Истинный король

Мы с тобой разлетимся на миллионы осколков И будем парить в неизвестности Пока наши души вновь не переплетутся воедино И мы не восстанем, дабы свершить нашу месть. Я чувствую это. Как оно растекается в мой крови, просачиваясь под кожу и захватывая под свою власть каждую клеточку тела. Подчиняя меня всего себе, и я не имею уже возможности воспротивиться этой всепоглощающей энергии, завладевающей моим рассудком. Непомерное бремя, которое я всегда был готов понести, легло на наши с тобой плечи. И на твои даже более, чем на мои собственные. Ты не была готова. И если бы в начале всего этого ужаса кто-то сказал бы мне, чем всё это закончится, я бы рассмеялся ему прямо в лицо и счёл бы за сумасшедшего. Но вот мы здесь, плечом к плечу. Израненные, изодранные в клочья, но всё ещё пытающиеся сохранить друг в друге те крупицы нас прежних, что остались незапачканные кровью после всей этой отвратительной резни. После того, скольких мы убили и через что прошли, нам никогда уже не стать прежними. Никогда уже мы не соберём воедино наши разорванные души, потому что они планомерно, по кусочкам умирали вместе с членами наших семей, сгорали вместе с городами и обрушивались на землю вместе с умирающими драконами. Но лоскуты оставшегося внутри меня всё также тянутся к тебе, как и ранее. Также молят о твоей любви и твоём прощении, хотя и сама ты натворила не меньше, я чувствую себя виноватым. Виноватым в том, что ты втянулась во всё это и шла дальше и дальше, замарывая в крови уже не только руки, но и всё остальное, находящееся в радиусе мили от тебя. В тот день, когда это колесо закрутилось, я, сам того не ведая, изо всех сил столкнул его с отвесной скалы и оно понеслось, не зная уже ни препятствий, ни жалости, подминая под себя и дробя кости каждого, рискнувшего встать у него на пути. Разрушив и то, ради чего я вступил во всё это. То, ради чего я готов был весь континент перерезать, лишь бы сберечь в целости и сохранности. Но именно по нему колесо проехалось в первую очередь. Мне искренне жаль, что всё так обернулось. Жаль до невыносимого жжения в груди, что хочется разодрать её и вытащить это всё оттуда, скормить дракону или сбросить в воду, дабы они не добрались до меня снова. Но никогда не свершить мне подобного. Мне жаль, что я не успел спасти их и уберечь тебя от всего остального, что делали с тобой. И что делала ты. Я начал всё это, а тебе позволил продолжить, потому что считал, что так будет справедливо. Что раз они заставили тебя и их, абсолютно безвинных, заплатить за мои проступки, то теперь и сами должны получить сполна, и даже больше, чем заслужили. За наши прегрешения Боги отнимают у нас самое ценное, что мы имеем. Но ведь мы Таргариены, придешие с другого континента на крылатых чудовищах и завоевавшие весь Вестерос, ровня ли мы им, простым смертным? Мы всегда считали себя ближе к Богам, чем к ним, а потому Семеро или даже боги Древней Валирии решили покарать нас за нашу спесивость. "Уничтожить дом Дракона может лишь сам дом". И мы с этим справились просто великолепно, обагрив дракона на гербе кровью друг друга. Жестокая кара настигла нас и мы считали, что примем её как должное. Что ради рода и семьи мы перенесём всё, что нам ниспошлют Воин и Матерь, но оказались не готовы. Потому что спесь и себялюбие затмили рассудок и мы уже не могли рассуждать здраво о наших помыслах и возможностях. За что и заплатили кровавую цену. Мы с тобой остались живы, последние из дома Таргариен, но это было не благословение, а лишь ещё больший плевок в лицо со стороны всех богов. Потому что теперь нам нести все эти потери на своей совести. "Я разделю с тобой всё, любое бремя, Эймонд." И ведь разделила. Как ранее делила поцелуи украдкой в самых потаённых уголках Красного замка, как потом разделила брачные обеты и семейное ложе и как теперь делит власть, сковавшую их тугими обручами вокруг головы. Корона давит. Боги, лучше бы её и дальше носил брат, ему она хотя бы шла. А для меня тяжела, хоть и не перевешивает все те трупы, что теперь невидимыми кровавыми руками цепляются за мои плечи и волосы. Не вижу их за спиной, но чувствую. Чувствую зловонный смрад, исходящий от их мёртвых тел, запах крови, грязи и страдания. Их боли и горечи от потери жизни не только своей, но и другой, которая была им дороже собственной. И теперь они терзают меня каждую ночь, наказывая за то, что я ещё здесь. Хотя я бы с удовольствием поменялся с ними местами и отправился гореть в кострах всех Семи преисподних, но ни единая душа в этом мире не в силах сотворить с нами подобное. Потому что самое худшее наказание я проживаю ежесекундно. Вина. Вина, разливающаяся внутри густым маревом, затягивающим и отравляющим внутри всё, до чего дотянется своими липкими щупальцами. Вина за всё сотворённое мною и нет убивает меня, проводит по позвоночнику своими зубами и дотрагивается языком, но никогда не исчезает и не появляется во плоти, как ни пытаюсь я ухватить её. В этом бесконечном ужасе и попытках забыться, ты, королева моя, являешься моим самым сладким забвением и самым тёмным кошмаром. Ты радуешь сердце и мучаешь его вновь и вновь, когда я вспоминаю о том, что с нами стало. Ты не обвиняешь меня и не презираешь. Ты уже абсолютно не та, что прежде, но иногда я вижу как в тебе вновь поднимается искра тебя настоящей. И затухает почти что в мгновенье. Потому что нет ни поленьев, ни хвороста, чтобы дать ей разгореться как следует. Но бежать уже некуда. Все мосты и пути сожжены дотла и остался лишь тот, что впереди. Самый страшный и самый тернистый, но именно тот, по которому мы обязаны пройти. Рука об руку. Потому что как бы ни были печальны и отвратительны наши судьбы, мы всё ещё любим. Теперь любовь для нас не та, что ранее. Она извращена и изуродована, искалечена, на манер нас всех. Но она ещё теплится внутри нас. Между нами. А потому мы идём вперёд. Прямо к септону, через толпу людей, пока рыцари соединяют мечи за нашими спинами. Это наша с тобой коронация. Наша победа и наш безоговорочный триумф. Но должен ли он отдавать на языке металлом и горечью В моей жизни было не так много триумфов, но будь это настолько неприятно и грязно, стал бы Порочный принц так желать этого в чём бы то ни было? Но мы обещали больше не бежать. И мы не побежим, мы останемся плечом к плечу нести эту ношу на двоих, потому что ничего более нам и не осталось. Ничего более нам и не нужно. Лишь на миг убедить себя в том, что наша вина меньше, чем есть на самом деле. И что она была не напрасна. Септон помазывает нас по очереди, за одну церемонию. Потому что ты хотела этого меньше всех, а заслужила больше. Потому что эта коронация отдаёт пеплом и пустыми глазами, в которых остались витать лишь окровавленные призраки твоего отца и братьев, коими ты их никогда не считала. Но по которым лила слёзы, как бы ни хотела оставаться холодной и безразличной. Но нужно взять от неё всё. Я хочу дать тебе знать, что ты заслужила этого больше, чем я. А потому первым своим действием в лице короля, я надеваю корону на голову своей королеве. Корону, которая принадлежала Рейнире. "Я хочу, чтобы и от них здесь что-то осталось" - сказала ты тихим голосом и внутри меня вновь что-то болезненно зашевелилось. Я был не против и теперь ты стоишь здесь, рядом. Самый прекрасный бриллиант в моей короне. То, чего мы с тобой оба жаждали больше всего на свете, обернулось против нас и затянулось удавкой на наших шеях. Корона мёртвой хваткой держит меня за голову, а наша общая месть съедает изнутри обоих. Не знаю, что бы я сделал, позволь Боги вернуть всё назад. Но скорее Валирия восстанет из пепла, чем произойдёт что-то подобное. А потому я лишь слушаю крики толпы, приветствующей новых правителей. Последних драконов.

***

Я знала на что шла. С самого начала, как всё это начало закручиваться в спираль, душащую каждого, имеющего к ней отношение, я не знала, на чьей стороне окажусь. Но выбор был сделан за меня. И мне пришлось принять его, несмотря на то, что он был равноценен остро заточенному кинжал точно в сердце. В коридорах замка я иногда слышу голоса и смех, кто больше не засмеётся. Мои обещания оказались преданы. Я думала, что отомстив, станет легче. Но гора, на которую я силилась взобраться, обернулось могильной ямой, превратившейся в мою гробницу. Я словно похоронена заживо. О, Боги, почему вы не оказали мне подобную милость. Потому что кто-то должен за всё это заплатить. Как и чьей кровью мы пришли к этому? Почему наши желания обернулись против нас же самих? И почему я теперь стою возле Железного трона на которым сидишь ты, король Эймонд Таргариен, первый своего имени?