𝐒𝐢𝐥𝐞𝐧𝐭 𝐜𝐫𝐲

Ты ведёшь себя так, будто всё хорошо. Снова улыбаешься, но в твоём голосе я слышу фальш. Ты говоришь "я в порядке", но я вижу как ты рыдаешь в одиночестве в своём сердце. © Stray kids - Silent cry - Фе.. Феликс... - неуверенно позвал парня Хёнджин. - Можно просто Ликс. - улыбнулся блондин, и от этой улыбки Хёнджин растерялся ещё больше. Ну правда, зачем быть таким милым(?) - Ли.. Ликси... А куда ты убрал мои... - Таблетки? Или ты про лезвие? Кстати, у тебя и нож и лезвие в ход шли... - последнюю фразу он тихо пробормотал себе под нос. - Как я понял, таблетки - это простые БАДы, да? - Верно, я приобрёл их когда только начал худеть. Они на самом деле не такие действенные, как я тогда себе это представлял. В смысле, всё что они делают - это снижают чувство голода. - парень задумался. - И всё же я пил их и постепенно переходил на голодовки и... - И не только. - подхватил Ликс. Хёнджин молча кивнул. - Значит так, дела твои обстоят хреново. Это значит, что тут без посторонней помощи не обойтись. Хочешь ты этого или нет, но я буду помогать тебе выкарабкиваться из этого дерьма, пока ты сам не поймёшь, что оно тебе нахер не надо. Тогда можно будет обратиться за помощью к специалисту, к психотерапевту то есть. - Хёнджин молча смотрел на него щенячьими глазками, ему было и приятно, что о нём так пекутся и неловко, ведь он не привык к посторонним вмешательствам. Другого бы он уже давно оттолкнул и послал бы куда подальше, но то был Ликс, парень, что проявлял к нему интерес, да что там интерес, он же ему буквально в любви уже признавался. Вот только с чего бы это. С чего бы это кому-то любить такого парня, как Хёнджин. Проблемный болезненный и худощавый, ещё и с суицидальными наклонностями. Ну и кому такое надо(?) Пока Хёнджин спал, а Феликс прибирался в его квартире, он наткнулся на личный дневник парня, в который вроде и грех заглянуть, а с другой стороны лишним не будет. Да, да, этот дневник это та самая тетрадь с промокшими от слёз страницами, разложенная на самом видном месте. Из записей брюнета Феликс узнал, что Хёнджин страдает расстройством пищевого поведения с давних времён, и что виноваты в этом даже больше его родители нежели бывшие одноклассники или посторонние люди (хотя и они в этом участвовали). Мать Хёнджина терпеть не могла за его относительно длинные волосы, за странные увлечения (например, в детстве Хёнджину не очень нравилось бегать и играть с другими мальчишками в их мальчишачьи игры, ему вполне нравилось проводить время с девчонками за игрой в кукол, просто нравилось и всё, позднее, когда он немного подрос его увлечениями стало приобретение модных журналов, уроки рисования, плетение венков, то есть всё, что могло быть интересно только девочкам, по мнению его родителей и это казалось им странным и неприемлемым). Отец с годами всё больше переставал обращать внимание на своего сына, ему не было до него дела, но когда однажды Хёнджин захотел поделиться своими проблемами (помоему он решился на этакое впервые), и рассказать об издевательствах его одноклассников над ним за то, что он признался в чувствах мальчику, тогда отец впервые обратил на него внимание, проявив его тактильным способом в виде кожаного ремня. Обговорив тогда эти "наклонности" с матерью, они решили сводить сына к психологу, поход к которому ничем хорошим для них не увенчался. Принять его ориентацию они не смогли, поэтому выпроводили из дома, сказав, что находится с ним под одной крышей не желают, но так как он всё ещё несовершеннолетний, а они всё ещё являются его опекунами, то будут присылать ему деньги на проживание и пропитание (в последнем он кстати меньше всего нуждался, по вине тех же самых родителей. И нет, Хёнджин никогда не был в действительности "жирдяем" или "свиньёй", он не был " толстым", и не было никаких причин оскорблять его за внешний вид, просто почему-то некоторые люди могут вести себя странно и искать проблемы там где их нет, порождая комплексы у иных людей). После всего вышеперечисленного в записях следует довольно подробное описание Хёнджина в разных оскорбительных формах, данных ему самим же собой. Руководство по самобичеванию. Далее уже ведётся стандартный ежедневный отчёт о различных способах похудения (вернее о способах насилования своего же собственного тела и души) Хёнджина. От обычных БАДов до рвотных таблеток, от ограничений в виде отсутствия сахара и мучного в рационе до изнуряющих голодовок, от лёгкой каждодневной зарядки до тренировок до дрожи в ногах и потери пульса. Ах да. Обмороки. Куда же без них. Естественно с Хёнджином не один раз случалось, когда в н-ный день голодовок он мог вырубиться прямо в классе, стоя у доски. Он описывал это как один из видов постыдного позора его жизни. Порезы. Шрамы. На этом моменте Ликса особенно воротило и особенно хотелось плакать. Бедный мальчик. Что он делал с собой. И так далее, и так далее. Именно поэтому, после прочтения сего издания Хёнджиновых проблем, Феликс пришёл к решению избавиться от режущих и колющих предметов в доме парня. - Хёнджин, теперь когда тебе будет плохо, не держи это в себе и не делай ничего с собой. Теперь у тебя есть я. Используй меня. - с этими словами Феликс нежно посмотрел на Хёнджина, улыбаясь немного грустной улыбкой, но улыбка эта была самым большим утешением для последнего. - Ты не заслуживаешь страданий, я докажу тебе это. Будь уверен. "Люди, у которых есть своё горе, умеют утешать других" писал Марк Твен и он был прав. Феликс в своё время успел настрадаться и именно поэтому он как никто другой понимал Хёнджина. Парень почувствовал на себе весь горький спектр вкуса РПП. Он также не принимал свою внешность, у него случались компульсивные переедания, после которых он или сидел с унитазом в обнимку, или на следующий день истязал себя голодом. Постоянный подсчёт калорий и дополнительные тренировки за каждый лишний, по его мнению, съеденный кусочек. Голодовка, переедание, слёзы, рвота, снова переедание, снова голодовка, снова слёзы. Таким был принцип его жизни где-то полтора года назад, а потом, когда Ликс довёл себя до предсмертного состояние (это такого, когда состоишь из воздуха и костей, лежишь на больничной койке и впитываешь в себя питательные вещества через специальные зонды), только тогда он понял, что такой жизни ему не надо. Тогда он начал восстанавливаться, изучать правильное питание и заниматься спортом в удовольствие себе, а не в изнеможении. Феликс знал Хёнджина ещё со школы, когда парень ещё не изматывал себя так, как сейчас, когда он ещё улыбался, искренне радуясь нарисованному цветному котёнку в скетчбуке, когда он ещё не столкнулся с тем, с чем сейчас имеет дело. Хёнджин любил рисовать и у него здорово получалось, а Феликс часто подсматривал и восхищался им. Хёнджин почему-то плохо помнит свои школьные годы, а Феликс почему-то тогда ещё не принял участие в жизни парня (за что иногда корил себя теперь). Феликс полюбил Хёнджина за его цветочную душу, за невинную радость мелочам, за любовь к венками, что тот так искусно плёл, за его красивые длинные волосы и за милую искреннюю улыбку. Но что-то случилось с тем маленьким хорошеньким мальчиком. Он завял, как самый красивый цветок, что сорван был чьими-то грязными руками. И даже так, Феликс боролся за жизнь этого цветочка. Он отважно принялся за его восстановление, нежно лелеял и ухаживал. Он верил в него, хоть тот и завял уже и был сорван. Он верил, что тот всё ещё может ожить, обратившись к солнечному свету. Он даже был готов стать для него этим солнечным светом. - "Единственный способ жить - это жить. Говорить себе: «Я смогу это сделать», - даже зная, что не сможешь. " - это слова Стивена Кинга. Хорошо ведь сказано, неправда? Просто, но доходчиво. - Феликс немного грустно улыбнулся, а затем, подойдя к Хёнджину, обнял его. Обнял нежно, еле касаясь, чтобы не причинить ему боли. - Живи, Джинни, пожалуйста! Если не можешь найти достойной причины, живи тогда хотя бы ради меня. - по щеке Ликса скатилась большая слезинка. Парень тут же смахнул её, чтобы та не капнула на израненное плечо Хёнджина. Чтобы не причинить ему лишний раз боли. - Я люблю тебя... Джинни... - Ты уже говорил... - Я ещё много раз тебе это скажу.