Все мы не без греха

Время шло — Чонгук и Тэхен все сильнее сближались. Ёджон уже привык к Тэ-Тэ, который водит их с папой по выходным в театр, кафе или просто погулять. Поэтому мальчик всегда спрашивал папу: «А придет ли сегодня Тэ-Тэ?», «Как дела у Тэ-Тэ?», «Писал ли тебе дядя Тэ-Тэ?» Чонгук тоже к Тэхену привык, и тоже, как и сын, задавал все эти вопросы, только мысленно. Тайно. Чонгук не хотел признавать того, что он влюблен в этого альфу, и, даже, любит его. Мужчина был комфортным человеком, и омега никогда подобного комфорта и безопасности не чувствовал ранее. В прошлых отношениях была сильная влюбленность — разыгравшиеся гормоны заставляли здравый смысл улетучиваться. А здесь... да, Тэхен нравится Гуку, и частенько у омеги возникают «бабочки в животе», но это чувство более спокойное и надежное. Внутренняя омега была в раю, когда ощущала волну феромонов Тэхена, и, если Чонгук сопротивлялся этому какое-то время, сейчас это делать не намерен - ну и пусть ему сделают больно. Главное, что сейчас хорошо. Главное, что сейчас ему все нравится. И вот в один из дней Чонгуку позвонили из садика - Чимин, собственной персоной. Что же произошло? Нажимая на «принять вызов» Чонгук успел разволноваться - вдруг с сыном что-то случилось? А если что-то серьезное? — Чонгук-а, здравствуй. Ёджон заболел, не мог бы ты забрать его домой? — Спрашивает Чимин. Чонгук, который с огромным трудом отпросился на пять минут из кафе, чтобы принять звонок, еще больше запаниковал. Он не сможет забрать Ёджона домой сейчас. Его банально не отпустят, потому что дел много, заказов много, коробок, которые надо разгружать, тоже много. Просто не выйдет. — Прости, Чимин, но я... ах. Я что-нибудь придумаю. — Чонгук-а, не подумай, что это очень срочно. Мне не сложно посидеть с Ёджон-и, мы с коллегами дадим ему горячего чая, ты не волнуйся. Просто лучше, конечно, будет, если ты приедешь намного раньше, чем обычно. — Да-да, я понял. Я напишу тебе, спасибо за работу. — Не за что, всегда не за что. - Мягко отвечает воспитатель. Он ни в коем случае не хочет, чтобы Чонгук нервничал, но в этом случае без нервов не обойтись. Звонок заканчивается, и Чонгук, отрывая телефон от уха, понимает, что его руки от напряжения дрожат. Он не может бросить работу. Его могут уволить даже за то, что он стоит здесь и говорит по телефону, а тут «пораньше уйти» «отпроситься посреди рабочего дня». Что же делать, господи. Мысли крутятся в голове, руки начинают мелко дрожать. Неужели придется... звонить Тэ? Скорее всего, он не откажет — он добрый, и, если и не любит Ёджона, все равно хорошо относится к нему. Возможно, он настолько хочет счастья мальчику, что бросит все дела и поедет за ним? Но Тэхен же занят. У него работа. У него же компания, в которой творятся великие дела. Нельзя просто взять и сорвать с работы занятого серьезного человека. Как же волнительно звонить альфе и просить помощи. Нажимая на "Тэ" в своих контактах и прижимая телефон к уху, Чонгук чувствует, как все внутри него сжимается, а голос вот-вот задрожит. — Привет, Тэ... — Начинает робко Чонгук, когда он дозвонился. Тэхен сразу по голосу слышит, что что-то не так. — Привет, котенок. Как ты? Что-то случилось? — В общем... мой сын... он... заболел, а я не могу приехать за ним, вот вообще никак. А сказали, его лучше забрать домой скорее. — Запинаясь, произносит Чон, и вот-вот расплачется. — Ты не мог бы... — Мог бы, Гук-а. — Не дослушивая, перебивает старший. Его шестеренки из-за волнения за Чонгука зашевелились так быстро, что он предугадал дальнейшие слова парня. — Скинь мне пожалуйста адрес места, где ты работаешь, адрес садика и адрес твоего дома. Я заеду к тебе за ключами. — Спасибо, спасибо. Сейчас. — И вот сейчас голос его наконец, дрогнул. — Не волнуйся, все будет хорошо! — Напоследок говорит Тэхен перед тем, как звонок завершается. Мужчина тем временем пишет на листочке дела, которые не сделал, оставляет на столе, а затем звонит секретарю, чтобы оповестить его о внезапно появившихся делах. Юнги, естественно, не оставил таинственные дела без своих комментариев. «Надеюсь, твои дела — это тот самый парень. А то ты что, зря что ли деньги ему платил?» Тэхен лишь закатил глаза на бессмысленные слова секретаря. Сначала Тэхен заехал в кафешку, где работает Гук. На лице омеги — волнение, которого Тэ еще не видел.        — Ну чего ты, маленький? — Ласково спрашивает Тэхен, забирая из дрожащих рук ключи.        — Я... не знаю, я просто волнуюсь. - Чонгук резко непроизвольно вздыхает. — Когда подойдешь к садику, нажми на домофон и говори свое имя и за кем ты идешь. Я предупредил их о том, что приду не я.        — Хорошо, конечно. — Соглашается Тэ. Он смотрит на Гука, что робко мнет пальчиками подол своего рабочего костюма, альфа словно ждет чего-то. Думая, что он больше не нужен, Тэ поворачивается и уходит, но его останавливают за руку.        — Я так много нервничаю из-за мелочей. Извини, что отрываю тебя от дел и заставляю волноваться. — Говорит Чонгук, а потом внезапно обнимает Тэхена. Это был первый раз за все время, когда Чон вдыхал успокаивающие феромоны альфы не скрываясь ни от себя, ни от самого альфы. Затем он делает еще более несвойственное для себя — он сам тянется поцеловать Тэхена и нежно мягко чмокает его щеки. Тэхен на миг оторопел. Потом, конечно, пришел в чувство и смог мягко улыбнулся.        — Во-первых, это не мелочи. Это наш... твой ребенок. Во-вторых, моя работа, конечно, приоритет, но вы все равно важнее. — Тэхен выпускает еще одно небольшое облако феромонов специально для Гука, тот немного расслабляется. Потом он приподнимает голову Чона за подборок и целует его щеки уже сам.        — Не паникуй, маленький. Все будет хорошо. — Тэхен напоследок гладит легко и ненавязчиво по бедру омеги своей рукой, а потом идет к своей машине. Мужчина уверен, что с болезнью Ёджона они справятся, и волноваться не о чем. Момент сегодняшней встречи с Гуком необыкновенно грел душу — они словно семья, самая настоящая семья. От сентиментальности даже самому альфе хотелось посидеть и поутирать свои слезки под какую-нибудь романтичную песню, хоть и снаружи он выглядел статным и серьезным.        Смотря на дорогу, Тэ думал о том, как же он любит Чонгука и Ёджона, и как же он хочет стать с ними одной настоящей семьей.