалась. Для меня уже не существовало вчера, завтра, сегодня. Я умерла. Умерла вместе с Чонгуком. Вокруг нас образовалось кольцо из друзей и близких, но все они не имели значения. Больше не имели. Да вообще больше ничего, даже слабый стук моего сердца. Люди и маги, стоящие рядом, опустили головы, сочувственно смотря на нас. Я не знала, что делать со всей этой болью от потери. В голове проносились воспоминания с Гуки, от чего я кричала ещё громче и задыхалась от собственных слез. Я все ещё смотрела на его лицо, которое даже после смерти оставалось безумно красивым и выразительным. Его глаза были закрыты, кожа бледной, но его руки были по-прежнему его руками, по-прежнему тёплыми… и я держала его руку в своей. Боже, как же я люблю тебя, Чонгук, мне так повезло, что я любила и всегда буду любить только тебя. Ты подарил мне вечность всего за пару месяцев, но ее оказалось мало. С каждой новой мыслью боль разгоралась все больше и больше, разрывая меня окончательно. Я не знаю, что происходило со мной, ведь глаза мои были закрыты, но сердце и душа будто слились, образовывая одно целое. Отчаяние взяло вверх и я ослабла. Я больше не чувствовала ничего, абсолютно. Я опустила голову, позволяя волосам скрыть моё лицо. И с этого момента наступила абсолютная тишина. Слезы закончились, лишь пара капель осталась на щеках. Но убрав мои волосы, тёплая рука, которую я не спутаю ни с чьей, стала поглаживать мою щеку, собирая остатки слёз. — Котёнок, у тебя получилось. Сначала я не поняла смысл его слов, да и вообще мне казалось все это очередным бредом. Все, кроме тепла его рук. Но минутой спустя глаза мои загорелись по-новому. Голубой огонь. У меня получилось. Не вериться… Когда теряешь любовь, жизнь лишается всякого смысла, становиться пустой, поэтому если есть хоть малейший шанс спасти её, боритесь изо всех сил. Мы не можем избежать страданий в этом мире, но мы можем выбрать того, кто нам причинит боль. И я выбираю тебя, Чонгук.
