Hot glass

      В четверг на той же неделе Лектер присутствовал на благотворительном балу. Это было помпезное мероприятие, на котором присутствовали кинозвезды и деятели культуры, а также представители мира бизнеса и многочисленные журналисты. Суммы, перечисляемые фондам помощи детям-сиротам и детям с различными заболеваниями, были немалыми. Бал считался статусным, и Лектер встретил здесь многих своих знакомых, как магнатов, так и деятелей культуры. Ганнибал вел лёгкую светскую беседу в компании молодой киноактрисы, театрального режиссёра и главы известного трастового фонда, живо интересующимся актерским ремеслом. Он понемногу попивал шампанское, наслаждаясь изысканным разговором, когда слух его резанула знакомая фамилия.             Вёрджер.       Ганнибал повернул голову, быстро окинув взглядом соседнюю группу шикарно одетых гостей бала. Тот, кого назвали Вёрджером, был светловолосым молодым человеком с по-детски пухлыми щеками и губами и надменными голубыми глазами. Это явно был Мейсон Вёрджер. Он имел типичный вид избалованного, испорченного ребёнка, который рос, не зная ни в чем ни отказа, ни ограничения. Лектер не любил такой тип людей.       Он вернулся к своим собеседникам, решив больше не обращать на Мейсона внимания, но вскоре заметил, что тот спешно удалился в помещение для персонала. Это было странно. Через пару секунд Ганнибал вспомнил, что вроде бы видел, как туда уходила хорошенькая официантка с короткой стрижкой. Поставив свой бокал на ближайшую ровную поверхность, он извинился перед собеседниками и прошел вслед за Вёрджером.       Аккуратно и бесшумно открыв дверь, Лектер огляделся. На первый взгляд в помещении было пусто. Здесь лишь стояли столы для раздачи блюд и напитков, на которых громоздились пустые тарелки и испачканные салфетки. На стульях лежали скомканные фартуки. Ганнибал прошел чуть дальше. Справа была небольшая ширма, очевидно, для переодевания официантов. Оттуда доносился тихий мужской голос, шипящий, вкрадчивый:       — Ну же, Китти, не ломайся, девочка. Я же знаю, ты хочешь поиграть.       Женский, умоляющий и тонкий, отвечал:       — Мистер Вёрджер, не надо, пожалуйста!       Ганнибала передернуло от отвращения. Он подошел ближе, когда Мейсон заговорил снова, в голосе его прорезалась откровенная злоба:       — У тебя ведь есть братишка, да? Он в моем лагере сейчас, может, мне его навестить?       Содрогаясь от отвращения, Лектер быстро отошел к двери и позвал:       — Китти, вы тут? Вы мне срочно нужны!       Испуганная девушка выскочила, с недоумением воззрилась на Лектера, а тот, приняв галантный и чуть виноватый вид, заговорил:       — По-моему я случайно обронил свою, запонку, когда брал шампанское с вашего столика. Я точно помню, что это были Вы. Где он сейчас, не могли бы Вы мне показать? Эта вещь мне очень дорога, это подарок...       Под этим предлогом он увел девушку в общий зал, и заметил, как она облегченно выдохнула, оказавшись в безопасности. Весь остаток вечера он приглядывал за ней, старался держаться рядом, а также настоятельно рекомендовал забрать брата из лагеря сегодня же ночью. Вёрджер бросал на него злобные взгляды, а потом резко схватил за руку какую-то красивую темноволосую девушку и буквально потащил её к выходу. Девушка нехотя подчинилась, на лице её было обречённое и страдальческое выражение. У своих спутников Лектер узнал, что это была сестра Мейсона, Марго.       Остаток вечера Ганнибал обдумывал случившееся. Он ясно видел, что Уилл был прав, называя Мейсона Вёрджера непорядочным человеком. Очевидно, это было еще мягко сказано, Вёрджер был настоящим чудовищем, и Лектер был рад, что деньги корпорации не попали в его лапы.       В пятницу утром Ганнибал пригласил Уилла к себе в кабинет.       — Благодарю за указание на возможное нарушение закона, мистер Грэм. Это очень серьёзный вопрос, и я рад, что мы не вынесли поспешного решения. Что мои деньги не попали к подлому человеку. И всё благодаря вам.       Лектер тепло улыбался, Грэм лишь бросил на него быстрый настороженный взгляд и кивнул, принимая благодарность. Он опять рассматривал стол босса, избегая смотреть тому в глаза.       — Как вы думаете, почему Чилтон так продвигал это предложение? Какова его выгода? — спросил Лектер.       — Предполагаю, что Вёрджер обещал ему место в совете своей компании. Вы же знаете, насколько это частая практика в больших корпорациях. И не всегда она ведёт к эффективности, зачастую как раз наоборот. Я не стал озвучивать это при всех.       — И правильно сделали. В лице Фредерика вы и так нажили врага, впрочем, не переживайте. Я очень ценю то, что вы сделали. Чтобы пойти против большинства совета, нужна изрядная смелость, — мягко произнёс Ганнибал. Ему хотелось протянуть руку и ободряюще пожать сцепленные ладони Уилла.       — Это моя работа, — просто ответил тот.       — Я так понимаю, что вы знакомы с Мейсоном Вёрджером? — спросил Лектер после небольшой паузы..       — Непосредственно с ним — нет, но я знаком кое c кем из его семьи. Не могу сказать, что он из тех, кого можно назвать порядочным человеком, — ответил Уилл, тщательно выбирая слова.       — Это правда, и я имел возможность в этом убедиться. Но, с кем же вы знакомы, мистер Грэм? Это Марго? Вы знакомы с Марго Вёрджер?       Уилл помялся, но отрицать не стал:       — Да.       Лектер был заинтригован.       — И насколько близко?       Уилл стрельнул в него глазами.       — Извините, но это вас не касается.       — Хорошо-хорошо, вы правы, — пошел Лектер на попятную. Он был опытным стратегом и знал, что иногда, чтобы добиться своего, надо брать не силой, а лаской. — Что вы делаете сегодня вечером, Уилл? Могу я вас так называть?       Грэм неуверенно кивнул, на секунду бросив на босса настороженный взгляд.       Лектер продолжил:       — Я действительно очень вам благодарен, поэтому хотел бы пригласить вас на ужин в "Роско". Сегодня.       Уилл удивлённо поднял на Ганнибала глаза. Тот медово улыбался, наслаждаясь произведённым эффектом. Лектер был уверен, что молодой человек примет приглашение на ужин в шикарный ресторан. Никто никогда не отказывал Ганнибалу, для многих было бы счастьем получить приглашение такого импозантного, утонченного и состоятельного человека, как Лектер. Но Грэм помотал головой, снова уставившись на карандашницу.       — К сожалению, я уже договорился провести вечер с друзьями.       Лектер поджал губы. Через секунду, стараясь, чтобы голос не выдал его разочарования, он произнёс:       — Что ж, тогда не смею вас больше задерживать. Ещё раз спасибо.       Уилл поднялся и покинул кабинет, не удостоив босса ни словом, ни даже кивком головы. Лектер бросил взгляд на каменную карандашницу, что все время разглядывал Грэм и с трудом удержался от того, чтобы швырнуть её на пол.       Каково же было его возмущение когда, покидая здание в конце рабочего дня, он увидел Уилла в компании Аланы и Беверли, специалисткой из отдела Уэйнрайта. Они вышли на улицу вместе, оживлённо разговаривая и улыбаясь, и направились к машине Грэма, явно собираясь провести вечер втроём. Ганнибал задохнулся от ярости. Грэм отказал ему, главе корпорации, чтобы устроить тройничок с этими девчонками? Многие были бы на седьмом небе от радости, что их пригласил на ужин сам босс. Тот же Чилтон отдал бы за это пару лет жизни. А Грэм... Мало того, что он отверг компанию самого Лектера, так ещё и устраивает развратную вечеринку с его сотрудницами? Это переходит все границы!       Лектер сел в машину и буквально прорычал водителю приказ трогаться. Тот бросил на босса испуганный взгляд и послушался.       По дороге Ганнибал немного остыл. В конце концов личная жизнь его подчиненных его не касается. Он пригласил в "Роско" Беделию, затем намекнул, что не прочь поехать к ней. Той ночью он трахнул её жёстко и быстро, а сразу после уехал домой.       Классическая музыка и бокал отменного вина успокоили его окончательно, но ночью ему снились жаркие, томительные сны. Ему снились Алана и Беверли, их руки ласкали его тело, длинные темные волосы и мягкие груди скользили по коже. Издав стон удовольствия, Ганнибал повернул голову, чтобы поцеловать одну из девушек и увидел перед собой лицо Уилла. Его глаза смотрели нежно и пьяно, приоткрытые розовые губы были пухлыми, как у женщины, манящими, сладкими. И Лектер припал к ним в жадном, страстном поцелуе, запустил руку в пышные шоколадные локоны. Алана и Беверли исчезли, отныне были только они вдвоём, Ганнибал и Уилл. Ганнибал с восторгом прижимал к себе тело Уилла и целовал его до тех пор, пока тот не растворился в огромной ослепляющей вспышке. Проснулся Лектер в мокром белье, чего не случалось с ним со времен студенчества.       Выходные прошли скучно. Ганнибал пытался рисовать, музицировать, приготовил изысканный ужин и съел его в одиночестве, которое уже не было таким комфортным, как обычно. Ему не терпелось приехать в понедельник в офис и вызвать Уилла на разговор. Он постоянно прокручивал в голове поведение Уилла. С ним, своим начальником, он был зажатым и малословным, с девушками же активно разговаривал и улыбался... Лектер вспомнил, что Уилл знаком с Марго, и с Беделией, это тоже были красивые, яркие женщины, неужели парень крутил романы и с ними? Эти мысли не давали Лектеру покоя. Свой эротический сон он решил забыть, убеждая себя в том, что лишь возмущён тем, что Грэм развращает его сотрудниц, и к вечеру воскресенья ему это удалось.       ***       В понедельник днем, после нескольких важных встреч и звонков, он вызвал Уилла к себе.        — Мистер Грэм, я не потерплю такого среди моих подчинённых!       Лектер сидел, сцепив руки, его светло-карие глаза за стёклами очков блестели сурово и холодно.       — Не потерпите чего? О чем вы, босс?       Лектер раздраженно выдохнул, с трудом проглотив это панибратское обращение, и сквозь сжатые зубы процедил:       — Вы вовлекаете моих подчиненных в непотребные вещи.       — Какие вещи? Вы про что, мистер Лектер?       — Вы действительно не понимаете? Или не хотите признаваться? — Прищурился Ганнибал. — Хорошо, я скажу сам. Вечером в пятницу вы увели двух моих работниц, мисс Блум и мисс Катц, очевидно, пригласили к себе и... Не знаю точно, что там происходило, но вечеринки такого рода у нас не приветствуются!       — Господи, да мы просто сходили в кино и пропустили по стакану пива в ближайшем баре? А вы о чем?.. О, Господи!       Уилл расхохотался, откинув голову назад.       — Вы решили, что я устроил вечер группового секса с Аланой и Беверли? Это просто невероятно!       Уилл еще смеялся, не замечая, что Лектер буквально кипит от злости, к которой добавилось и смущение, тем самым увеличив её.       — Босс, давайте начистоту. Вы предвзято ко мне относитесь. Я вижу, что раздражаю вас, — твёрдо сказал Уилл, отсмеявшись.       Лектер помотал головой, но не успел ничего ответить, Уилл же продолжал:       — Или, вы... — Грэм прищурился, улыбаясь. — Не может быть. Вы ревнуете?       Тон его стал игривым. Грэму явно было весело, а Ганнибал оказался в нелепом положении. Он уже хотел было принести свои извинения, как Уилл сделал то, что делать не следовало ни в коем случае. Скрестив руки на груди, он откинулся на кресле, и заявил:       — Считаю, вы должны принести мне свои извинения.       Он снял очки и горделиво тряхнул головой, отчего его непокорные локоны взметнулись вокруг прекрасного лица. Глаза Уилла, не скрытые уродливой оправой, бездонные, сияющие, бесстрашно и дерзко смотрели на Лектера. Того затопила слепая ярость.       — Вы забываетесь, мистер Грэм, я никому не позволю разговаривать со мной в таком тоне, тем более мальчишке! — прорычал Ганнибал.       — А если я буду, то что? Накажете? Может быть, отшлёпаете?       И Ганнибал сорвался. Прорычав: "Да!" он в один большой прыжок оказался около Грэма, схватил его за грудки, поднимая, затем резко развернул вбок, надавил на голову, нагибая над столом. Взору Лектера открылась аппетитная круглая задница, по которой он с чувством шлёпнул пять или шесть раз. Вышло весомо и громко. Грэм дёргался и стонал больше от удивления и унижения, чем от боли. Наконец Лектер отпустил его, и Уилл выпрямился. Ганнибал тяжело дышал, гнев его сходил на нет. Он увидел ошарашенное, бледное лицо Грэма, на котором ярким маковым цветом расцвёл румянец, приоткрытые губы и его огромные глаза, чуть влажные от слёз. И Лектер сорвался во второй раз. Он обхватил лицо Уилла ладонями и поцеловал. Ганнибал ожидал, что тот оттолкнёт его, закричит, устроит скандал, но Уилл вдруг ответил на поцелуй, прижавшись к его телу доверчиво и ласково. Ганнибал обнял его, с восторгом ощутил гибкую стройную спинку под своими ладонями. Губы Уилла были мягкими, нежными, требовательными... Ганнибал стал покрывать его прекрасное лицо быстрыми и нежными поцелуями, запустил пальцы в непокорные кудри, оказавшиеся легкими и шёлковыми на ощупь. Лектер сбивчиво шептал его имя и слова извинений, а Уилл вновь нашёл его губы, прижался своими, горячо и настойчиво проник внутрь языком. Ганнибал задохнулся от жара внизу живота, а в следующий момент понял, что у Грэма крепко стоит. Он просунул руку между их телами, положил ладонь на член Уилла, получив в ответ протяжный и сладкий стон прямо в губы. Быстро расстегнув свои брюки, он чуть приспустил их, не отрываясь ото рта Уилла. Тот проделал то же самое, и Ганнибал обхватил оба их члена рукой. Всё произошло быстро, но Ганнибалу очень понравилось, как дрожал и стонал в его руках обычно дерзкий и колючий Уилл, ставший таким нежным и трепетным.       После Ганнибал потянулся к ящику стола, где лежали салфетки и аккуратно вытер их обоих. Они оделись в тишине. Было неловко. Лектер не знал, что теперь сделает Уилл. Промолчит и будет вести себя как раньше или... Одно его слово профсоюзам или журналистам о том, что произошло здесь, и карьера Лектера будет разрушена.       Поправив одежду и пригладив волосы, Уилл чуть смущённо улыбнулся, вопросительно глядя на Лектера.       — Что ж, пора по рабочим местам, не так ли? — подавляя смущение, сказал Ганнибал.       Улыбка Грэма померкла, он кивнул и пошел к двери своей забавной, чуть косолапой походкой. У самой двери Лектер нагнал его:       — Подожди. То, что произошло... Останется между нами, хорошо?       Уилл вновь прятал глаза, не поднимал головы. Будто не замечая этого, Лектер пригладил волосы на голове и добавил:       — Я обычно никогда так не поступаю. Сам не знаю, что на меня нашло.       Ганнибал был смущен и от этого снова злился. Он протянул руку и открыл замок. Не глядя на Лектера, Уилл угукнул и поторопился выйти из кабинета. Когда дверь за ним закрылась, Лектер вернулся за свой стол, но сразу приступить к работе не смог. На душе было муторно. Ганнибал понимал, что поступил разумно, сухо выставив Уилла, но ощущение неправильности происходящего не покидало его.