Пролог. А почему мы ненавидим Хью?
26 октября 2023 г., 18:37
— Ты сильно расстроишься, если я скажу, что ты выглядишь глупо?
Феликс окинул друга ледяным взглядом, после чего вернулся к прежнему занятию, а именно — к представлению долгой и мучительной смерти одного очень раздражающего человека.
— Как думаешь, его лицо может стать ещё краснее? — с интересом рассматривая щёки, конкурирующие по цвету со спелой клубникой, спросила Майя. — Совсем скоро произойдёт первый в истории запуск человека на Луну при помощи энергии его горящей задницы.
— Почему мы снова говорим об этом? — вклинился Стивен. — У меня, например, за выходные накопились новости: я был на концерте Why Don't We, попробовал соевое молоко и нашёл две новые родинки возле колена, правда, чуть позже выяснилось, что это были шоколадные крошки.
— Ну, расскажи, зачем ты пробовал соевое молоко? — лениво протянула единственная девушка за столом.
— Нет, вы только посмотрите! — возмущённый голос вернувшегося к реальности Феликса не дал компании узнать причины попадания жидкости растительного происхождения в желудок одного из них. — Он специально так ходит?!
— Как ходит? — Майло был единственным, кто сидел спиной ко входу в кафетерий, однако ему не пришлось оборачиваться, чтобы понять, о ком идёт речь. И нет, глаз на затылке у него не было, просто сложно не узнать того, о ком они говорят с самого утра. — На четвереньках?
— Так, будто сейчас взлетит, — ядовито фыркнул МакКарти. — Надо сказать ему, что индюки не летают.
— Летают же… — Стив хотел выдать пассаж на тему того, что этим птицам просто подрезают крылья либо содержат в закрытых помещениях, но красноречивый взгляд Майи заставил его захлопнуть рот.
— А почему мы ненавидим Хью? — задумчиво протянул Росс, он же Майло. — Разве он не был нашим приятелем в начальной школе?
— Мы не ненавидим Хью, — поправила его Майя Лонг. — Это Феликс ненавидит Хью. Мы любим Феликса и терпим его нытьё.
— Спасибо, милая, — скривился Хью-ненавистник.
— А Сандерс вообще знает о том, как часто его обсуждают за этим столом? — поинтересовался Стивен.
— Мы не так часто сидим за этим столом, — возразил Майло. — Вчера мы сидели ближе к центру, а на прошлой неделе ходили есть во двор.
— Ты должен был сказать, — вкрадчиво изрёк МакКарти, — что мы не так часто говорим о Сандерсе.
— Это же очевидная ложь.
— Ну всё, хватит уже, — застонал Стивен Джонс. — Что такого в том, что Хью получил главную роль в театральной постановке? Ликс, ты так драматизируешь…
— Что. Ты. Только. Что. Сказал?! — МакКарти угрожающе сверкнул глазами. — Забери эти слова обратно или, клянусь, я всем расскажу, как ты в третьем классе случайно сожрал червяка вместе с яблоком.
— Ты давно всем рассказал, — вздохнул Стив. — Меня целый год называли червём из-за этого!
— У тебя же тоже отличная роль, — примирительно замахал руками Майло, чувствуя, как резко понизилась температура окружающей среды. — И текста не меньше, чем у Сандерса.
— Я играю роль троюродного племянника бабки главной героини, которого отправили в ссылку ещё в раннем детстве, а под конец сказки опомнились и позвали на свадьбу. А он вообще уже умер!
— Ты играешь принца, — напомнила Майя.
— А он, — Феликс едва сдержался, чтобы изобличающе не ткнуть пальцем в сидящего неподалёку Хью, — Белоснежка! Какого хрена?! На кастинге были девушки.
— Почему это звучит, как сексизм? — пробормотал Стивен, по всей видимости собирающийся занять место Сандерса в рейтинге самых нелюбимых людей Феликса МакКарти.
— Это звучит, как здравый смысл! — будущий принц с досадой дёрнул себя за волосы. — И когда объявляли роли, меня назвали раньше. Я успел показать Хью фак, прежде чем услышал, что он — Белоснежка. Вы бы видели его лицо после этого! — рассказчик закатил глаза так, словно собирался проверить, нормально ли лежат волосы на затылке.
— Да мы видели, — пожала плечами Майя. — Он выглядел довольным.
— Он всегда выглядит довольным, когда портит мне жизнь!
— Или он просто жизнерадостный человек, и это вообще никак не связано с тобой? — предположил Стивен.
— Ага! Как же! Сандерс делает всё, чтобы я чувствовал себя ужасно. Он преследует меня всю жизнь и доказывает собственное превосходство, — Феликс снова скривился, обращаясь к не самым приятным воспоминаниям: — Посмотрите, какой Хью молодец, высший балл за тест! Дерьмо, у меня ручка кончилась, и я не ответил на последний вопрос! О, как здорово Хью подтягивается, больше всех в классе. А-а-а-а-а, у меня руки вспотели, и я сорвался, набрав всего на одно подтягивание меньше! Или вот это: на ежегодной ярмарке больше всех денег заработал Хью! Конечно! Он продавал комиксы! Свежие! Ему мама их купила специально для этого. А в сторону моего прилавка никто даже не посмотрел, потому что я торговал барахлом, которое нашёл на чердаке!
— А ты можешь кричать ещё громче? — Майя опасливо завертелась по сторонам. — А то вдруг не весь город в курсе твоих провалов?
— Ты как будто всегда проигрываешь, — проникновенно сказал Стив. — Но ты же, типа, всё равно крутой?
— Всем плевать на вторые места, — фыркнул МакКарти. — Лавры получает только победитель. И это, к большому сожалению, не всегда я.
— Ну и забей, — посоветовал Майло. — Можешь ещё немного сдать назад и окажешься в кругу серых безликих аутсайдеров, вроде нас, где никто ни с кем не конкурирует, потому что всем на всех плевать.
— Ещё чего! — чуть не задохнулся от возмущения Феликс. — Осталось потерпеть полгода до выпуска. На выпускном, само собой, королём выберут Хью, в результате чего я получу ещё одну моральную травму, но… Но после! — он сжал кулак и потряс им в воздухе. — После я выйду из тени этого мудака и засияю ярче самого солнца! Новая жизнь, новые возможности! Никакого Сандерса и ясный безмятежный горизонт!
— Ты бы поменьше телик смотрел, — чуть не подавился смехом Стивен. — Нам пора на урок.
Все поднялись, похватав подносы.
На выходе произошла небольшая заминка, потому что подлые тайминги сработали против Феликса, и он застыл перед дверью, покраснев пуще прежнего. Хью, который в наигранно вежливой манере предлагал ему пройти первым, приподнял брови, умоляя уголки своих губ перестать трястись. Майя закатила глаза, глядя на всё это, пробормотала: «Окей, тогда я пройду» и выскользнула в коридор. Оставшиеся у МакКарти за спиной Майло со Стивеном обменялись многозначительными взглядами, но уходить и пропускать представление не стали, шепотом сделав ставки на то, кто проиграет на этот раз.
— После вас, — Сандерс поклонился, шагнув ещё немного в сторону.
Феликс кинул на него убийственный взгляд, не пошевелившись.
Ученики плавно вытекали из кафетерия, а участники театральной постановки продолжали стоять в статичных позах, правда, у одного из них задёргался глаз, слегка выбивая всего остального человека из образа статуи.
— Мы так на урок опоздаем, — на ухо Майло сказал Стивен.
— Знаю, — отозвался Росс. — Но оно того стоит.
— Это место сейчас взорвётся.
— Я вас слышу, вы же в курсе? — не оборачиваясь, рявкнул Феликс.
Публика заволновалась и захлопнула рты. Хью выразительно взмахнул руками ещё несколько раз. МакКарти мысленно предложил ему выйти в окно.
— Ой, да пошёл ты! — сказал он уже вслух, поправляя лямку рюкзака, которая в общем-то не собиралась никуда сбегать, и бросился на выход.
Майло со вздохом протянул Стиву купюру в два доллара.
***
Многозадачность. Это стремление выполнять одновременно несколько задач или быстро переключаться между ними. Вот, например, Хью Сандерс. Он успевает записывать за лектором, переписываться с другом и делать вид, что не замечает негативные флюиды, исходящие от человека, сидящего прямо позади него. Казалось бы в Хьюстоне точно больше одного университета, где можно изучать право. Сам Университет Хьюстона состоит из двенадцати колледжей и предлагает три сотни образовательных программ, отчего вероятность встретить тут кого-то знакомого, с которым ты не то что не договаривался учиться вместе, а вообще не планировал больше видеть, стремится к нулю. Отличное стремление, благополучно этой вероятностью проваленное. Хью вспомнил хитрые глаза матери, когда она говорила о том, что на учёбе его ждёт сюрприз. Этот сюрприз теперь сидит и взглядом шевелит ему волосы на затылке. Спасибо, что предупредила, мам, а то ведь можно было и сознание потерять от переизбытка радости. Сандерс представил ещё несколько лет под перекрёстным огнём, почесал лоб и мысленно воззвал к милосердию вселенной. Нельзя же так с людьми поступать. Сначала так вышло, что их с Феликсом отцы дружили с самого детства. Потом матери зачем-то стали лучшими подругами, будто в четвёртом по количеству жителей городе Штатов нет других семей. Их отдали в одну школу, записывали на одни и те же кружки, даже пытались одевать почти одинаково, очень убедительно не замечая перекошенные и позеленевшие лица сыновей. И вот теперь колледж. Что дальше? А, вселенная? Да склейте нас уже спинами, чего мелочиться? Телефон сообщил об очередном входящем сообщении. Что он делает прямо сейчас? :))Мне-то откуда знать? Я не стану поворачивать к нему голову, иначе рискую получить ударную дозу радиации.
У тебя такие грустные буквы.А ты бы веселилась на моём месте? Я безумно хочу начать скучать по МакКарти, но не могу, потому что в моей жизни суммарно было около трёх дней без него.
Ты преувеличиваешь.Я преуменьшаю. Я проклят и обречён. Мой психолог никогда не останется без работы.
Вы же уже не дети. Просто игнорируй его.Как??? Нас сшили пуповинами сразу после рождения, и мы никак не можем расцепиться. Фу блин, зачем я это представил?
Пошли вечером в клуб?Нет. Я не стану лишний раз выходить из дома, чтобы минимализировать шанс где-то встретить Ликса. Хотя… Я, пожалуй, раздобуду ящик побольше, залезу в него и попрошу кого-нибудь отправить меня в космос. Лучше куда-то за пределы нашей галактики. И в соседнюю тоже не надо. Слышал, в JKCS041 есть хорошие места.
В нашем городе несколько сотен клубов. Уедем подальше от центра и точно никого не встретим. Это уже слегка похоже на паранойю.Паранойя — это склонность выстраивать теории заговоров и навязчивый страх умереть. Разве я похож на того, кто боится умереть? И я не строю никаких теорий. Я абсолютно уверен, что чем-то сильно разозлил вселенную,
и теперь она мстит мне таким вот изощрённым способом.
Я не поняла, это да или нет?Да, мне нужен алкоголь, чтобы смириться с произошедшим.
Спрятав телефон в карман, Хью сосредоточился на теме лекции. Скоро всё закончится. Учёба, какой бы утомительной она ни была, не может длиться вечно. Потом настанет взрослая жизнь, в которой точно не будет места для Феликса МакКарти. Возможно, стоит на самом деле подумать над переездом? Как там с погодой и юриспруденцией на Океаническом полюсе недоступности? Украдкой обернувшись, Сандерс поднёс к виску два пальца и отсалютовал бывшему однокласснику. У того, кажется, в этот момент защемило один из лицевых суставов. Настроение немного приподнялось.*
Хорошее настроение Хью длилось ещё ровно восемь часов сорок три минуты вплоть до момента, когда он вышел из такси, помог выйти Джил, развернулся ко входу в клуб и встретился с растерявшимся Феликсом, который, видимо, тоже решил развеяться и, руководствуясь той же логикой, выбрал непопулярное место вдали от дома. — Привет, Хью! — первым вышел из оцепенения Майло, топтавшийся рядом с готовым провалиться сквозь землю другом. — О, Джил, прекрасно выглядишь. — Да, привет, — кашлянул Стивен, боясь поднять глаза на девушку, но нисколько не сомневаясь в правоте слов Росса. — Давно не виделись. — Да что ты? — кисло выговорил Сандерс. — Я, пожалуй, пойду, внутри вас подожду, — пролепетала Майя, чувствуя лёгкую вину за то, что выбрала именно это место. — Сандерс, — загробным голосом сказал Феликс. — МакКарти, — отозвался Хью. — Родители в курсе, что ты гуляешь так поздно? — А ты в курсе, что десять — это не поздно? — И зачем оделся, как церковный пастор? — Чтобы не слепить своим светом астронавтов на орбите? В мире ещё осталось золото, или всё у тебя в ушах? — Я тебя сейчас размажу, — Феликс и правда похрустел пальцами, но выглядеть более угрожающим не стал. — Если так же, как на прошлое Рождество, то лучше даже не начинай. — Что сказал? — Причёска, говорю, огонь. Похоже на воронье гнездо. Если ты так не планировал — иди расчешись. Если планировал — всё хорошо, вышло очень натурально. — Да я… — МакКарти покрылся пятнами, благо, неоновая вывеска не могла это продемонстрировать в полной мере, а других источников света рядом не было. — Ты… Просто… Я… — Что? — оборвал его лепет Хью. — Я не понимаю сербский. — Я тебя убью, — выдохнул вернувший себе способность формулировать мысли в слова человек. — Проберусь ночью в твою комнату, задушу, сожгу всё, что останется, а то, что останется после сожжения, соберу в банку, обмотаю её пищевой плёнкой и сброшу в разлом Сан-Андреас. — Я уже был летом в Калифорнии. — А чё там не остался? Мог притвориться облезлой пальмой, и никто бы не заметил подвоха! Джил растерянно мотала головой, по очереди рассматривая лица людей, которые с большой натяжкой можно было считать расслабленными. Эмоции сменялись с такой скоростью, что девушка начала беспокоиться, как бы для одного из них эта перепалка не закончилась нервным срывом. Или для обоих. Потом она кинула оценивающий взгляд на фасад клуба и пришла к выводу, что помещение слишком тесное. Два этажа не способны вместить в себя столько негативной энергии, плотность которой возрастала в геометрической прогрессии. Джил невольно задумалась: а с чего вообще началась эта вражда? Интересно, а сами враждующие ещё помнят или продолжают ненавидеть друг друга просто машинально и на всякий случай? Хью резко развернулся на пятках и зашагал вниз по улице. Потом остановился, хлопнул себя по лбу, вернулся туда, где оставил спутницу, извинился и предложил пойти в другое место. Краем глаза Сандерс заметил стремительно удаляющуюся спину Феликса и то, как Стивен тоскливо передал Майло банкноту, номинал которой разглядеть было невозможно, но по расстроенному виду Джонса было выдвинуто предположение, что больше десятки. — А Стив ничего такой, да? — чтобы хоть как-то перевести тему, осторожно сказала Джил. — В школе я этого совсем не замечала. — Стив? — растерялся Хью, забыв, куда и зачем они вообще шли. — Он же недоумок! — Ты так говоришь, потому что он дружит с Феликсом? — Что уже очень много говорит об уровне его интеллекта. И нет, я так говорю, потому что однажды на уроке химии он задался целью получить дерьмо вместо кристаллов. — И ведь получил же, — улыбнулась девушка. — А потом сидел такой радостный, слушая, как в гробу вращается Менделеев. Меня до сих пор коробит его довольное выражение лица в тот момент и теплота, с которой он смотрел на колбу со своим шедевром. — Хью, это же было три года назад, — простонала Джил, — люди меняются с возрастом. — Нет. Если ты был мелким придурком, то по прошествии лет станешь придурком побольше. Изменится твой рост, вес, количество волос на голове, но придурковатость никуда не денется. Точка. Я всё сказал.***
— Я всё сказал, — отрезал Феликс, повернувшись к окну. Огни ночного города стремительно проносились перед глазами, унося с собою его настроение. — Я так счастлив за тебя, дружище, — счастья в голосе не расслышал никто из собравшихся. — А знаешь, что ещё делало меня счастливым? Календарь, в котором я зачёркивал дни до конца колледжа. И вот, когда наши дороги с этим умницей-Хью наконец разошлись, ты предлагаешь мне вернуться на перекрёсток. — Ты же видел рассадку гостей, — попробовала убедить его Майя. — Вы будете очень далеко друг от друга. Стив даже хотел два зала арендовать, но Джил попросила не превращать свадьбу в цирк. — Да-да, — закивал жених, нервно подёргав ворот рубашки. — Я был в том зале: из твоего угла не видно стол Хью. — И что? Мне будет портить аппетит одна мысль о том, что он там вообще сидит! А как я буду говорить речь? Он ведь начнёт ржать, а я не смогу расплакаться, потому что мысли о том, как я стираю его ухмылочку наждачной бумагой, слегка сбивают трогательный настрой! — Ты не можешь не прийти, — сообщил Майло, глотнув шампанского прямо из горла. — Мы дружим всю нашу жизнь, и с твоей стороны это будет очень эгоистично. — Вы предали меня! — выхватывая бутылку у него из рук, воскликнул МакКарти. — Зачем было жениться на подруге Хью? — Во-первых, её зовут Джил, — довольно резко сказала Майя. — Я почти уверена, что у неё есть другие отличительные качества, помимо того, с кем и как долго она дружит. Во-вторых, женится один только Стивен, не надо обобщать и обвинять в предательстве всех. В-третьих, почему ты вообще уверен, что Сандерс будет на свадьбе? Может, он тоже закатит истерику и не поедет? И оба останетесь дома. — Я уверен, что он придёт, — не утешил Майло. — Потому что Хью — хороший друг. Он не станет портить отношения с дорогим человеком из-за детских разногласий. — Детских разногласий? — со свистом задохнулся Феликс. — О-о-о, тут ты не прав. Это давно вышло за рамки детского! Он увёл моего бойфренда! — Ты не можешь называть своим человека, с которым а) был знаком два дня и б) не состоял ни в каких отношениях, — процедила Майя, отпив шампанское из бокала. — Вообще не смешно. Он же это специально! Увидел, что мне кто-то понравился, и пошёл такой со своей этой мерзкой улыбочкой и шлейфом самоуверенного ублюдка. — Нас там не было, но что-то мне подсказывает, будто ты слегка… — Перегибаю? — удивился МакКарти. — Да нет же! Сандерс — чёртов сталкер. Я решил заняться изобразительным искусством — он решил заняться изобразительным искусством. И время для посещений студии выбрал то же самое. Я выхожу утром на пробежку — он выходит утром на пробежку. И делает вид, будто мы никуда не торопимся, но всё равно обгоняет. Я хочу писать реферат на тему краткой истории уголовного права в США — и он тоже это пишет! Я подам на него в суд за нарушение личных границ и систематический газлайтинг. — Послушай, — Стивен подался вперёд и схватил оратора за руки. — Дыши, ладно? Это мой мальчишник, а в субботу моя свадьба. Там будет больше сотни человек, процентов семьдесят из которых я знать не знаю. Меня трясёт последние несколько дней, потому что я вот-вот женюсь на самой прекрасной, доброй и милой девушке в мире, и дико боюсь всё запороть. И мне бы очень хотелось, чтобы в этот день рядом со мной были люди, которых я зову друзьями всю свою жизнь. — Я сделаю вид, что этого не слышала, — фыркнула Майя, не попавшая на первое место в рейтинге одного из друзей, устремив взгляд в потолок. — Но он прав: Ликс, хотя бы на пару дней перестань думать только о себе и порадуйся за Джонса. МакКарти виновато посмотрел на жениха и, сдаваясь, откинулся на спинку сиденья. Всего два дня. Подумаешь. Он терпел Сандерса много лет, так что сорок восемь часов хуже уже не сделают. Надо пережить свадьбу, а потом всё наладится. Адвокатская практика, первая работа и отдельное жильё — о чём ещё можно мечтать? Лимузин мягко скользил по свободной магистрали. Разговор так же плавно перешёл к обсуждению других, более важных вещей. Например того, что Майя вообще делает на мальчишнике, и почему нельзя вылезти из люка вдвоём, чтобы создать кавер-версию Титаника.***
Хью пригладил волосы и смахнул несуществующие пылинки с плеч. Пиджак сидел идеально, как и рубашка, и брюки, и туфли. Галстук подобран, запонки всё ещё на запястьях. Парфюм легкий. Дыхание — он дыхнул себе на ладони и принюхался — свежее. Улыбнувшись своему отражению, Сандерс проверил всё ещё раз в обратном порядке. — Это всего лишь предварительное слушание, — успокаивающим тоном сообщил он своей взволнованной копии. — Первое, но точно не последнее. Ты справишься. Ты отлично подготовился, и мы не планировали панических атак перед, во время и после заседания. Подмигнув зеркалу, наполненный бодростью и энтузиазмом Хью покинул туалет. Совсем скоро начнётся первый суд в его жизни. Штат Техас против Глории Смит. Адвокат будет пробовать эмоционально воздействовать на присяжных и выдвигать подобные прецеденты из прошлого. Вот только доказательства стороны обвинения — его стороны — разнесут линию защиты в щепки. Продолжая внушать себе уверенность, прокурор Сандерс вошёл в зал суда. Обвиняемая уже сидела рядом со своим адвокатом, присяжные тихо переговаривались между собой, с интересом осматривая помещение, зрители, оставшиеся на задних рядах, слегка испуганно вращали головами, а обвинитель размашистым шагом прошествовал к своему месту, по пути зачем-то подёргав галстук. Хью успел вытащить бумаги на стол, пробежаться глазами по тексту и ещё раз осмотреть собравшихся, после чего уловил лёгкую вибрацию откуда-то справа. Волосы на затылке пришли в движение. Медленно и со скрипом Сандерс повернул голову и уже внимательней осмотрел адвоката обвиняемой. Это был слегка видоизмененный, но всё же легкоузнаваемый, сосредоточенный человек, от одного вида которого сердце попросилось на выход. — Да вы издеваетесь?! — хором выдохнули защитник и обвинитель, заставив подопечную первого дёрнуться и непонимающе захлопать ресницами. Феликс поморгал, в надежде развеять галлюцинацию, но она никуда не исчезла, оставшись сидеть на месте прокурора. Судья медленно прошёл к кафедре, стукнул молотком и попросил всех встать. Слушание началось.
