Hot glass

      Ужин был изысканным. Ганнибал вновь выбрал "Роско", вип зал. Каждый из столиков был украшен белыми лилиями и орхидеями, огромные аквариумы с экзотическими рыбками стояли между столиками, давая гостям приватность, тяжелые золотые драпировки отделяли этот зал для сливок общества от основного помещения для обычных посетителей. Впрочем, и в основной зал запись шла на месяцы вперёд. Ганнибал и Уилл разместились за столиком в углу. В качестве основного блюда Ганнибал выбрал ризотто с лобстером, к нему шли лёгкие и пикантные овощные салаты, сыры и белое вино.       Когда Ганнибал пригласил Уилла на ужин, тот неожиданно согласился, игриво и весело сказав:       — Хорошо, я приду, чтобы вы опять не придумали себе чего-нибудь.       И Ганнибал тоже не удержался от теплой и искренней улыбки.       Лектер не упомянул, что "Роско" — заведение высокого статуса, и Грэм не стал наряжаться. В обычном сером костюме и светло-голубой рубашке он смотрелся бы здесь странно, если бы не его природная красота и непринуждённость поведения. Уилл чувствовал себя как рыба в воде, был приветлив и открыт, охотно участвовал в разговоре и много улыбался, а Ганнибал любовался прекрасным лицом Уилла, что сияло искренней радостью над нежными белыми цветами.       Они вели лёгкий и приятный разговор, но главное блюдо вечера было ещё впереди. Лектер хотел узнать Уилла лучше и для начала он решил затронуть более важную тему.       — Уилл, почему ты решил стать финансовым аналитиком? — спросил Ганнибал. — С твоей внешностью ты мог бы работать моделью, сниматься у Барберри и, не знаю, Прада.       Уилл фыркнул:       — Считаешь? С моими-то ушами?       — У тебя очень милые ушки. Очаровательные. Как и всё остальное, — промурлыкал Ганнибал.       — Спасибо. На самом деле, — Уилл посерьёзнел. Он медленно вдохнул и, глядя на суету маленьких ярких рыбок в аквариуме, стал рассказывать.       — Наверное, из-за отца. Он растил меня один, много работал, денег постоянно не хватало. Однажды он решился взять в банке крупную ссуду, пытался заняться фермерством. Отец купил небольшую ферму и трудился там от зари до зари, чтобы вернуть долг. Это его и сгубило. От тяжелого, непосильного труда он умер, когда я закончил школу. Он не успел выплатить всю сумму, поэтому банк изъял и продал ферму, вернув себе не только проценты, но и первоначальную ссуду. Так что...       Уилл пожал плечами, посмотрел на Ганнибала немного грустно.       — Я решил, что буду по ту сторону кассы.       Лектер протянул руку и ободряюще погладил ладонь Уилла, сложенную в кулак. Сильный, храбрый мальчик. Так же, как и сам Ганнибал, он довольно рано остался один в этом жестоком мире. И выстоял. Лектер поймал себя на мысли, что ему очень хотелось бы поцеловать Уилла. Но тут к их столику приблизился еще один гость.       — Добрый вечер, Ганнибал...       Уилл услышал женский голос и повернулся, чтобы посмотреть на вновь прибывшую. Лицо Беделии вытянулось в изумлении. Она побледнела и, казалось, еле удержалась от того, чтобы отшатнуться.       — Ганнибал? Что происходит? — спросила Дю Морье. Уилл тоже повернулся к нему с немым вопросом на лице.       Лектер смотрел на Дю Морье с выражением весёлого любопытства. Обычно невозмутимая, мудрая Беделия явно была обескуражена, и ему было очень интересно узнать почему. Он перевел взгляд на Уилла и обнаружил, что тот сидит в очках, которые снял, когда сел в машину Лектера, взгляд устремлен на стол, руки сложены на груди. Ладонь он отдёрнул сразу, как только пришла Беделия.       — Беделия, вы знакомы с мистером Грэмом, не так ли? — светским тоном спросил Ганнибал. Дю Морье нервно кивнула и присела на краешек стула, который услужливо отодвинул для нее официант в белоснежном смокинге. — Что-то не так?       — Нет, просто... Я не думала, что мы будем не одни.       Дю Морье изо всех сил старалась держать лицо, хотя явно было видно, что ей некомфортно, и её улыбка натянутая.       Уилл хмурился, лишь один раз бросив на Ганнибала оскорбленный взгляд. Вся его открытость исчезла, и у Ганнибала мелькнула мысль, что вечер не будет таким увлекательным, как он рассчитывал.       — Так где же вы познакомились?       — Мы, кхм, работали одно время вместе, — нехотя проговорил Уилл.       — Да, и возникли некоторые вопросы по финансам, мистер Грэм любезно помог их решить, — проговорила Беделия. Голос ее звучал выше, чем обычно. Она была вся напряжена.       — Я полагаю, что мистер Грэм легко их решил. За время работы в моей компании он показал себя, как талантливый и чуткий аналитик, — мягко проговорил Ганнибал.       — Да, чуткий, даже слишком. Будь осторожен, Ганнибал, — еле слышно прошипела Беделия, закрываясь от Уилла за огромной кожаной папкой с меню.       Грэм кинул на неё возмущённый взгляд, а Ганнибал откровенно забавлялся. Ему нравилось видеть Дю Морье такой. Ганнибал ценил Беделию за сдержанность и элегантность, а также за доступность (она никогда не отказывалась провести время с ним), но иногда его раздражала её холодность, её невозмутимость. Было в ней что-то змеиное. И вот теперь змея попалась в ловушку.       Грэм сидел, нахохлившись, и не притрагивался к еде.       — Мистер Грэм, — обратился к нему Ганнибал, и в ответ получил еще один молниеносный взгляд. — Может быть, ты расскажешь подробнее, что произошло? Я чувствую напряжение между вами.       — Это все дела давно минувших дней! Давайте лучше выпьем вина, — защебетала Беделия. Она очевидно, собралась, оправилась от первого шока и была намерена направить беседу в другое русло. — Или вы пьёте лимонад?       — Да, принесите нам лимонад, — обратился Уилл к официанту. — Только обязательно в сифоне!       Он подчеркнул последнее слово интонацией, мстительно глядя на Беделию, и та вновь побледнела.       — Также хочу отметить, что я не совершил ничего бесчестного. Засим позвольте откланяться, — Уилл встал и преувеличенно манерно поклонился. Он кипел от ярости и явно был не намерен выслушивать завуалированные оскорбления Беделии.       Увидев, что Уилл уходит, Ганнибал быстро встал и кинулся за ним. Нагнал он его уже на улице.       — Уилл, постой.       Ганнибал задержал Уилла, схватив за плечо чуть повыше локтя.       — Уилл? Не мистер Грэм? — язвительно спросил тот. Глаза его за толстыми стеклами очков пылали. Пожалуй, этим он и нравился Ганнибалу. Беделия была холодом, льдом. Предсказуемым и статичным. Уилл же был клубком нервов, маленьким пламенем, что не удержишь в кулаке.       — Что случилось? Ты намекал на какие-то махинации, я правильно понял?       — Да. Я не стал бы говорить, но... В банке, где ранее работала Беделия, было не все в порядке с отчетами, и пригласили меня. Я заметил хищения, настолько мелкие и бессистемные, что их было сложно отследить. С заброшенных, забытых счетов в основном. Я стал рыться в бумагах, искать ниточку... Я стал подозревать Беделию, но сначала никто не верил, что это уважаемая мисс Дю Морье. Даже Джек, глава банка и мой хороший друг. А потом... Я оказался на вечеринке за городом. Мы много гуляли и вышли к озеру. На другом берегу я заметил большой прекрасный дом с панорамными окнами, спросил чей он. Мне назвали имя Дю Морье. Тогда я понял, что прав. Чудо архитектурного искусства, да еще и в таком живописном месте стоит целое состояние. Я доложил начальству. Они вызвали Беделию на беседу. Задавали совсем другие вопросы, для отвода глаз. В это время хакер взломал её ноутбук, ну и ... Всё открылось. Её уволили, а историю не предали огласке. Однако она как-то прознала, что я причастен к её провалу. Не знаю, что она наговорила Джеку, но с тех пор он со мной не общается.       — Признаться, я потрясён.       — Ты мог просто спросить. Не обязательно было устраивать нам очную ставку, — огрызнулся Уилл.       — Ты прав, прости. Подожди, я отвезу тебя.       Уилл протестующе мотнул головой:       — Не надо, я вызову такси!       Он уже пожалел, что согласился ехать с боссом, и его машина осталась у здания корпорации.       — Нет, такси я вызову для Дю Морье, а ты жди тут!       Ганнибал поспешил обратно в ресторан, чтобы расплатиться и объясниться с Беделией. Вернувшись через пару минут, он обнаружил, что Уилл уже открыл дверь подъехавшего такси.       — Нет, Уилл, ты поедешь со мной!       Ганнибал подлетел к Уиллу и, схватив его руку, силой оторвал от двери машины.       — Всё в порядке? — спросил пожилой таксист, оглядывая их обоих.       — Да, просто мой муж немного обиделся на меня. Я совершил глупость за ужином, — елейно проговорил Ганнибал, обнимая опешившего Уилла за плечи. — Всё хорошо, езжайте.       Он сунул таксисту двадцатку, и тот уехал.       Ганнибал повел Грэма к своему Бентли, не выпуская из своих рук. Одной рукой он успокаивающе поглаживал его плечо.       — Я действительно зря позвал её, Уилл, — мягко проговорил Лектер. — Не стоило. Тем более начало вечера было прекрасным.       — Лобстер был резиновым, — пробормотал Грэм и отвернулся.       Они сели в машину. В дороге Уилл молчал, глядя в боковое окно, его глаза закрывали толстые оправы очков. Ганнибал не пытался завести разговор, давая Грэму время прийти в себя, немного остыть.       Когда они подъехали к дому Уилла, тот быстро выскочил из машины и чуть ли не бегом кинулся к двери.       — Уилл? — Ганнибал вышел следом. — Не пригласишь на чашечку кофе? Мы не завершили ужин.       — Нет.       Грэм уже открывал замок, стоя к Лектеру спиной.       — Уилл, я... — Ганнибал подошёл и ласково тронул его руку.       — Спокойной ночи, мистер Лектер, — твёрдо проговорил Уилл и скрылся в доме.       ***       После этого Уилл и Ганнибал довольно долго не пересекались. Сначала Ганнибал думал, что это к лучшему. Связь начальника и подчинённого, что может быть хуже для работы? К тому же это банально и пошло. И если Уилл не хочет с ним общаться, то так тому и быть. А их обоюдно приятное общение в "Роско", и тем более спонтанная жаркая близость в кабинете потихоньку забудутся, верил Ганнибал. Он полагал, что яркость этих событий сотрется из памяти, покроется налётом прошедших дней, заслонится другими впечатлениями. Но он ошибался.       Ганнибал постоянно думал об Уилле, осознавая, что скучает по их разговорам. По переменчивому поведению Грэма, по его улыбкам, что озаряли всё вокруг, по деланно невинным взглядам и колким фразам. По ощущению его горячего гибкого тела в своих руках, по нежным губам на своих губах, по мягким кудрям в своих пальцах. По его сладким вздохам и стонам...       Лектер понимал, что хотел бы новой жаркой близости с Уиллом, хотел бы зайти дальше. Тем более, что он остался без постоянного партнера. Ганнибал перестал встречаться с Беделией, хотя они сталкивались, как прежде, в холле, но женщина больше не получала приглашений на ужин и тем более домой к Лектеру. Она стала ему неприятна. Новую любовницу Ганнибал искать себе не хотел. Он бредил Уиллом. Молодой человек стал для него наваждением, объектом самых горячих фантазий. Он постоянно думал о Грэме, каждый вечер, ложась в свою пустую постель, он закрывал глаза и представлял Уилла под собой, его руки на своих плечах, его ноги на своей пояснице, его приоткрытые губы. Он хотел обладать Уиллом, хотел схватить мягкие локоны на затылке, потянуть, чтобы Уилл запрокинул голову и трахать языком его нежный влажный рот. Он хотел шлёпать и кусать его аппетитную попку. Он мечтал разложить Грэма прямо на столе в своём кабинете или прижать к панорамному окну и трахать его так, чтобы тот кричал, и это слышали все: и Алана, и весь этаж.       Но в офисе приходилось тщательно скрывать свои желания. С Уиллом они виделись только на заседаниях совета. Молодой человек чаще всего молчал, сухо и скупо отчитывался по своему профилю, не глядя на Ганнибала, иногда участвовал в обсуждении, подавая лаконичные, но всегда меткие и ценные замечания. Ганнибал заметил, что остальные члены совета стали относиться к нему с вежливым уважением. Кроме Чилтона, но этот клоун дорабатывал в компании свои последние дни. Лектер не держал около себя ничего и никого, кроме самых лучших. Он ощущал тупую ноющую боль, когда Уилл покидал конференц-зал, в очередной раз не удостоив Ганнибала взглядом. Лектер понимал, что совершил большую ошибку, проявив к нему неуважение после их спонтанной близости и не знал как всё исправить. Уилл не гел ему навстречу, избегая контакта, и Лектер осознал, что надо прекратить его одержимость этим мальчишкой. Любой ценой и любым способом. Поразмыслив некоторое время, он решил, что должен трахнуть Уилла и избавиться от этого наваждения.