Мёртвый голубь

— Закрыты, — кричит хозяин, когда кто-то снова открывает шторку онсэна. Мужчина устало вздыхает, стоит увидеть, кто именно зашёл. Входящий рыцарь бесцеремонно бросает снятую верхнюю часть латы на каменный пол, вызвав стук, проходящий по всему помещению. — Тэхён, я уже закрыл резервуары для горелок, — хозяин недовольно бурчит. — Я просто поем мяса с лапшой, — отзывается рыцарь устало, сев на место посетителя у барной стойки. Хозяин достаёт чистую тарелку и кусок свежего мяса, бросая на деревянный поднос, чтобы начать резать. Он при этом громко кричит: — Чонгук! Тэхён зашёл! — А! — отзывается из глубин онсэна знакомый голос. Тэхён выпрямляется, ожидая с улыбкой, как к нему с барной стойки вывалится горящее демоническое существо. Онсэн у вулкана пользуется большой популярностью у теплотерпимых или холодотерпимых рас. Горячие источники, построенные прямо над лавой, — лучшие и развлечение, и концентрация высокого градуса. Есть уровни с определённой высотой, позволяющие представителям различных рас быть довольными источниками. В онсэне также можно поесть еду, пожаренную местными способами приготовления еды. Обычно это резервуары с лавой или адские котлы. Казалось бы, что ещё может здесь гореть? Тэхён же любит это место за сына хозяина онсэна. Милый красный демон, который не только выдерживает местную температуру, но и держит внутри себя другой, личный источник горения. — Тэхён! — Чонгук вываливается за стойку, падая прямо в руки мужчины, пока тот не начал снимать одежду. Волосы демона горят. Он подмахивает хвостом, прежде чем начать целовать горячими губами лицо. Тэхён ойкает, получая с каждого поцелуя красное пятнышко возможного ожога. — Надо было раньше зайти, — бурчит Чонгук, целуя в щеку. — Королевские дела, — отмахивается Тэхён. Он обнимает тёплое голое тело за бёдра, крепко их сжимая. — Завтра останусь на весь день, — шепчет прямо в губы, улыбнувшись. — Весь-весь день? — интересуется демон, недобро щурясь. — Конечно, детка. Всё ради тебя, — Тэхён знает, как польстить. — Хорошо. Прощён, — Чонгук смеётся, ёрзая на коленях, чувствуя, как металл нижней части лат становится красным из-за концентрации тепла. — Отлично. А теперь дай своему Тэхёну вкусить мясо прямо с этих сочных бёдер, — с этими словами он не удерживается от шлепка по голой ягодице. Чонгук пищит ему в щеку, смачно облизывая кожу, прежде чем аккуратно встать. Хозяин со вздохом ожидает, когда Чонгук устроится на барной стойке перед Тэхёном, раскинувшись спиной так, чтобы тело стало ровной поверхностью для приготовления. Тэхёну передают чашку с холодной лапшой. Тот сразу ставит её на живот Чонгука. Хозяин в этот момент аккуратно раскладывает мясо на бёдрах. — Какая прожарка? — спрашивает Чонгук, прикусив нижнюю губу. — Медиум, — Тэхён шепчет. Хозяин, всё разложив, передаёт тарелку с овощами, направившись чистить резервуары. Тэхён же остаётся со своим сегодняшним блюдом на поверхности. Демон внимательно смотрит на него, сжимая ноги. Красное тело начинает вырабатывать больше тепла. Мясо потихоньку шипит на бёдрах, жарясь. Чонгук стонет, когда Тэхён касается бедра, крепко сжимая. Он подбирается к внутренней стороне, раздвигая ноги в стороны. Мясо сползает, что Тэхён другой рукой с палочками поправляет. — Ровно давай. — Пытаюсь, — Чонгук обиженно отвечает. Тэхён облизывает губы. Он даже не касается члена Чонгука, сразу ныряя пальцами в горящее нутро. Тело демона радостно отзывается повышением градуса. Мясо на бёдрах начинает шипеть громче. Масло стекает по коже, опускаясь на стол. Сок капает в разные стороны, как при добавлении воды в кипящее масло. Чонгук выгибает спину, поддаваясь на прикосновения. Он держит руками чашечку с лапшой, стараясь не сильно двигать ногами. Вода в чашечке, к слову, начинает пускать пар. Скоро будет кипеть. — Без перчаток? — спрашивает Чонгук, взглянув на вытаскивающего пальцы Тэхёна. — Ты же у меня самый вкусный, — шепчет тот в ответ, облизывая вытянутые из него пальцы. Демон, смотря на эту картину, стонет. — Да и сегодня обойдёмся без медлительных движений. — М, — Чонгук недовольно мычит, — не хочешь полную прожарку? — Я хожу немытый. — Мне-то всё равно. — Тебе-то да. Тэхён смеётся. Он опускает руку на член демона, медленно надрачивая, но тут же убирая руку из-за горячести. Кожа Чонгука сейчас пылает. Он красный весь не только из-за цвета, но и из-за усилившегося градуса. Мясо переворачивают палочкой, чтобы поджарить с другой стороны. Тэхён при этом продолжает осторожно и коротко касаться члена Чонгука, вызывая у того с громкими стонами пожар над головой. Огненные волосы полыхают с каждым криком сильнее. Тэхён начинает из-за горячести члена просто шлёпать по нему, вызывая с каждым ударом вздрагивание с громкими завываниями. Чонгук мычит на некоторых моментах, дрожа. Он выгибается, аккуратно убирая чашечку с лапшой так, чтобы он стоял перед Тэхёном. Вода там продолжает булькать. Пар поднимается с тела. В помещении пахнет мясом, сексом и Чонгуком. — Ты мне должен за это, — заявляет Чонгук со стоном в конце. Он дрожит бёдрами, когда кончает с очередного шлепка на члене. Тэхён наблюдает, как демон кончает перед ним. Его член извергает сперму, как вулкан. Это буквально лава. Чонгук кончает самой горячей субстанцией в их мире. Он сам касается себя, зачёрпывая эту лаву, чтобы не дать накапать на барную стойку. Демон улыбается, смотря на завороженно следящего за ним Тэхёна. Тот аккуратно убирает мясо с него, съедая. Он показывает розовую полоску внутри. — Медиум, — говорит он, наклонившись к отходящему от оргазма Чонгуку, чтобы поцеловать, прежде чем дать мясо и ему. — Хорошо пожарил. Молодец, — шепчет после поцелуя. Чонгук, жуя мясо, расслабляется, убирая ладонь с лавой в сторонку. Он облизывается. — Меня отжаришь потом? — демон задорно повиливает хвостом. — Несомненно, — Тэхён улыбается, начиная свой поздний ужин. Закончит горячим сексом прямо там. Потом почистит Чонгука, выйдя на человеческие источники онсэна. Демон будет недовольно бурчать на долгое отсутствие, разрываясь между большим пожаром на голове и лёгким огоньком от смущения, когда Тэхён вымаливает у него прощение невесомыми поцелуями на шее. — В какую бы беду я ни попал, — всегда буду к тебе возвращаться. — И почему же? — Чонгук прекрасно знает ответ, но всегда хочет слышать. Как в самый первый раз. — У моей детки самые тёплые в мире объятия, — и Тэхён, конечно, это повторит.