История одного противостояния

      Феликс проснулся с ощущением, что всю ночь разгружал вагоны, а после пробежался до Мексиканского залива, понял, что ему туда не надо, и вернулся обратно в Хьюстон. Причём, не к себе домой, иначе рука, протянутая к прикроватной тумбочке, уже нашла бы заготовленный днём ранее стакан воды и таблетку от головной боли, а спина бы не покрывалась мурашками от чьего-то горячего дыхания.       Сознание с неохотой генерировало кадры прошлого вечера. Они всей своей дружной четвёркой собрались в ресторане Майло отметить очередную победу Сандерса в суде. Собственно, на этом всё. Ленивые нейронные связи замкнуло на моменте, когда он садился за стол. А! Ещё были шоты. Или это не вчера? Лучше бы не вчера, а в идеале — вообще никогда, потому что в голове мозг устроил танцевальный марафон и ритмично отбивался от черепной коробки.       Пить хотелось больше, чем не хотелось поворачивать голову и встречаться с последствиями чрезмерного потребления алкоголя. Пора на коктейлях ставить метки с предупреждениями. Прислушавшись к внутренним ощущениям, МакКарти пожалел, что решил к ним обратиться.       Человек, лежавший рядом, зашевелился. Феликс, наоборот, замер, лихорадочно соображая, успеет ли выпрыгнуть в окно и скрыться с места преступления. Бегать без штанов по городу — не самое любимое его занятие, но погода, вроде бы, ничего.       — Второй этаж, — напомнил Хью, сонно потягиваясь, — если хочешь свалить, не попрощавшись — иди через дверь.       — Не говори так, будто читаешь мои мысли, — проворчал Феликс, однако идею побега всё же перенёс на попозже и со скрипом перевернулся на спину. — Позвони в полицию. Меня похитили.       — Да что ты? Лучше расскажу им, как ко мне домой вломился пьяный в слюни адвокат-неудачник и отказывался уходить, цитирую: «Пока мы не поговорим, как взрослые люди». Я почти уверен, что это был акт мошенничества, потому что взрослые люди не говорят: «Ты выставил меня на посмешище перед семью гномами, ненавижу, никогда тебе этого не прощу». Это я ещё перевёл на человеческий.       Феликс и до этих слов чувствовал жар всем телом, а после температура окружающего пространства вообще сравнялась с показателями солнца, однако как с этим бороться, он не придумал, поэтому накрылся с головой одеялом, тем самым усугубив своё и без того бедственное положение. Матрас рядом с ним продавился, а следом донесся топот босых ног по паркету.       Оставшись в одиночестве, МакКарти ещё какое-то время прикидывал, мог ли ляпнуть нечто настолько нелепое, или же это придурок Сандерс специально всё придумал, пользуясь преимуществом непострадавшей памяти, но вскоре одеяло с него весьма грубо сорвали, явив облик сосредоточенного полуголого Хью со стаканом воды в руках. Хотя почему это полу-? Вполне себе голого. Просто сразу было незаметно, потому что внимание привлекла спасительная жидкость, которой Феликс всё же поперхнулся, когда увидел полную картину.       — Какого чёрта?! — прокашлявшись и возвращая стакан правообладателю, выпалил адвокат, цветом лица сильно похожий на пожарную машину.       — Что? — не понял Хью, поворачиваясь спиной к собеседнику, очевидно, чтобы окончательно того смутить. — Проваливай. Шмотки твои в стирке.       — З-зачем? — сдавленно спросил человек, который передумал проваливать и рухнул обратно на спину. — Меня сейчас вырвет.       — Тогда тем более проваливай. Сделаешь это в моей спальне и, клянусь, живым ты из этого дома не выйдешь.       — Мне надо в душ.       — Тебе надо пить меньше, — отрезал Хью. — Или запираться на это время дома и выбрасывать ключ в окно. Я же мог быть и не один прошлой ночью.       — А ты?.. — Феликс резко сел, о чём быстро пожалел. Давление скакнуло, и ему показалось, будто глазные яблоки вот-вот лопнут.       — Что я? — Сандерс открыл дверцы шкафа, придирчиво осматривая гардероб, после чего вытащил чёрные брифы и прямо там начал одеваться. Впрочем, на этом процесс одевания, собственно, и закончился. — Не воспользовался ли я твоим беспомощным состоянием за неимением других вариантов?       — Именно.       — Фу, нет.       — Тогда почему ты голый, а я сплю здесь?       — Потому что ты спал внизу на диване, а под утро притащился сюда, чуть не выбив дверь, и заявил, что тебе холодно. После этого зачем-то скинул пижаму — мою, между прочим — залез на кровать и сразу вырубился. У меня не было ни сил, ни желания перетаскивать тебя обратно. А голым я спал, потому что это мой дом и тут я могу делать всё, что захочу.       Феликс промычал что-то нечленораздельное и хотел было уже уточнить, во что теперь ему одеваться и не хочет ли гостеприимный хозяин сходить к чёрту, перед тем сварив кофе, как звонок в дверь задорной трелью разлетелся по дому.       — Джил, — изменившись в лице, сказал Хью. — Совсем забыл! Мы договорились пообедать вместе.       — Почему ты встречаешься с друзьями в семь утра? — шикнул на него МакКарти.       — Потому что уже три часа дня!       — Не надо так орать, — Феликс помассировал виски. — Ладно, отвлеки её, а я выйду через заднюю дверь.       Звонок повторился, и к нему добавился сигнал мобильного телефона Хью. МакКарти беспомощно осмотрел самого себя, потом глянул на Сандерса, а тот только махнул на него рукой, предлагая самостоятельно решать проблемы с одеждой, и полез обратно в шкаф, чтобы добавить внешнему виду немного солидности.       Феликс оторопело уставился на захлопнувшуюся дверь, ещё раз примерился к окну, а потом тяжело вздохнул и отправился грабить гардероб Хью, из вредности выбрав один из самых дорогих костюмов, проигнорировав джинсы и водолазки.       Очень скоро вопрос с одеждой был решён, правда ему потребовалось время примириться с тем, что взъерошенный, помятый, в белоснежной рубашке и серых брюках с идеально ровными стрелками он выглядит, мягко говоря, странно, поэтому решено было и пиджак прихватить, чтобы довести образ до совершенства. До совершенства абсурда. МакКарти даже задумался над тем, не покататься ли ему по полу, чтобы слегка помятым выглядело не только лицо, но внезапно его осенила болезненная мысль, и согласованность образа и содержимого отошла на второй план.       Где телефон, бумажник и ключи?!       Феликс бросился обыскивать тумбочки возле кровати, а когда ничего там не обнаружил — выругался и начал скидывать на пол подушки, но и это не принесло никакого результата.       Прекрасно. Надо спускаться и проводить обыск в гостиной.       Скатившись по лестнице практически бесшумно, МакКарти почувствовал себя секретным агентом, тайным любовником и идиотом одновременно. Его заметно потряхивало, во рту царил беспорядок, в голове поселилась отупляющая тяжесть, но при этом он крался по чужому дому, спотыкаясь о какие-то коробки.       Коробки? Зачем Хью понадобились коробки?       Дверь в столовую оказалась не заперта, и оттуда доносился гул голосов и звон посуды. А ещё запах чего-то очень съедобного и очень аппетитного. Феликс прикрыл глаза, слушая урчание собственного живота и, облизнувшись, сглотнул.       — Ты ему уже рассказал? — поинтересовалась Джил, отправляя в рот кусок тушёного мяса.       — Нет ещё, — вместо хозяина дома ответил другой мужчина, голос которого МакКарти моментально идентифицировал, как принадлежащий Стивену. — Мы виделись с Ликсом вчера, и он ни слова про это не говорил.       Сам Ликс в этот момент прислонился спиной к стене, навострив уши. Стив — скотина, похоже он похмельем не мучался и даже отправился сопровождать жену на ланч. И какого хрена они обсуждают его?! Других тем что ли нет? Обсудите, например, то, что дома обедать не очень весело, и отправляйтесь все вместе в какое-нибудь семейное кафе. Он пока спокойно отыщет свои вещи и сбежит подальше отсюда. Впрочем, к поискам вещей Феликс и не думал приступать, продолжив подслушивать.       — Зачем я должен отчитываться перед МакКарти? — искренне удивившись, спросил Сандерс. — Он ведь захочет меня проводить, чтобы убедиться лично.       — Странно, что родители ещё ничего ему не сказали, — задумчиво протянул Стивен. — Я молчал, потому что ты меня попросил, а они-то чего?       — Они думают, что я изменю решение, — поморщился Хью. — А ещё они почему-то уверены, что Ликс расстроится, когда узнает.       — А ты не изменишь? — с надеждой в голосе спросила Джил. — Глупо всё бросать из-за нескольких мелких стычек.       Послышались булькающие звуки. Феликс злорадно ухмыльнулся, поняв, что и Сандерс поперхнулся водой. Карма она такая.       — Мелкие стычки… — пробормотал Хью, вытирая рот салфеткой. — Он мне каблук сломал, когда в школе мы ставили Белоснежку. И на каждой… каждой! — репетиции делал всё, чтобы я чувствовал себя полным идиотом. Я гримировался дома, потому что опасался, что он может подмешать что-то в косметику и оставить меня синим на всю жизнь.       — Да не стал бы он этого делать, — протянул Стив с плохо скрываемой улыбкой в голосе, вызванной воспоминанием о том, что саботаж такого формата мелькал в планах Феликса.       — Но вам же было весело все эти годы, — не унималась миссис Джонс. — Помню прошлое Рождество…       — Нет, — оборвал Сандерс, — ты не помнишь прошлое Рождество! И лучше всем про него забыть. Сколько стоит массовая промывка мозгов? Больше восьми штук?       — Я ничего не помню, — кивнул Стивен, за что получил сразу два поднятых вверх больших пальца от владельца дома и одобрительный кивок в придачу.       Феликс искренне ему позавидовал, потому что сам он прошлое Рождество помнил прекрасно. Тётка Хью перебрала с вином и начала громко рассуждать на тему того, почему бы им с Сандерсом не начать встречаться. Там были аргументы из разряда: «ну, вы же оба предпочитаете мужчин», и «ваши родители были бы рады видеть вас парой». МакКарти тогда встретился глазами с племянником этой нелогичной странной женщины, ненадолго подвис, а потом они с Хью выскочили из-за стола и принялись радостно блевать от открывающихся радужных перспектив. Окей, не так всё было. Они с Хью переглянулись, скорчили рожи и, едва удержавшись от неприличных жестов в кругу обеих семей, поспешили перевести разговор в другое русло.       — Неужели всё шло именно к этому? — печально вздохнула Джил. — Ты готов начать всё заново совсем один в незнакомом городе?       — Сан-Антонио не так уж и далеко отсюда, — отметил Хью. — Почему у вас такие лица, будто я на другой континент переезжаю?       — Потому что мы будем по тебе скучать? — вспылила миссис Джонс.       — Я буду приезжать, — заверил переезжающий человек. — Каждые выходные не могу гарантировать: первое время у меня будет очень много работы, но праздники — точно.       Где-то внутри дома заиграла задорная музыка. Феликс вздрогнул, в панике завертев головой.       — Это рингтон Ликса? — подозрительно сощурившись, спросил Стивен, рассматривая изменившееся лицо Сандерса. — Вчера он, кажется, собирался поехать к тебе, но мы его отговорили и посадили в такси до дома.       — Что же его остановило? — хмыкнул Хью, поднимаясь. — Это мой телефон.       — Закон о неприкосновенности частной собственности и то, что владелец, в случае вторжения, имеет право открыть огонь на поражение, — процитировал Стив слова, которыми убеждал своего друга-адвоката прошлым вечером. — Ты не ответишь? Это может быть нечто важное?       — Да, одну минуту, — Сандерс выбрался из-за стола и размашистым шагом пересёк кухню, но на пороге остановился и бросил через плечо: — Почему вы не едите тыквенный пирог? Он невероятен, — и выскочил за дверь.       Феликс успел промчаться вперёд по коридору на зов мобильного телефона, нырнуть в гостиную, пробежаться взглядом по собранным в коробки вещам и, кажется, протрезветь окончательно.       — Почему ты ещё тут? — шикнул Хью, залетая следом за ним и ища глазами чужой гаджет. Обнаружился он на полу рядом с бумажником и ключами, которые Сандерс сам вытащил из карманов незваного гостя этой ночью. — Ты сказал, что уйдёшь через заднюю дверь! Заблудился? — потом он рассмотрел, во что вырядился замерший посреди комнаты человек, и окончательно потерял терпение: — Армани?! Ты совсем охренел?!       МакКарти перевёл на него рассеянный взгляд, кивнул, пробормотал что-то о том, что благодарит за ночлег, сгрёб свои вещи в кучу и двинулся на выход, по дороге зацепив плечом владельца костюма.       — Всё в порядке? — участливо спросила Джил, когда Хью вернулся в столовую и практически бесшумно уселся обратно за стол. — На тебе лица нет.       — Всё хорошо, — бесцветным голосом отозвался Сандерс, — как вам пирог?       Супруги удивлённо переглянулись, но спрашивать о причинах перемены настроения друга больше не стали.

***

      МакКарти пригнулся, уворачиваясь от летящей в голову тарелки, жалея о своём поступке уже в четвёртый раз за последние двадцать минут. Именно столько снарядов в него запустила разъярённая Майя, которая прямо сейчас искала, чем бы ещё в него кинуть. Ликс только мысленно умолял её не обращать внимание на подставку для ножей.       — Ты невыносим! — сверкнула глазами девушка, хватая, на счастье хозяина квартиры, пока не стул, а всего лишь стакан. После этого она вопросительно посмотрела на сжавшегося в комок мужчину, дождалась кивка и, толком не целясь, отправила ни в чём неповинный предмет в стену. — Как ты мог молчать об этом столько лет?!       — А как я мог говорить об этом столько лет, если сам ничего не знал? — пискнул Феликс, прикрывая голову руками.       Логика какая-то прослеживалась, но это не остановило Лонг от быстрого сканирования кухни в поисках чего-то не очень дорогого, но внушительного.       — Ты что, плачешь? — вздрогнула Майя, мгновенно перестав сердиться.       — Ты мне глаз поцарапала, когда по лицу врезала, — плачущим тоном сказал Феликс. — Это не истерика.       — А так похоже, — протянула гостья, — у тебя есть вино?       — Мы пили три дня назад!       — Это не ответ.       — В холодильнике. Но бокалы не бери, наверное… — Феликс осторожно выпрямился и начал движение к столу, на каждом шаге останавливаясь в ожидании нового нападения. — Там есть сыр и ещё фрукты какие-то.       — Разберусь, — Майя по-хозяйски вытащила всё необходимое, налила себе вина, потом посмотрела на красное лицо Феликса, достала ещё один стакан и наполнила его до середины. — Когда у вас это началось? — деловито спросила она после пары довольно крупных глотков.       МакКарти прикрыл лицо руками и посидел так какое-то время, пытаясь восстановить хронологию событий. Затем он глубоко вдохнул, залпом выпил своё вино, шумно поставил стакан и начал рассказывать:       — Перед Белоснежкой, — на этом красноречие закончилось и началась очередная продолжительная пауза. — Помнишь, там возникла некоторая заминка перед началом спектакля?       — Ты сказал, что сломал каблук Хью, и вы подрались в туалете, — напомнила Майя.       — Да, так всё и было, — кивнул Ликс, ощущая, как ноги начали неметь. — Почти. Мы ругались — это точно, и внезапно… Начали целоваться.       — Вот так просто?       — Ну да, знаешь, так бывает… Мы стояли в этих нелепых костюмах, пялились друг на друга и внезапно… Что-то перемкнуло. А потом… мне так понравилось с ним целоваться, что…       Дальше договорить он не смог. В памяти вспыхнули события десятилетней давности. На Белоснежке была длинная синяя юбка в пол, которая не стала серьёзным препятствием, как и брюки принца, поехавшие вниз вместе с боксёрами сразу после того, как за ними захлопнулась дверь кабинки школьного туалета. Затем были рваные движения рук, замирания от малейшего шороха и поцелуи с отвратительным вкусом губной помады…       — Ну класс, — устав слушать тишину, сказала Майя, — мы искали вас по всей школе, опасаясь, что вы головы друг другу оторвёте. А переживать надо было за другие части тела.       — Это ничего не изменило, — выдохнул Феликс. — Мы просто перенервничали перед премьерой. Нам было по восемнадцать!       — Допустим, — согласилась Лонг. — Но на этом всё не закончилось?       — Первый день в универе, — МакКарти закусил губу, заискивающе посмотрев на собеседницу, в надежде на то, что щенячье выражение лица избавит его от очередных побоев. — Мы встретились перед клубом и снова поругались.       — Хью тогда вместе с Джил пошёл в другое место.       — Да, а потом… вернулись мы одновременно. Мы же жили тогда по соседству. Ха-ха. Вот же совпадение! Моё такси припарковалось прямо за такси Сандерса. Родители уже уснули, а мы… спать не хотели.       Феликс увёл взгляд в сторону, вспоминая, как они тайком пробирались в комнату Хью, по очереди ходили в душ, на цыпочках перемещаясь по дому, и не переставали отправлять в адрес друг друга едкие фразы из разряда, что кому-то не помешает походить в спортзал и подкачаться, а кому-то не повредит заткнуться. Собственно, способ затыкания они тогда выбрали довольно действенный, а утром оба говорили, что перебрали с ледяными напитками в клубах и охрипли именно поэтому…       — Продолжай, — напомнила о себе Лонг, наливая новую порцию вина. — Я в таком восторге от этой истории, что готова разрыдаться.       — Свадьба Стива и Джил, — на одном дыхании выпалил Феликс, с тоской посмотрев на свой опустевший стакан, понимая, что добавки ему никто не предложит. — В общем, мне стало нехорошо, после объятий с Сандерсом, и какое-то время я пытался успокоиться, а тут как-то удачно совпало, что кузен Джонса перебрал, свалился на пол и разбил нос. Всё внимание перешло к нему. Хью оказался у меня за спиной, положил руки мне на плечи и шёпотом предложил выйти прогуляться.       Сначала было дико холодно и страшно в пустой беседке посреди сада, и МакКарти успел психануть и решить, что над ним просто пошутили, однако очень скоро второй участник сговора явился, виновато сообщил, что его отвлекло пролитое на пол шампанское, а затем им обоим стало не до разговоров, а температура резко возросла. Сандерс тогда ещё очень предусмотрительно прихватил со стола салфетки…       — И на этом всё? — уточнила Майя, отправляя в рот кусок сыра.       Феликсу внезапно показалось, что его просторная кухня стала слишком тесной.       — И на этом не всё, — удручённо выговорил он, размышляя, как ещё увеличить пространство так, чтобы воздуха хватало на все тяжёлые разговоры. — Иногда… кра-а-а-а-а-йне редко, прошу заметить и прикрепить к материалам дела, мы встречались у меня или у него. Я могу всё объяснить!       Перед глазами замелькали бессонные ночи, торопливые раздевания, беспорядочные головокружительные движения рук и языков, потолки комнат гостиничных номеров, куда их заносило, если после судов не хотелось тратить время на возвращение домой, скрип кроватей и хриплые, но почти ядовитые фразы, обжигающие уши и шею…       — Да уж постарайся, — выдернула его из мира грёз подруга детства.       — Мне нравился секс с ним, — вынужденно признал МакКарти.       — Отличное объяснение.       — Да же?       — Нет! Чёрт возьми! Конечно, нет! Почему ты ничего не рассказывал?       — Да кто говорит с друзьями о каждом одноразовом сексе? Хорошо, не одноразовом… — с задумчивым выражением лица сказал Ликс, пытаясь сосчитать. — О пятнадцати тире двадцатиразовом, — закончил он, сделав себе скидку на пару-тройку раз. Или десять. Он адвокат, а не математик.       — Мы обсуждали буквально все наши отношения, начиная со старшей школы, — процедила Майя. — А тут у тебя вдруг появилось чувство неловкости?       — Но это же ничего не значило! — МакКарти с силой оттянул вниз нижние веки. — И не должно было значить. Я продолжал ненавидеть Хью, Хью продолжал ненавидеть меня. Просто иногда, крайне редко…       — Да я поняла! — перебила его Лонг. — От того, сколько раз ты повторишь словосочетание «крайне редко», картина не поменяется.       — Крайне редко встречались и ненавидели друг друга сообща, — упрямо закончил Феликс.       — И именно поэтому этим утром ты выдернул меня с работы звонком, который начал со слов: «Я, кажется, влюбился в Сандерса»?       — Я ещё сказал: «Приезжай, пожалуйста, и прихвати ружьё».       Майя скорчила рожицу, едва удержавшись, чтобы не стукнуть друга бутылкой.       — А понял ты это потому, что он решил переехать? — с нажимом произнесла она. — Очень вовремя, потому что вопрос с его переводом давно решён.       — Так ты тоже знала?! — Феликс вскочил с места и забегал по кухне в опасной близости к осколкам. — Почему все знали, кроме меня?!       — Стивен просил не говорить, — пожала плечами Майя. — Что делать будешь?       Вопрос показался настолько значимым, что МакКарти замер, словно получил удар током, и уставился на подругу шальным взглядом.       — Не знаю, — из груди будто выкачали весь воздух. — Меня всё, буквально всё в нём раздражает. Я бы точно не хотел с ним жить или встречаться, но, — он беспомощно развёл руками, — я не хочу, чтобы он уезжал. Нет, сначала я обрадовался, когда узнал про переезд. Я и сам об этом думал, потому что нам с ним тесновато в одном городе, а потом… Стало как-то невесело.       — А почему ты говоришь об этом мне? Я почти уверена, что логичнее поговорить с самим Хью.       — Ну уж нет! Как ты себе это представляешь? Всю жизнь я говорил ему о том, как мечтаю больше никогда его не видеть. И у нас было негласное соглашение, что неуставное поведение никак и ни на что не влияет. А теперь он сделал так, как я всегда хотел, и я такой: блин, чувак, я тут, оказывается, грустить без тебя буду. Может, ты передумаешь, потому что мы ещё не всё друг другу сказали?       — Да, именно так я это и представляю.       — А его ехидное выражение лица представляешь? Он скажет: «МакКарти, ты так достал меня за эти годы, что я мысленно уже отмотал несколько сроков за твоё убийство. Мне безумно льстят твои чувства, но засунь их себе поглубже в задницу и оставь меня в покое». А потом ещё посмеётся и всем друзьям расскажет, какой я неудачник.       — Ты думаешь о Хью гораздо хуже, чем он есть на самом деле, — отметила Майя. — Чёрт, я проиграла Майло тысячу долларов. Спасибо тебе большое.       — Ты тоже?.. — запнулся МакКарти, посмотрев на неё с выражением священного ужаса. — Да как ты могла? Делать ставки на живых людей — это аморально!       — Аморально рассказывать друзьям о каждом своём взаимодействии с человеком, опуская при этом одну жирную сюжетную линию, — возразила Лонг. — И я была единственной, кто ещё верил в то, что между вами ничего нет. Даже святая наивность Джил начала прозревать.       — Между нами ничего и не было, — фыркнул Феликс. — Просто… я не думал, что он сделает это… Как бы… Мы всегда говорили о том, что хотим разъехаться в разные страны, но это же были всего лишь разговоры… — он совсем выдохся и поник, опустив голову. — Видимо, Сандерс на самом деле от меня устал.       — Или он рассуждает так же, как и ты, — вздохнула Майя. — Влюбился, не знает, что с этим делать, и решил сбежать, потому что думает, что тебе на него плевать.       — Звучит, как сценарий какого-то ромкома.       Майя допила вино, задумчиво покрутила в руках стакан, а после посмотрела на притихшего друга. Она не знала, с чего началась история противостояния Ликса и Хью, и сами они тоже, кажется, уже давно этого не помнят. А прямо сейчас эта история может закончиться на довольно печальной ноте.       — И чёрт с ним! — весело выпалил Феликс, почти незаметно смахнув с глаз проступившие слёзы. — Пусть валит, раз так хочет!

***

      Международный аэропорт Сан-Антонио встретил его толпой народа, жизнерадостными вывесками с названиями ресторанов и магазинов и грохотом проносящихся мимо тележек. С лица не сползала какая-то идиотская улыбка. Кто-то улыбался ему в ответ, кто-то — смущённо отводил глаза, а он продолжал идти мимо залов ожидания пружинистой походкой и радоваться, как ребёнок, знакомству с новым городом.       На парковке он почти сразу отыскал такси, кинул чемодан в багажник и скользнул в салон, приветливо поздоровавшись с водителем. До центра ехать было не так уж долго, но он быстро устал и принялся нетерпеливо барабанить ногой по полу. На телефон пришло несколько входящих сообщений, в основном, с просьбами перезвонить, как долетит, и всего один пропущенный вызов от человека, который точно не должен был ему звонить.       Немного поколебавшись, он нажал на зелёную трубку.       Гудки эхом проносились внутри черепной коробки. Внезапно стало страшно. Услышать он мог много чего разного и большая часть из этого, скорее всего, будет обидной и оскорбительной, но избежать этого разговора точно не получится, так что оттягивание не имеет смысла.       — Ты идиот, — гулко сказали в трубку, даже не поздоровавшись.       — Я хотел сделать сюрприз, — дрогнувшим голосом отозвался Феликс.       — Поздравляю, он удался, — тон Сандерса мрачнел с каждым словом. — Где ты?       — А где я? — МакКарти посмотрел в окно. — Почти в центре.       — И я почти в центре.       — Какое совпадение, да? Вечно мы в одни и те же места попадаем.       — Ты прилетел в Сан-Антонио, не предупредив, — отметил Хью. — Я подам на тебя в суд за преследование.       — На меня оказывали моральное давление, — попробовал оправдаться Феликс, — почему-то люди вокруг думают, что нам надо поговорить.       — А сейчас мы что делаем?       — Поговорить лично, — исправил самого себя МакКарти. — Если честно, у меня нет сценария этой беседы. Будет импровизация, в процессе которой я раза три назову тебя мудаком.       — Давай два?       — О, отлично. Ты не против встретиться.       — Не против, — подтвердил Сандерс.       — Класс, а то я уже начал беспокоиться.       Разговор был каким-то натянутым. Оба прекрасно это чувствовали. Прежде они всегда знали, что сказать друг другу, а вот сейчас красноречие обоих куда-то подевалось. Наверное, ругаться всё же проще, чем выяснять отношения и принимать какие-то жизненно-важные решения.       — Так ты разворачиваешься? — внезапно спросил Хью.       — К-куда? — пискнул Феликс. Кровь отхлынула от лица. Вся жизнь промелькнула перед глазами. Он зажмурился и, стараясь сделать голос ровным, сдавленно произнёс: — Ты же только что сказал, что я могу приехать.       — Ты уже приехал, — невозмутимо отметил Сандерс. — Мы оба приехали. Ты — в Сан-Антонио, а я — в Хьюстон. Мне начинает казаться, что нам действительно стоит почаще разговаривать. Звучит, как бред, конечно, но можно будет попробовать.       МакКарти неверяще посмотрел на телефон. Два месяца метаний, сомнений и сеансов психотерапии с Майей потребовалось на то, чтобы купить билет, наплевать на гордость и махнуть в другой город. И почему-то именно сейчас судьба, которая упорно сводила их все эти годы, решила пошутить и раскидать их в разные стороны.       Заикаясь, он попросил водителя вернуться в аэропорт, попутно открывая сайт, чтобы купить билет.       — Я вернусь сегодня ночью, — сообщил он всё ещё висевшему на проводе собеседнику. — Спасибо, что дал мне посмотреть город, мудак.       — МакКарти…       — Сандерс?..