Мёртвый голубь

— Глотай, — говорит Тэхён, толкаясь в рот. Тон не требовательный, скорее мягкий. Он наставляет, а не приказывает. Чонгук давится, поэтому сжимает пальцами колени правителя, пытаясь немного отойти. В горле будто что-то бьётся. Сердце отбивает удары, отдающие импульсами даже на кончиках пальцев. Сглатывание слюны получается с трудом. Чонгуку удаётся немного отойти, держа кончик члена во рту. Он высовывает язык, чтобы не упустить жидкость. Зелёная субстанция выстреливает прямо в рот. Тэхён опускает руку, хватая за подбородок. Поднимает голову так, чтобы ни одна капля не пролилась. Жест жёсткий, но Чонгук держит в голове то, почему он это делает. И ему остаётся только поддаваться, осторожно касаясь языком горячих капель на губах. Чонгук глотает жидкость. Даже в мыслях он не называет это спермой. У Тэхёна что-то другое, инородное. Шмыгает носом, когда Тэхён отпускает горло, осторожно погладив по мокрой от слёз щеке. — Открой рот, — слова требовательные, но тон всё ещё мягкий. Чонгук открывает рот, показывая, что проглотил. Точно-точно всё. — На стенках ещё осталось. Собирай слюну во рту, — Тэхён звучит не так заботливо. Но Чонгук покорно начинает слизывать зубы и нёбо во рту, чтобы точно всё проглотить. И снова открывает рот. Наградой за послушание служит касание к поясу с осторожным вопросом: — Хочешь кончить? — Нет, — спешит сказать Чонгук. Он качает головой, чтобы точно понял. — Нет. Тэхён лишь кивает.

Непонятное ощущение.

В стране Чонгука рожают женщины. Они и вынашивают ребёнка. Весь процесс рождения принадлежит женщинам. И для остального человеческого мира это нормально. В здешних же землях люди скрещены с земноводными. Это проявляется в самых разных вариациях как во внешности, так и в поведении и физиологии. Местный правитель Тэхён выбрал Чонгука — принца — как своего суженого. Это было обычное слияние королевств, похожее на порабощение. Чонгуку приходится мириться с традициями нового мира. Надо плескаться в воде, будить мужа ударами по лицу и есть постоянно что-то склизкое и вязкое. Конечно, всё это не идёт в сравнение с произошедшим недавно. Очень странный ритуал — есть своих детей. Чонгуку неуютно с организмами внутри себя. Он осторожничает, не зная, как двигаться, как лечь, как касаться себя. Но старается не жаловаться. Ещё несколько сеансов, и дети начнут приживаться. Головастики питаются тем, что расщепляется в желудке. Во время усвоения организм Чонгука принимает только жидкость. Всё остальное уходит на энергию для зародышей. Во время трапезы Чонгук касается живота, чувствуя, как тепло собирается в желудке. Он чувствует шевеление внутри. Словно желудок наполняется и все стенки органа кислота разъедает. Ощущение незнакомое. Рука супруга ложится поверх его. Чонгук поднимает взгляд на Тэхёна. Тот улыбается, наклоняясь к нему, чтобы коснуться губами щеки. — Ты хорошо держишься, — шёпотом. — Спасибо, — вырывается тихое в ответ. В обеденном зале стоит тишина, прерываемая бульканием воды. — Будто двигаются, — делится Чонгук, робко сжимая руку Тэхёна. — Двигаются? — супруг шепчет, касаясь ладонью живота. — Это хорошо. — Им там удобно? — Естественно. Там же тепло, — Тэхён гладит по коже. — Как думаешь, сколько их? Чонгук задерживает дыхание. — Десять? — Сотни, — шёпот с усмешкой в конце. Чонгуку приходится задержать дыхание. Он поджимает губы.

Сердце дрожит.

Это короткое мгновение зачатия. После усвоения они сразу должны родиться на свет, чтобы начать развитие в своей среде. Происходит это тем же путём. Через рот. Дыхательные пути закрываются. Спазмы в горле продолжаются. Из носа и рта сочится зелёная жидкость. Глаза слезятся. Чонгук голый сидит в воде, вырывая из себя осторожно прозрачные мягкие яйца с маленькими эмбрионами. Выходят они медленно, но не болезненно. Разве что слёзы текут из-за частого придыхания. Во рту солёный привкус. Чонгук старается не глотать обратно. В комнате ни слуг, ни посторонних. Только супруг. Тэхён сжимает его руку своей. Он наклоняется, слизывая зелёную слюну. Чонгук ластится к нему, ища тепла и поддержки. Губы касаются чужих, пока спазмы продолжаются. Он хочет оторваться, но Тэхён требовательнее целует, толкаясь языком в стиснутые зубы. Чонгуку приходится поддаться. Прямо в рот супругу выходит один из детей. Чонгук поднимает руку, отстраняясь. Ниточка слюны тянется с опускающегося яйца. Эмбрион двигается внутри прозрачной оболочки. Тэхён держит с Чонгуком дитя, улыбаясь. Ему ни капли не противно. Чонгук обнимает его, вытирая слёзы. В большом сосуде тёплая вода, тишина и плавают яйца.