Страдание и нужда

На семнадцатой неделе Лейтон бегал каждый день в туалет по пять-шесть раз каждые несколько часов, вечно хотелось пописать. Ночью какая-то пыль попала ему нос, из-за чего он чихнул, и сражу же обмочился, заляпав свои трусы и пижамные штаны. Было невероятно стыдно, ведь Хана проснулась и увидела его таким. Сам сон стал почти что невыполнимой задачей, омега спал всегда на животе, но теперь из-за того, что малыш подрос еще, уже нельзя было этого делать. Когда он попытался поспать на спине, то ему что-то передавило внутри, возможно, какой-то нерв и болело весь последующий день, никак не разогнуться. От сна на боку болел позвоночник, но не так сильно, как после ночи на спине. Спать не давала боль и постоянные позывы в туалет. Благо, что тошнота прошла сама собой, если бы все было вместе, то он бы не смог функционировать вовсе. По утрам из носа почему-то начинала течь кровь, его охватил страх, он беззвучно плакал, стоя у зеркала в ванной, чтобы не разбудить Хану. Кейр слишком бедовый для того, чтобы сделать хоть что-то нормально. В фантазиях он был бы самым радостным омегой, наслаждающейся своей беременностью, но в реальности его нервы все больше сдавали. Боязнь была не сколько за себя, сколько за ребенка. Каждый день начинался с того, что он плачет и извиняется перед своим малышом, мысленно умоляя Бога, чтобы их с Ханой ангелочек был здоров и родился без осложнений. Папа плохой. Папа не справляется. Папа не достоин. Папа жалок. Папа просит прощения. Папа съест себя живьем, если окажется, что малыш пострадал из-за него. Кейр не стал рассказывать Хане про кровотечение из носа, не хочется беспокоить любимую, у нее слишком много забот о них, о ее непутевом муже и их ребенке, которого этот балбес сначала морил голодом, а теперь не дает нормально отдохнуть. Скоро придется выйти на работу, отпуск закончится через две недели, а это значит, что он угробит здоровье их ангелочка еще больше своими стрессами и переутомлением. — Как дела у моего мужа и нашей детки? — Хана подходит к своему мужу сзади и кладет свои руки ему на талию, плавно оглаживая его исхудавшие бока, а потом тянет свои ладони к его немного округлому животу, она обнимает его со спины и утыкается лицом в шею возлюбленного, чтобы потереться носом о местечко, где он так сладко пахнет своим естественным запахом феромонов и примесью молока. Ему повезло, что кровотечение прошло, а сама кровь успешно была смыта без следов. Он был ужасным мужем и отцом, потому что собирался врать матери своего ребенка, — Все чудесно, — Лейтон пытался сказать это убедительно и без дрожи в голосе. — Я же слышу, что ты врешь, — Девушка чувствует, как после этих слов плечи ее мужа начинают немного опускаться, напряжение понемногу сходило на нет. Хана трется носом о его шею и выпускает из объятий, нежно берет за руку и разворачивает своего мужа к себе лицом. Кейр любил Хану за то, что она всегда знала, что он чувствует, когда врет, а когда говорит правду. Его жена слишком чуткая, чтобы не замечать, что с ним происходит, это как-то даже успокаивало, что она не лезет к нему с расспросами, а ждет, когда он сам расскажет обо всем. — Просто устал, не могу нормально спать в последнее время, но скоро это обязательно пройдет, — Он искренне надеялся на это, получилось улыбнуться не натянуто, а по-настоящему, ему нравилась проницательность и забота Ханы. — Сегодня выходной, мы никуда не спешим, — Она ласково провела ладонью по его щеке, немного щекоча подушечками пальцев, — Ты можешь использовать меня в качестве своей подушки, а потом я закажу тебе специальную для беременных, чтобы тебе было удобнее спать. Я же вижу, что ты устал, отдохни. Хана замечательная, такая ласковая и заботливая, готовая помочь ему в любой момент. Он ее не заслуживает. Хана взяла его за руку и повела обратно в спальню, чтобы он хорошенько отдохнул, она соорудила гнездо из вещей на кровати для него, где они теперь лежали в обнимку. Он опутал ее своими ногами, положил голову на ее груди, уперевшись макушкой в подбородок. Своими ладонями она оглаживала его немного выпирающий живот. Рядом с ней он должен был чувствовать себя защищено, на своем месте, но это не так, все изменилось. С каждой минутой, проведенной в ее нежных объятьях, он чувствовал себя более и более жалким, никчемным. Столько тепла его жена дарила ему, мило обращалась и относилась как к самому лучшему и ценному человеку в ее жизни, но он... не был таким, как его представляет Хана. Жалкий, трусливый, ничтожный тюфяк стал ее мужем, не тот самый позитивный, энергичный и спортивный красавчик, которого видела Хана в своих мыслях, она романтизировала его, настоящий же Лейтон никогда не был идеалом. Отоспаться не давало четкое понимание, что его единственные друзья из-за вечных отговорок и не желания, куда-либо идти с ними в последнее время, решили прийти прямо к нему, чтобы "потусоваться", у него почти не было никого, кроме Ханы, только два друга, с которыми он познакомился еще будучи студентом. Хана была по-настоящему общительной и популярной, а он лишь притворялся таковым, ведь ни с кем не общался, исключая саму Хану и двух мужчин бет. Скоро они нагрянут к ним домой, испортив его день еще больше. В дверь начали громко стучать, Хана услышав это, посмотрела на своего мужа и поинтересовалась, — Ты кого-то ждешь? — Да, это мои друзья, — Совершенно безрадостно тихо пробормотал омега. — Им лучше уйти, тебе нездоровиться, — Блондинка бережно отодвигает от себя мужа, приподнимаясь с кровати, чтобы пойти и поговорить с мужчинами и попросить их прийти в другой раз, — Встретитесь, когда тебе станет лучше. — Нет, я должен с ними увидеться. Все нормально, не переживай, — Начал отрицать свое плохое самочувствие омега, решив, что все-таки сможет немного посидеть с друзьями, — Можешь сейчас сходить за банановым йогуртом? — Попросил Кейр, на самом деле не имея потребности в йогурте, ему просто нужен был предлог, чтобы его любимая ушла на какое-то время из дома, ведь его друзья не самые приятные люди, и скорее всего, ей будет неловко находиться рядом с ними. Хана немного неодобрительно покосилась на него, покачав головой, ведь она прекрасно видела, что Кейр не в том состоянии, чтобы веселиться с друзьями. Но пересилив свое некое возмущение ситуацией, девушка улыбнулась и поцеловала своего мужа в щеку, — Конечно, схожу. Наш малыш проголодался, да? — Немного игриво подметила Хана, нежно проводя рукой по беременному животу мужчины. Девушка, уходя из дома, открыла для друзей Кейра дверь, пропуская их внутрь, а сама удалилась, оставляя их наедине. Чаз наконец-то встретив Кейра, ухмыльнулся и подошел к другу, подметив, что брюнет стал менее мускулистым, а живот немного округлился, он начал шутливо хлопать по его животу, омеге было больновато из-за этого движения, а Чаз посмеиваясь, заговорил, — А ты чего, мышцы в жир перекачал? — И начал ржать как конь от своей шутки. Дейв подхватил этот прикол, — Ты реально изменился за месяц, вот с нами не тусил, и стал уебищем. Ну, те че, брат, где твои мышцы? Кейр резко отодвинулся от Чаза, не позволяя ему продолжать себя шлепать по животу. Омега прикрыл двумя руками живот в защитном жесте и немного оскалился, — Не смей трогай, придурок! Инстинкты внутри кричали, бешено ревели. Как будто в голове что-то щелкнуло. Его щенок в опасности. Нужно защитить свое потомство от чужаков. В нем загорелось что-то первобытное, и омега начал натурально рычать на своих друзей, от чего они были в полном шоке. — Ты ебанулся совсем? — Опешил Чаз, совершенно не понимая, что происходит, ведь он всего лишь безобидно подкалывал своего друга, а теперь тот рычит и волком на него смотрит. Как быстро на Кейра нахлынул гнев, так же быстро он и ушел, тело омеги затрясло, он сам не осознал, что только что на него нашло, но его тело мелко дрожало, а руки никак не хотели отпускать живот, словно пытаясь уберечь малыша внутри. — Мы впервые за долгое время видимся, а ты начинаешь вести себя как последний мудень, что с тобой? — Дейв озадаченно разглядывал лицо Кейра, пытаясь понять, почему тот так отреагировал. — Я... — Омега не мог подобрать слов, чтобы хоть как-то объяснить свое поведение, его щеки покраснели от стыда, ведь он снова облажался. Это его единственный друзья, которым он так долго отказывал в встрече, а, как только они увиделись, зарычал на них. — Да что происходит-то, мужик? — Затребовал объяснений Чаз, — Ты стал в последнее время сам не свой. Раньше бы ты с нами поржал, а теперь... какого хрена произошло? — Ты же явно не просто так отправил Хану прочь из дома, — Подметил Дейв, рассматривая исхудавшее тело своего друга, — Она делает с тобой что-то? Ты стал нервным и сильно похудел. Просто скажи уже, если тебе нужна помощь, мы тебе поможем, — Действительно забеспокоился Дейв. — Нет, не приплетай сюда Хану! — Неожиданно для самого себя закричал Кейр, его выбесила эта фраза. Его жена лучший человек в его никчемной жизни, и он не хочет, чтобы хоть кто-то думал, что она делает что-то плохое с ним, ведь это именно он рушит свою и ее жизнь. — Дело явно в ней, если ты так реагируешь, — Чаз нахмурился, он тоже переживал за своего друга, который ведет себя очень странно. — УБИРАЙТЕСЬ ВОН! — Заорал во всю глотку Кейр, на его глазах выступили слезы, его нервы явно сдавали, он не мог больше выдерживать то напряжение, которое скопилось внутри него. Вечный страх за малыша внутри, собственная никчемность и бесконечная вина перед Ханой, еще и этот нелепый спор, начавшийся с безобидной шутки. Оба мужчины уставились на закричавшего омегу, переглянулись и захотели уже что-то сказать, но дверь открылась, и в нее вошла Хана с пакетом в руках и обеспокоенным выражением лица, она явно услышала крик своего мужа. Беты действительно ушли, понимая, что их присутствие только усугубит положение, лучше им потом разобраться в этой ситуации, чем накалять обстановку еще сильнее. Хана быстро подлетела к своему и крепко обняла его, роняя пакет, — Успокойся, дыши ровно, вдох-выдох, — Она начала глубоко дышать, показывая пример Кейру, успокаивая его, — Что случилось? — Наконец-то поинтересовалась она, когда дыхание ее омеги выровнялась. — Я не знаю... — Честно признался Кейр, — Чаз и Дейв просто заметили, что я исхудал и подумали, что ты плохо со мной обращаешься, ведь я теперь такой... болезненный. Мне очень жаль. — Он чувствовал вину и считал нужным извиниться перед ней. — Здесь абсолютно нет твой вины, Кер, — Ласково провела ладонью по его щеке Хана, — У тебя сейчас тяжелый период. Беременность не всегда бывает легкой, для многих это очень тяжелый и болезненный процесс, твое тело меняется, поэтому тебе тяжело. Твои гормоны до сих пор не стабильны, не вини себя за то, что ты иногда срываешься, это нормально. Я люблю тебя, и я знаю, что ты справишься, сейчас тебе тяжело, но ты сильный и понимаешь, что это все ради нашей семьи. Ты потрясающий. — Искренне проговорила омега, не выпуская своего возлюбленного из объятий. Из глаз Кейра пошли слезы, он не верил, что достоин этих слов, но брюнет знал, что Хана бы не стала ему врать и говорила от всего сердца именно то, что думает. Горячие слезы капали и стекали по шее Ханы из-за того, что мужчина уткнулся туда и дал волю своим эмоциям. — Мне страшно, что я начинаю сходить с ума из-за всего этого. Я сильно устал, меня бесит, что я постоянно хочу в туалет и не могу нормально спать. Когда мы планировали ребенка, я действительно думал, что буду светиться от счастья во время беременности, но это совершенно не так легко, как я представлял. Это огромный стресс, и я так боюсь, что я наврежу нашему малышу своим глупым поведением, — Шмыгая носом, начал выговариваться мужчина, — Иногда я чувствую себя настолько паршиво, что хочу умереть, но внутри меня наш с тобой ребенок, и я начинаю ненавидеть себя еще больше, ведь, если я что-то сделаю с собой, то это навредит нашему ангелочку. Я чувствую себя самым жалким существом на свете, только и могу ныть. Ты столько всего для меня делаешь, много работаешь и ухаживаешь за мной, пока я просто... я не достоин тебя. — Никогда так не говори! — Хана заботливо гладила волосы своего мужа, — Ты сейчас вообще-то про моего любимого мужа говоришь. И ты достоин всего самого лучшего.