Просто нужно это заметить

Карандаш со стуком выпадает из обессиленных пальцев. Кавех смотрит перед собой, но мозг отказывается оценивать получившийся в очередной раз чертёж. Попытки сконцентрироваться хотя бы на секунду не заканчиваются успехом, глаза слипаются от усталости и хочется прикрыть их хотя бы на секундочку, погрузиться в сладкую дрему ненадолго, а после сразу же выбраться в такую ужасающую реальность, где он в очередной раз не успевает к сроку. Взгляд мажет по пустым кружкам с кофе и Кавех ловит мысль о том, что не помешало бы заварить себе ещё одну порцию. И плевать, что сейчас он, возможно, не в состоянии дойти до кухни. Он с этим мириться не собирается, каждой клеточкой своего тела пытается сопротивляться потребности во сне, лишь бы удовлетворить желание заказчика, лишь бы самому остаться довольным своей работой. В этот раз заказчицей была девушка. Впервые за долгое время проект действительно заинтересовал Кавеха. Это не был заурядный домик, который лишь бы дёшево построить. Да, несомненно, юный архитектор мог бы спроектировать это за минимальное количество времени, не добавляя декораций, и уложиться в установленную стоимость, но вся его натура кричала о том, что не для того он учился архитектуре, чтобы браться за такие скучные проекты от людей, которые ничего не понимают в искусстве и не ценят его профессиональные взгляды. Определённо не для того. Архитектор позволяет себе лишь на пару минут откинуться на спинку стула, прикрыть глаза и глубоко вздохнуть, прежде чем встает, опираясь на каждую подходящую вещь, оказавшуюся рядом. В глазах темнеет непривычно долго, но Кавех доходит до дверного проема своей комнаты, открывает дверь и чувствует, как ноги перестают держать, руки трясутся, а способность слышать и видеть пропадает, хотя уши он не затыкал, а глаза оставались открыты. Он не понимает, что произошло и это пугает его. Неужели именно так ощущается смерть от переизбытка в организме кофеина? Кавеху страшно. Он в полном мраке. Даже не способен позвать Аль-Хайтама. Звать не приходится. Чувствительность соседа к звукам сама заставляет его проснуться и прийти к месту происшествия. Кавех не слышит, как его зовут, но через время ощущает похлопывания по лицу и снова видит. Сначала размыто, не осознавая ситуации и всё ещё чувствуя панику и дрожь в руках, но спустя несколько секунд уставший мозг снова начинает функционировать и архитектор замечает знакомые черты лица перед собой, ощущает на своих щеках крепкие, но нежные руки. -Кавех. Ты слышишь меня? — его невозмутимый вид и ровный голос не дрогнут, но он напуган также, как был напуган минуту назад Кавех. Его кожа слишком горячая. Аль-Хайтам думает, что до горячки Кавех себя ещё не доводил. Сил на ответ не остаётся. Он так устал, что может только уткнуться Аль-Хайтаму в плечо, пока они сидят на полу. Хочется зарыдать как ребёнок, который устал и просто хочет спать, но не может. Секретарь сначала никак не реагирует, но немного погодя, принимает решение донести блондина до спальни и заставить отоспаться. С Кавехом переутомление случается не впервые, но до обмороков они ещё не доходили. И всё же каждый раз Аль-Хайтам думает, что его сосед — полный придурок, пытающийся бороться со своими физическими потребностями во имя архитектуры. Почему так тяжело поговорить с заказчиком и перенести дедлайн? Кавех слишком идеалист, когда дело касается его работы. Он вечно пытается прыгнуть выше головы, просто чтобы остаться довольным собой, но по итогу довольным он никогда не остается. Слишком много от себя требует. От этих мыслей секретарь лишь тяжело вздыхает, поднимает архитектора и решительно направляется уже в сторону своей спальни. Оставлять трудоголика в комнате, где находится вся его работа и заставлять отдохнуть совершенно бесполезно. -Хайтам… У меня дедлайн… — Тихо, с длинными паузами проговаривает Кавех. Аль-Хайтам не останавливается. -Я понял это ещё три дня назад, когда ты заперся в своей комнате и устроил там выставку грязных от кофе кружек, — Он отвечает и в его голосе, почти как всегда, нельзя распознать ни одной эмоции. -Хайтам… Отпусти… Я ничего не успею… -Вселенная не схлопнется. Поговори с заказчиком, — в очередной раз настаивает секретарь. -Я чувствую себя нормально и в состоянии закончить вовремя. Мне просто нужно, чтобы ты меня отпустил, — фраза слишком длинная и отнимает слишком много сил. Всё тело горит, мысли путаются, и среди них находится желание ощутить прохладные руки Хайтама на своём лице вновь. Кавех касается рукой своего лба, не ощущает собственной температуры, зарывается в волосы всего на мгновение и вряд ли осознаёт, что сразу после прижимается к соседу ближе и утыкается лицом в чужую грудь. Аль-Хайтам знает, что Кавех на ногах и минуты сейчас не продержится. Именно поэтому он его и отпускает, надеясь доказать архитектору, что продолжить работу тот сейчас не в состоянии. И он доказывает. Кавех стоит менее минуты, облокотившись рукой о стенку, но он слишком слаб, чтобы оставаться в таком положении дольше. И когда ноги не держат его, секретарь ловко подхватывает чужое тело снова, и Кавех уже не сопротивляется. Сегодня он вынужден признать своё поражение с глубоким вздохом. Аль-Хайтам лишь крепче прижимает его к груди. -Отнеси меня в мою комнату, — шепчет Кавех, когда понимает, куда они направляются. -Чтобы ты снова уселся за чертежи? -Сегодня я уже принял поражение, — звучит убедительно, но секретарь не верит. -Сомневаюсь, — он напряженно думает о плане действий, которые нужно предпринять, чтобы Кавеху стало лучше, но с такими случаями переутомления он ещё не сталкивался. Наверное, ему просто стоит поспать. У Кавеха, вероятно, уже нет никаких сил сопротивляться, поэтому он не говорит ничего, когда его кладут на кровать и заботливо укрывают одеялом. Он лишь бросает остекленевший взгляд на Аль-Хайтама и задерживает его на нём, уйдя в какие-то свои мысли. -Мне холодно, — он жалуется весьма внезапно. Аль-Хайтама это радует, потому что наблюдать за тем, как твой сосед стеклянным взглядом пялит на тебя и выглядит так, будто совершенно не понимает кто он и где он, действительно жутко. Значит, Кавех относительно в сознании. Секретарь молча вытаскивает из шифоньера зимнее одеяло, хотя на дворе давно уже весна, накрывает им архитектора и сам ложится рядом. Прикладывает ладонь тыльной стороною к бледному лицу, аккуратно, почти невесомо дотрагивается до румяных щёк, а затем и до лба. Кавеху хочется прижать его прохладные и приятные руки своими, остановить порыв Хайтама оторваться от его лица, но он не позволяет себе этого, каким бы сильным не было его желание. -Если я проснусь и увижу, что ты уже сидишь за чертежами, я привяжу тебя к кровати на ближайшие сутки, — весьма реальная угроза, когда слышишь её от Аль-Хайтама. Кавех искренне благодарен за то, что о нём заботятся, но он лишь тихо смеётся, ныряет глубже под одеяло и смотрит в глаза, глубина которых говорит гораздо больше, чем многие думают. Просто нужно это заметить.