Задача любого пса

Если так задуматься, то план был, в сущности, фантастический. Больше смахивающий на сценарий какого-то очередного сериала на Нетфликсе и не имеющий ничего общего с реальностью. Потому что шесть подростков, проживающих под одной крышей без родителей — это, в общем-то, нонсенс, если речь не идет про детский дом. Потому что оформление доверенности на незнакомого человека и использование этой доверенности как официального документа — это, вообще-то, на грани законного и незаконного, хоть и не является преступлением. Потому что, если так подумать, в жизни такое редко случается, что подросток подает на эмансипацию. Поэтому да, план, во всех его деталях, звучал просто фантастически. Еще более фантастическим было то, что он удался. Когда Эйджиро поднял голову и что-то сказал, Мина даже не сразу поняла, что он обращается к ней. Засмотревшись на его руки, она где-то на минуту просто выпала из окружающей действительности. — М? — переспросила она, вынимая из одного уха наушник. — Это новая майка? — повторил он. Сегодня Мина проснулась рано — в десять часов утра, — и первым делом решила выйти на улицу. Погода стояла отличная, на первом этаже никого не было, и она, позавтракав и налив себе воды, вышла со стаканом на террасу. Идти куда-то дальше, за пределы участка, не хотелось — это, подумала она, они днем все вместе сделают, когда пойдут за покупками. Она села за столик и наслаждалась музыкой и свежим, не спертым в комнате воздухом, и именно такой застал ее вернувшийся с пробежки Эйджиро. Мина наклонила голову, осматривая себя: — Да нет, ей год где-то, — сказала она. — Я просто ее редко ношу. — Ты красиво в ней выглядишь, — улыбнулся он, убирая со лба мокрые пряди волос. — Спасибо, — похлопала она глазами и, встав, потянулась к нему. — Эй, не-не, я мокрый! — отгородился он от нее руками. — Такая красивая, а потом вся провоняешь. Не надо. — Ой, когда это тебя волновало, — усмехнулась Мина, но все-таки не стала обниматься. — Всегда вообще-то, — поднял брови он. — Да и кто говорил, что перестанет всех при встрече обнимать, а? — Когда это было, — вздохнула она и села обратно на диван. — Мы просто давно не обнимались, я соскучилась. — О-о-о, — протянул он, умилительно надув губы. — Сейчас в душ схожу, и будем обниматься, пока друг друга не задушим. — Я запомнила! — крикнула она ему в спину. Эйджиро ушел в дом, а Мина вновь уставилась на чистое небо. Приближалась осень: они прожили здесь всего неделю, а казалось, что намного больше. Денки уже успел сломать и починить висящие на дереве качели, Киека — обойти все окрестные рестораны в надежде на то, что хоть один из них ищет вокалиста для выступлений, Очако — обменяться парой слов с Бакуго и расплакаться однажды ночью из-за того, что скучает по родителям, Эйджиро — оббежать весь район и познакомиться со всеми хозяевами небольших ларьков, Бакуго — наорать на них за то, что они забыли паспорта, когда ходили оформлять временную прописку, а Мина… Мина, в целом, успела насладиться жизнью и привыкнуть к тому, что ей не нужно каждый раз бояться, что в комнату кто-то зайдет. Еще она успела изрисовать десять страниц своего скетчбука портретами друзей и видами города, чуть не спалить картошку (с тех пор Бакуго не подпускал ее к плите), найти одного нового покупателя для ее самодельных свечек и, возможно, немного успокоиться. Она связалась уже с целыми двумя студиями, которые снимали в этом городе рекламу, попросила у своих бывших работодателей написать для нее рекомендацию, и, вроде как, уже на следующей неделе должна будет выйти на двенадцатичасовую смену. Денки, который на законах для несовершеннолетних собаку съел, сказал, что ей нельзя работать больше восьми часов, но у нее не было трудовой книжки, и со съемочной командой договор она не заключала — поэтому, в целом, все было более чем нормально. Все вместе они уже успели пару раз погулять (один раз — после подписания документов на перевод в новую школу), три раза все вместе посмотреть фильм (и один раз она все-таки уломала их посмотреть «Блондинку в законе», которая Эйджиро категорически не понравилась) и даже поиграть в баскетбол. Мине, если честно, последнее понравилось больше всего, хоть Киека с Очако и бросили ее в середине игры, сказав, что им такое не по душе. Она с Бакуго выиграла у Эйджиро с Денки со счетом 20:13 и была невероятно этим довольна, подкалывая их весь оставшийся вечер. Денки дулся на нее еще около суток. Баскетбольное кольцо Бакуго с Эйджиро купили вместе с вещами первой необходимости, когда они все вместе первый раз пошли в магазин. Эйджиро просто крикнул: — О, Бакубро, смотри, че нашел! И они вдвоем тащили эту коробку до дома. Правда, в доме почему-то не оказалось шуруповерта, и Бакуго пришлось идти в магазин заново. Жить в одной комнате с Очако было комфортнее, чем с Эйджиро — как минимум потому, что можно было спокойно переодевать лифчик. Еще потому, что не было каждый раз соблазна залезть в кровать и целоваться, пока не устанут губы. Мина знала, что им обоим было тяжело последние полгода, хоть они и старались делать вид, что это не так. Хоть они и старались изо всех сил не сближаться (и хоть иногда все-таки не получалось). И хоть Мина и жутко скучала по совместному проживанию с Эйджиро, с Очако было весело и комфортно, каждое утро они включали какой-то к-поп плейлист на Ютубе и дружно вздыхали, когда начиналась реклама. Еще Очако, оказалось, была менее разговорчива дома: она предпочитала зарыться в свои книги и игнорировать весь мир. В таких случаях Мина уходила к Денки и с восторгом слушала, как он учил итальянский. Это было забавно. Бакуго пару раз в начале недели съездил куда-то по делам, и в один из этих разов Эйджиро подговорил их приготовить ему торт в знак благодарности. Мина настояла на шоколадном с перцем, и Денки с Киекой долго бегали по магазинам, ища самый острый. Печь пришлось всем вместе, потому что никто из них этого делать не умел, и в итоге вышло плоховато на вид, зато вкусно. Об этом, по крайней мере, говорило довольное лицо Бакуго, потому что никто, кроме него, есть такое не смог. Первое время Эйджиро по утрам стучался в каждую комнату, зазывая всех на пробежку, и иногда Мина соглашалась, когда не сильно хотела спать. Однажды она спросила, почему он не ходит с Бакуго, на что тот ответил, что он просыпается слишком рано. Ложится, как с удивлением отметила Мина, тоже. Очако однажды ей сказала, что мечтает иметь настолько стабильный режим, как у него, и когда Мина спросила, что ей мешает, Очако покачала головой: — Я хочу разговаривать с тобой, пока тема себя не исчерпает, а это, ну… В разное время случается. Мина на это усмехнулась. Прошедшая неделя казалась ей нереальной, каким-то очень хорошим сном или мечтой, вот только не было ощущения, что это вот-вот закончится и наступят тяжелые времена. Это радовало. Они все постепенно привыкали к их новой, почти общажной жизни, хоть Эйджиро периодически и забывал надевать футболку, выходя из комнаты. Киека даже перестала на это возмущаться, а лишь осуждающе смотрела. Для Мины, ко всему адаптирующейся практически мгновенно, создавалось ощущение, что они прожили здесь не неделю, а как минимум месяца два, а потому было забавно, когда в какой-то момент она поняла, что не знает, как закрывать калитку. Когда она об этом сказала, ее поддержали Денки и Очако, и Бакуго, закатив глаза, накалякал на бумажке инструкцию и приклеил к двери. Мина надеялась, что скоро ее снимут, потому что она портила антураж дома. Каждый раз, входя в него с улицы, она думала, что находится в каком-то фильме. Несмотря на то, что снаружи он выглядел еще более недосягаемым и фантастическим — большой, красивый, с резным карнизом и колоннами, — интерьер внутри отдавал съемочным павильоном, в котором ей однажды приходилось работать. Возможно, это были лишь ее ассоциации, потому что для всех остальных это пространство вовсе не казалось искусственным и неприкосновенным: Бакуго и Очако перенесли половину своих книг в шкаф на первом этаже, Денки никогда не мыл посуду, а Эйджиро вообще решил, что спинка кресла — законное место его олимпийки. И сколько Мина не переносила ее на вешалки у входа, после каждой пробежки она возвращалась обратно. Чем больше они жили все вместе, тем сильнее размывались личные границы и осознание того, кто они друг другу. Мина чувствовала, что со временем статусы «друзья» и «соседи» сольются в одно громкое «семья», и это не могло не отдаваться каким-то теплом в животе. Все чаще и чаще их утренние разговоры составляли не как обычно в школе «Как дела?» или «А мне сегодня снилось…», а банальное «Осталась вчерашняя каша?» или «Денки уже сто лет моется, он там не утопился?». Денки, как оказалось, просто не мог перестать наслаждаться хорошим душем. Разговоры и мысли о деньгах они отложили на дальнюю полку, стараясь об этом даже не вспоминать, и лишь однажды Мина заметила, что Бакуго записывает в телефон все их расходы. Сначала они ходили за продуктами все вместе — это казалось им забавной вылазкой, словно они сбежали с урока, чтобы купить по шоколадному батончику, — но чем дальше, тем меньше было желающих сходить в магазин, а однажды они даже поругались, кто пойдет за попкорном для вечернего просмотра. Сегодня им тоже нужно было сходить за продуктами: нормальная еда в холодильнике почти кончилась, и остались лишь снеки и какие-то овощи. Еще Мина поняла, что никогда не питалась такой здоровой пищей. Сейчас, например, она полноценно позавтракала овощным салатом и спагетти с беконом — и это был такой плотный прием пищи, что она подумала, что не сможет есть весь оставшийся день. Было забавно узнать, что ее организм адаптируется так же быстро, как она: потому что прошел всего час, а она уже хотела зажевать какую-нибудь шоколадку. — Ты все еще здесь сидишь? — удивленно усмехнулся вышедший из дома Эйджиро. Он переоделся, и теперь его волосы были мокрыми не от пота, а от воды в душе. — Чем занимаешься? — Смотрю на небо, — слегка заторможено произнесла Мина, понимая, что так и не вставила обратно второй наушник. Она выключила музыку и свернула наушники. — Там что-то интересное? — спросил он и тоже взглянул наверх. — Даже форму облаков не поугадываешь. Что ты там нашла? — Стараюсь угадать оттенок, — вяло произнесла она и потянула к нему руки. — Ну? Он улыбнулся и сел рядом на диван, обнимая ее. Одной его руки для нее оказалось недостаточно, поэтому она повернулась к нему корпусом, закинула на него одну ногу («Диван только не испачкай», — предостерег он, и она послушно сняла тапок) и обняла обеими руками. Его кожа была горячей после душа, а футболка отдавала духотой шкафа. — Все хорошо? — спросил он, поглаживая ее по голове. — Ага. Просто соскучилась. Он поцеловал ее в макушку, и волосы неприятно пощекотали ей лицо. — Ничего, мне тоже с Денки непривычно. Почему ты не говорила, что я храплю по ночам? — Храпишь? — удивилась она и подняла на него глаза. Лицо у него после душа тоже было свежее и чистое. — Ты не храпишь. — Денки жаловался. — Ты не храпишь, — нахмурилась она. — Может, ты просто крепко спишь? — с сомнением протянул он. — Нет. У меня мама храпела, я уснуть часами не могла. Ты не храпишь, Эйджиро, че за фигня? — Может, у него галлюны? — усмехнулся он. Мина засмеялась: — Спроси у него. Никогда не было такого, что ты храпел. И даже если, допустим, я во сне этого не слышу… Хотя правда вряд ли, у меня чуткий сон обычно. Мы ж не всегда одновременно спали. Я часто дольше тебя сидела. Так что нет, все хорошо. Эйджиро облегченно выдохнул: — Я уж думал. — Не думай, все нормально. Маленький ты еще, чтобы храпеть. — Извини?! — усмехнулся он, пересаживая ее себе на колени и сильнее стискивая в объятьях. — Ай-ай-ай, больно, не надо, — зашипела она. — Прости, — он ослабил хватку. — Ты ела уже? — Ага. — А то я подумал, если ты не ела, то у нас не получится долго обниматься. — Получится-получится, давай, ты обещал. — Что, другие не удовлетворяют твои тактильные потребности? — Эй! Звучит, — посмотрела она на него и со смешком поморщилась, — мерзко. — Ну если правда. — Я просто люблю обниматься. — А я люблю тебя обнимать, так что все хорошо. Мина посмотрела ему в глаза и не увидела ничего, кроме искренней любви. Она вздохнула, перестала улыбаться и положила ему голову на плечо, промычав что-то, похожее на согласие. Они просидели так минут пять, думая о своем: Эйджиро гладил ее по голове или спине, а она изредка целовала его куда-то в челюсть. — Мы не будем об этом снова говорить? — в какой-то момент спросил он. — Нет, — ответила она, проведя ладонью по его руке. Это было больно, и он вновь поцеловал ее в макушку. — Окей, — сказал он. После этого они опять не разговаривали, пока с первого этажа не начал доноситься стук тарелок. Эйджиро попытался встать, но Мина удержала его на месте. — Эй-эй, куда, ты обещал, что мы до посинения обниматься будем! — воскликнула она слегка сбившимся голосом. — Интересно, кто встал… Ты чего? — нахмурился он и заглянул ей в лицо. — Все нормально? — Ага, — шмугнула она носом, вновь утыкаясь ему в плечо. — Соскучилась по тебе. Он усмехнулся. — Ну хорошо, — с улыбкой в голосе сказал он и несколько раз с силой провел ладонью по ее спине. — Будем это скучание изгонять. — Непривычно просто, — вздохнула она. — Это… странно. — Зато безопасно, — тихо и слегка удрученно проговорил он. — Ага, — цокнула она. Он вздохнул и поднял ее голову за подбородок, заставляя взглянуть себе в глаза. — Мы все еще можем поговорить об этом. Она подняла брови и поджала губы: — Мы говорили об этом, — с нотками осуждения в голосе сказала она. — Обстановка, — она указала рукой на дом, — не изменилась. Он сглотнул и прижал ее к себе. — Да. Мине резко захотелось послать их договоренность и эту обстановку к черту и просто сделать, что хочется, но она успела остановить себя. Это никому лучше не сделает. Возможно, только на время. Из оставленной приоткрытой двери в дом доносились какие-то голоса, и Мина, напрягшись, поняла, что одним из проснувшихся был Денки. Через некоторое время к ним вышла Очако с рюкзаком за спиной. И застыла, глядя на них: Мина сидела у Эйджиро на коленях, и это, наверное, была не та поза, в которой сидят обычные друзья. — Эм… Доброе утро? — неуверенно протянула Очако. Мина закатила глаза и слезла на диван. — Доброе, — сказали они с Эйджиро вразнобой. — Я в магазин, там лапша кончилась, что-нибудь надо? — Я думала, мы все вместе сегодня пойдем? — удивилась Мина. — На обратном пути из скейтпарка или что ты там нашел вчера, — повернулась она на Эйджиро. — Скейтпарк, да. — Не, я есть хочу, там Денки все доел. — Каша еще быстрозаваривающаяся осталась, — сказал Эйджиро. — Я не хочу кашу, — поморщилась Очако. — Какие мы привередливые стали! — усмехнулась Мина. — Да все равно же в магазин идти, там средство для мытья посуды кончилось, которое здесь было, — сказала Очако, обуваясь. — И молоко еще надо, Бакуго собрался суп варить. — На молоке? — вскинула брови Мина. — Ну да. Прошлый раз тоже на молоке был, только другой, — пожала плечами Очако, завязывая шнурки потрепанных кед. — Так надо что-нибудь? — повторила она. — Нет, — покачал головой Эйджиро. — Суп на молоке… — повторила Мина. — Ты знал? — обратилась она к нему. Очако махнула им рукой и пошла к калитке. — Ну да, он любит его. — Который с грибами? Он же не острый. — Не все, что любит Кацуки, острое, — посмотрел он на нее с укоризной. — Ну не знаю, его рамен совершенно невозможно есть. — Поэтому он и не готовит для нас азиатскую кухню. — Это грустно, азиатская кухня вкусная. — Он говорит, что то, что подается здесь в кафешках — это не азиатская кухня. — Да я и не пробовала никогда, что в кафешках подается, — сказала она, вновь его обнимая. — Помнишь, ты меня как-то угощал чем-то? — Так это и было из кафешки. Мой дядя тогда заказал. — Заказал? — удивленно взглянула на него Мина. — Фига он расщедрился. — Это праздник какой-то был или че-то такое, не помню. Я не праздновал, мне в комнате сказали сидеть. — О. Ты Гарри Поттер, что ли? Он скептически на нее посмотрел. — Я сам отказался. Возможно, кстати, меня и не любили потому, что я их не любил. Мина закатила глаза: — Они взрослые люди, это не так работает. Да и вообще, как тебя можно не любить? — улыбнулась она. — Ну, тебя-то я люблю, так что ты так и относишься, — начал было он, но резко остановился. Мина напряглась. — Короче, не знаю. И еда эта была из кафешки. — Опасный поворот щас был, — предупредила она. — Да я понял уже. — А вы с Бакуго вообще обсуждали распределение обязанностей? — спросила Мина. — А то как-то не очень получается: за бюджетом следит он, готовит он. Остальным-то что делать? — Убираться и зарабатывать деньги. — А он не зарабатывает? — усмехнулась она. — У него стипендия. — И она что, настолько большая, что все покрывает? — Ну… приличная, — вдохнул Эйджиро. — Сорок баксов за коммуналку точно покроет. — А сколько она?.. Он посмотрел на нее: — Понятия не имею. Минимум двести. — В месяц?! — удивилась она. — Я не знаю, сколько конкретно, это минимум. Просто у него грант, который полностью покрывает обучение, поэтому стипендия отдается лично ему, а не школе. — Это спортивная какая-то? — Нет, за достижения в учебе. Если он на спортивную подастся, ему откажут. Перебор уже. Они помолчали. — А ты будешь вступать в баскетбольную команду здесь? — спросила она. — Да, конечно, — улыбнулся Эйджиро. — Хотя я прошерстил сайт этой школы, так себе у них команда. Хотя, может, просто так сложилось. — Так все плохо? — Ну… — задумался он и потянулся к ее недопитому стакану. — У них соотношение побед и проигрышей где-то один к десяти. — Ну, знаешь, это не так мало! — воскликнула Мина. — Эт как посмотреть. — Ты просто разбалован этой, вашей… — Морские волки. — Дебильное название. — Ты всегда так говоришь. — Ну правда потому что! Вы-то вообще чуть ли не в финал штата выходили. — Да! — с гордостью протянул он и улыбнулся. — Мы молодцы. — Вы молодцы, — искренне согласилась она. — Ладно, посмотрим, что там как, — сказал он, ставя стакан обратно на стол и обнимая ее. — Я уже подал заявление, когда мы там ходили договор подписывали. Собрание первое, ам, — нахмурился он и посмотрел вверх. — Двадцать четвертого, что ли. Может, раньше, не помню. — Расскажешь, значит, потом. — Денки в этом году решил не вступать. — Серьезно? — удивилась Мина. — Ага. Сказал, устал от спорта и командной игры, хочет отдохнуть. — Да вас же там не сильно гоняли. — Нас? — посмотрел на нее Эйджиро округлившимися глазами. — Нас там пиздец как гоняли, я ног не чувствовал. А это я! Представь, каково Денки. — Да че вы все время с Бакуго из него хиляка какого-то делаете, он сильный. — Ага, сильный. Ну, по сравнению с тобой, может, — насмешливо взглянул он на нее. — Эй! — возмутилась Мина. — Это что еще за нападки! Вот пойду на армреслинг какой-нибудь, и мигом тебя уложу. — Армреслинг, как же. В какой школе есть армреслинг? — улыбнулся он. — Да в любой нормальной школе! — Ты хоть раз встречала? — Да! В Интернете. — В Интернете, ага, — кивнул он. — Ладно, — вздохнула она, признавая поражение. — Но Денки правда сильный, просто не такая груда мышц, как некоторые. — Я груда мышц и горжусь этим! Я очень старательно над этим работал. — Я знаю, — улыбнулась она и потрепала его по голове. Волосы его были влажные. — Как, кстати, насчет тренировок по самообороне? Сейчас место и время есть, можем возобновить? — вдруг вспомнил он. Она посмотрела на него и задумалась. Где-то год назад, когда она еще не сбежала от родаков и поэтому ей было очень страшно ходить ночью по тому криминальному району, где они жили, она попросила Эйджиро научить ее паре приемчиков, которые он мог помнить со времен, когда занимался дзюдо. Они практиковались не очень долго — где-то месяц, а потом как-то не срослось: навалились дополнительные смены на работе, контрольные и еще что-то по мелочи. А затем она и вовсе к нему переехала, так что защищаться от чего-то не было необходимости. — Ну можно, в целом, почему бы нет. Всегда пригодится, — кивнула она, думая над тем, действительно ли она хочет сейчас заниматься каким-либо спортом, кроме танцев. — Отлично, тогда я подумаю над планом тренировок. — Ты настолько серьезно хочешь подойти? — усмехнулась она. — Ну да, я в прошлый раз так же делал. Ты за это время, наверное, все забыла уже. И тело твое забыло, — он тыкнул пальцем в мышцы на ее руках. — Эй! — Так что заново придется начинать. — Оки, как скажешь, — подняла руки она. — Все равно сейчас лето и делать нечего. Они продолжили обниматься и обсуждать что-то несущественное, веселое, и как-то так вышло, что Мина даже согласилась пойти с ним завтра на пробежку. А потом вдруг на небе появились облака, и Эйджиро предложил поугадывать их форму, будто они в каком-то семейном фильме. — Это похоже на недовольную Киеку, — устало сказала она. — Че? Серьезно? Как вообще выглядит недовольная Джиро? — Как обычная Джиро, только без саркастичной усмешки. Эйджиро посмотрел на нее пустым взглядом. — Хочешь сказать, что это похоже на Джиро без саркастичной усмешки больше, чем на собаку без хвоста? — спокойно произнес он. — Да. — И больше, чем на банку Нутеллы? — Ага. — И даже больше, чем на выигранную статуэтку Урараки? — М-да, — кивнула она, не отрывая взгляда от облака. Он моргнул. — У тебя странные представления о Джиро. — Какие есть. В какой-то момент им это надоело, а вскоре облака снова исчезли с неба. Вскоре вернулась Очако, вновь посмотрела на них, сидевших в обнимку, странным (это можно было понять, и Мина уже предчувствовала их разговор, когда они останутся наедине) взглядом, а через время из дома вышел Денки, разминая шею. — О, че вы тут сидите? — спросил он, натягивая кроксы Эйджиро. — Я думал, все спят еще. — Время двенадцать уже, если не больше, — ответила Мина так, будто это был аргумент. — Это мои, если что, — сказал Эйджиро, указывая на кроксы. — Твои синие. — Да пофиг, — отмахнулся Денки. — Можно же? — Конечно. — У вас один размер ноги, что ли? — удивилась Мина. — Не, у меня больше, — сказал Эйджиро. — Да у него вообще из нас всех самые большие лапти. Вы здесь с утра, что ли? Я вас вообще не видел, как встал. — Так ты до скольки дрых? — усмехнулся он. — До десяти… двадцати, чет типа того. — Чуть позже меня встал, значит, — кивнула Мина. — Да просто сидим болтаем, как Эйджиро с пробежки вернулся. — О чем болтаете? Да не, — выставил он руку, когда она слегка подвинулась, чтобы освободить ему место на диване, — я на качельки хочу. — О чем болтаем… — задумался Эйджиро. — О! Эйджиро мне пожаловался, что ты сказал, что он храпит! — воскликнула Мина. — Я не жаловался! — Сколько мы жили, он никогда не храпел. — Да в первый день! — тут же начал защищаться Денки. — В первый день, когда мы нормально спать пошли, а не вот это, — он махнул рукой, — сутки первые, когда все отрубились, он так храпел, завывал просто! Я даже к вам заходил бируши просил! — Чего?.. — нахмурилась Мина. — А, там тогда тебя не было, Урарака была. — То есть серьезно?.. — удивился Эйджиро. — Я правда храплю? — Да нет, это только один раз было. Но сильно. — Охренеть, — пораженно усмехнулся он. — Может, насморк был или еще что, — вытянула губы Мина. — Странно, ну ладно. Денки спустился с террасы. — А ты че эти два с лишним часа делал? — крикнул ему вдогонку Эйджиро. Тот остановился: — Да у меня у меня у заказа дедлайн завтра. Сидел, допиливал. Устал дико, хочу как-нибудь разгрузиться, — сказал он, уже идя к качелям. Эйджиро выпустил Мину из объятий и встал. — О, не хочешь мяч погонять? Как раз встряхнешься. — О, давай. — Ты с нами? — обратился Эйджиро к ней. — Ты обещал обниматься, — обиженно протянула она, но все-таки тоже встала и, обняв его поперек пояса, поплелась вместе с ним к баскетбольному кольцу. — Что-то случилось? — обеспокоено спросил ее Денки. — Да нет, просто обниматься хочется, — проговорила Мина Эйджиро в футболку. — О, ну давай я тебя тоже тогда обниму-у-у! — улыбнулся Денки и схватил ее сзади, оторвав от Эйджиро, поднимая и крутясь с ней на месте. — Ву-и-и, самая лучшая Ашидо, не надо грустить! Она засмеялась, а Эйджиро смотрел на них с улыбкой, поднимая мяч с газона. — Как обычно, двадцать одно? — спросил он. — Да, давай, — сказал Денки, опуская Мину на землю. — Давай ты, Ашидо, я, — указал он рукой очередность. Они стали играть, и, очевидно, Мине тяжело было противостоять тем, кто два года играл в основном составе команды по баскетболу, вышедшей в полуфинал штата, хоть она и старалась изо всех сил. Обычно, играя, они не считали баллы, но в этот раз Денки, видимо, решил отыграться за тот проигрыш ей и Бакуго и каждый раз говорил, на сколько очков она отстает. Денки рассказал, что сейчас сводит таблицу для бизнес-плана по какому-то очередному стартапу, и Мина в который раз удивилась, насколько весело слушать, как он возмущается по поводу того, в чем она вообще не разбирается: — Они вообще насчет формул не парятся! — воскликнул он, забрасывая мяч прямо в кольцо (уже третий раз подряд). Эйджиро подобрал его и вновь кинул ему. — Я им говорю: так и так, эта циферка должна быть производной от этой циферки, а та в свою очередь, — он вновь кинул мяч, но в этот раз промазал, и Эйджиро сделал подбор. — Блин. Позиция в этот раз у Эйджиро была неудачная — прямо из-за кольца, и Мине было интересно посмотреть, как он выкрутиться. — Короче, а они говорят мне слать нафиг эти формулы и писать ту циферку, которая им нужна, — продолжил Денки. — Как будто бы эти циферки, — экспрессивно жестикулировал он, — из воздуха рисуются, а не исходят из других. И я вот не понимаю, в бизнесе везде так, это поэтому у нас политики воруют? Потому что количество расходов почему-то — почему-то, я не знаю почему, — превышает количество затрат? А количество доходов — опять же, понятия не имею, как они будут это реализовывать, — просто в какую-то неимоверную сумму выходят, где они вообще ее взяли? — Ну, видимо, им эти цифры нужны чисто для того, чтобы им кредит одобрили, — сказал Эйджиро, изловчившись и закинув мяч прямо в корзину. — До меня так очередь никогда не дойдет, — вздохнула Мина. — Дойдет, — улыбнулся Эйджиро, идя мимо нее к штрафной и поцеловав в макушку. Денки поднял брови — не удивленно, а будто спрашивая: «Серьезно?». — Я вообще уже не понимаю, как эти конторы по выдаче кредитов работают… — Банки ты имел в виду, — усмехнулась Мина. Эйджиро закинул мяч в кольцо, и тот, отскочив от щита, прилетел к нему обратно. — Конторы, — настоял на своем Денки. — Если они банально сводку не проверяют. — Зато если ты вдруг решишь что-то такое замутить, ты будешь знать, что цифры можно просто рисовать, — сказал Эйджиро, вновь попадая. — Да господи, — вздохнула Мина, усаживаясь на газон. — Я не умею рисовать, я умею только кодить, — отмахнулся Денки, подавая Эйджиро мяч. Так они и играли — очередь до Мины все-таки дошла, но она промазала на втором мече, и все началось заново. Где-то через час из дома выглянула Очако и спросила, пойдут ли они обедать. Переглянувшись, они отложили мяч и пошли в дом. — Ты продула каждому из нас очков на пятнадцать минимум, — усмехнувшись, не забыл напомнить ей Денки. Она недовольно на него посмотрела, и он, виновато улыбнувшись, обнял ее за плечи. На первом этаже уже все собрались: Бакуго снимал кастрюлю с плиты, Очако ждала их, сидя за барной стойкой, а Киека стояла рядом, залипая в телефон. — Мы ж сегодня пойдем в скейтпарк? — спросил Эйджиро, доедая свою порцию супа. — Ну да, договаривались же, — кивнула Очако, слегка повышая голос, чтобы ее было слышно сквозь шум воды — она мыла тарелки тех, кто уже доел. — Я все еще не понимаю, зачем, — подала голос Киека: она крайне медленно зачерпывала суп ложкой, не отрываясь от экрана телефона. — У нас на шестерых один скейт. И то, скоро сломается. — Он живее всех живых! — возразил ей Денки — скейтборд принадлежал ему, он выиграл его как-то в зале игровых автоматов и с тех пор всегда таскал с собой. — И переживет еще нас всех, да. — Ну разумеется, — закатила глаза Киека. — Теоретически, это возможно, если его не использовать и хранить в правильном месте, чтобы древесина не сгнила, — задумчиво проговорила Очако, вытирая руки о недавно приобретенное кухонное полотенце (оно было коричневого цвета, и Мина до сих пор считала это своей личной победой: изначально Бакуго положил в корзину черное). — Да даже если я его использовать буду, все равно ничего с ним не сделается, — пожал плечами Денки. — Дешевые вещи — самые надежные вещи, — кивнул Эйджиро. — Бесплатные ты имел в виду, — усмехнулась Мина. — Ну не совсем, — нахмурился тот. — Да, за вход-то туда я же заплатил, — сказал Денки. — Короче, ладно, когда пойдем? — Я предлагаю сейчас, как все поедят? — спросила Мина. — Да, — кивнула Очако. — Можно устроить там пикник, раз скейтбордов все равно нет?.. — Мы только что поели? — скептически взглянула на нее Киека. — Да возьмем фрукты, конфеты, еще чего, — согласился с Очако Эйджиро. — У нас нет конфет? — перевела на него взгляд Киека. Он устало на нее посмотрел: — Ты поняла, о чем я. — Короче, давайте тогда собираемся и через минут двадцать выходим? — прервала их Мина. — А у кого-нибудь колонка есть? Бакуго? — спросил Денки и обернулся на гостиную: Бакуго сидел на диване, никак не вмешиваясь в разговор и, видимо, просто ожидая какого-то решения. — Да, — кивнул он и встал с дивана, кладя телефон в карман своих спортивных штанов. — Тогда через двадцать минут внизу. Он ушел наверх. — Ой, ты все еще не доела? — удивленно обратилась Очако к Киеке. Денки обошел ее и открыл холодильник, заглядывая на предмет того, что им может понадобиться на пикнике. — Там бананы внизу лежат, — кинул ему Эйджиро и тоже пошел наверх. — Я решаю вопросы, — слегка заторможено ответила Киека, даже не отрывая взгляд от телефона. — Какие? Работу наконец предложили? — спросила Мина, помогая Денки складывать продукты в пакет. — Может лучше рюкзак какой возьмете? — обратилась к ним Очако. — О, хорошо, сейчас сбегаю, — кивнула Мина. Пока она шла до лестницы, услышала, что Киеке действительно предложили работу: только в ночные смены и достаточно далеко от их дома, так что сейчас она пыталась договориться с ними о каких-то более удобных условиях. Добежав до комнаты, она вытащила из-под стала свой потрепанный временем большой рюкзак со множеством подарочных брелков, стянула плед с кровати и, свернув его как можно плотнее, засунула внутрь. Денки уже успел налить в бутылку воды и выложить на столешницу все, что им нужно было взять с собой. Очако сетовала на то, что в пачке снеков так много воздуха, а Киека наконец-то доела свой суп и мыла посуду. — А он далеко вообще? — спросила она, перекрикивая шум воды и ни к кому конкретно не обращаясь. — Скейтпарк ваш. — Понятия не имею, — покачал головой Денки. — Ага, — согласилась с ним Мина. — Там только Киришима был? — уточнила Очако, протирая барную стойку. — Да. Но вряд ли это далеко, — успокоила их Мина. Они с трудом упаковали в рюкзак все, что смогли, и часть даже не влезла: Киека сказала, что засунет воду в шоппер. Затем они пошли собирать свои вещи: Мина, сняв телефон с зарядки, с удивлением обнаружила, что уже три часа дня. Пока Очако переодевала пижаму в шорты и футболку, она, пристально глядя в шкаф, решала, что лучше подойдет к ее майке, что так понравилась Эйджиро. — А раньше ты что с ней носила? — спросила Очако, натягивая носки. — Понятия не имею, я вообще только сегодня о ее существовании вспомнила. — Обычные шорты надень, да и все. Мина любила экспериментировать с одеждой, искать новые сочетания и одеваться по настроению, вот только зачастую ей трудно было подобрать образ, когда она не составила его до этого в голове. Бывало, она могла перемерить утром кучу одежды только потому, что перед сном не подумала о том, в чем завтра пойдет. Сонный мозг отказывался признавать, что то, что она надевала, выглядело достойно. Заранее не привыкший, он отрицал любые сочетания — даже те, что она уже носила до этого. — Я не знаю, они подойдут? — нахмурилась она. — Да это обычная майка, конечно, подойдут, — отмахнулась Очако, вставая с кровати. — Там жара на улице все равно. Майка была и правда обычная: светло-зеленая, слегка укороченная, с широкими лямками и без всякого рисунка. Очако подошла к шкафу, вытащила оттуда минины джинсовые шорты с высокой талией и кинула их в нее. — И кеды свои белые просто нацепи, и все, — сказала она. Мина задумчиво нахмурилась, но все-таки надела шорты: все равно времени на метания не оставалось. Когда Очако уже захватила свой телефон и ушла вниз, Мина еще кривлялась перед зеркалом, а затем быстро схватила со стола косметику и убежала в ванную комнату. Рисовать стрелки она научилась уже давно, поэтому сделать это за две минуты ей не составило никакого труда. Правда, она случайно смахнула чей-то гель для лица на пол, и тот слегка вылился на светлую плитку. Отмывать она не стала: как придет обратно, разберется. Вернувшись в комнату, она вспомнила, что необходимости уходить в ванную никакой не было: у них здесь тоже имелось зеркало, перед которым можно было краситься. Она застегнула на шее какой-то амулет и быстро спустилась вниз. — Это модерн, кажется? — услышала она голос Очако еще на лестнице. — Да, там тогда все по нему угорали, — говорил Денки. Они вдвоем сидели на диване, положив рядом с собой рюкзак и шоппер Киеки, которая сидела на кресле и внимательно их слушала. — Я думала, модерн был в начале двадцатого века? — нахмурилась она. — Не, он начал работать в конце девятнадцатого, да? — уточнила Очако у Денки. — Да. Но он вроде как сначала готику делал или неоготику… А в чем, кстати, разница? — Вы о чем? — спросила Мина, присаживаясь рядом с ними. — О Гауди, — ответил Денки. — Это кто? — Архитектор итальянский… — Испанский! — хором закричали ему Очако с Киекой. — Ты знатоком Италии себя выставляешь, как не стыдно! — добавила Киека с улыбкой. — Ну ошибся! — воскликнул Денки. — А вы чего вообще вдруг об этом заговорили? — усмехнулась Мина. — Да че-то как-то… — нахмурился он. — Мы говорили про странные здания?.. — задумалась Киека. — А, ты про мебельный магазин говорил! — вспомнила Очако. — А, точно. — Какой магазин? — спросила Мина. — Где он потерялся. — Чего? — Ты не помнишь?! — рассмеялась Очако. — Это просто лучшая история! — поддержала ее Киека. — Нет, я не слышала. — Ты не рассказывал? — удивленно взглянула Киека на Денки. — Да я уж не помню, кому я че рассказывал. — В общем, — начала Очако. — Это было на Новый Год, что-то вроде за два дня, да? — прищурившись, взглянула она на Денки. — За три дня. Это в позапрошлом году было, я шел с работы… — Еще тогда, когда ты в колл-центре работал? — уточнила Мина. — Да-да, — кивнула ей Киека. — Мне надо было успеть до комендантского часа, а там, блин, вы помните мой район? Это ужас был. — Да не так уж и страшно, — возразила ему Мина. — Ну да, конечно, — взглянул на нее он. — О, все, идем, — оборвала их Киека, завидев наверху лестницы Эйджиро. — А Бакуго где? — спросила Мина. — Он на улице ждет, — ответила она ей. — Так вот, продолжай, — обратилась она к Денки. Они поднялись с дивана и вышли на улицу. Бакуго и правда был там: точно так же, как и Мина утром, просто сидел на террасе и смотрел в небо. — Там блин автобусных остановок раз два и обчелся, поэтому приходилось каждый день полчаса пилить пешком, — говорил Денки, обуваясь. — Идем, — сказал Эйджиро Бакуго, и тот встал. — И вот я иду, на улице уже за девять перевалило, темно вокруг, фонари, блин, мигают, как обычно. — Это ты рассказываешь о том, как от наркоманов убегал? — перебил его Эйджиро. — Эй, не спойлери! — возмутилась Киека. — Чего?! — рассмеялась Мина. — Ага, — кивнул Денки Эйджиро. — Ты серьезно не слышала эту историю? — в который раз удивилась Очако. Они все, наконец, обулись, Бакуго закрыл на всякий случай дом, и они двинулись к скейтпарку. — Он далеко? — уточнила Киека у Эйджиро. — Да не особо, минут двадцать пять пешком, — ответил тот. — Да я не знаю, что им в голову ударило, я просто шел! — продолжал тем временем Денки, и Мина уже сама удивлялась, что никогда этого не слышала. — Да обкурыши просто были, — сказал ему Бакуго. — Но я-то тут причем?! Они сначала просто типа «Буэ, мальчик, сигаретки не найдется?», — начал кривляться он. — А потом как резко рванули ко мне, схватили за рюкзак… — Сколько их было? — нахмурилась Мина. — Да трое всего. Ну я и рванул, решил, что мне надо к людям, поэтому в первый попавшийся магазин забежал. — Ага, мебельный, — кивнула Очако. — Ну, охранники там их остановили… — Ты самое интересное просто пропускаешь! — усмехнулась Киека. — А что конкретно? — удивился Денки. Они шли по пустынной дороге, солнце ярко светило, а на небе все еще не было ни облачка. Эйджиро с Бакуго шли впереди них и говорили о чем-то своем. — Как у тебя зазвонил телефон, и они начали кричать тебе, что у тебя задница вибрирует, — начала перечислять Киека. — Что? — усмехнулась Мина, сморщившись. — Как они ввалились в этот несчастный магазин, и один из них дал одному из охранников по роже… — Как они вообще полицию не вызвали, — вставила Очако. — Как они чуть не обвалили стенд с какими-то запчастями… — Да не было такого… — попытался отмахнуться Денки. — Да ты сам рассказывал! — перебила его Киека. — Они не обвалили стенд, просто один из них запнулся черт знает о что и свалился на другого. А этот другой тоже равновесие потерял и впечатался в этот стенд, из которого вывалилось там что-то. Но обвалить его нельзя, он же прикручен к полу, — объяснил Денки. — Но грохот стоял, да. — И что дальше? — спросила Мина. — Ну, их выпроводили, а я там сидеть остался, потому что мало ли, вдруг они все еще на улице тусуются. На комендантский час мне уже пофиг было совершенно. И я заныкался куда-то, сижу на ковре мягком, думаю о своем. Телефон вырубился, потому что еще когда за мной эти придурки гнались, я его выронил на асфальт. А он, блин, когда его даже чуть-чуть роняешь, тут же садится. Я подумал, посижу минут двадцать и выйду. И вот я сижу, сижу, людей вообще не слышу, потому что время вечер, и видимо никто вечерами в среду за тумбочками не ходит. — Может, какой-то больно фешенебельный магазин был? — сказала Мина. — Может, я, честно, не смотрел название. А потом другой дорогой ходил. — И все? Ты вышел, и больше не встретил тех мужиков? — Ага, как же, — усмехнулась Киека. — Я сидел, а когда решил, что уже можно идти, встал, иду такой к двери — а вообще никого не было, ни покупателей, ни продавцов, вообще пустота — и тут свет выключается. Я в панике, потому что телефона с фонариком у меня нет, я наощупь по памяти добираюсь до выхода. Дергаю ручку — а там оказывается закрыто. — Тебя заперли в мебельном магазине?! — рассмеялась Мина. — Я понятия не имею, как меня охранник пропустил, когда обход делал. — И как ты выбрался? — Я… заорал?.. — Чего?! — опять воскликнула Мина. — Ну блин, я понятия не имел, где там охранник сидит, должен был же я как-то свое присутствие обозначить. И я закричал что-то типа «Я здесь» или «Выпустите меня». — Он когда голосовое после этого нам записывал, — встрял Эйджиро, обернувшись к ним, — он все боялся, что его в полицию вызовут за что там… — переглянулся он с Бакуго. — За проникновение со взломом, — ответил тот. — Да, за проникновение! И очень паниковал, что его в колонию для несовершеннолетних отправят. — Да потому что было страшно! В итоге вышел охранник уже в обычной одежде… — Ага, ты из-за этого еще подумал, что это маньяк, который в мебельном укрывается, — вновь перебил его Эйджиро. — Ну а что я подумать должен был?! Он уже домой собирался, слава богу, я вовремя закричал. В итоге он меня выслушал, выпустил и даже до дома проводил. — Как очаровательно, — улыбнулась Мина. — Я все еще в шоке, что ты этого не слышала, — сказала Очако. — Да она болела, по-моему, тогда, — ответила ей Киека, — поэтому и пропустила. — Могли потом рассказать! — воскликнула Мина. — И вообще, почему им, — она указала на спины Бакуго и Эйджиро, — ты голосовые с такими историями записываешь, а мне нет? — Потому что они… — нахмурился Денки, — мои лучшие друзья?.. Мина аж встала посреди дороги. — А это обидно было, — усмехнулась Очако. — Да, ну, вы тоже мои друзья, но они мои лучшие друзья, как будто бы есть какая-то градация, — он нарисовал в воздухе лестницу, — друзей, но это не значит, что я вас не люблю и все такое… Да и плюс это два года назад было, мы тогда еще не так хорошо общались… — Все-все, хорош, мы пошутили, — усмехнулась Мина и закинула ему руку на плечо. — Все хорошо, — сказала она ему. — А у нас вообще есть какой-то общий чат или типа того? — вдруг спросила Киека. — Был вроде? — задумалась Мина и, отпустив Денки, полезла в телефон. — По-моему, нет. Хотя кто-то вроде в Снэпчате создавал? — неуверенно сказала Очако. — Эйджиро, наверное. Обычного чата нет, — пожала плечами Мина и подняла голову. — Эйджиро! — крикнула она и, кажется, перебила его на полуслове — А? — обернулся он. — Ты создавал общий чат где-нибудь? — Ам… — задумался он. — Нет, кажется? — А что ты так внезапно вспомнила? — спросила Очако и Киеки. — Да просто вроде как надо, раз уж мы вместе живем. — Да, кстати, это хорошая идея, — кивнул Денки. — Странно, что у нас до этого не было. Эйджиро все еще вопросительно смотрел на Мину, и она отмахнулась, мол, ничего важного. Они решили, что создадут общий чат, как придут в скейтпарк, и гордо возложили эту ответственность на Киеку, раз уж это именно она подняла тему. Квартал, в котором они жили, был тихим и довольно милым: такие же аккуратные, красивые дома обрамляли улицу, вдоль тротуаров росла зеленая трава, а за все время своего пребывания здесь они не встретили ни одного криминального элемента. «Это семейный район», — сказал как-то Бакуго. И действительно: детей самых разных возрастов здесь было довольно много, иногда они даже встречали таких же подростков, как они сами. Денки пару дней назад сказал, что уже успел с кем-то познакомиться. Где-то недалеко отсюда, в четырех кварталах, они знали, был развлекательный центр: они видели афиши концертов и каких-то странных постановок, и Мина думала, судя по направлению, скейтпарк был где-то рядом с ним. Эйджиро с Бакуго говорили о предстоящем баскетбольном матче какой-то высшей лиги, Очако в какой-то момент вообще выпала из их реальности и шла поодаль, что-то напевая себе под нос. Скейтпарк оказался ближе, чем думала Мина: когда он показался на конце улицы и Эйджиро обернулся к ним: — О, почти пришли. Она еще даже не почувствовала, что насладилась прогулкой. Денки, только завидев один-единственный пул, тут же кинул скейтборд, что все время держал в руке, на землю и покатился туда. — Я думала, что это какой-то большой и серьезный проект, — сказала Мина, разглядывая виднеющийся парк: это была просто пешеходная площадь с редкими деревьями и маленькими газонными полянками и с большим пулом посередине. — Там на дне парочка сфер стоит, — ответил Эйджиро, — и еще чуть дальше всякие штуки, не знаю, как они называются. Но в основном это просто парк, наверное? — Окей. Когда они пришли, Денки уже вовсю разговаривал со скейтерами, стоящими возле пула: в среднем они были примерно их возраста, хоть некоторые были и постарше. — Как ты умудряешься каждый раз с такой легкостью настраивать социальный контакт? — вздохнула Киека. — Талант, — улыбнулся он. — Я договорился, чтобы нам одолжили один скейт еще, Эйджиро, ты ж хочешь? — О, было б круто. Привет, я Эйджиро, — сказал он, протягивая руку стоящим возле Денки парням. Один из них — высокий (выше них всех), с растрепанными волосами и тонкими руками, первый ответил на рукопожатие: — Юстас, — представился он. Мина легко влилась в разговор, и вот они уже втроем — она, Эйджиро да Денки обсуждали с новыми знакомыми, какие в этом городе существуют парки. Бакуго, который сам с этими парнями не перекинулся ни словом — представил его Эйджиро, — забрал у Денки рюкзак и пошел к одной из полянок. Очако и Киека пошли за ним. — Никогда не поздно начать кататься. По полу от лихорадки или на скейте, — многозначительно сказал Мине Ток — так, по крайней мере, он представился: высокий темнокожий парень их возраста с низким голосом. Он, как и они, тоже был частично азиатом, и из-за эпикантуса его лицо имело крайне загадочное выражение. — Хорошо, — усмехнулась она. — Денки меня как-то пытался научить. — И не получилось? Плохой из тебя тренер, — дружелюбно ударил по спине Денки еще один парень — низкий и широкий блондин Шон. — Я сделал все, что мог, — развел руками он. Эйджиро узнал, что некоторые из них учатся в той же школе, в которую они перевелись, и Мина тут же загорелась идеей узнать для Очако все-все про учителей и то, как ведутся курсы. В какой-то момент им, видимо, надоело разговаривать, и Денки, встав на доску, скользнул в пул, а за ним последовали и остальные. С ней остался один Ток, который своим низким голосом и со странными метафорами рассказывал ей о новой школе. В которой, кажется, даже не учился. — Еще они часто говорят, что у них сложная математика, — говорил он, темными глазами глядя на вылетающих и залетающих обратно скейтбордистов. Когда одна девушка не из их компании неровно приземлилась и скатилась по бортикам вниз, Мина спросила: — Ты не боишься, что Эйджиро твой скейт сломает? Ток пожал плечами: — Куплю новый. Она усмехнулась. — А что там в математике сложного? — спросила она. — Не хочешь к нашим пойти, — указала она на расположившихся в тени друзей, — они вон там сидят. Ток безразлично двинулся, куда она указала. Они уже расстелили плед, вытащили из рюкзака бананы и воду и сидели о чем-то разговаривали — Мина надеялась, что все втроем, а не только Киека с Очако. — Я не знаю, что может быть сложного в математике, — сказал Ток. — Они давали мне свои тесты, и я не увидел там ничего сверхъестественного. — Может быть, ты просто умный, — усмехнулась она. — Может быть. До них донесся голос Бакуго: — Доверенность заверяется нотариусом и дает право на представление интересов ребенка, — спокойно говорил он. — А если я не ребенок? — нахмурилась Киека. — Ты несовершеннолетняя, — закатил глаза он, — а значит по закону ты ребенок. — У вас из общих дел только юридические вопросы? — вклинилась Мина, садясь рядом с Бакуго, который тут же поднял глаза на Тока. — Че за хрен? — спросил он. — Фумикаге Токоями, — мгновенно среагировал тот и протянул ему руку. Бакуго поднял бровь. — Я Урарака, — быстро сгладила неловкую паузу Очако, пожимая ему руку. — Мы, если что, уже знакомились у той хреновины, — сказала Киека, указывая большим пальцем себе за спину, где был пул. — Я тут расспрашиваю для тебя про нашу школу, — обратилась Мина к Очако. — О, ты там учишься? — тут же встрепенулась она и взглянула на Тока. — Нет, — ответил он, присаживаясь на плед. — Яблоко, банан? Бери, если хочешь, — сказала ему Мина. Ток кивнул в благодарности, но ничего не взял. — У тебя друзья там? — тут же поняла Очако. — Да. Очако задавала Току много разных вопросов, не на все из которых он знал ответ. Он даже был в той школе всего один раз: когда друзья позвали его на какое-то мероприятие. С их приходом Киека замолчала: она облокотилась на ствол дерева, возле которого они расстелили плед, и вновь уткнулась в телефон, вот только уже не для решения важных вопросов — Мина знала, что ресторан уже согласился поставить ее выступления вечером, а не ночью. За все время разговора Ток ни разу не улыбнулся, не повысил голос и не нахмурился, и Мина подумала, что впервые встречает настолько спокойного человека. — …потому что их школа получает серьезное государственное финансирование. Преимущественно за счет волейбольной команды и высокого среднего балла на экзаменах, — говорил Ток. — А это влияет? — удивилась Очако. — Государству выгодно поднимать уровень образования, так что да. Поднимается уровень образования — поднимается престиж страны. — Это не мешает ей иметь самый высокий процент безграмотности среди развитых стран, — вклинился Бакуго. — Это правда. — У нас самый высокий процент безграмотности, серьезно? Ладно, это было логично, — усмехнулась Мина. — Почему это? — нахмурилась Очако. — У меня в доме родителей жило, я знаю, минимум трое детей, которые не ходили в школу, — ответила она. — Поэтому образование должно поощряться, — сказал Ток. — А школы спонсироваться. — У нас налажен приток квалифицированных кадров, — пожал плечами Бакуго. — Так что на необразованность в стране частично похуй. — У нас много народу живет. И есть те, кто из поколения в поколение получают хорошее образование. Их довольно много, — произнес Ток, все-таки беря банан. — Это везде так. — Сегрегация? — уточнил Бакуго скорее для себя. — Да. Кстати, ты чего придерживаешься, — обратился Ток исключительно к нему, — дифференциации или стратификации? — А ты на политике повернут? — усмехнулся Бакуго и ответил. Мина не понимала половину слов и имен из их разговора, но ей было интересно смотреть, как Бакуго с интересом разговаривает с кем-то, кто не Эйджиро. В какой-то момент даже Очако устала вникать и отодвинулась к Киеке, что-то тихо ей говоря. Они говорили о каких-то социальных конструктах и прочей мифической ереси: — Ты, блять, понимаешь, что все это — искусственно созданные механизмы, которые работают не за счет того, чего они должны работать в теории? — спорил Бакуго. И через минут десять Мина тоже устала это слушать и пошла обратно к пулу. — Ему палец в рот не клади, дай с кем-то поболтать на душные темы, — с легким пренебрежением усмехнулся Денки, когда она помахала ему и заставила прекратить кататься. — Я не поняла, они то ли хвастаются тем, что какие-то термины знают, то ли они просто умные, — усмехнулась Мина. — Бакуго такими вещами не хвастается, — возразил ей Денки. — У него для этого целый список наград припасен. — О которых он забывает через неделю, — поджала губы Мина. — Насчет Тока не знаю, я только с ним познакомился. Хочешь покататься? — спросил он, ставя доску на землю. — Да блин, я ж не умею, — законючила она. — Так научим. Ты ж танцуешь, ну, у тебя хорошо должно получатся. Она поставила ногу на доску: — Как это вообще связано? — Равновесие, — просто ответил он, не зная, видимо, как объяснить понятнее. Они отошли подальше от пула, чтобы она случайно не свалилась внутрь, и начали учиться: Мина уже и забыла все, что Денки говорил ей где-то год назад, когда она с горящими глазами впервые смотрела на его доску и просила показать, как нужно стоять, и начинать пришлось заново. Она кидала редкие взгляды на полянку, на которой, кажется, ничего не изменилось — разве что Очако теперь лежала рядом с ногами Киеки и изредка показывала ей что-то со своего телефона. — Ногу чутка поверни, — говорил ей Денки. — Влево-влево, чтобы она прямо точно стояла, — он наклонился, взял ладонью ее стопу и повернул так, как надо. — У тебя задняя нога отвечает за поворот, а передняя прямо должна стоять всегда. Эйджиро из пула так и не вылезал: только один раз вышел, улыбнулся им, взял с полянки воды и что-то сказал Току, но тот только махнул рукой, возвращаясь к разговору с Бакуго. — Они подружись там, что ли? — спросил он у Мины с Денки, возвращаясь назад. — Понятия не имею. О чем они там сейчас говорят? — спросила она, стараясь удержать равновесие на едущей доске. — О рыбах? — нахмурившись, усмехнулся Эйджиро. — Каких? — повернулся к нему Денки, выпуская руку Мины, и та тут же едва не упала. — Эй, держи! — крикнула она, вставая на землю. — Ну пусть развлекаются, — сказала она Эйджиро. Со стороны пула доносились смех и голоса парней, с которыми они познакомились, Денки рассказывал о том, как он впервые решил для себя, что общаться с людьми необходимо, а Ток в какой-то момент встал с полянки, забрал свой рюкзак, валяющийся у пула, и, вернувшись, протянул Бакуго какую-то бутылку. — Они там че, пиво пьют? — перебила Денки Мина. Ток предложил ту же бутылку и Киеке с Очако, но те не взяли. — Надеюсь, нет, а то это нечестно, — размазано, с тяжелым дыханием ответил он. Она уже могла проехать метра на три по почти ровной линии, и он каждый раз бежал за ней, подстраховывая. — Познакомил их я, а пиво Бакуго. — Ты ж не пьешь. — Пью! Редко просто, — сказал он. — Очень. — Если хочешь, можем на обратном пути купить всем пива и вечером что-нибудь поделать, — сказала она, пытаясь повернуть. — Кто нам продаст? — Да спросим у пацанов этих просто, где купить можно, и все, — она слишком сильно наклонилась в сторону и слетела с доски, едва не упав на асфальт. — Воу-воу, осторожно. — Так вот, ментальные стены, — напоминала она ему про тему недавнего разговора. — А? Ну да. Я не знаю, «ментальные стены» как-то по-дебильному звучит… — Нормально звучит. — …но я не знаю, как еще это описать. Мне было необходимо вписаться в общество, причем так нормально вписаться. Единственное, что меня отличало от других — это место моего обитания, так сказать. Ну я ж не буду насчет этого врать, как лох какой-то. — Как та героиня из «Элиты». — Какая? Я не смотрел. — Правда? Ну там, кажется, во втором сезоне, была девушка бедная очень, и ее мама работала уборщицей в богатых домах. И она поступила в престижную школу и притворялась, что она тоже, как и остальные, богатая, и водила их в те дома, где мать убиралась, типа это ее дом. — И чем закончилось? — Ее спалили. — Очевидно. В «Леди Баг» тоже что-то такое было похожее. — А, то есть «Леди Баг» ты смотрел, а «Элиту» нет? — воскликнула Мина, отвлекшись от дороги и из-за этого едва резко не свернув. — Не оборачивайся! — крикнул Денки, подбегая к ней сзади. — Мы с Ураракой на истории вместе сидели, она включала. — Вы на уроках мультики смотрели? — усмехнулась она, разминая ноги, которые уже слегка побаливали от такого напряжения. — Ну да, — как ни в чем не бывало ответил он. — А ты нет? — Я боялась, что меня спалят. — А, у тебя ж другой учитель по истории был. Капец, это как будто в прошлой жизни было. — Ага. — Короче, я решил, что если я подружусь со всеми до того, как они узнают, что я детдомовец, то все будет чики-пуки. Так что с тех пор я всегда со всеми первым заговариваю, как предоставляется возможность. — А у тебя это разделение есть? — спросила она, вновь вставая на доску и уже более спокойно себя на ней чувствуя. — На тех, с кем ты общаешься ради… ради того, чтобы тебя не буллили? И просто на приятелей всяких. — Да нет, мне нравится с людьми общаться. Они классные. У меня нет такого, что я вот с конкретным человеком общаюсь только потому, что не хочу, чтобы он как-то не так ко мне относился. Если мы с человеком не сходимся, то общаться перестаем. Но со мной редко кто-то не сходится. — Действительно, — улыбнулась она и, взяв его за руку, оттолкнулась ногой от земли, — просто ты очень хороший. — Нет, — рассмеялся он. — Ну то есть да. Я вообще самый лучший. Просто в основном это общение такое, поверхностное. Я это понял, когда с Эйджиро подружился. Он и вы, — он указал пальцем на Мину, а затем примерно на место, где располагалась полянка с пикником, — вообще единственные, кто хоть что-то нормальное обо мне знает. Дерьмо там всякое. — Я рада, что ты так нас высоко ценишь, — улыбнулась она. — Но, будем честны, ты не то чтобы и нам что-то сильно личное рассказываешь. Мне, по крайней мере. Я вообще даже про ту историю с нариками не знала. — А это прям сильно личное, да? — усмехнулся он. — Нет. Это я так. — Я не знаю, — вздохнул он. — У меня просто, наверное, привычки нет говорить о чем-то серьезном. Но если ты хочешь что-то узнать, то просто спрашивай. Я иногда забываю просто погружать в контекст своей жизни. — Что, даже можно спросить, что случилось с твоими родителями? — аккуратно спросила Мина, удерживая тонкую грань между серьезностью и шуткой, чтобы в любой момент можно было соскользнуть с темы. Денки остановился и посмотрел на нее с каким-то внутренним противоречием во взгляде: — Так далеко не надо заходить, — сморщил нос он. — Ну, просто наша дружба строится на проблемах с родителями и деньгами. Так что я подумала, будет логичным спросить, — улыбнулась она, придавая голосу легкости. — А я думал, наша дружба строится на любви к искусству и мемам?! — возмутился он. — А дело только в социальном положении? Ты не ценишь меня, как личность?! — показательно возмутился он, преграждая ей путь. — Эй-эй, — она не успела остановить скейт и с криками врезалась в Денки, заваливая его на асфальт. К счастью, он смог удержать их. — Конечно, ценю, — надула губы она и потрепала его по голове. Он широко улыбнулся. Постепенно смеркалось, и многие скейтеры, да и просто посетители парка расходились по домам. Эйджиро все еще — все еще! — не показывал носа из пула, а Ток все еще сидел вместе с остальными на пледе, хоть, как заметила Мина, и разговаривал уже не только с Бакуго. На серьезные темы вроде родителей они с Денки больше не сворачивали, зато завели крайне интересный разговор о музыке — вкусы у них во многом были похожи, разве что: — Я как-то особо не углублялся, знаю только парочку женских групп, — его еще не захватила волна к-попа. Мина научилась поворачивать, научилась твердо стоять на доске и даже разговаривать в процессе — это был прогресс, считала она. — Но если периодически практиковаться не будешь, забудешь все опять, — сказал Денки. Начали загораться фонари, а мышцы на ягодицах и лодыжках у нее настолько устали, что она слезла с доски и предложила Денки на сегодня закончить. Они пошли к полянке — вернее, Мина пошла, а он медленно поехал, — и с удивлением обнаружили, как Бакуго, Киека и Ток говорят о гитарах. Очако лежала с прикрытыми глазами, изредка откусывая яблоко. — А мы домой когда пойдем? — спросила Мина, случайно прервав Тока и его оду электрогитарам. — Да как все нагуляются, — ответила ей Киека. — Мне очень нравится, что они легкие, — сказала она Току. — Да это не главное их преимущество! — неожиданно для Мины воскликнул он. — Воу, я думала, ты всегда спокойный, — усмехнулась она. — Музыка — единственное, что меня трогает, — пафосно отметил он. — Пизди больше, — скептически глянул на него Бакуго. — Эйджиро там еще не закончил? — подала голос Очако, приподнимаясь на локтях. — Я думаю, он никогда не закончит, — ответила Мина, садясь рядом с ней и запуская руку ей в волосы, когда она положила голову ей на колени. — Он — все уже, в своей среде, — отмахнулся Денки, тоже сев на плед и облокотив скейтборд на ствол дерева. — Для него роднее только качалка. — И баскетбольное поле, — добавила Мина. — И баскетбольное поле, — кивнул он. — А вы колонку так и не использовали? — спросила Мина, заглянув в рюкзак в поисках бананов — лежащий на пледе пакет был пустым. Очако подняла голову и нахмурилась, а Киека обернулась: — Я вообще забыла, что она у нас есть. — Ну и ладно, — выдохнул Денки. — А ты тоже, что ли, на гитаре умеешь играть? — обратился он к Току. — Да, — кивнул тот. — А ты не знаешь, где тут у вас выступать можно, чтобы платили? — спросила Мина на всякий случай: мало ли, может, у Киеки с тем рестораном не выгорит. Ток удивленно на нее посмотрел: — Нет. Киека, сидящая рядом, закатила глаза. — Блин, холодно, — поерзала Очако, прижимаясь к Мине, и та наклонилась, приподнимая ее за плечи, кладя ее спиной себе на грудь и обнимая руками. Бакуго поднялся: — Собирайте вещи, — кинул он. — Тогда я тоже удаляюсь, — сказал Ток, слегка склонив голову. — Ты не здесь вырос, что ли? — нахмурилась Киека. — Я до шести лет жил в Японии, — ответил он, пожал протянутую ему руку Денки, затем Киеки, и еле как дотянулся до Очако, умостившейся между ног Мины. — Пока-пока, приятно было познакомиться! — помахала ему Мина. Бакуго крикнул в отдалении имя Эйджиро, и спустя время они вдвоем вернулись к ним: рюкзак был почти собран, и осталось лишь оттряхнуть и сложить плед. Эйджиро выглядел уставшим, запыхавшимся, вновь потным, но счастливым, и Мина не могла не задержать на нем своего взгляда: из-под рукавов футболки выглядывали напряженные мышцы рук, крашенные волосы были отброшены назад, а глаза блестели так ярко и так радостно смотрели прямо на нее, что она постаралась не улыбаться вслух. — Я думал, у меня скейт через полчаса отберут, — сказал он, помогая Киеке сложить плед. — Все время ждал, пока Ток объявится. — Ты четыре часа там катался, — произнесла Мина, не в силах убрать улыбку с лица. — И все время боялся! — Погодите, Урарака, если ты замерзла, то ты же можешь в плед укутаться? — предложил Денки. — Да не, мы же пойдем. Когда двигаешься, не так холодно. — Могу дать тебе ключи, и ты добежишь, — сказал Бакуго, закидывая на плечо уже полностью собранный рюкзак. Очако замерла, удивленно на него посмотрела и поправила футболку: — Не, спасибо, все хорошо, — улыбнулась она. Они попрощались со все еще гоняющими по пулу парнями, к которым присоединился Ток, и по темнеющей улице двинулись назад. Киека ушла куда-то далеко в свои мысли, Очако обнимала себя руками, пока Денки не прижал ее к себе, чтобы хоть немного стало теплее, Бакуго перекидывался с ним какими-то колкими фразами, а Мина все еще не могла перестать улыбаться и смотреть на сияющего Эйджиро, рассказывающего, как давно он так хорошо не катался на скейте. Денки спросил у Бакуго про пиво, и они с Миной отчаянно посмотрели друг на друга, вспомнив, что так и не спросили, где его можно купить. — Блин, мы не так далеко отошли, давайте я сгоняю? — сказал он, остановившись. — Да ладно тебе, давай я им напишу, — остановил его Эйджиро, доставая телефон. — Хрен они ответят сейчас, — возразил ему Бакуго. — Да на скейте быстро будет, я ща, — Денки кинул доску на землю и помчался обратно к парку. — Как резво попрыгал, — заметила Киека. — Мы здесь его ждать будем? — страдальчески проговорила Очако, лишившись теплого обнимающего ее тела. — Плед? — со вздохом обратился к ней Бакуго. Она посмотрела на него с сомнением, и он поднял бровь. Они простояли так с минуту, и Мина непонимающе переводила взгляд с одного на другого. — Решай уже, круглолицая, — возмутился он. Это был первый раз, когда Бакуго как-то назвал ее, и Мина внутренне аж содрогнулась. — Да, наверное, да, можно? — промямлила Очако, и Бакуго вытащил из рюкзака плед и передал ей. — А кто-то вообще пить хочет? — Киека укуталась тоже, встав рядом. — Да, сегодня день такой хороший, — протянул Эйджиро. — Если магазин, где продают, далеко будет, я, наверное, домой пойду, — сказала Очако и снова взглянула на Бакуго, который никак не отреагировал. — В конце концов, мы так и не отпраздновали новоселье! — радостно хлопнула в ладоши Мина. — Мы все как-то по-разному понимаем течение времени здесь, — она покрутила рукой в воздухе, — для кого-то неделя прошла, для кого-то месяц, для кого-то два дня, так что… Давайте вот сегодня отметим и с этого дня будем считать, что вот мы тут. — И каждый год новоселье праздновать сегодня будем? — усмехнулась Киека. — Так-то дата у нас есть нормальная. — Не-е-ет! — протянула Мина. — Это не на будущее. А просто как… Э-э… Ментальный, какой-то метафизический, эмоциональный старт. — А тебе для всего конкретная точка нужна? — взглянул на нее Бакуго. — Да! — тут же ответила ему она. — Конечно. Я понимаю, что новый год не с первого января может начинаться, но все-таки… Это как мотивация. — Для чего? — уточнила Очако. — Для того, чтобы чувствовать себя здесь, как дома. Ну что вы накинулись! — Никто на тебя не кидался, — улыбнулся Эйджиро, обнимая ее. — Блин, ты холодный, — вздрогнула она, но не отстранилась. — В целом, если кто-то пить не хочет, может не пить, — сказал он. — Я лично буду. Это вообще Денки предложил, а у него редко такое случается. — Ты вон вообще уже начал, — усмехнулась Мина, кивая Бакуго. — Когда это? — Да, мы что-то пропустили? — удивилась Очако. — Я думала, тебе Ток дал, нет? — спросила Мина, ближе прижимаясь к холодному телу Эйджиро. — Это газировка была, — ответил он. — Какая-то навороченная, с кучей красителей непонятных, — вспоминала Киека. — Напоминала, знаете, эти маленькие бутылочки для кукол, — она показала пальцами размер. — Они всегда радужные какие-то были. В магазинах, по крайней мере, так выглядели. — Вкусно хоть было? — спросила Очако у Бакуго. — Съедобно. — А мы с Денки уже почти обиделись, что он с тобой пивом поделился, а с нами нет, — улыбнулась Мина. — Да они там вообще в каком-то своем мире находились, он бы с ним не только пивом поделился бы, — закатила глаза Киека, кутаясь в плед. — Бля, реально холодно. — Нахрена вам обижаться, пришли бы попросили, — уставился на Мину Бакуго. Мина открыла рот, подняла палец, закрыла рот и указала куда-то в сторону него. — Эт не так работает, — сказала она. — А как, блять? Факт передачи пива есть везде. — Эмоциональная составляющая! Мотивация передать пиво!.. — начала было она, но Киека ее перебила: — Ой, не делай вид, что не понимаешь, — кинула она Бакуго. Он поджал губы: — Я не делаю вид, — процедил он. — Я не вижу смысла в лишних, блять, эмоциональных всплесках. — А щас твой лично эмоциональный всплеск не лишний? — с претензией сказала ему Киека. — Эй, так-так-так, харе-е-е, — тут же встрял Эйджиро, отпуская Мину и, выставив ладони, вставая между Киекой и Бакуго. — Негатив на минимум… Бакуго чуть ли не со скрипом отвел злой взгляд от Киеки и перевел его на Эйджиро, что смотрел ему прямо в глаза. — Я хуй, блять, знает, как с ними общаться, — махнул рукой он и отошел от них к скамейке. Мина проводила его взглядом и посмотрела на Киеку: — Зашибись. — Да что?! — всплеснула руками та, едва не роняя плед. Очако удержала его на своих плечах, не позволив свалиться на землю. — Да ничего, — вздохнула Мина, проведя рукой по лицу. — Все нормально. — Я ж не должна сейчас идти к нему и просить прощения?! — высказала Киека, указывая ладонью на присевшего на скамейку Бакуго. — Да нет, господи, ты не виновата, — извинительным тоном произнесла Мина и вопросительно посмотрела на Эйджиро. — Он постарается, — успокаивающе ответил он. — Что постарается? — спросила Киека. — Что я вообще сказала такого?! — Ты, — вздохнула Мина и взмахнула рукой, — на личности перешла, — она нахмурилась и закрыла глаза. — Неважно. А-а-а, как сложно, — захныкала она. Эйджиро вновь обнял ее: — Нормально все будет, — тоже вздохнул он. — Найдете общий язык рано или поздно, — сказал он Киеке. — Это типа стерпится-слюбится? — язвительно уточнила она. — Я, блин, стараюсь наладить контакт. — Он тоже, — кивнул ей Эйджиро. — Ты стараешься, он старается, рано или поздно… — Благими намерениями вымощена дорога в ад… — тихо проговорила Очако, перебив его. — Ой, я думала, там стараниями. Мина взглянула на нее и усмехнулась. — Щас остынете оба, Денки принесет пивко, расслабимся, — протянула она. — И все окей будет. — Он не принесет пиво, — напомнила ей Очако. — Он скажет, где это пиво можно купить. — Мне вообще интересно, с чего вы взяли, что мы можем здесь где-то купить пиво? — подняла брови Киека. — Везде есть такие магазины, — удивленно взглянула на нее Мина. — Везде — это где? — В каждом городе. — Так город большой. — Блин, может, домой пойти? — поморщилась Очако, кутаясь в плед. — Денки там скоро? Они синхронно обернулись на виднеющийся вдали скейтпарк, пытаясь разглядеть фигуру в цветастой рубашке. — Ну мы ж не можем без него уйти, — сказал Эйджиро. — А ты отчего замерзла вообще? На улице не сильно холодно. — Не знаю, — медленно проговорила Очако, дернувшись. Спустя еще минут пять, когда Денки так и не появился, она вздохнула: — Так, ладно, я домой, — и, стащив плед с Киеки, — или тебе оставить? — Да нет, грейся. Очако пошла к Бакуго, который все еще сидел на скамейке, но залипая уже не в пустоту, а в телефон. Тот довольно спокойно, судя по выражению его лица и языку тела, отдал ей ключи и, проводив взглядом, встал и направился к ним. — Пикачу не писал, где он застрял? — спросил он. — Нет, — ответила Мина. — Может, позвонить ему? За это время можно уже было тысячу раз туда-сюда съездить. — Языками, может, сцепились, — пожала плечами Киека, бросив опасливый взгляд на Бакуго. Тот хотел было что-то сказать, но лишь поджал губы. — Ау, ты где? — сказал Эйджиро, приложив телефон к уху. — Чего? Мы стоим тебя ждем, ты что не сказал-то? Мы б помогли донести. Ты когда будешь? Окей. Мы домой тогда пойдем. Тебе точно помощь не нужна? А-а-ам, я не знаю, ща, — он повернулся к ним и отодвинул телефон, — Денки хочет тусич устроить, пригласить тех пацанов, вы как? — Нахуй надо, — сказал Бакуго. — Я не против, — одновременно с ним пожала плечами Киека. Они посмотрели друг на друга, и Мине показалась, что взгляды обоих выражали странную задумчивость: «Уступить или не уступить?..». — Это вроде как наше новоселье, так что, может, потом? — решила не мучить их принятием решения Мина. Эйджиро кивнул и вновь заговорил в телефон: — Мы хотели переезд как следует отметить, так что не в этот раз, ребята против. Но скажи им, что можно в следующий раз. Понятия не имею, спишемся. Нет. А у тебя деньги с собой? Не-не, не надо, скинешь номер, переведем. Да. Хорошо, тогда ждем дома. Он положил трубку и обратился уже к ним: — Магаз, где продают, далеко отсюда. Кто-то предложил свое отдать, с прошлой вечеринки осталось. Там двадцать бутылок. — Старое протухшее? — подняла бровь Киека. — Не, неделю назад купили, — успокоил ее Эйджиро. — Он скинет щас номер, переведешь? — обратился он к Бакуго, и тот кивнул. Они двинулись в сторону дома, и Мина, взяв Эйджиро под руку, подумала о том, что все вокруг выглядит совершенно… Естественно. Реально абсолютно. Фонари освещали покрытый пылью асфальт, небо все еще было безоблачное, но звезд из-за городской яркости видно не было, сколько она не разглядывала. В домах еще горел свет, изредка мимо них проезжали автомобили, но вообще улица была абсолютно тихая — как будто на часах не восемь вечера, а часа два ночи. Кожа Эйджиро казалась теплее, чем до этого, и она прижалась щекой к его плечу. Футболка теперь пахла не только затхлостью шкафа, но и улицей, травами и его естественным запахом. Вкусным, хоть и почти неуловимым запахом Эйджиро, которым еще неделю назад веяло от всей ее одежды. Бакуго с Киекой шли молча, стараясь друг к другу не приближаться, но и не показательно отдаляясь. Мина подумала, что, в общем-то, то, что произошло, — это не так плохо: они хотя бы начали говорить друг с другом, начали хоть как-то притираться. Она думала, что это пойдет им на пользу. Атмосфера вокруг — запахи, звуки (из дома, мимо которого они проходили, раздался хохот) — была совершенно умиротворяющей, и Мина совершенно не могла в это поверить. Потому что все это было совершенно нормально, совершенно естественно, и никак не совмещалось у нее в голове с тем фантастическим планом, который они воплотили в жизнь и отклики которого все еще присутствовали во всех происходящих событиях — как, например, в сегодняшнем мгновенном знакомстве с компанией парней. Атмосфера вокруг была совершенно естественной, но когда Мина задумывалась о том, что действительно происходит, ей становилось странно: они — шестеро изгнанных подростков — шли в свой собственный новый дом, где жили одни и где полностью несли за себя ответственность. Они — шестеро изгнанных подростков — находились в другом городе и через дней двадцать должны были пойти в новую школу. Они — шестеро изгнанных подростков — собирались отпраздновать свое новоселье с пивом, которое Денки выкупил у парня, с которым познакомился пять часов назад. И хоть ей не были известны все детали плана, благодаря которому они оказались здесь, то, что было известно, никак не стыковалось с той мирной обстановкой, в которой они сейчас шли домой. Потому что, в сущности, план этот был совершенно фантастическим. И, может быть, дело было в том, что Мина не собиралась поступать на юридический, не разбиралась в законах для несовершеннолетних и никогда не интересовалась, как еще можно было отделиться от родителей в ее возрасте, кроме как сбежать, но все эти моменты вроде практически фиктивных доверенностей и регистрации места жительства казались ей действиями удивительно кинематографичными и не имеющими ничего общего с реальностью. Действиями, которые выполняют аферисты или финансовые мошенники, но никак не… Но никак не она и ее друзья. И то, что все это в итоге привело к такому пахнущему бензином, травой и пиццей результату, такой мирной и тихой дороге, по которой они шли, каждый погруженный в свои мысли, казалось ей чем-то неестественным. И она подумала, что, наверное, раз фантастическим был результат, значит, фантастическим было и все вокруг — даже самолет на небе, который она сначала приняла за звезду. Потому что, наверное, это значило, что они сами — шестеро изнанных подростков — тоже были фантастическими.