Бонус. Я им это ещё припомню
19 декабря 2023 г., 20:36
— Почему я вообще должен это делать? — ревел Феликс, нагруженный пакетами, и с завистью смотрящий на не занятые никакими утяжелителями руки Майи.
— Потому что ты любишь Хью и хочешь прожить с ним остаток своих дней? — предположила Лонг.
— Я люблю его, равно как Сизиф обожает камень, катящийся с горы, — фыркнул МакКарти. — Нет, нам точно нужен?.. — он сощурился, рассматривая вывеску магазина, в который его уверенно тащила подруга детства. — Что это вообще?!
— Танцевальная студия, — она посмотрела на жениха, как на идиота, — тебе нужно взять несколько уроков, чтобы не опозориться во время первого танца.
Феликс застыл возле двери, развернулся и зашагал в обратную сторону. Придумала тоже, уроки танцев. Уже одно это словосочетание вызывало в нём желание отменить всё мероприятие. Нет. Точно нет. Он и так уже согласился участвовать в создании пригласительных открыток, которые — это в двадцать первом веке-то! — надо было подписывать от руки. Зато теперь МакКарти выяснил, что у них с Сандерсом суммарно сто пятьдесят четыре знакомых человека, а его рука начинает болеть после пятого написания фразы: «Мы, Феликс и Хью, будем рады видеть вас на нашей свадьбе». На втором десятке он перестал добавлять слова о свадьбе, а после сотни отказался указывать имена молодожёнов, решив, что люди сами как-нибудь разберутся.
— Стоять! — рявкнула Майя, когда он, увлечённый неприятными воспоминаниями, уже собрался переходить дорогу. — Первый танец — отражение стиля пары. И это вальс. Ты не можешь просто топтаться на месте, позволяя Хью волочить тебя по полу, как какую-то швабру.
— Отразить стиль этой пары, — упрямо возразил будущий член счастливой ячейки общества, — можно при помощи боя без правил, — он сдул со лба прилипшую прядь волос, но она, едва заметно подпрыгнув, тут же вернулась на место. — Я могу очень ритмично пинать его ногами. Почему я один этим всем занимаюсь? Мне что, больше всех надо?.. Стоп! А чего это Хью должен вести?
— Потому что он умеет танцевать, — ехидно бросила Лонг, схватив друга под локоть и потащив обратно к студии.
— В этом мире есть хоть что-то, чего он не умеет? — фыркнул МакКарти. — Не удивлюсь, если он скоро заявит, что безупречно владеет резьбой по мылу.
— Не умеет говорить тебе «нет», иначе сейчас бы не занимался ремонтом собственного дома, где тебя не устроила отделка стен.
— Моя квартира его вообще целиком не устроила, — скривился Феликс. — Слишком шумный район, постоянные пробки и подземная парковка — это дико неудобно. Что, простите?
Майя открыла перед ним дверь, а жених ввалился внутрь студии и с наслаждением задрал голову, подставляя лицо порывам воздуха из кондиционеров. К ним сразу же бросился невысокий человек, одетый в безразмерную белую футболку с разноцветными пятнами посередине. Он был лысым, круглолицым и таким жизнерадостным, что МакКарти зажмурился, опасаясь ослепнуть от потока солнечной энергии.
— Меня зовут Флетчер Капрон, — он присел, взмахнув руками, — я учу людей танцевать вальс.
Сказано это было таким тоном, словно он учил людей метастазы из мозга удалять при помощи влажных салфеток. Разумеется, вслух Феликс говорить ничего не стал, а шагнул в просторный зал и осмотрелся, ища, куда хотя бы на время скинуть свою ношу. Зеркало во всю стену и огромные окна, занавешенные массивными шторами, его целям явно не соответствовали, поэтому МакКарти просто поставил пакеты на пол и украдкой глянул на своё отражение. Увиденное ему не понравилось, и он поспешил отвернуться.
— Нам нужен свадебный танец, — деловито начала Майя. — Сколько по времени это займёт?
— Вы такая красивая пара, — умилился Флетчер, подтянув к груди сцепленные в замок пальцы.
Друзья переглянулись и обменялись игривыми улыбками. Феликс не сдержался и послал девушке воздушный поцелуй. Лонг рассмеялась и поспешила внести ясность:
— Я не невеста. Жених перед вами, — она похлопала друга по плечу. — Это его надо будет учить.
— Но… — опешил преподаватель. — Вальс — это парный танец, как вы наверняка знаете. Лучше приходить на занятия с невестой.
— Да нет у меня невесты! — вспыхнул МакКарти.
— Вы женитесь сами на себе?
— Есть ещё варианты?
Осознание промелькнуло на лице танцора, отчего его улыбка стала только шире.
— Тогда приводите своего жениха. Я могу записать вас в любой удобный вам день, кроме четверга и воскресенья. В четверг у меня занятия с детьми, а по воскресеньям я не работаю, — зачем-то уточнил он.
— Я не могу привести своего жениха, — сквозь зубы процедил МакКарти, поморщившись на слове «жених». — Но он уже умеет ходить по кругу и таскать за собой другого человека. Научите меня так же ходить по кругу и не спотыкаться ни об чьи ноги, и покончим с этим.
Флетчер растерянно посмотрел сперва на жениха, а потом на подругу жениха и сокрушённо покачал головой. Майя пихнула Феликса локтем в бок и выдавила шикарную извиняющуюся улыбку. В этот момент дверь в студию распахнулась и на пороге обрисовалась целая стайка маленьких людей, разной степени малости, но в одинаковых белых футболках с яркими пятнами, совсем как у преподавателя. МакКарти вспомнил, что сегодня четверг и, пообещав танцевальному инструктору явиться на первое занятие в понедельник, поспешил собрать покупки и удалиться.
***
Домой Феликс вернулся еле живой от усталости. За один длинный жаркий мучительный день на его несчастную голову взвалили такой объём информации, какого он не видел за все годы обучения и адвокатской практики. Пока дом Сандерса разбирали на кирпичи и собирали заново, согласно запросам капризного жениха, они с Хью временно проживали в квартире самого МакКарти, имеющей ровно две комнаты, в одной из которых — гостиной — он и застал Хью, оккупировавшего журнальный столик и зарытого в бумаги по самый подбородок. Подниматься, чтобы забрать из рук измученного человека пакеты, Сандерс не стал, а только озадаченно наклонил голову набок и вопросительно приподнял брови. Феликс встряхнул головой, сделал два шага внутрь помещения, шумно поставил покупки на пол и громко заявил, что пока не сходит в душ, разговаривать ни с кем не будет, как и возражать против того, чтобы Хью разобрал образовавшуюся кучу. Когда он вернулся, вытирая волосы полотенцем, пакеты всё ещё стояли нетронутыми. Немного подумав, МакКарти приблизился и демонстративно пнул один из них. — Что это? — мрачно поинтересовался Сандерс, которого всё же отвлекли от просмотра материалов дела. — Образцы. — Образцы чего? — Образцы всего. Салфеток, посуды, каких-то тряпок, колокольчиков. Зачем на свадьбе колокольчики, спросишь ты? А я отвечу, что не знаю, у меня мозг вытек после первого часа хождения по свадебным салонам. — Почему ты ходил по свадебным салонам? — искренне изумился Хью. — У нас есть агент. Я думал, через месяц мы с ним встретимся, посмотрим каталоги, ткнём пальцами, а потом, — он звонко щёлкнул этими самыми пальцами, — всё будет готово. — Майя взяла отпуск, цитирую, «чтобы контролировать подготовку к нашей свадьбе». И под словом «наша» она имеет в виду не нас с тобой, а себя, Стива, Майло и совсем немного Джил, — МакКарти задумался, решая на каком ещё испытании этого дня сакцентировать внимание, почувствовал тяжесть в животе и тут же сделал выбор: — Если я зайду ещё хотя бы в одну кондитерскую, чтобы продегустировать торты или шоколад, то не влезу ни в один костюм. Хорошо, что мы отказались от идеи нести друг друга на руках до лимузина, который потом увезет нас в счастливую супружескую жизнь. Сандерс кинул оценивающий взгляд на выпирающие рёбра, на не прикрытые боксерами тазовые кости и на острые ключицы, но благоразумно промолчал, отметив, что мысль о переносе друг друга была отброшена не из-за тяжести, а из-за нелепости и проблем с ротацией. — К слову о костюмах, — не унимался жалующийся человек, плюхнувшись в кресло и закинув полотенце на плечо. — Лонг уверена, что мы оба не можем быть в чёрном или белом, потому что — внимание! — будем сливаться на фотографиях. Она заявила, что органичнее получится, если мы сделаем косплей на шахматы и будем в разных. — Окей, — пожал плечами Хью, — я надену чёрный, а ты — белый. Это не такая уж и проблема. — Проблема! — фыркнул МакКарти. — Потому что я не хочу идти в белом. — Почему? — Потому! — очень аргументированно выпалил Ликс. — Хорошо, иди в чёрном, — легко уступил Сандерс. — Возьму бутоньерку с красной хризантемой и не сольюсь со стенами. — О нет-нет-нет, — помотал головой Феликс. — Ты не можешь просто взять бутоньерку. В одном из пакетов около миллиона образцов бусин, сеток, лент и чёрт его знает чего ещё. Майя настаивает на эксклюзивном дизайне, которого — опять цитирую — «ни у кого ещё не было, нет и я очень надеюсь, что не будет». — Вокруг этого мероприятия слишком много шума, — устало выдохнул Хью, потерев переносицу. — Я только начинаю карьеру адвоката после довольно длительного периода прокурорской практики: мне нужно прямо сейчас концентрироваться на работе, а не выбирать идеальные бусины среди миллиарда таких же бусин. Почему мы не могли просто расписаться и отметить всё в ресторане Майло? — Потому что это же Эштон Гарденс! Его фирменная стеклянная часовня обеспечивает идеальный фон для любой свадебной церемонии. — Опять цитата? — Да, только это не Лонг. Эту фразу сказала твоя мать сразу после того, как мы подали документы. Приёмный зал вмещает более трёхсот человек, и мне кажется, что наши родители задались целью занять все возможные места. Я получил список ещё из двадцати гостей, которым должен подписать приглашения, но сделал вид, что не прочитал сообщение. — Если честно, когда мне показали первоначальный вариант списка, я решил, что половина имён там — вымышленные. — И это ещё не считая фотографов, операторов, официантов, ведущих и артистов. Мы не могли родиться в семьях попроще, чтобы наша свадьба не походила на коронацию? — В следующий раз обязательно попробуем. — И мы должны танцевать вальс. Сандерс нервно хихикнул, непроизвольно почесав щеку. Почему-то представление того, как они кружатся по залу, вызвало вопросов больше, чем весь остальной сценарий. — Почему вальс? — осторожно поинтересовался он. — Потому что это стиль нашей пары. — Ну нет же… — Вот именно! Нет. Но Майя считает иначе. Сегодня я был в студии. В понедельник первое занятие. Флетчер обещал за месяц сделать из меня виртуоза. — Так, ладно, — выдохнул Сандер, поднимаясь с места. — Давай попробуем, а я скажу, стоит ли вообще начинать. — Ты что, — глаза МакКарти опасно блеснули, — думаешь, будто у меня может не получиться? — Вовсе нет, — по тону было понятно, что именно так он и думает. — Вставай давай. Феликс пробормотал что-то очень неразборчивое и очень агрессивное, однако покорно поднялся и отправился в ванную — бросить полотенце на сушилку. Когда он вернулся, Хью сдвинул кресла и стол к стене, сгрёб пакеты на диван, а сам уже договаривался с колонкой, чтобы она включила подходящую музыку. Они встали друг напротив друга. На МакКарти так кроме белья ничего и не появилось, а Сандерс щеголял в домашних штанах и почти прозрачной футболке. Классическая музыка отлично дополняла их небрежный потрёпанный вид. Хью схватил Феликса за руку и переплёл его пальцы со своими. Левую ладонь он разместил на лопатке партнёра, а потом слегка подтянул его к себе, шикнув о том, что спину надо держать прямо, а не так, будто он собирается прямо сейчас бежать до границы с Мексикой. — Представь квадрат на полу, — шепнул Сандерс. Наверняка голос тренера не должен был звучать настолько томно, но никто не стал его осуждать. — Наши стопы должны останавливаться на угловых точках этого квадрата и двигаться по его краям диагонально через центр. — М-м-м диагонально… — просвистел МакКарти, внезапно ощутив прилив энергии, неожиданной после столь утомительного дня. — Двигаться… — Я делаю шаг правой вперёд, ты — назад. И… раз-два-три… раз-два-три… — Хью начал плавно скользить по полу. — Не обязательно наступать мне на ногу вообще при каждом движении. Делай это хотя бы через раз. Феликс густо покраснел и шумно задышал через нос. И дело было явно не в очевидном неумении вальсировать. Просто по завершении второго круга между их телами выросло препятствие. И не одно. Довольно стойкое столкновение интересов быстро сместило курс танцевальных движений в сторону спальни, а по пути участники дуэта лишились внушительной части и без того скромного облачения. — У меня такое чувство… — в губы партнёра выдохнул Ликс перед тем как рухнуть спиной на кровать. — Что вальс — это не то, чтобы наше… — Угу, — расфокусированный взгляд Хью задержался в районе его грудной клетки, после чего поехал ниже, вместе с языком и руками. — Отменяй свою дурацкую запись, ты ужасный танцор. МакКарти хотел было возмутиться и возразить, что дело не в нём, а в бестолковом учителе, но прикосновение губ к весьма чувствительной части тела моментально выбило из лёгких воздух, а из головы — желание разговаривать. Вместо этого он только вцепился одной рукой в простыню, а второй слегка сжал мягкие волосы партера и промычал что-то нечленораздельное и совершенно не касающееся танцев.***
— Скажи честно, — Феликс нервно потеребил бутоньерку, едва не оторвав выбивавшийся из общей концепции листок, который, по мнению создателя, вовсе не выделялся, а гармонично дополнял композицию. — У тебя волосы один раз выросли, и с тех пор ты так и ходишь? Они стояли вместе со Стивом напротив огромного зеркала в холле Эштон Гарденс, а тот, кто готовился вот-вот создать новую ячейку общества, очевидно, находился в состоянии, близком к истерике. — Что? — Стив поправил бабочку и сместил взгляд со своего отражения на зеркальную копию друга детства. — Я раз в два месяца посещаю парикмахера. — То есть ты попросил, чтобы тебя так подстригли? — искренне изумился один из женихов и нервно хихикнул, рассматривая выбритые виски Джонса и кудряшки, образовавшие гнездо на макушке. — Я точно должен вести тебя к алтарю? — Стивен обиженно надул губы. — Почему это не мог сделать кто-то другой? Например, тот, кто и должен это делать согласно известной мне логике. — Папа не может, — напомнил МакКарти. — На репетиции он дважды чуть не хлопнулся в обморок. — Твой отец руководит огромной компанией, а стрессует из-за свадьбы родного сына? — Это не просто свадьба его единственного сына, — тут Феликс не сдержал кривой улыбки. — Это единение двух семей, на которое они даже не рассчитывали, когда мы с Хью оба родились мужчинами. Исторический момент! Конец цитаты. — Я бы проникся чуть больше, если бы ты говорил с чуть меньшим сарказмом, — отметил Стивен. — Боже, Ликс, не делай такое лицо, а то я подумаю, что ты решил пойти по стопам отца и лишиться чувств на собственной свадьбе. — Как я выгляжу? — жених снова повернулся к зеркалу и ответил сам себе: — Как придурок. Почему я в красном? — Потому что ты сам это выбрал, — напомнил Джонс. На самом деле приталенный костюм сидел на друге просто идеально, однако кричащий цвет действительно мог вызвать замешательство, но почему-то на МакКарти это смотрелось настолько органично, что издалека было ясно: этот человек собирается именно вступить в брак, а не отправиться на показ мод. Наверное, всё дело было в нездоровой бледности лица и в искусанных до крови губах. А ведь стилисты мазали их блеском, но, похоже, Ликс был голоден и просто съел эту часть свадебного макияжа. — Вы готовы? — участливый женский голос раздался за их спинами, а зеркало отразило ещё одного человека. Это была облачённая в белоснежный брючный костюм регистратор с папкой в одной руке и микрофоном в другой. — Можем начинать? — она махнула рукой в сторону двери. Феликс хотел было отрицательно помотать головой, но его опередил Стив, заверив, что они совершенно точно готовы. Женщина с широкой улыбкой кивнула и отправилась занимать свое место. — Я тебя люблю, — быстро пробормотал Джонс, прижимая к себе помертвевшего друга. За их спинами начала играть плавная мелодия, знаменующая начало церемонии. — Всё будет хорошо, — быстро чмокнул жениха в щёку свидетель. — Да, — шумно выдохнул Феликс. — Пошли переживём этот балаган. Как только их ноги ступили в зал, со всех сторон защёлкали камеры. Операторы, как кузнечики, плясали вокруг идущих мужчин, пока те не замерли перед широким проходом, оставленном между рядами стульев. Зрители встретили жениха торжественным молчанием. Кто-то достал платочки. Четыре маленьких человека, достающих до пояса Феликсу и до середины бедра Стивену, бросились разбрасывать по полу лепестки роз. МакКарти скривился, мысленно отсалютовав Майе, которая и настояла на этой части праздничного ритуала. Из другой двери вышел Хью — в белоснежном костюме с красной бутоньеркой и с красным галстуком — в компании Джил: да, решено было, что раз один из отцов не в состоянии выполнить свои свадебные обязанности, то и второму это тоже не надо. Теперь главы обеих семей сидели в первом ряду и, смаргивая слёзы, о чём-то тихо перешёптывались. Вид такого же бледного, дезориентированного и морщащегося от вспышек Сандерса, слегка успокоил Ликса: приятно осознавать, что не он один в состоянии полуобморока. Женихи обменялись взглядами, в которых отчетливо читалось нежелание повторять эту процедуру когда бы то ни было в жизни, а супружеская пара свидетелей — улыбками, с долей слепого обожания друг друга. Встав плечом к плечу, четвёрка двинулась прямиком к арке, украшенной живыми цветами, где их уже дожидалась женщина-регистратор. Майло и Майя с замиранием сердец провожали влажными взглядами торжественное шествие. Вступительную речь оба жениха слушали краем уха. В висках стучал пульс. Лица были напряжены, словно им говорили, что собираются не «благословить союз двух влюблённых», а предлагали взять пожизненный кредит под бешеные проценты, от которого они были не в праве отказаться. С первых рядов всё отчётливее слышались всхлипы, и в какой-то момент Хью захотелось присоединиться к числу рыдающих, а не стоять в эпицентре всего происходящего, чувствуя, как спина покрывается потом. — Феликс Эйвери МакКарти, — обращение заставило подпрыгнуть обоих женихов, мягко намекая на переход к самой важной части церемонии, — берёшь ли ты этого мужчину в законные мужья? Клянёшься ли любить его в богатстве и бедности, болезни и здравии, в радости и горе? Феликс Эйвери МакКарти чуть не подавился воздухом, покраснел, побледнел, поднял глаза на жениха, выдохнул и, очень надеясь на то, что голос всё же будет отличатся от мышиного писка, сказал: — Беру. — Хью Уоррен Сандерс… — дальше пошёл повтор, который Хью Уоррен Сандерс предпочёл промотать и, едва не опередив регистратора, поспешно выговорил: — Беру. После этого им предложили обменяться клятвами. — Я… — Ликс в ужасе зажмурился, схватив жениха за руки. Внезапно он почувствовал, что не помнит заготовленную речь. — Я клянусь… Что буду любить тебя до конца жизни. Наступила пауза. Гости замерли, ожидая продолжения. Феликс поднял беспомощный взгляд на своего без пяти минут мужа и едва заметно помотал головой. Где-то в подкорке стучала мысль о том, что до конца жизни он будет не любить этого человека, а выслушивать от него насмешки за этот ступор. «Адвокат, не способный двух слов связать», — ехидным голосом Сандерса застучало в висках. — Я сто раз говорил себе… — Хью невозмутимо перенял эстафету, видимо набравшись сил от чужой неуверенности. — Что мне стоит держаться от тебя подальше… — по залу прошёл взволнованный шёпот. Майя схватила Майло за руку, чуть не вывернув тому кисть. Глаза Феликса полезли из орбит. Оратор выдержал театральную паузу, после чего продолжил: — Я сто раз повторял, что не хочу тебя больше видеть и нам будет лучше жить в разных городах, а в идеале — на разных планетах… И я сто раз убеждал себя в том, что ты — самый невыносимый человек на свете. А на сто первый я всегда возвращался к тебе… — он чуть сильнее сжал похолодевшие пальцы жениха. — И вот я здесь, клянусь быть твоим мужем и любить тебя и оберегать отныне и навсегда. Обмен кольцами происходил уже под полноценный плач зрительного зала и облегчённые выдохи тех, кто знал брачующихся несколько лучше остальных. Пальцы обоих женихов дрожали, будто каждый хотел усложнить процесс другому. Организатор терпеливо дождалась, пока украшения займут положенные места, после чего торжественно объявила Хью и Ликса мужем и мужем и предложила им поцеловаться. Зал взорвался овациями. — Что происходит? — лицо Майи вытянулось от удивления, когда во время объявления первого танца молодожёнов вместо размеренной мелодии вальса заиграла динамичная музыка, а ей на колени упал красный пиджак одного из мужей. — Что они делают? Хью свой пиджак бережно передал Джил, ослабил галстук, закатал рукава рубашки и лукаво подмигнул Феликсу, после чего взмахом руки попросил светотехника начинать программу. Зрители в очередной раз заволновались, когда над головами забегали разноцветные лучи, а белоснежное оформление зала потонуло в полумраке. Мужья отпрыгнули друг от друга на безопасное расстояние и начали первый в истории Эштон Гарденс свадебный хип-хоп. — Ты проиграла две тысячи, — на ухо подруги прокричал Майло, с широкой улыбкой наблюдая за тем, как новоиспечённая семейная пара синхронно поднимает колени и разворачивается, после чего исполняет пинки ногами, при этом широко разводя руки в стороны. — Я говорил, что они ни за что не станцуют вальс. — Терпеть не могу, когда ты оказываешься прав, — понуро опустила плечи Лонг. — Но я им это ещё припомню.
