Мёртвый голубь

— В ванной комнате старый дизайн. Даже стоит доисторический, но хорошо сохранившийся трельяж, — риелтор указывает на зеркала в золотой рамке. Перед трельяжом стоит выступ, куда можно подняться и полюбоваться собой. — Можно перенести в гостиную. Чонгук кивает, стуча пальцем по коже сумки. Риелтор отходит, начиная говорить теперь о решении дизайна самой гостиной. Чонгук ещё немного стоит в ванной комнате, наблюдая за пустым большим пространством. Старая ванна, раковина из камня, трельяж и ещё одно зеркало на стене. Свет в ванной мигает. Чонгук поднимает взгляд на лампу. Он настороженно выдыхает, быстренько направившись за риелтором. — В общем, старый дом. Большой, но старый. Цена поэтому так снижена, — риелтор смеётся. — Или из-за слухов об обитающих здесь призраках, — Чонгук поджимает губы. Риелтор обречённо вздыхает, опуская плечи. Он уже собирается объясняться, как... — Но мы же не верим в такие глупости, — Чонгук улыбается. — Я беру. Большой дом с тремя хозяйскими комнатами и пятью гостевыми. Есть кухня, есть столовая, есть обеденная. На дворе стоит беседка, выкопана яма для бассейна, превратившаяся в пруд. Система подвалов и чердаков. Красивая крыша с кресла-качалками и навесом. Милый дом. Богатый. И стоил он так мало из-за того, что данное поместье уже в десятый раз прогоняют по местным телевизионным каналам и газетным заголовкам со слоганом «Дом с привидениями». Чонгук заезжает в выходные. Он обустраивается в комнате на втором этаже с видом на улицу. Книги и телевизор заносит в одну из гостевых, превращая в библиотеку. Пока что больше нет вещей и идей. Чонгук пьёт чай на кухне, прислушиваясь к обстановке. Тихо. Очень. Скрип поэтому слышен слишком отчётливо. Чонгук прижимает кружку к груди. Скрип продолжается, будто кто-то крадётся к открытой двери кухни. Чонгук выпрямляется, последовав туда, чтобы выглянуть и взглянуть, кто там. Но за дверью никого. Пол при ходьбе скрипит. Чонгук настороженно оглядывается вокруг. Неуютно как-то. Странности продолжаются. То свет мигает, хотя с электричеством всё хорошо. То вещи начинают сами по себе двигаться. То что-то падает. То кто-то стучит во входную дверь, а когда Чонгук открывает — на пороге никого. Приходится вздыхать. Чонгук работает на дому. Ему не нужно куда-то выходить. Поэтому дома он постоянно. Естественно, что следит за изменениями. И подмечает. Чонгук выходит из ванны, наступая на брошенное на пол полотенце. Он выпрямляется, взяв сложенное чистое, чтобы вытереться. Чонгук смотрит на себя в отражении большого трельяжа. Голый и мокрый. Он встаёт ровнее, приближаясь. Так и не вывел в гостиную. Хотя... Чонгук понимает прошлую хозяйку. Наблюдать за собой голым — отдельное удовольствие. Чонгук опускает ладонь на талию, сжимая кожу. Он поднимается на выступ, рассматривая себя. Полотенце падает на пол. Чонгук гладит себя по мокрой шее. Он опускает пальцы ниже, проводя ладонью по груди. Руку на талии перемещает на пах, осторожно накрывая член. Чонгук шумно выдыхает. Булькание со стороны ванны заставляет вздрогнуть. Мурашки по коже будто вызывают холод. Морозное ощущение на выдохе. Пена с ванны медленно поднимается, принимая форму человеческой головы. Очертания видны только сверху. Оно поднимается. Чонгук стоит, как вкопанный, смотря на происходящее. Он сглатывает. Дрожание внутри похоже на трезвон. Колени подкашиваются. Выступ кажется сейчас таким длинным, высоким. Чонгук отворачивается от приближающегося невидимого существа, смотря на себя в зеркале. Охваченный страхом. В глазах читается чистый ужас. Мокрые холодные конечности касаются тела. В зеркале видно, как тело под невидимым прикосновением поддаётся. Пальцы. Это человек. Чонгук глубоко вдыхает, поднимая подбородок, когда чувствует прикосновение к шее. Призрак прямо позади него. Он перемещает холодную ладонь с талии ниже, накрывая с Чонгуком его член. Прикосновения такие странные. Чувствуются на теле, но когда Чонгук пробует коснуться того, что воздействует на него, будто касается пустого пространства. Потерянность заставляет дрожать. Из-за того, что не видишь и не можешь коснуться того, что на тебя воздействует, ощущения зрительного и осязаемого перемешиваются, создавая коктейль острого тепла в животе. Чонгук глотает воздух, толкаясь в свою и чужую руку. Он закрывает глаза на секунду. Его ногу резко подняли. Чонгук видит, как что-то проникает в него. Невидимое, открывающее его проход так, что в зеркале видно зияние. Это что-то увеличивается, словно добавляется ещё палец. Чонгук шумно выдыхает. Он стонет, расслабляясь. Внутри действительно ощущение пальцев. Нажимание на комок нервов, на стенки. Резкое добавление третьего пальца и засовывание пальцев другой руки в рот. Чонгук стонет громче. Он плотнее закрывает глаза, чтобы выступающая влага не мешала себя рассматривать. Задний проход кажется расширенным из-за того, что не видно рук призрака. Чонгук сжимает пальцы в себе. Он видит, как дёргаются собственные красные стенки в попытках сойтись. Потерянность в пространстве. Потерянность организма. Чонгуку нравится физически ощущать это удивление тела, когда он не чувствует опоры, не видит, что позади, но это что-то толкается в него. Призрак кусает плечо. Чонгук поднимает руку, касаясь пустоты позади себя. Он стонет, но толкается вперёд к пальцам, пытаясь на них насадиться. — Ты нужен, — шепчет Чонгук, промычав, когда пальцы по очереди выходят из него. Сейчас. Сейчас невидимый член войдёт в него. Чонгук увидит, как сильно его проход открывается для призрака. Он уже глотает слюну, готовый толкнуться до упора, сразу, как почувствует головку. Стук. Стук в дверь. Чонгук не сразу понимает, что опора ушла. Он смотрит на себя в зеркале. Прикосновения ушли. Стук повторяется. — Иду! — кричит Чонгук. Он спускается с выступа, надевая халат. Идёт потом в прихожую. Открывает дверь, внимательно смотря на девочку. — Привет, — она улыбается. — Мой мяч упал в Ваш дворик. Можно забрать? — Да, конечно, — Чонгук выходит, чтобы помочь найти. — Соседка? — Да. Я живу там, — указывает на соседний дом. — Мама говорит, что Вы сумасшедший. — Я? — Чонгук хлопает глазами. — Почему это? — наклоняется за мячом. — Вы знаете, что здесь живут призраки? — девочка хлопает глазами. Чонгук внимательно смотрит на неё. Он передаёт мяч, потрепав по любопытной головушке. — Мы с призраками друзья. Может, мама и права, — смеётся. Он машет убегающей с улыбкой девочке. Чонгук заходит внутрь дома. Бросает халат на спинку дивана, собираясь вернуться в ванную. Невидимое прикосновение толкает его обратно к спинке, наклоняя прямо там. Чонгук от неожиданности давится воздухом, но потом выгибается, подставляясь для призрака. — На чём мы остановились? — спрашивает Чонгук, поднимая ноги. Он мычит, когда на него выливают смазку. Чонгук довольно и грустно улыбается. Конечно. Покусывание за плечо, резкие пальцы в себе, использование даже в загробном мире смазки и толчки под ритм вдохов. Это Тэхён. И наконец-то Чонгук его нашёл.