Секреты старинного особняка

      Юджи был на мели, когда ему выпал шанс поработать в одном роскошном особняке за городом. Это вышло совершенно случайно — листовка с предложением о работе просто упала ему под ноги. Её буквально сорвало со столба, когда он проходил рядом. Словно какие-то высшие силы помогали ему.        На листовке был изображён огромный особняк, контактная информация и что привлекло внимание Итадори больше всего — заработная плата.        Сперва Юджи не поверил в правдивость этого предложения. Такие огромные деньги за ту работу, которую требовалось выполнять, не платят. Разнорабочий точно не получает столько же, как личный водитель бизнесмена.        Это наталкивало на некие сомнения. Поэтому пришлось позвонить по указанному номеру телефона.        Всё оказалось правдой.        Это не шутки.        В тот же день Юджи собрал все свои небольшие запасы вещей и отправился за город. Медлить было нельзя, иначе этот горячий пирожок, только снятый со сковороды, мог забрать кто-то другой. Юджи не мог себе позволить упустить этот шанс.        Заработав денег, он сможет выбраться из долгов и начать жить нормально. Он снимет новую квартиру без тараканов и с горячей водой в ванной. Он будет покупать себе нормальную еду: мясо, овощи. Дешёвая лапша и сомнительные полуфабрикаты, которые точно не сделаны из мяса — уйдут навсегда из его рациона. Теперь это не казалось какой-то несбыточной мечтой.        Особняк находился за чертой города, в небольшом дачном районе. Домов здесь было немного, и все они находились далеко друг от друга. Кругом широкие деревья, подстриженные кустарники и целое изобилие разнообразных цветов. Юджи чувствовал себя словно в сказке. Вот он, простак, едет в новую жизнь. Сказочную жизнь.       По крайней мере, так он думал.        По приезде на место его сразу встретили у ворот. Невысокий мужчина повёл его к тому самому особняку с листовки. В реальности дом выглядел ещё больше, чем он представлял — целый дворец.       От дома веяло чем-то старинным и таинственным. Готический стиль постройки немного даже устрашал, пробуждая внутри искры страха. «Словно замок Влада Дракулы». — такое сравнение пришло Юджи в голову от вида мрачного флюгера в виде летучей мыши на самом верху крыши особняка. Ещё и эти устремлённые ввысь узкие башенки и кованые шпили на крыше. Словно колы для мучений и дальнейшего лишения жизни.        «Интересно как выглядит хозяин этого особняка»? — пронеслась мысль в голове Юджи, когда он уже стоял на пороге, а перед ним открывалась широкая дверь.        «Тревожно» — Юджи содрогнулся от того обжигающего холода, ударившего в лицо прямо из глубин дома. Было что-то в этом порыве будоражащее. Мороз по коже.        — Добро пожаловать в наш особняк. Прежде чем приступить к работе, ознакомьтесь с перечнем правил.        Юджи встретил дворецкий: пожилой мужчина с проскакивающей сединой в темных волосах. Одет, как и подобает дворецкому: классический костюм, белая рубашка, галстук и блестящие темные туфли.        Бросив на пол сумки с вещами, Юджи, хмурясь, взял протянутый лист со списком правил. Их было немного:

1. Запрещено смотреть Хозяину в глаза.

2. Запрещено говорить с Хозяином без разрешения.

3. Запрещено заходить в спальню Хозяина без приглашения.

4. Запрещено прикасаться к Хозяину без разрешения.

5. Запрещено использовать телефон и прочие гаджеты, позволяющие вести видеосъемку.

6. Запрещено подниматься на третий этаж особняка.

7. Запрещено обсуждать Хозяина с другими работниками.

8. Всё, что происходит в особняке, должно навечно остаться в его стенах.

       Юджи нервно сглотнул, пробежавшись взглядом ещё раз по списку запретов. В основном все они касались Хозяина особняка. Но Юджи не встревожили эти запреты. Наверняка хозяин просто нелюдимый человек. Ничего страшного. Но всё-таки последний пункт вызвал неоднозначные чувства.        Что происходит такого в этом особняке, раз за его пределы ничего не должно уходить? А что там, на третьем этаже? Причина запрета видеосъемки? Или это связано всё с тем же нелюдимым хозяином?        — Настоятельно рекомендую заучить все правила и никогда их не нарушать.        Поймав нотки печали и страха в глазах дворецкого, Юджи нервно сглотнул. Что-то здесь было не так. Но обратно в ту помойку, где он жил, возвращаться не хочется. Поэтому он без раздумий подписал договор.        Теперь он один из работников этого огромного особняка.        — Добро пожаловать, — послышался тихий елейный голос со стороны двора.        Подозревая, что это может быть Хозяин, Юджи нервно дернулся, отходя в сторону с прохода. Он не решился посмотреть выше, опасаясь встретиться с ним взглядом. Не хотелось нарушать правила сразу же после устройства. Поэтому всё его внимание было приковано к длинным ногам в темных брюках и кричащих о безумной стоимости туфлям. Под каблуком такой дорогой обуви Юджи был бы не против оказаться. Какого оно, когда что-то столь дорогое и роскошное прикасается к тебе?        — Как тебя зовут? — снова прозвучал вопрос, но в голосе проскакивали нотки строгости и опасности.        — Итадори Юджи, — всё так же не решаясь поднять взгляд, парень склонился ещё больше. Он не хочет знать, что бывает за нарушение правил.        — Ты можешь называть меня Хозяин или Годжо-сама, но только когда я к тебе обращаюсь. Понятно?       — Да… Годжо-сама.        Назвать его Хозяином Юджи не решился. Это обращение показалось ему слишком неправильным. Было ощущение, что согласись он с ролью этого человека, как своего Хозяина, то тут же станет его ручной собачкой. Не хотелось.        — А теперь посмотри на меня. Ты должен запомнить, в чьем доме будешь жить и на кого собрался работать. Запомни раз и навсегда, на кого нельзя смотреть без разрешения. Подними свои глаза выше, Юджи.        Всё звучало как просьба, но Юджи чувствовал, что это приказ, не выполнив который, он заработает наказание.        Он поднял взор, едва сдерживая своё удивление от созерцания того самого неприкосновенного Хозяина. Он представлял его мужчиной в возрасте, с темными волосами, густой бородкой и каким-то страшным шрамом на лице. Это бы тоже объяснило запрет на съёмку. Но перед ним стоял совсем молодой мужчина.        Было ли ему за тридцать или ещё нет? Выглядел он слишком хорошо — как принц из сказок о принцессах. Писаный красавец, которого и вообразить сложно. Белоснежные волосы, такие же ресницы и брови, будто снегом запорошены. Снежная королева в облике мужчины. Его глаза очаровывали своей глубокой, неописуемой красотой, но они были такими холодными. Юджи невольно задрожал, словно его в прорубь окунули. Холодно.        Юджи определенно не сможет забыть этого человека теперь. Такие точёные черты лица и фигуры, как у греческого Бога, забыть невозможно. Такое во снах будет сниться, в памяти всплывать постоянно, но никак не уходить в забвение.        А может, всё-таки стоило его назвать Хозяином?        — Хорошо. Ты принят. Обустраивайся и принимайся за работу, Юджи. Никогда не забывай правила. Особенно последнее. Я не прощаю тех, кто нарушает именно последний пункт, — больше ничего не говоря, Годжо скрылся в глубине дома.        И только когда он ушел, Юджи спокойно выдохнул. Оказывается, всё его тело было натянуто, как струна в его присутствии. И что это было?        — Следуйте за мной. Я проведу вас в вашу комнату.        Глядя в спину удаляющегося дворецкого, Юджи не спеша поднял свои вещи и направился за ним. Каждый шаг вглубь дома отдавался нервным смехом, где-то в подсознании. Оно словно кричали ему: «Глупый Юджи идёт в пасть дракона». Возможно, это так всё и было. Но лучше в пасть дракона, чем обратно к тараканам и соседям наркоманам.        Обустроился Юджи быстро, в тот же день приступив за работу. Всё было нормально: работа несложная, а другие работники общительные. Парень быстро влился в коллектив и втянулся в работу. Он помогал везде: и на кухне, и в саду, и в гараже с ремонтом, и даже занимался уборкой в доме. Он занимался всем, что ему говорили.        Юджи нравилась его работа и комната в особняке: теплая и уютная. Без тараканов. Юджи нравился особняк — он такой старинный. Оказывается, ему уже несколько сотен лет. Он и правда старинный. Но часто подвергается ремонту. Неизменным остаётся только фасад. Он до сих пор хранит напоминания о прошлых веках. Юджи даже замечал старые иероглифы на некоторых стенах заднего двора: они были почти стёрты с каменных стен временем. Всё так таинственно.        С хозяином дома Юджи практически не пересекался. Он мог его видеть, лишь иногда замечая, как тот поднимается на третий этаж или покидает особняк. Он практически не бывал дома, так что выполнять правила было легко. Юджи справлялся отлично.        Всё было хорошо, пока Юджи случайно не раскрыл для себя одну из тайн, скрытых в стенах этого особняка. Всё произошло по чистой случайности, когда посреди ночи ему приспичило выпить воды.        Особняк погряз в устрашающей тишине. Было так темно. Юджи не решился включить свет. Тихо, на ощупь он медленно шел на кухню, где его ждал неожиданный сюрприз.        Он увидел Годжо, стоявшего у окна. На кухне горел свет, так что парню удалось рассмотреть всё, что там происходило. Юджи не верил своим глазам, замечая своих новых друзей: брат и сестра, работающие на кухне. Они были полностью обнажены и стояли на коленях перед своим Хозяином, читающим газету, пока они отсасывали ему по очереди.        Чтобы не закричать от шока, Юджи, зажимая рот ладонью, притаился за стеной. Нужно было уходить, чтобы не попасться, ведь это явно было то, чего он видеть не должен был. Но он не мог сдвинуться с места, продолжая наблюдать за происходящим.        Его новые друзья, как какие-то ручные собачки, желающие угодить Хозяину, буквально дрались за возможность сунуть в свой рот его член. Набрасывались на него с двух сторон, обсасывая, как вкусную карамель на палочке. Юджи слышал эти пошлые причмокивания губ и…        Опустив взгляд вниз, замечая, как оттопырены его спальные штаны, он понял, что возбудился. Подобная картина не должна была возбудить его, но член решил иначе, просыпаясь и привлекая его внимание.        Одержимый каким-то внезапным порывом, Юджи сунул руку в штаны, обхватывая затвердевшую плоть пальцами. Член дернулся в руке, словно просил его что-то сделать скорее. И Юджи не смог сдержаться. Продолжая наблюдать за развратом, происходившим на кухне, он неспешно мастурбировал.        Один вид члена Годжо вынуждал активнее работать рукой в штанах, оттягивая нежную кожу вниз и обратно вверху, то и дело сильнее сжимая пальцы вокруг. Этот огромный член привлекал слишком много внимания Юджи. Такой красивый, ровный, с блестящей и наверняка каменной головкой… Юджи захотелось коснуться этого орудия и самому. Захотелось сесть рядом с этими развратными родственниками и наравне с ними отсасывать Хозяину.        — Бездарности! — голос Годжо прозвучал слишком внезапно и громко.        Он, недовольно хмуря свои светлые брови, отбросил в сторону газету. Тот взгляд, которым он одарил сидевших перед ним собственных работников, не предзнаменовал ничего хорошего.        — Запреты нарушать вы горазды, а с наказанием достойно справиться не в состоянии. Испытываете моё терпение! — недовольное шипение, а вслед за ним два звонких удара. — Сосать так нормально и не научились.        — Простите, Хозяин, — сказала девушка, за что тут же получила ещё одну пощечину.        — Я к тебе не обращался! Пошли вон с глаз моих! И запомните: в следующий раз, нарушая правила, никакого наказания больше не будет!        Понимая, что нужно уходить, Юджи поспешил вернуться в свою комнату, но по пути случайно задел столик. Тот издал громкий скрип, привлекая внимание.        Сжавшись от ужаса, Юджи ускорился, стремительно возвращаясь в свою комнату, пока его никто не увидел. Закрыл за собой дверь, лег в кровать и зажмурился. Член пульсировал в штанах. Ему оставалось совсем немного до конца. Юджи уже собрался закончить, как в дверь раздался стук, а затем она резко открылась.        Юджи подскочил в кровати, замечая в темноте силуэт Годжо. Тут же отвёл взгляд в сторону. Неужели он его заметил?        — И зачем это ты спускался вниз, Юджи? Отвечай!        — Я не выходил из своей комнаты, Годжо-сама, — Юджи сглотнул комок страха, подступающих к горлу. Руки задрожали под одеялом.        — Мелкий лгун! Знаешь, что бывает с теми, кто смеет мне врать?        — Простите, Годжо-сама, но я, правда, не выходил из комнаты. Я сегодня много работал, поэтому лег спать пораньше.       — А горло промочить?        — У меня… — Юджи нервно бросил взгляд на тумбочку у кровати, к своему удивлению замечая стакан с водой.        Точно. Он ведь набрал его перед тем, как лечь спать, но успешно забыл об этом. Всё походило на ту ситуацию с листовкой — само проведение вынудило его спуститься вниз. Потому что он должен был увидеть происходящее?        — У меня есть вода, — ответил он, указывая на стакан.        Годжо ничего не стал больше говорить. Ещё некоторое время он наблюдал за ним, а затем молча ушёл, закрыв за собой дверь.        Как только дверь закрылась, Итадори тихо опустился на подушку. Дрочить перехотелось. Как и спать. Он боялся возвращения Годжо. Но он не вернулся.        С той самой ночи Юджи стал испытывать тревожность буквально повсюду, чувствуя внимательный взгляд Годжо. Он мог прийти и просто наблюдать за тем, как он работает. Молчал всё время, но сверлил его убийственным взглядом. Как у него получалось выдерживать подобные взгляды, Юджи сам не понимал.        Двойняшки Накамура, те самые плохо сосущие член родственники, на удивление вели себя, как обычно, а красные следы на их щеках совершенно никого не смущали. Всем было просто всё равно на это? Или все знали причину их возникновения?        Однажды Юджи узнал ответ на главный вопрос, волнующий его в последнее время. Стоило однажды подслушать разговор поварих на кухне.        Как именно наказывал Годжо-сама тех, кто нарушал приказы. Наказание для всех было одно: стать его личной ручной собачкой. Моральные и физические унижения. Сексуальные наказания, включающие в себя секс с ним.        Оказывается, практически все в этом особняке были наказаны Годжо именно так. Неважно: парень или девушка, взрослый мужчина или женщина. Все были равны в наказаниях. Ему было всё равно, куда совать свой член. Больше удовольствия он получал именно унижая других.        Годжо-сама — садист, практикующий секс и все его отрасли для наказаний своих работников за провинности. А те, в свою очередь, иногда намеренно нарушали правила ради подобных наказаний. Не все, но большинство работников в этом доме жаждали наказаний.        Вот только таких личностей, выражающих свое помешательство, Годжо тут же выгонял из особняка. Излишняя покорность и привязанность ему были не интересны.        Об этом знали все в особняке. Но почему же тогда здесь до сих пор кто-то работал?       Всё ради денег.       Теперь высокая оплата труда становилась понятной. Это плата за работу, молчание и секс.       Этот факт ошеломил Юджи настолько, что он тут же захотел уехать прочь отсюда. Но… Не смог себя заставить. Стоило начать паковать вещи, как он вспоминал ту дыру и нищету, в которой жил. Юджи не хотел туда возвращаться. Но Юджи и не хотел подобных наказаний, практикующихся в стенах дома. А они рано или поздно будут. Как бы он не старался, в один день все равно облажается. Люди не идеальны. А Юджи — человек. Всё неизбежно.        Садясь на край кровати, убирая сумку с вещами в шкаф, Юджи дрожал от неизвестности и сомнений. Готов ли он к наказаниям?        Разум кричал, что, конечно же, нет! Но руки, тянувшиеся каждую ночь к собственному члену, и воспоминания, кружащиеся в голове о той ночи на кухне, говорили, что он врёт самому себе. Одна мысль о том большом члене Хозяина вынуждала Юджи ублажать себя перед сном, фантазируя о всяком.        Похоже, он отрицал очевидное.        — Отнеси Хозяину ужин в спальню. Сегодня он не спустится в столовую.        Юджи передёрнуло от этой внезапной просьбы, но руки машинально ухватились за протянутый ему поднос с едой. Он не хотел подниматься наверх и идти в спальню Годжо-самы, но всё-таки пошел. Выбора у него нет.        Остановившись у красной массивной двери, Юджи кое-как постучал. Ответа он не услышал. Постучал снова, замечая, как дверь слегка приоткрывается. Совсем забыв о правиле под номером три, Юджи вошёл в комнату, тут же замерев в проходе от шока.       Спустив штаны, Годжо довольно жёстко трахал садовника прямо возле массивного стола. Он заткнул садовнику рот кляпом и связал галстуком руки за спиной. Тот был скован, но… он выглядел довольным, пусть и всё лицо залито слезами.        Нервно сглотнув, Юджи хотел уйти, пока его не заметили, но стоило ему сделать шаг назад, как Годжо резко обернулся, впечатывая в него злобный взгляд. Юджи растерялся слишком сильно. Он забыл про остальные правила, продолжая смотреть на Хозяина особняка. Руки задрожали, и он едва не выронил поднос. Внутри трепетал ужас от этого пронзающего ледяного взгляда. Наверное, Джеку было не так холодно тонуть в ледяной воде, чем ему сейчас выносить взгляд Годжо.        — Я разрешил тебе войти? — спросил он, не сводя с него взгляда. Смотрел на него, но всё так же продолжал иметь в задницу садовника. Теперь он двигался в нём ещё быстрее и жёстче.        — Нет, Годжо-сама. Простите меня, — Юджи виновато склонил голову, попятившись назад.        — Я разрешал тебе уходить?        И снова Юджи замер в полной растерянности. Внутри рождался ужас: настоящий, неподдельный, скользкий и леденящий. Словно он в логове маньяка, который собирается его убить прямо сейчас.        — Свободна, шлюха! — Годжо со всей силы ударил садовника по заднице и брезгливо оттолкнул его от себя, от чего тот завалился на пол. — Убирайся из моей спальни! Мусору тут не место.        Рыдая от унижения, парень буквально уползал из спальни. Он бросил напоследок злобный взгляд на Юджи, прежде чем убраться прочь. Похоже, у Итадори теперь есть враг.       — Поставь поднос на тумбу и иди сюда.        Как безвольная кукла Юджи отставил поднос и на ватных ногах подошёл к Годжо. Тот не сводил с него взгляда, а Юджи был не в силах отвести свой.        — Ты нарушаешь ещё одно правило.        — Простите, я…        — И ещё одно правило! Я не разрешал тебе говорить! — шипя сквозь сжатые зубы, Годжо резко схватил его за щёки, с силой впиваясь пальцами в мягкую нежную кожу, вынуждая приоткрыть губы. — Ты меня разочаровал, Юджи. А я думал, что ты не такой, как эти ничтожные шлюхи, работающие в этом доме, добровольно выпрашивающие наказаний.        — Я не такой! Это случайность! — тут же выпалил он, спеша оправдаться. Не хочет он находиться на одном уровне с остальными слугами. Да, они именно слуги, а не работники. Ведь за деньги готовы любую задницу вылизать или подставить свою. Шлюхи!        — Ты выводишь меня из себя, когда болтаешь без разрешения. Напомни мне первые два правила, Юджи.        — Запрещено смотреть Хозяину в глаза и запрещено говорить с Хозяином без разрешения, — произнес он, тут же осознавая свою ошибку. Он нарушил целых три правила за какие-то считанные минуты. Злости и наказания ему, похоже, не избежать. — Простите.        — Не прощаю! — Годжо оскалился, сильнее сжимая щеки парня, вынуждая открыть рот ещё шире. От боли Юджи тихо застонал, машинально хватая Годжо за руку, желая защититься.        Чёрт! Ещё одно правило!        — Юджи, Юджи! — помотав головой, Годжо перехватил его руку и резко завел тому за спину, опрокидывая лицом вниз на широкий стол. Он давил на него, не позволяя дернуться. Юджи чувствовал себя в ловушке. — А ты у нас тоже шлюха бывалая или невинная девственница? — хмыкнув, Годжо подался вперёд, ткнувшись стоявшим членом в задницу парня. Горячую плоть от девственной дырочки разделяла лишь ткань штанов Юджи. Это единственное, что спасало его от мгновенного проникновения. — Отвечай на вопрос! — схватив его за волосы на затылке, Годжо потянул его голову на себя, склоняясь ближе. — Сколько членов было в твоей заднице?       — Я ни разу не делал этого с мужчиной, — дрожащим голосом ответил Юджи.       — Так ты по женщинам?       — Я… я не знаю.       В последнее время Юджи метался в своих предпочтениях. Было в доме несколько красивых девушек, но ни одной из них он не хотел отлизать так же сильно, как отсосать Годжо. Возможно, ему нравятся мужчины. Точнее, ему нравится таинственный и жестокий Хозяин особняка.        — Любишь совать свой член в кого-то, да? Можешь забыть об этом сегодня. Я продырявлю твою девственную задницу так, как ты никогда не сможешь сделать с женщиной. Мелкий, лживый нарушитель правил.        Отпустив его, Годжо отошёл в сторону. Юджи сполз со стола, видя, как тот идёт к двери и… запирает её на ключ. Теперь Юджи точно в логове маньяка. Вот только этот не убьет его, а трахнет, как жестокий насильник, свою жертву.       Сегодня Юджи — его жертва.        Никакой пощады не будет. Кричать бесполезно. Никто ему не поможет…        Но так ли уж Юджи хочет быть спасённым в этот момент? Он сомневается. Особенно глядя на тот самый огромный и столь привлекательный член Годжо-самы. Тот самый член, вспоминая который он мастурбирует каждый вечер. Тот самый член, чей вкус ему до сих пор неизвестен. Член, на который он променял бы тысячу женских промежностей.        Юджи снова пытается отрицать очевидное. Но в этот раз сомнений меньше.        — Видел бы ты свой голодный взгляд, Юджи! — подойдя к нему вплотную, Годжо угрожающе склонился, вновь хватая парня за подбородок. — Хочешь этого, да? Строишь из себя недотрогу, а сам только и ждёшь момента, когда мой член окажется в твоём рту.        — Это…        — … неправда? — Годжо лишь усмехается. — Скажешь правду, и я пощажу твою глотку сегодня. Будь со мной честным, Юджи. Я не люблю лгунов.        Во рту стало сухо, словно в пустыне под палящим солнцем. Даже губы пересохли от волнения. Юджи на секунду прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Очевидно, член Годжо неизбежно окажется сейчас в его рту, но трахнет ли он его горло, зависит от смелости Юджи озвучить свои тайные желания.        Ему стыдно и неловко. Так стыдно, как никогда ещё не было. Уровень неловкости зашкаливает. Признаваться и тешить самолюбие жестокого Хозяина не хочется вообще. Но ходить с саднящим горлом, разработанным чужим членом, не хотелось ещё больше.        — Последний раз спрашиваю, Юджи. Хочешь мой член или нет?        — Хочу, Годжо-сама. Я хочу… ощутить ваш вкус! — выпалил он тут же, стыдливо опуская взгляд вниз. Себя не обманешь. Конечно, он хочет. Давно хочет. С того самого дня, как впервые увидел.        — Хороший мальчик, — усмехаясь уже без той лютой злобы, Годжо, похлопав парня по щеке, опёрся на край стола. — Давай сюда свой девственный рот.        — Я… Я никогда этого не делал.        — Учись в процессе. Ты вынуждаешь меня ждать, Юджи. А я не люблю ждать. Так что скорее сунул член за щеку и приступил за дело.        Понимая, что Годжо снова закипает, Юджи нерешительно протянул ладонь к колом стоявшей плоти, удобно устраиваясь на коленях между его ног. Почувствовав жар под подушечками пальцев, Юджи уже более решительно сомкнул ладонь вокруг.        Член ощущался довольно тяжелым в его ладони — такой горячий, гладкий и твердый. Твердая розоватая головка, сочащаяся возбуждением Годжо так и манила к себе. Во рту мгновенно стало влажно. Юджи набрёл на оазис в той пустыне, где блуждал. Глотнул прохладной воды и утолил жажду.        Решиться было сложно. Юджи медлил. Пришлось настраивать себя. На пятый счёт он наконец-то решился, касаясь губами головки члена.       Какая же она была горячая и твердая!        Широко открыв глаза, Юджи, воодушевленный таким открытием, двинул головой вперёд, скрывая сочащийся кончик в своём рту. Солоноватый вкус был неприятен. А тот факт, что ещё недавно этот член был в чужой заднице, вызывал рвотные позывы. К счастью, Годжо трахал садовника в презервативе, который сейчас валяется прямо у ног Юджи.        Сперва было совсем неприятно и непривычно. Юджи порывался отстраниться и прекратить, но вместо этого лишь активнее двигал головой, заглатывая желанный член. Несколько минут борьбы с самим собой, и он уже без сомнений и отвращения облизывал со всех сторон стоявший член.       Как восхитительно он ощущался в его рту, в плену его припухших губ. Как волшебно твердая головка билась о его гланды. Как приятно было кружить языком по гладкой коже, лаская дырочку уретры.        Юджи не умел и ни разу не делал никому минет. Но вспоминая ту пару раз, когда его ублажали, вспоминая просмотренное порно и просто отдаваясь своим ощущениям, он справлялся лучше любой высококлассной членососки из элитного борделя.        — Соврал мне снова, Юджи? — с полузакрытыми от удовольствия глазами Годжо коснулся волос парня, привлекая внимание. Его взгляд был затуманен, а из рта то и дело вырывались хриплые стоны. Юджи справлялся лучше, чем бывалые двойняшки Накамура. — Сосёшь, как первоклассная шлюха.        — Я правда делаю это впервые, — ответил он, на мгновение выпуская член изо рта. Используя это время, чтобы немного отдышаться, Юджи неспешно надрачивал член у основания.        — А так и не скажешь. Что, прям так нравится? Мычишь, как корова в хлеву. С такой жадностью обсасываешь член, будто это последние твои мгновения жизни.        Покраснев от стыда, Юджи, не зная, что ответить на подобные грязные фразы, просто продолжил сосать. Неужели он и правда мычал от удовольствия? Возможно, он сам этого не заметил. Но разве это плохо — наслаждаться чем-то так сильно? Разве можно не наслаждаться вот таким членом? Это фантастика. Это так приятно, что уже бессмысленно отрицать.        Когда язык скользит вниз по всей длине, измазывая член в слюне ещё сильнее, Юджи вновь чувствует пятерню в своих волосах. Годжо поглаживает его по голове, словно хвалит за старания. Он, как и обещал, не трахает его рот, а просто наслаждается его минетом. Без грубости и злобы в глазах. В них одно удовольствие, которое приносит жаркий рот Итадори.        Язык и губы снова возвращаются к началу, смыкаясь кольцом вокруг головки. Кончик языка ласкает уздечку и скользит вверх к дырочке. Юджи слизывает каждую каплю выделяющейся жидкости. Это действует на него лучше любого кнута, подстёгивает работать всем своим ртом на полную.        Свободная рука тянется к мешочку, висящему без внимания. Пальцы легко перебирают яички. Мягкие, но в то же время твердые. Именно там спрятана горячая сперма, которая скоро выстрелит из члена покруче любого пистолета. Юджи и ждал этого момента, и боялся.        Юджи не переставал двигать головой, активнее заглатывая плоть, желая вместить в своём рту как можно больше. Скользил губами, плавно и нежно, стараясь не задеть нежную кожу зубами. Как и сказал Годжо: сосал так, будто это последние мгновения его жизни.        — Грязный мальчишка, не вздумай останавливаться! — Годжо захрипел, сильнее сжимая волосы парня в руке.       Это сразу дало понять, что его конец близок. Юджи и не думал останавливаться, лишь ускоряя движения головой, желая скорее довести Годжо до пика.        Когда член во рту начал подрагивать, Юджи понял, что это конец, и поспешил отстраниться. Но к его ужасу, Годжо не позволил отстраниться, удерживая его за голову. Он всё-таки не выдержал и несколько раз двинул бедрами, проталкивая член глубже в глотку парня.        Ощущая поток спермы, выстреливающей ему прямо в рот, Юджи задёргался, но отстраниться так и не смог. Годжо заполнил его рот до самых краёв своим семенем, после чего, довольно застонав, вытащил член из его рта.        Юджи тут же закашлялся, сплевывая остатки спермы, которые не успел проглотить. Горло саднило от тех проникновений. Годжо его обманул, но обвинить его в этом Юджи не решился. Злить этого самодовольного Хозяина Юджи вообще не хочет. Особенно сейчас, когда тот жестом указывает ему на кровать, ясно давая понять: пришёл черёд лишится девственности его заднице. Времени на отдых у Юджи нет.        — Раздевайся и иди в кровать. Становись на четвереньки, как послушный пёсик, и жди меня. Если я вернусь, а ты не будешь стоять, как положено, я загоню свой член в твою задницу без смазки и подготовки. Понятно?        — Да, Годжо-сама.        Как бы Юджи не хотел становиться в столь постыдную позицию и встречать Годжо с голой задницей, он сделает так, как тот сказал. Без смазки и без подготовки точно будет больно. Лучше не рисковать.        Поэтому, когда Годжо, застегнув штаны, вышел из спальни, Юджи поспешил раздеться. Неизвестно, как надолго он ушел. Времени может не быть на раздумья.        Бросив свои вещи на пол, Юджи поспешил забраться на постель — каким же бархатным покрывалом оно было устлано. Наверняка такое же дорогое, как и каждый предмет в этой комнате. Единственным, что не вписывалось в столь шикарную обстановку, был сам Юджи. Парень сам считал, что не стоит ничего. Особенно сейчас, когда так же как и остальные в этом особняке, играет роль секс-игрушки для его Хозяина. Отсосал ему, а сейчас подставит свою задницу, как самая последняя шалава. И всё это ради удовлетворения собственного любопытства и тех денег, которые он получит совсем скоро.        Было грустно осознавать, что он топчет свою гордость, выполняя приказы Годжо. Он мог бы сказать «нет» и уйти из этого дома, но вместо этого он голый стоит на кровати на четвереньках и ждёт, когда его трахнут в задницу.        — Хах, как же забавно ты смотришься сзади, Юджи, — сперва хлопок двери, а затем и насмешки Годжо. Он оглядел парня в своей постели и подошёл поближе, с силой шлепая того по голой ягодице. Юджи не выдерживает и стонет от боли. — Рановато пока стонать. Побереги силы. Сперва разработаем твой анус. Твоя девственная дырка никуда не годится для моего члена. Ушко иголки и то больше.        Сжав в руке пузырек со смазкой, Годжо забрался на кровать. Юджи испытал новый прилив стыда, когда тот резко раздвинул его ягодицы в стороны и плюнул прямо на сжатое колечко. Вот и всё его отношение к нему. Плюнуть, использовать и выкинуть.        — Расслабь булки и не напрягайся, — недовольно проговорил он, вновь ударив парня по заднице, когда первая попытка проникнуть пальцем в его анус провалилась. — Будешь так себя вести, Юджи, я ведь терпеть долго не стану. Ты и так должен быть благодарен, что я даю тебе шанс хоть как-то подготовиться. Ты ведь благодарен, Юджи? — ещё раз плюнув на дырку, Годжо резко протолкнул палец в тугое колечко до самого конца.        — Благодарен, Годжо-сама! — Юджи вскрикнул от неожиданности, с силой сжимая покрывало между пальцев, ощущая длинный прохладный палец в своём заднем проходе. Эти ощущения были довольно неоднозначны.        — Конечно, как же иначе. Твой Хозяин собственными руками разрабатывает твое очко. Тут стыдно не быть благодарным, верно, Юджи?        — Да, Годжо-сама, — всё, что мог делать Итадори — соглашаться с ним и испытывать приток внезапного удовольствия от движения чужого пальца внутри себя. Годжо касался каждого узелка нервов, раздразнивая его непривыкшую к подобным играм задницу.        — Нет, Юджи, сейчас я твой Хозяин. Верно же? Ты моя послушная шлюшка, скажи?        — Да… Хозяин, — скрипя зубами от смеси злости и стыда Юджи снова соглашался с отведенной ему ролью шлюхи этим вечером. Годжо, как Хозяин, играет с ним, словно он его домашний питомец. А он и не против.        — Молодец! — довольно хмыкнув, Годжо снова ударил по ягодице, оставляя очередной красный след на бледной коже. — Заслужил смазку.        Открыв тюбик с прозрачной жидкостью, он выдавил немного на задницу, подставленную ему. Размазал вокруг входа, смочил свои пальцы и легко протолкнул сразу два, срывая с губ Юджи протяжный вскрик.        Юджи совершенно не ожидал, что это будет так приятно. Не думал, что ему понравится. Но от быстрых проникающих движений пальцев, к своему стыду, едва сдерживал стоны наслаждения. Его собственный член дёргался и пульсировал. Руки так и тянулись коснуться плоти.       — Не смей трогать себя!        Очередной болезненный шлепок вынудил Юджи отдернуть руку на полпути к члену.        — Будешь дрочить у себя в комнате, а при мне не смей себя ублажать.       Юджи снова ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он вернул руку на место, сжимая ткань покрывала и борясь с новой волной стыда. Это было не смущение и неловкость — это самый настоящий стыд, кипящий во всем теле. Стыд от собственной покорности и раздушенной гордости.        Итадори ничего не мог поделать. Даже решимости встать и уйти не было. Ему слишком нравилось ощущать пальцы Годжо, ласкающие стенки его ануса. Его тело переживало неизведанное блаженство, несравнимое с тем имеющимся опытом.        К двум пальцам неожиданно подключился третий, и Юджи уже не удержался от протяжного крика, заваливаясь грудью на кровать. Руки подкосились от волны мурашек, пробежавшей по телу.       Всё внутри горело от неестественного растяжение, стенки ануса сокращались, плотнее обхватывая длинные пальцы Годжо, которые едва задевали простату. Юджи вздрагивал, каждый раз ощущая щекотание пальцев на чувствительных стенках.       — Тут ещё бы повозиться, но моё терпение закончилось, — хмыкнув, Годжо вытащил пальцы, вытирая их об раскрасневшуюся ягодицу парня. Разделся он очень быстро, как и достал презерватив из упаковки. — Всё, Юджи, допрыгался! Сейчас я тебя трахну. Прощайся с девственностью!       Растянув презерватив, он удобно пристроился сзади, отвешивая ещё парочку шлепков по ягодицам парня. От жгучей боли Юджи вскрикнул, но тут же затаил дыхание, чувствуя очередную порцию смазки и твердый член, ткнувшийся в его сжатое кольцо.       — Расслабься!        Это сделать было сложно, особенно когда габариты Годжо предприняли попытку проникнуть в него, медленно раздвигая стенки ануса. Глаза парня полезли на лоб, рот открылся в немом крике от боли разрывающейся задницы, не предназначенной для подобных проникновений. Он замер без движений, не в силах пошевелиться. Его душа покидала тело, пока член Годжо проникал всё глубже.       Юджи потерялся в своих ощущениях. Возможно, он даже отключился на несколько мгновений, ведь совершенно не помнит момента, когда Годжо уже не просто проникал в него, растягивая тугие стенки, а уже грубо толкался внутри него, совершая фрикции.        Словно придя в себя, Юджи, не в силах сдержать слезы, закричал, с силой сжимая пальцы до побеления костяшек и едва уловимого хруста. Эта жгучая боль была слишком сильной, чтобы думать о чем-то ещё, кроме неё. Годжо не давал ему возможности привыкнуть. Он вошёл и сразу взялся за дело, утоляя свое желание и похоть. Он долбил его задницу, не задумываясь о его ощущениях и чувствах. Он просто брал то, что хотел сам, как хозяин, решивший потискать собачку, не задумываясь о том, нравится ей это или нет. Он дал ему немного времени и удовольствия, когда стимулировал его задницу пальцами. На этом его великодушие, к сожалению для Юджи, закончилось.        Он мог лишь всхлипывать и содрогаться от каждого грубого толчка, собирать на заднице новые шлепки и синяки от впивающихся пальцев Годжо.       — Хватит ныть, Юджи! Меня не возбуждает твой плач . Успокойся и почувствуй наконец-то, как на самом деле тебе хорошо от моих грубых и глубоких толчков. Услышь, как пошло стучат мои яйца об твою задницу. Просто почувствуй хоть что-то, кроме жалости к своей дырявой заднице!        Это было непросто. Совсем непросто. Юджи с трудом заставил себя перестать рыдать и сосредоточиться на чем-то другом, кроме боли. Как же тяжело ему далось обуздание собственных эмоций. Как же сложно собраться.        Годжо снова подлил смазки, помогая себе скользить ещё быстрее. Рука скользнула с многострадальной ягодицы на спину парня. Удерживая его за поясницу, он толкал его себе навстречу, насаживая на всю длину.        И в один момент Юджи понял, что и сам двигает бедрами навстречу проникающему в него члену. Сам подмахивает и виляет задницей. Стоило это понять, как он наконец-то ощутил то же самое, что и от проникновений пальцев, но в сотню раз лучше. Это совсем не жгучая боль, а извергающийся вулкан удовольствия.       Член задевал простату, касался всех потаённых точек и так приятно разогревал задницу.        Втянулся. Привык. Сумел подстроиться.        В этот раз из парня вырвался уже стон, полный блаженства. Он прогнул спину, выпячивая задницу ещё сильнее.       — Ты посмотри, как ты извиваешься! Нравится, когда я тебя вот так трахаю? Грязный мальчишка! — сцепив губы, Годжо обхватил его за поясницу, с силой толкая к себе, вбиваясь в уже податливое и расслабленное тело ещё быстрее. — Подставляешь свою задницу, как последняя шлюха. Давай, скажи, что хочешь кончить! — ухватив его за волосы на затылке, Годжо притянул его к себе, вынуждая посмотреть ему в глаза.        Юджи истратил последние крупицы гордости уже давно, так что сейчас готов был на всё.        — Хочу кончить, Хозяин. Я уже близко.        — Не смей кончать раньше меня.        — Кончите прямо в меня. Пожалуйста, заполните меня своей спермой.        — Грязная шлюха! — Годжо резко толкнул парня на кровать, перевернул его на спину и, раздвинув ноги, снова вошёл, трахая его уже так, глядя в глаза, потерявшие весь стыд. — Хочешь моей спермы? Я заполню тебя ей до краёв.        Юджи, наверное, сошел с ума, если действительно попросил о подобном. Годжо вытрахал из него не только всю гордость и стыд, но и здравый рассудок. Он вынуждал его стонать, извиваться и желать насадиться на член сильнее. Он забрал у него всё, что только можно было, даря эти резвые толчки и звон бьющихся яиц о голую влажную кожу.        Сильнее сжимая бедра парня, впиваясь в кожу пальцами, Годжо делает толчок, резко выходит, стягивает презерватив и снова возвращается в разработанный анус, доводя дело до конца. Шумно дыша и хрипло постанывая, он спускает внутрь парня, неспешно двигаясь внутри, усиливая своё удовольствие.        Чувствуя потоки горячего семени, растекающиеся внутри, Юджи и сам резко кончает прямо себе на живот, забрызгивая всё своей спермой. Но он не обращает на это внимания. Его глаза блаженно закатываются, пока тело переживает сильнейший в его жизни пик удовольствия. И кто бы мог подумать, что так хорошо ему будет именно с другим мужчиной. Юджи и не подозревал. Но именно так и случилось.       Его тело не переставало дрожать, анус сокращался, всё ещё сжимая член внутри себя. Так не хотелось лишаться этого ощущения наполненности, но Годжо решил иначе, покидая его тело и неспешно вставая с кровати.        Глядя на него: вспотевшего и довольного, Юджи испытал странное чувство в груди. Наверное, что-то похожее испытывает жертва, долго живущая в плену маньяка, похитившего её.        «А он не такой уж и плохой.» — проносилось в голове парня.        Конечно же, это было не так. Но его мозг затуманило удовольствие, которое он получил от наказания за нарушение правил. Годжо всё ещё моральный урод. Сексуальный маньяк и просто мразь.        Но теперь Юджи понимает, почему обитатели этого особняка так стремятся нарушить правила.        Оно того стоит.        Да, Годжо лишает гордости, стыда, совести, относится к тебе, как к игрушке. Но секс с ним стоит всех унижений.        Кажется, Юджи и правда потерял рассудок, если действительно оправдывает все унижения, которым подвергся полученным удовольствием.        Теперь и он безвольная марионетка?        — Вон из моей спальни!        Юджи удивился резкой смене настроения Годжо, но спорить не стал. На дрожащих ногах сполз на пол, собрал свои вещи и, даже не пытаясь одеться, поспешил уйти. Очевидно, его наказание закончено. Теперь он свободен.        Когда дверь за ним закрылась, Юджи пошел в свою комнату. Теперь его волновало всего два вопроса:        Что на утро будет с его задницей?        И что всё-таки там, на третьем этаже старинного особняка?