Мёртвый голубь

— Вы самый лучший учитель, Тэхён. Надеюсь, поможете нам. Принц немного… — король на этих словах вздыхает, когда видит, что Чонгук раскладывает на столе учебники по алфавиту. Принц тут же выпрямляется, бросая занятие. С красным лицом кланяется три раза, успев шмыгнуть носом. С третьего поклона Чонгук выпрямляется уже со слезами на глазах. — Он немного пугливый, — король всё же заканчивает предложение, но потише, чтобы принц не услышал. — Немного?.. — Тэхён хмурится, осматривая Чонгука, пытающегося и вытереть слёзы, и отвернуться, и что-то сделать. В конце концов он вдруг замирает, превращаясь в статую. — Из-за эмоциональной привязанности к Богу — у него лучшая концентрация способности в семье, но… как видите, — король пожимает плечами. — Оболочка начнёт спадать спустя час. Располагайтесь пока. Я же откланяюсь. — Да. Спасибо, Ваше Величество. Тэхён кланяется королю, провожая его взглядом. Он выпрямляется, направившись к замершей статуе принца. Выражение растерянности на лице так и отпечаталась. Без зрачков глаза выглядят безжизненно, но стекающие застывшие слёзы красноречивее. Тяжёлый случай. В королевской семье два наследника: Чоншик и Чонгук. Старший сын талантлив во всём: он оратор, занимается верховой ездой, пишет трактаты, участвует в битвах и претендует на трон на всех законных правах. Бог не дал Чоншику только хорошую концентрацию к способностям семьи Чон — метаморфозам. Издавна люди верили, что однажды Чоны сохранили надежду о мире, превратившись в камень. Они простояли так тысячу лет, прежде чем решили вернуться и снова зажечь в сердцах людей свет о позабытых благах. Собственно, поэтому они и являются правителями. На протяжении нескольких поколений род сохраняет способность к метаморфозам тела. В зависимости от ситуации, эмоций, знаний или желания Чон может поменять структуру своего организма, превратившись в камень, мрамор, глину, железо и так далее. К слову, о других состояниях, вроде железа или металла, узнали лишь в этом веке из-за младшего наследника Чонов. Чонгук невероятно талантлив в семейных способностях. Бог будто наградил его до отвала. Он превращается во что угодно, если эмоции позволяют. В любой момент. В любое время. Он потом ещё отмирает очень быстро. Хорошо контролирует способность. Но только не эмоции. Чонгук талантлив только в этом. В остальном — младший принц довольно неуклюж. Он плакса, пугливый, прячется за людьми, когда назревает опасность, любит сладости и на уроках без награды практически ничего не может. Король мог бы с такими наследниками свободно выбрать Чоншика, как способного, однако старший сын, сколько бы ни пытался, не может овладеть большими элементами превращений. А народу нравится, что их монарх может быть таким же всесильным, как Чонгук. Тяжёлый случай. Тэхёна определили учителем Чонгука, чтобы он довёл принца до половины уровня Чоншика. Глядишь, и что-то из него получится. Каждый надеется. — А! — Чонгук, отмерев из состояния, бросая пластину созданной оболочки, кричит, смотря на продолжившего за него сортировку учебников Тэхёна. — Садитесь, — учитель выпрямляется. Он потом наблюдает за тем, как Чонгук смахивает новые слёзы, начиная разрушать оболочку быстрее, отряхивает из одежды всё и садится за стол. Красный. Смущённый. Он сглатывает, когда Тэхён начинает говорить. — Зовите меня наставником. — Х-хорошо, — Чонгук вздрагивает, но кивает, всё ещё не поднимая на Тэхёна взгляд. — Что ж, начнём с простого. Поднимите голову, Ваше Высочество, — Тэхён пододвигает к себе учебник по истории, собираясь открыть. Он смотрит на пересиливающего себя Чонгука, который, подняв голову, встретившись с ним взглядом, тут же замирает, начиная покрываться уже каменной оболочкой. Ох. Это будет сложно. Тэхён — хороший учитель. Он ищет к неприступному Чонгуку подход, стараясь быть более ласковым, чтобы принц доверял, не пугался тона, принимал свои ошибки и не плакал при первых попытках критики. Во многом из-за своей способности Чонгук и дошёл до такого состояния. Люди не говорят с ним о пережитом стрессе, когда он отмирает после застывания и избавляется от оболочки. Эти эмоции остаются с Чонгуком до следующей ситуации. И он возвращается к незабытому страху. Снова и снова. Тэхён поднимает руку с первой трещиной, разрывая оболочку на лице. Он отрывает частичку камня. Чонгук открывает глаза, смотря на Тэхёна через щель в бреши. — Я не успел сказать, что у Вас девять баллов за недавний тест. — Но… — Чонгук разрывает оболочку на лице, опуская взгляд, — одна ошибка… — И девять правильных ответов. Не так уж и обязательно делать всё безупречно, — Тэхён улыбается ему, пододвигая учебник. — Давайте посмотрим правильный ответ к задаче десять. — Ладно, — принц соглашается. Для такой работы нужно терпение. Король правильно сделал, что выбрал Тэхёна, ведь у того достаточно времени и нервов, чтобы выдерживать многочасовые уроки с поведением Чонгука. С одной стороны — прекрасно. С другой — у Тэхёна ни семьи, ни питомцев, ни друзей, ждущих у ворот. Ему остаётся только в работу погружаться. Полностью. — Наставник, — в один день Чонгук, читая очередную историю из мировой классики, тяжело вздыхает, — у меня никогда не будет партнёра, да? — и проводит пальцем по странице, где нарисована волшебная встреча принцессы с прислугой в саду. — Почему нет? Будет, — Тэхён не отвлекается от составления нового теста. — Ему нужно будет привыкать к моим способностям. — Он должен. В этом и смысл отношений. — Но с кем-то другим об этом не нужно будет переживать. Тэхён отвлекается от теста. Он переводит взгляд на смущённого своим вопросом Чонгука, который смотрит на ладонь, медленно покрывающуюся оболочкой из белой глины. Учитель замирает, рассматривая это постепенное застывание. Принц пугался своего любопытства, но всё равно задался этим вопросом и осмелился выдать вслух. Сейчас он застывшим сидит на месте, грустно смотря на ладонь глиняным взглядом. Тэхён выпрямляется, поднимая руку, чтобы погладить по гладкой щеке статую принца. Интересно. Есть то, за что Чонгук готов цепляться. — Хм, — Тэхён задумчиво смотрит на него, опускает взгляд на роман у него под рукой. Довольно просто запасть в душу принца. Парочка любопытных взглядов. Комплименты прямо над ухом. Улыбки после маленьких побед. Случайные касания на прогулках и перерывах. Запоминание деталей общения с ним. Поправление выбившейся пряди. Взгляд из-под ресниц, когда он отмирает от очередного застывания. Лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони при прощании с убивающим: — Жду завтрашнего дня. С дрожащим нетерпением. Тэхён подумал, что любовь движет Чонгуком. И ради симпатии принц впервые задумается о том, чтобы основательно начать себя контролировать. Ну, или привыкнуть в присутствии Тэхёна быть больше человеком, чем статуей. И это странным образом, но работает. Чонгук смущался на первых порах, превращался практически каждую минуту в статую, но спустя несколько недель таких мучительных дней, говоря с Тэхёном о причинах своего волнения, услышав от наставника, что интерес взаимный, он начал… привыкать. Эмоции переживаются ими снова. И они ему знакомы. Естественно, что Чонгук начал раскрепощаться. Тэхён думал и думает, что это в интересах принца. Даже то, что они могут как-то заниматься непристойностями. Это в целях вырастить из Чонгука великого наследника Чон. Тэхёну просто любопытно. — Это больно? — Чонгук выглядит ужаснувшимся. Он аккуратно снимает с себя одежду, посматривая в сторону раздевающегося Тэхёна, который при этом целует оголяющееся плечо принца. — Что именно? — С… со… соитие, — Чонгук выглядит красным. Он смущённо сминает нижний край жилета, шумно сглатывая. — Может, немного, — Тэхён честен. Он кусает кожу, глубоко вдыхая аромат Чонгука. От его тела пахнет природой. — Немного — это как? — принц не унимается. Он обеспокоенно следит за руками Тэхёна. — А нормально, что мы так… без брака и прочего… — Мы же изучаем, — Тэхён давно придумал причину. — Вам так легче привыкать к эпизодам брачной жизни, — проводит ладонью по оголённой талии, поднимаясь вверх, касаясь тёплой кожи. — Пока всё прекрасно. Видите? Месяц назад Вы и представить бы не смогли, что будете стоять и получать удовольствие дольше пяти минут, пока кто-то касается Вашей груди, — и сминает при этом сосок. Чонгук шумно выдыхает, краснея. Он дрожит, но кивает. Пугается, но открывает шею для поцелуев. Беспокоится, но доверчиво ластится к прикосновениям. Сомневается, но позволяет касаться себя в сокровенных местах с лёгкими выдохами. — Наставник, — мычит Чонгук, подпрыгивая, когда пальцы внутри касаются заветного места. — Наставник! — и сжимает плечи, выгибаясь. — Приятно? — Тэхён улыбается, целуя ложбинку. Чонгук сильнее выгибается, будто отдаётся. Ещё и ещё. И до момента полного проникновения всё прекрасно. Тэхён подумал, что пальцы всё урегулировали. Трёх было достаточно, чтобы Чонгук ощутил дискомфорт, но покрылся каменной пластиной только на ребре. Потом он успокоился, получая удовольствие, так что всё было в порядке. В какой-то момент принц даже осмелел. Он выпрямился, когда из него достали пальцы. Тэхён решил доверить ему проникновение. — Сами сядете, как удобно. В своём темпе, — Тэхён ложится на спину. Он хлопает себя по бёдрам. — Сам… — Чонгук с сомнением смотрит на положение, но всё же кивает. Доверяет ведь. Принц седлает его, аккуратно пристраиваясь. Тэхён помогает ему выровнять член прямо к мокрому проходу. Чонгук поджимает губы, мыча от удовольствия, когда опускается. Тэхён придерживает его за бёдра. Он смотрит на то, как лицо принца меняется по мере того, как член в него проникает. Сначала Чонгук пребывает в блаженстве. Наверное, ему понравилось чувство наполненности с пальцами. После, когда головка полностью проникает в него, он стонет уже как-то тревожнее, опуская взгляд к Тэхёну, шепча обеспокоенное: — Наставник… — Больно? — Тэхён слегка приподнимается, чтобы успокоить его. — Б-больно, наставник, — Чонгук дрожит. Он смотрит на свои руки, покрывающиеся камнем. Тэхён тоже смотрит. — Наставник, — с этими словами, пуская слёзы, он опускается на член полностью. Боль, которую он пережил, ускорила процесс. Чонгук застыл камнем. На члене Тэхёна. — Вот чёрт, — шепчет мужчина, пытаясь поднять Чонгука. Это невозможно по двум важным причинам: каменный Чонгук очень тяжёлый и член Тэхёна застрял. Внутри. Сжатый тисками каменных стенок. Тэхён ложится на кровать, смотря на застывшего в таком состоянии Чонгука. На его лице отпечаталось непонятное выражение. То ли страх, то ли наслаждение. Тэхён вздыхает. И ведь не может кого-то позвать на помощь. Об их своеобразных отношениях знают только они сами. Если король узнает о том, что их нашли в таком пикантном положении, — Тэхён сразу пойдёт на плаху. Камень тела Чонгука тёплый. Пока что. Он начинает остужаться. Твёрдая поверхность на члене ощущается… тяжело. И горячо. Внутри Чонгука камень будто под кипятком. Поверхность чувствуется гладкой. Но при этом не двинуться, не вынуть, не толкнуть. Просто лежать и смотреть на Чонгука. Мужчина выдыхает, расслабляясь. Надо подождать. Спустя тридцать минут камень начинает остывать. Тело Чонгука становится холодным. Область вокруг члена остужается медленнее. И тем не менее — ощущается тяжесть теперь как-то странно. Периодически Тэхён рассматривает голое тело принца, ловя себя на мысли, что Чонгук хорош. Очень даже хорош. Может, слишком. В такие моменты член начинает пульсировать. И в Чонгуке будто тесно становится. Зажимание в каменных тисках начинает вызывать стон. Тэхён обнимает бёдра Чонгука. Возбуждение накатывает даже тогда, когда он просто лежит и держит член в каменном тепле принца. Чёрт. А в этом что-то есть. Отмирать Чонгук начинает спустя почти час. Его внутренности, судя по изучению Тэхёна, иногда просто тают. Вот и стенки ануса сначала расщепляют камень, из-за чего член словно в вулкан погружают. И шипит не тающий камень, а магма. Тэхён стонет, сжимая с треском утончившуюся каменную оболочку Чонгука. Он толкается в начинающее становится влажным нутро. Чонгук очухивается, снимая с лица пластину. Принц стонет, почувствовав движение в себе. — Наставник, — шепчет он, держась кулаками за его грудь, чтобы подпрыгивать в такт толчкам. — Подождите… — Сейчас, Ваше Высочество, — Тэхён с этими словами глубоко толкается, кончая. Ему не понадобилась долгая стимуляция. Парочка толчков в нём, чтобы достигнуть пика. Ощущение зажимания и тепла с застреванием раззадорило, будто заморозило возбуждение. Тэхён отходит от оргазма, тяжело дыша. Он чувствует, как Чонгук сжимает его в себе, выжимая всё. Принц смотрит на него с блеском в глазах. Он поджимает губы. Затем наклоняется, чтобы поцеловать. Тэхён охотно отвечает, обнимая его за талию. Пластина на правом ребре ещё не спала. Чонгук ощущается тяжёлым, но эта тяжесть приятна. Тэхён выдыхает после поцелуя. — Ничего не скажете? — спрашивает принц. — А что говорить? — Тэхён улыбается. — Мне понравилось, — честно. Чонгук выглядит удивлённым. Он садится прямее. Потом начинает осторожно двигаться, смотря при этом на Тэхёна. Принц закусывает нижнюю губу, поднимая бёдра с глубокими вдохами, чтобы стонать громче. И хоть ему до сих пор немного больно, Чонгук не превращается в камень, потому что видит — Тэхёну понравилось. Всю эту авантюру наставник Тэхён затеял с весёлой мыслью о том, что может таким образом научить Чонгука не бояться последствий болючих или беспокоящих моментов. Становиться камнем реже. Контролировать поток этой силы. Стремиться к этому контролю. Однако это заработало совершенно по-другому. Хотя бы по той простой причине, что Чонгук искренне влюбился в своего наставника, для которого его особенность не стала проблемной. Даже чем-то возбуждающей. Именно такой взгляд, когда Чонгук понял, что кто-то может его способности любить, успокоил буйство его пугливой натуры. И мотивация не рода «надо это контролировать, чтобы не доставлять людям проблем». А что-то по типу «надо это контролировать, чтобы доставлять наставнику больше удовольствия во время соития».