С любовью из Ли Юэ

Месье Нёвиллет считается самым невозмутимым человеком во всем Фонтейне. Что бы не случилось, его лицо всегда сохраняет полное спокойствие, разве что одна бровь может легонько приподняться. Простые люди даже не поймут, что этот жест может означать все, что угодно, начиная от злости и заканчивая удивлением. Лицо судьи всегда было похоже на ровную стену. В простонародье это называется «морда кирпичом». Но сейчас, глядя на Верховного судью, Ризли понимает, что лицо у него может выражать более широкий спектр эмоций. — Риз-ли, — по слогам тянет юдекс, вжимая спину начальника крепости в дверь его же кабинета, и тянется за поцелуем, но глухо стонет, когда чужие пальцы вплетаются в волосы на затылке и тянут назад. — Я очень рад, что ты пришел ко мне, Нёви, но потрудись объяснить, что на тебя нашло? Ризли пытается отцепить от себя пальцы с опасно заострившимися когтями и сглатывает, понимая, что аромат кожи Нёвиллета становится сильнее, обволакивая все помещение. Душит, заставляя потерять голову, а возбуждению скопиться в паху горячим узлом. Аромат Нёвиллета всегда был крышесносным, но, когда он был возбужден — хватало пары поцелуев, чтобы у Ризли в штанах становилось тесно, а стояло так, что можно было винты вкручивать в меков. — Да ты весь горишь! Что случилось? — Хочу тебя, — горячо шепчет Нёвиллет и прижимается всем телом, бесстыдно трется пахом об бедро, откровенно пошло постанывая над ухом герцога. Начальник крепости делает глубокий вдох и рывком подхватывает такого горячего, буквально, юдекса под задницу, удерживая на весу, и в два шага доходит до дверей, ведущих в жилую комнату, пинком открывает ее, а потом также пинком закрывает за собой. Нёвиллет в его руках времени даром не теряет, обнимает за шею и шепчет такие пошлости, что в пору подумать, что это кто-то другой, а не бесстрастный судья. Тот даже во время секса выпускал эмоции строго дозировано, буквально подсаживая Ризли на них как на самый мощный наркотик. Ну а как по-другому, когда под тобой самый влиятельный (не)человек всего региона, стонет и выгибается, прося засадить по самые яйца? Тут последние цензурные мысли с визгом покинут голову, а наружу проступят исключительно животные инстинкты. Ризли хрипит, прикусывает нижнюю губу, чувствуя животом, как мокрое пятно на штанах юдекса становится больше, а его самого буквально ломает, выгибает и трясет от любого прикосновения. — Потерпи, Нёви, потерпи, — герцог почти рычит, все также пинком открывая дверь в ванную комнату, и пытается повторно отцепить от себя пальцы с когтями. — Нёви, тебя надо раздеть, — пытается достучаться начальник крепости, но вместо это получает тихое недовольное рычание и треск ткани. Когти пропаривают рубашку на спине и остатки ее падают на пол. Нёвиллет рычит, кусает за шею, сразу же зализывает ранки от зубов и кусает снова, рвет ткань одежды на себе и на герцоге, и льнет, урчит что-то непонятное. Рожки в волосах чуть светятся, а местами над кожей выступают голубые чешуйки, мягкие на ощупь. Ризли собирает остатки своего самообладания, перехватывает чужие руки, заводит за спину, крепко удерживая в запястьях и толкает в душевую, прижимая грудью к стене, тут же включая напор посильнее, надеясь остудить свою и чужую горячую голову. Но вместо этого Нёвиллет глухо стонет и прогибается сильнее, вжимаясь в пах ягодицами и трётся, Селестия его побери. — Ри-и-изли, — тянет он как-то жалобно, выгибаясь сильнее и глядя через плечо своими глазами невинного оленёнка, в которых маги Бездны такие танцы отплясывают, что этой самой Бездне и не снились. — Отпусти. Ну же… Я так хочу тебя. Прошу… Герцог замирает на долю секунды и этого хватает, чтобы дракон смог вырваться из его хватки и рывком поменять их местами. Ризли во все глаза смотрит как Верховный судья опускается перед ним на колени, как потирается щекой о нетерпеливо подрагивающий член и чуть ли не урчит от удовольствия. Теплые капли воды стекают по его лицу, по груди и ниже, лаская кожу, но кажется, что Нёвиллет ничего вокруг не замечает. Кроме твердого и горячего достоинства герцога перед своим лицом. Юдекс прикрывает глаза, прижимается губами к головке и поднимает взгляд, сталкиваясь с глазами цвета самых глубоких впадин в море. — Нёви… — Хочу отсосать тебе, — мурлычет Нёвиллет и обхватывает ладонью член у основания, приходится поцелуями от головки и вниз, широко лижет яйца и довольно жмурится, слыша пока что тихий стон сверху. Верховный судья знает все слабые места герцога, все эрогенные зоны, как он любит и что любит. И теперь этим беззастенчиво пользуется. Медленно лижет ствол и накрывает головку горячими губами, слизывая капельку смазки и, не удержавшись, надавливает кончиком тонкого, длинного языка на уретру, чувствуя, как пальцы мужчины вплетаются в волосы на затылке и грубо сжимаются. — Расслабьтесь, месье Ризли. И получайте удовольствие. Вам же нравится, — практически урчит дракон и вбирает возбужденную плоть на две трети. Ризли почти воет от ощущений горячего рта, от того как длинный нечеловеческий язык трёт уздечку и обвивает ствол, пока Верховный судья пытается вобрать член до самого основания, от этих шальных лиловых глаз, покрытых поволокой возбуждения и удовольствия. От тихих стонов и как чужая рука украдкой ползет к своему собственному возбуждению, чтобы пережать пальцами у основания и позорно не кончить. Но даже при виде всего этого в голове герцога еще проскальзывает понимание, что вот это все — неправильно. Что вот этот Нёвиллет совсем не похож на его. На того, который прячет лицо в подушках, который гасит свет перед их ночными развлечениями, который даже слово секс не может сказать, называя все по-чопорному «процесс совокупления». Ризли прикусывает губу до крови и сжимает пряди сильнее, грубо тянет, заставляя юдекса отстраниться и выпустить член из своего рта. Получается резко и со слишком пошлым звуком, ниточка слюны и предэякулята тянется от губ мужчины к головке, и герцогу приходится закрыть глаза, чтобы не сойти сума окончательно. — Что с тобой? — хрипит он, все еще стоя с закрытыми глазами, ведет по памяти большим пальцем по припухшим губам своего возлюбленного, и судорожно выдыхает, когда длинный язык обвивает палец и тянет в горячий рот, где острые зубы тут же прикусывают костяшки и почти прокусывают кожу до крови. — Мой давний друг прислал воду из Ли Юэ. Очень… вкусную воду. Сладкую… но от нее стало так жарко. И внутри всё горит. А еще я хочу тебя. Ризли, ты такой вкусный здесь, — герцога словно молнией прошибает вдоль позвоночника, когда пальцы Нёвиллета проходят по перевозбужденной плоти. — Неужели ты не хочешь меня? Я думал, что ты меня лю… Глаза дракона распахиваются, когда его лицо одним резким движением руки вжимают в пах, а головка мажет по губам. Ризли глядит сверху вниз и натуральным образом скалится да хрипло порыкивает. — Сейчас я хочу только одного, — рычит герцог и проталкивает член в горячий податливый рот. — Трахнуть тебя во все дырки. Не знал, что ты можешь быть такой шлюшкой, Нёви. Верховный судья послушно открывает рот и стонет, чувствуя, как возбуждение узлом стягивается внизу живота, а под ногами была бы уже целая лужица, не лейся сверху вода. Дракон стонет повторно, когда пальцы возлюбленного сжимают мягкие рожки и тянут, а сам начальник крепости, проталкивает свое возбуждение глубже, задевая головкой верхнее нёбо. Нёвиллету кажется, что он сейчас кончит, даже не притронувшись к себе. Горячий и твердый член Ризли входит на всю длину, проталкиваясь в горло, отчего катастрофически не хватает воздуха, но юдекс только сжимает бедра, царапает когтями, не давая отстраниться ни на сантиметр, словно от этого зависит его жизнь. Ризли рычит и хрипит, буквально имея самого главного человека Фонтейна в рот, а тот только и рад, засасывая плоть тюремщика еще глубже, сжимая губами сильнее. Дракон даже не замечает, как кончает сам, только стонет громче, отчего Ризли сбивается с ритма и давит на затылок, чувствуя, как горячая сперма толчками выплескивается и растекается по стенкам горла. — Бездна! — сквозь зубы ругается начальник крепости и тянет за волосы из белого шелка, смотрит на лицо возлюбленного и чувствует, как член снова каменеет. Нёвиллет все еще на коленях, смотрит затуманенным взглядом, с приоткрытым ртом и высунутым языком, а под ним блестит лужица спермы, которую потоки воды уже начинают смывать в сток. Ризли больше не может терпеть, тянет дракона за руку и вжимает в стену душевой грудью, а сам пристраивается сзади, потирается вновь вставшим членом между ягодиц. Оттягивает одну, с каким-то животным удовольствием разглядывая розовую дырочку, что сейчас сжималась и манила к себе. Но стоило только приставить головку к колечку мышц, как юдекс вдруг вздрогнул и глянул через плечо. — Подожди… Я сам… Герцог не понимает, что имеет ввиду его любимый, он хочет только заполнить его изнутри, наполнить своим семенем, желательно не один раз. Жаль драконы не могут забеременеть, Ризли бы не отказался от парочки детишек. Но он только жадно пожирает взглядом и ждет пока Нёвиллет пытается осуществить то, что он там задумал. Юдекс едва шевелит пальцами, собирая вокруг них капли воды, создавая тонкий слой поверх кожи, прогибается сильнее в пояснице и заводит руку назад. Находит пальцами колечко мышц и надавливает, пропуская внутрь указательный палец, чуть сгибает и глухо стонет, добавляя второй. Нёвиллет хрипло дышит, когда внутрь проникает третий палец, а потом на пробу легонько двигает ими вперед-назад, чувствуя, как мышцы начинают медленно расслабляться, а пылающий ком внутри снова скручивается в узел. Ризли забывает, как дышать, когда смотрит на то, как его дракон растягивает сам себя. Сперва один палец, затем второй, а на третьем мужчине приходится прикусить губу, чтобы не сорваться прямо сейчас. Но он бы не являлся начальником крепости, если бы не был терпеливым человеком, выжидающим и стойким. И сейчас ему понадобится вся его сила воли и выдержка. Ладонями он проводит по округлым ягодицам и слегка шлепает по одной половинке, вырывая изо рта судьи скулеж. Тюремщик прищуривается и шлепает по второй половинке, получая аналогичную реакцию. А потом ему становится дурно, когда четвертый палец, покрытый сверху гидро, проникает в уже растянутое нутро дракона с пошлым мокрым звуком. Ризли сжимает ягодицы и шлепает, шлепает, не в силах остановиться, пытаясь сдержать рвущиеся изнутри животные инстинкты. Останавливается от только, когда понимает, что тело под ним дрожит, а растянутая розовая дырочка сжимается вокруг пальцев. Герцог поднимает голову и видит, как Нёвиллета трясет в очередном оргазме, как жемчужный капли растекаются по стене, а сам дракон даже не замечает что царапает когтями поверхность к которой прижат, оставляя глубокие борозды. — В Бездну все, — начальник крепости сглатывает ком, что скопился в горле, тянет Нёвиллета за руку, заставляя вытащить пальцы, наконец-то прижимает головку к сжимающемуся колечку мышц и двигает бедрами, проскальзывая до самого основания, вжимаясь лобком в ягодицы. Мужчину под ним трясет, он практически хнычет, пытаясь слезть с горячего естества, уйти от распирающих чувств, потому что слишком чувствительно, слишком хорошо. Всего вообще слишком. То, как Ризли двигается, заставляет юдекса громко стонать и подаваться ему навстречу, встречаясь резкими шлепками кожа к коже. А когда герцог задевает внутри комок нервов, то перед глазами взрываются фейерверки, а мышцы внутри обхватывают член сильнее. Ризли выскальзывает почти полностью и входит резко, грубо, сжимая талию юдекса. Большие пальцы скользят ниже и идеально встают в ямки от подвздошных костей, закрепляются как ключ в замке, словно там они и должны быть. Темп становится еще быстрее, Нёвиллет уже не может понять кто он и где. Все что он понимает, это то, как ему хорошо, как член его любимого входит до основания, а яйца шлепают о кожу бедер. Юдекс всхлипывает и прижимает ладонь к животу, чувствует под кожей и мышцами как внутри него двигается горячая твердая плоть и от этого ноги его дрожат, грозясь разъехаться в стороны. Но Ризли держит крепко, перехватывает одной рукой под живот, не давая упасть и берет какой-то уже беспредельный темп, периодически сбиваясь с него. — C'est si bon en toi que je suis sur le point de jouir, — шепчет герцог на заостренное ушко и вдруг кусает за основание шеи, сжимая зубами нежную кожу, оставляя алые отметины от зубов. Нёвиллет вскрикивает от переизбытка чувств, его тело трясется, перед глазами расцветают круги разных оттенков, а внутри становится горячо и липко. Слишком хорошо. Юдекс что-то невнятно бормочет и обмякает в руках любовника, не реагируя ни на слова, ни на легкие пошлепывания по щекам. Ризли выдыхает и подхватывает уже не такое горячее тело на руки, заворачивает в полотенце и несет на кровать. Когда юдекс очнется им предстоит поговорить о неком друге из Ли Юэ, который присылает любопытные подарки. Но в глубине души герцог благодарен этому неизвестному и надеется, что такая интересная по свойствам вода еще осталась.