Павлин и сова

      Что за отвратный вид.       Столас утёр след крови с нижней «губы». Вздохнув, ещё раз осмотрел себя в зеркале. Как он дошёл до этого? Почему он позволил ей продолжать и не остановил? Он имел на это право. Он имел силу для этого. Он не имел настолько сильных моральных устоев, чтобы просто терпеть. Просто… Кажется, что он выпал из реальности на те несколько минут, за которые это произошло. Может… Он просто не хотел её останавливать? Что ему осталось от себя? Что ему сохранять?       Верно. Не себя, так… Октавию. Верно. Она ещё совсем мала, и она в нём нуждается. Тяжело привыкнуть к тому, что он всё-таки стал кому-то нужен. И, может быть… Нет, нет. Он надумывает. Это было всего пару раз… И так по-издевательски. Так в его стиле. Об искренности произошедшего у Столаса были большие сомнения.

***

— Твой невежественный муженёк, как всегда, не спешит.       Отпив чая, Стелла выпрямилась на стуле. — Да он вообще не придёт. У него морда не презентабельная. — Пардон?       Андре отставил чашку, мимолётно почувствовав что-то неладное. Это можно было счесть обычным оскорблением, но раньше это никогда не было причиной не являться на встречи. Стелла же наоборот, чуть улыбнулась и после состроила театрально несчастное выражение. — Он довёл меня! Этот уёбок… Совсем не видит границ и щёлкает своим поганым клювом обо всём, что ему захочется! Я так испугалась… Я просто хотела защититься… — И, дай угадаю, переборщила.       Стелла недовольно нахмурилась, когда её слезливую тираду перебили, но ответила. — Совсем чуть-чуть. А он решил никуда не идти. Ну что за жалкое подобие мужика… И Октавию не дал взять, хотя знает, как мы с тобой её любим. Просто сучка, а не… Что у него там за титул? — Он принц, Стелла. — А, да. Ты понял меня.       Андреальфус подавил раздражённый вздох. Стелла на самом деле осталась прежней. Всё также не может держать себя в руках. Он почти уверен, что начался конфликт тоже с неё. Каким-то образом, Столаса он знал. Первым он не начинает. Хотелось уйти и проведать его, но… Сейчас нельзя. Слишком резко. Стелла вряд ли догадается о его истинных мотивах (абсолютно точно нет), но определённо поплетётся за ним. А встреча ему нужна наедине. Нужно подождать. Уж он-то это умел.

***

      Догадаться, где он, было не сложно. Практически бесцеремонно Андреальфус раскрыл дверь детской, заходя в комнату. — Неужто совсем нет охраны… Не дворец, а проходной двор.       Пробормотал принц под нос сам себе, медленно и ритмично покачивая колыбельку с крохотным совёнком. Та тихонько посапывала, иногда ёрзая и заворачиваясь сильнее в одеялко. Только Андре хотел что-то произнести, Столас резко поднял руку с отставленным указательным пальцем и шикнул. Далее разговор происходил шёпотом. — Три часа ночи. Что ты здесь делаешь? — Пришёл уведомить, что твоя дражайшая жёнушка скончалась при страннейших обстоятельствах.       Столас чуть вздрогнул, явно удивляясь, но, очевидно, это было ложью. Скорее всего. — Просто шучу. А ты уже обрадовался, негодник. Почему просто не уйдёшь? — Октавии нужна мать. А семейству — этот брак. Мои желания здесь на последнем месте. И я не знаю, завидовать тебе или осуждать за то, что ты не умеешь расставлять вещи подобным образом. — Рискну предположить, что малышка заметит отсутствие матери не сразу.       Тяжёлый вздох явного разочарования. Андре прав. Участие Стеллы минимально… С другой стороны, Вия на самом деле очень мала… Может быть, это не отразится на ней в будущем. Может быть, Стелла всё же изменится… Вероятно, Небеса падут быстрее, чем это случится. За этой мыслью Столас не заметил, насколько близко к нему оказался гость. — Посмотри на меня.       Его голос вызвал легион мурашек по коже, заставивших перья на секунду вспушиться, но он сдержался. — Зачем? — Хочу оценить ущерб, нанесённый твоему «непрезентабельному» личику. — Обойдёшься.       Едва слетело с его «губ», после чего он развернулся, обогнув Андре, и спешно покинул комнату. Нужно поменять то, что он на себя навязал. Потом вернётся к Октавии. Он отказался изначально, но не сопротивлялся, когда Андреальфус неспешно нагнал его и всё же развернул к себе. Павлин незаметно сглотнул, чувствуя, как изнутри поднимается волна сожаления и отвращения. — Позволь мне.       В этот раз принц не пререкался. Спокойно сел и позволил проводить «операции» над собой. — Жаль, лёд пригодился бы в первые пару часов.       Но он всё же приложил кубик к припухлости под глазом. А Столас… Слишком расслабился. Снова покинул реальность, позволяя делать со своим телом всё, что понадобится. Он не доверял ему, он сомневался в нём… Но хотел доверять. Хотел чувствовать опору. Как печально, что Андре — единственный, кто относился к нему с каким-то… Заботливым вниманием. Притворным или нет, но оно ощущалось именно так, как должно было. И Столас не мог не погружаться в это. Как хочется поверить, что это по-настоящему. Что ему на самом деле не всё равно. С другой стороны… Пришёл бы он сюда посреди ночи лишь для издевательства? Приводил бы его в божеский вид? — Готов.       Андре ещё раз осмотрел результат для уверенности, но руку убирать не спешил. Разумеется, «презентабельности» он ещё не добился, до этого повреждениям придётся ещё зажить, но факт фактом — выглядит не так плохо. Андре уже хотел убрать руку, но Столас положился щекой в его ладонь, закрывая глаза. — Спасибо.       Что с ним? По ощущениям проглотил язык, потому что совершенно ничего не может сказать. Только чуть расправить пальцы, чтобы превратить всю ладонь в маленькую подушечку. Это кажется слишком интимным. Он всё же приоткрывает клюв, но также не может произнести ни слова. Может, слова здесь и не нужны. Медленно-медленно Андре наклонился к его лицу.       Момент был прерван нарастающим детским криком. Оба они вздрогнули, Андре опустил руку, а Столас выпрямился. Не говоря ни слова, вскочил с места, задев павлину накидку. Когда тот добрался до места, Вия уже успокоилась и снова засыпала, теперь на руках отца. Заметив дядюшку в дверном проёме, она приоткрыла глаза и помахала ручками вверх и вниз, но вяло и сонно, вскоре всё-таки засыпая. — Надо же. Похоже, она помнит тебя. — Неужели? Готов поклясться, в последний раз я видел её яйцом.       Подошёл поближе, как бы невзначай заглядывая Столасу в лицо. Да, он определённо смотрится лучше… Не только от латающей работы, но и от расслабленной улыбки. — Полагаю, я загостился.       Андре усмехнулся и вышел из комнаты, направляясь к тому же окну, в которое и прилетел. До ушей снова донеслось это тихое и мягкое «Спасибо», сказанное вместо прощания.