Страдание и нужда

Кейру было тяжело работать в мастерской, все будто бы давило на него. Комментарии коллег не казались смешными, а наоборот обидными. Они прекрасно знали, что он на самом деле омега, но притворялись, будто бы искренне верили, якобы он бета. Стало заметно, что его рабочая одежда натянулась в области живота, из-за чего Лейтона всячески подкалывали и иногда в обеденный перерыв трепали за щеки, говоря, что ему пора бы поменьше есть. Доходить до работы становилось тяжелее, у него появилась отдышка, что было неожиданно для него самого, ведь раньше он с таким никогда не сталкивался. Его тело было выносливым, но теперь это изменилось. Возможно, и из-за того, что он бросил домашние тренировки, потому что был слишком уставший, чтобы проявлять хоть какую-то активность. Весь процесс ремонта стал для него пыткой, руки ослабевали, ему становилось трудно дышать, но он продолжал работать и притворяться, что все хорошо. Домой он приходил невероятно измотанный, не доходя до дивана в гостинной, оседал на пол, утыкаясь лицом в подлокотник. Малыш шевелился внутри него, почти незаметно, но он все же чувствовал. Лейтон хотел бы, чтобы это чувство было приятным и радовало, но нет, это было странно и слегка вымораживало. Живое существо, которое полностью зависит от него, сейчас прямо внутри и бултыхается в водах, пока он не может нормализовать дыхание и справиться со всем, что происходит из-за решения завести этого ребенка. Кейр ни в чем не винил своего маленького ангелочка, но он так устал от беременности. Омега надеялся, что во втором триместре станет намного проще, полегче, но он был наивен. Если его проблемы и пошли на спад, то не особо сильно. Парень гладил свой живот, просунув руку под футболку, не поднимая головы с дивана и продолжая стоять на коленях. Его сын совсем крошка, беззащитный и все, что делает омега, плохо влияет на него. Лейтон наблюдался у врача и бывал на осмотрах, но без Ханы, уговаривая ее не ходить вместе с ним, якобы доктор все равно пускает в кабинет только своего пациента, запрещая входить паре. Конечно, это было ложью. Кейр сгорал от стыда на приемах, когда ему озвучивали то, что его беременность протекает не лучшим образом, ребенок отстает в наборе веса, их малыш должен быть побольше на таком сроке. Доктор настаивал на том, чтобы омега взял отпуск за свой счет, а потом ушел в декрет, ведь стресс, который он испытывает, пагубно влияет на развитие плода. Кейру даже выписали специальную диету, но он слишком боялся рассказать обо всем своей жене, поэтому поступил так глупо, не соблюдая указания врача. Его уверяли, что переживать не стоит, все еще добудет, но омега понимал, что возможность отклонений у их малыша совсем не такая маловероятная, как пытается успокоить его врач. Постоянный стресс, недомогание, неуверенность в себе, отеки, тошнота, постоянные походы в туалет, изжога, отдышка, быстрое снижение веса, перепады настроения, лопнувшие капилляры в носу из-за давления... он ни разу за беременность не чувствовал себя нормально, даже не радостно, а в порядке. Кейру постоянно плохо, он не испытывал положительных эмоций еще с начала беременности. Каждый день его тело ломит, он устал и хочет расплакаться от невыносимого чувства беспомощности. Он плохой муж и ужасный отец, который не может позаботиться даже о себе. С их ребенком явно будут огромные проблемы, потому что он ужасно относится к своему телу. Эта ненависть и разочарование не дают покоя, какой же Кейр жалкий. Хана доверила ему заботу о малыше, согласилась на ЭКО, хотя на самом деле была не против взять ребенка из приюта. И он так сильно все испортил. Двадцать третья неделя беременности, уже больше половины, совсем скоро родиться их малыш, а он ничего не сделал. Ни детской комнаты, ни вещей, ни даже имени. Лейтон не решался узнать пол без своей жены, но, если они вместе придут ко врачу, то Хана все узнает. Про то, насколько он плох и не справляется с таким естественным, но ответственным и важным процессом, что он бесполезен как омега, ведь не может даже спокойно выносить здорового ребенка. Хана иногда подходит сзади и обнимает, кладя руки на его округлый выпирающий живот и нежно шепчет на ухо, какой он молодец и как сильно их ребенку повезло с отцом. После каждого раза Кейр хочет разрыдаться, ведь он знает, что это ложь, всего лишь идеалистичная фантазия его жены, в которую бы хотелось верить, но, к сожалению, он знает горькую правду. Жена застала его в неприятной позе, когда правую ногу прошибла судорога, мужчина прокусил диван аж до обивки, и она это явно заметила. Ее обеспокоенный голос заставил напрячься еще сильней. — Кейр, тебе плохо? Мне вызвать скорую? — Она бросила пакеты в прихожей и подбежала к нему. Кейр хотел разрыдаться, он так старался скрыть все это от своей жены, а теперь она застала его в таком виде. Было больно не только физически, но и морально. Растиснув зубы, он неохотно повернулся к ней лицом, по щекам непроизвольно катились слезы. — Нет, все в порядке. — Еле как смог внятно ответить мужчина. Кейр думал, что сможет уберечь Хану от лишних переживаний о нем, но, как обычно, облажался. — Скажи, что происходит. Где болит? — Хана встревоженно спросила, не веря, что ее муж бы плакал и скулил от боли, прикусывая обивку дивана, если бы все было действительно в порядке. — С-суд-дор-рога в ноге. — Признался омега, всхлипывая от боли. Икроножную мышцу сводило, он даже не мог встать. Хана не была высокой или мускулистой, но сейчас исхудавшее тело мужа смогла поднять и переложить на диван, возможно, стрессовая ситуация помогла ей быстрее думать и действовать. Она взяла правую ногу мужчины, которая не переставала сокращаться, и начала массировать, пытаясь снять напряжение и боль. Кейр скулил и закрывал руками лицо от стыда, ведь он снова заставил уставшую супругу, только прошедшую с работы, переживать и заботиться о нем. Боль постепенно стихала, а спазмы прекратились, но Хана продолжила нежно делать массаж мужу. — Ты стал плохо питаться, возможно, у тебя анемия. Как долго это уже продолжается? — Настороженно спросила блондинка, не отрываясь от своего занятия. — Ммм... несколько дней? — Мужчина не знал точно и ответил так, будто бы сам спрашивал у нее точное время. — Мы должны сходить ко врачу. Ты мало ешь, у тебя отеки и судороги, за время беременности ты сильно похудел. Я не верю, что все в порядке. — Хана говорила твердо и уверенно, возражения явно не принимались. Она была обеспокоена его состоянием и хотела узнать, что происходит с ее мужем и ребенком. Кейр бы хотел отговорить ее, но не смог придумать ни одного весомого аргумента, почему нужно закрыть глаза на очевидную проблему. Похоже, что скоро его жена все равно обо всем узнает.