Долгожданная весна

Старая палата, наполненная холодом, удушающий запах лекарств, бесконечное тиканье часов, сводящее его с ума и бессонные, от усиливающейся боли, ночи. Дни в этом месте, казалось, длились вечность, превратившись в бесконечную череду мучений, страха и безисходности. Но худшей частью его пребывания здесь, казалось, было чувство абсолютной беспомощности. Он не мог принять тот факт, что он, будучи в столь недалеком прошлом человеком, который мог решить чью-то судьбу, оборвав ее без особых колебаний, теперь сам стал пленником собственного тела, скованный цепями невыносимой боли и травм. Какая ирония… -Бум… Это имя, наверняка, уже выучили все пациенты и персонал на этаже. Некогда душераздерающий зов в агонии спустя несколько дней стал походить дрожащий от отчаяния звук. Он звал его уже бессчетное количество раз и каждый раз, снова и снова, он с замиранием сердца надеялся, что тот, кого он так отчаянно зовет, зайдет в эту палату. Зачем он продолжает его звать? Похоже, что он сам не понимал причины. Почему он так отчаянно хочет увидеть его, почему он хочет чтобы тот был с ним рядом? Разве тот, кого он считал единственным человеком, которому он мог довериться, не предал его самым коварным способом из возможных? Разве он не поступил с ним в точности как она? В мыслях то и дело всплывали бессвязные обрывки воспоминаний тех дней, вызывавшие у него панику и отнимавшие дыхание. Та женщина, одноклассница, ложь, яд… Каждая мимолетная мысль об этом отдавалась болью в сердце. Однако, несмотря ни на что, вслушиваясь в едва слышные звуки шагов в коридоре, тот, раз за разом, с надеждой, затаивал дыхание, чтобы лишь в очередной раз разочароваться. И этот раз не был исключением.

***

- Но, если вы мне дадите хоть какую-то информацию о человеке, которого вы ждете… Я постараюсь вам помочь. Услышав эти слова он тут же перевел взгляд на медсестру, с удивлением и надеждой. Вопросы и сомнения тут же отпечатались на подкорке сознания, однако сейчас они не имели никакого значения. Он кивнул головой в знак согласия, наблюдая, как лицо девушки тут же озарила самодовольная улыбка. - Отлично! Подождите одну минуту, пожалуйста, я скоро буду! С этими словами она спешно вышла из палаты, оставляя Сану вновь наедине со своими мыслями. Ему слабо верилось что эта инфантильная, допытливая и порядком ему надоевшая медсестра сможет хоть как-то помочь ему, однако он, отчаявшись, был готов вцепиться мертвой хваткой за любую, пусть и призрачную возможность увидеть Бума вновь. Сделав глубокий вдох он закрыл глаза и попытался представить себе этот момент. Его сознание рисовало картину их прежней, счастливой, насколько это было возможно, жизни. Как Бум, после долгого дня ожидания, спешил к двери, чтобы крепко обнять Сану, вернувшегося после работы в их маленький, уютный дом. Как они вместе садились ужинать, беспечно болтая о чем угодно, что только взбредет в голову и как после нескольких часов разлуки, истосковавшись друг по другу, они вдвоем уединялись в их спальне, забывая обо всем на свете, а на утро просыпалась под боком друг у друга. Однако эта страница их жизни безвозвратно ушла в прошлое, оставив за собой лишь воспоминания, которые согревали его израненную душу, попутно обжигая ее, осознанием того, что эти моменты беспечного счастья уже далеко позади. Их дом сгорел, оставив на его месте выжженный каркас, сам он лежит на койке без возможности даже встать, а Бум… В какой момент все пошло не так? Его размышления вновь прервал звук открывающейся двери, однако на этот раз не вызвав раздражение. Медсестра зашла в палату даже не пытаясь скрыть свое нетерпение. Она тут же села на стул, стоявший подле койки ее пациента, держа на готове записную книжку и шариковую ручку. - Итак, господин О Сану… Расскажите мне о том, кто для вас этот человек, дабы я могла навести справки. Он ваш родственник? -Нет. Ответ прозвучал резко, словно пресекая ее дальнейшие попытки расспроса этой темы. Растерявшись на миг, она смогла ухватиться за нить своего расследования и продолжить. - Окееей… Могу ли я узнать полное имя этого человека? После пару мгновений молчания, за которые она уже успела пожалеть, что затеяла этот опрос, последовал долгожданный ответ: — Юн Бум… Юн- это фамилия На ее лице тут же вновь появилась азартная улыбка и она быстро сделала запись на бумаге, почти выцарапывая ее, прежде чем задать следующие вопросы. — Скажите пожалуйста, есть ли у вас его контакты? Возможно, общие знакомые? Надежда на то, что ей наконец-то удалось разговорить своего угрюмого респондента разбилось об очередное резкое «нет». Да кто-же это, черт подери, такой? — Вы были близко знакомы с ним? — Да Услышав утвердительный ответ, она еще больше растерялась. Как можно близко знать человека, не имея никаких его контактов? - Хммм… Ладно. Можете ли рассказать вашу историю, начиная со знакомства, пожалуйста? Это очень поможет в поисках! В ответ она получила взгляд, полный то-ли раздражения, то-ли недоверия. Либо, что более вероятно, и того, и другого. Однако после пары секунд размышлений и глубокого вдоха он, наконец, заговорил. - Мы впервые встретились в армии, вроде. Или в университете… Точно не помню… Однако я не видел его после пожара и он не был в том доме, когда он вспыхнул. Я не знаю где он сейчас… Девушка глубоко вздохнула, начав делать запись. Нетерпение, что так мучило ее в начале их диалога переросло в раздражение и подозрение. Какие нужно иметь взаимоотношения с человеком, которого ты истошно зовешь несмотря на боль, ожоги и повреждения легких, при этом не зная никаких его контактов или как вы вообще познакомились? Однако эта недосказанность, парадоскально, еще больше разожгла в ней азартный интерес во чтобы то ни стало докопаться до истины. Поставив точку в своем конспекте она перевела взгляд на О Сану, будто пытаясь понять что у него на уме. - Если вам есть что добавить, что могло бы помочь в поис… Не успев договорить фразу, пациент перебил ее, что искренне удивило медсестру, которая за время их диалога уже привыкла с большими усилиями вытягивать из своего респондента односложные ответы. — Если вы сможете с ним связаться… Сану остановил себя на полу слове, словно впервые думая дважды, прежде, чем что-то сказать. После короткой паузы он сделал глубокий вдох, несмотря на жжение в груди и продолжил; - …Передайте ему, что я больше не злюсь… Передайте, что я просто хочу его увидеть… Пожалуйста… Это было правдой. Злость от предательства самого близкого ему человека, что когда-то сжигала его изнутри, жаждавшая выйти наружу и причинить столько же боли предателю, теперь сменилась горестью и скорбью. Он больше не хотел причинять боль Буму, он бы без раздумий простил ему все, попытку отравить, желание уйти, спасение того полицейского, только бы увидеть его вновь, услышать его голос и положить голову на его плечо, пока Бум, как не раз случалось прежде, будет прижимать к себе и гладить по волосам, слезно извиняясь. Они столько раз ссорились и столько же раз мирились… В этот раз все будет так же, стоит им только встретиться и все вновь наладится, верно? Верно??? ВЕРНО??? От тревоги он, по старой привычке, сжал ногтями свою руку, позабыв об ожогах, от чего резкая боль прошлась по всему телу, а комнату заполнило приглушенный, сквозь зубы, возглас. Медсестра тут же встала с места и, убедившись, что ее проблемный пациент не нанес себе еще больше увечий, с выдохом закрыла свой блокнот. Информации, что О Сану дал ей было катастрофически мало, но она уже четко для себя решила что приложит все свои усилия, чтобы докопаться до истины, хотя бы из принципа. Разве она из тех, кто легко сдается? Щелкнув ручкой и закрепив ее на спирали записной книги она со скрипом задвинула стул, на котором сидела, на место, прежде, чем сказать в заключение: — Информации, что вы дали очень мало и я не могу ничего обещать, но все-же я постараюсь вам помочь… Я дам вам знать если что-то узнаю, хорошо? Однако ответа она так и не дождалась, Сану, не отводя взгляд, продолжал смотреть на падающие хлопья снега в свете уличных фонарей. Глубоко вздохнув она сухо попрощалась и, забрав свои вещи, вышла из палаты в коридор, мгновенно ощутив разницу температур. Дверь захлопнулась с громким стуком из-за сквозняка, что заставило Сану на мгновение зажмуриться, прежде чем продолжить наблюдать за снежниками, уносящимися куда-то вдаль