Давай вместе встретим рассвет?

Вечером следующего дня Майя и Эллиот договорились встретиться возле её университета, когда она выходила после дополнительных занятий по физике, на которые её все-таки затянули подруги. Голова распухла от решений бесконечных задач и использования разных формул, некоторые из которых Майя начала понимать гораздо лучше, так что толк в этих занятиях всё-таки был. — Значит, со следующей недели ты будешь подрабатывать в библиотеке? — Спросила Мадлен. — Да, — кивнула Майя, — мою кандидатуру подтвердили почти сразу. — Может, они прознали, что ты любишь книги? — Или никто другой больше не захотел работать в пыльной библиотеке за гроши, — усмехнулась догнавшая их Тереза.     Майя хмыкнула, заставив девочек рассмеяться. — Ой, Майя, кажется, тебя уже ждут, — Мад легонько толкнула одногруппницу в плечо, чтобы привлечь её внимание, и кивнула в сторону университетской парковки.     Эллиот стоял на привычном для себя месте, уперевшись поясницей на капот машины и сложив руки на груди. Он задумчиво разглядывал здание их университета и, заметив Майю, помахал ей рукой. — Как и всегда, — протянула Тереза, — будем ждать отчет о вашей прогулке! — Так точно! — Проговорила Майя, приложив руку козырьком к веку, как будто отдавала честь, и шутливо сгримасничала.      Подруги вновь рассмеялась и проводили взглядом её удаляющуюся спину.     Майя приближалась к Эллиоту, что выглядел вполне неплохо для человека, которого буквально позавчера ей пришлось тащить на своей спине до его же квартиры. — Привет! — Улыбнулась она ему, на секунду испытав что-то странное, похоже на ощущение тоски. Она что, скучала по нему?     Ощущение было ярким, но не продлилось больше трех секунд. Как будто вспышка молнии, мимолетное дуновение ветра.     Не сравнится с тем, что Майя испытывала, думая о Джексоне. Скучать по нему уже вошло в привычку и вышло на новый уровень. Она видела его почти каждый день, но все равно безумно скучала. Она имела возможность слышать его голос, но все равно безумно скучала. Она даже несколько раз прикасалась к нему, но все равно безумно скучала.     Любовь и тоска идут рядом, рука об руку. Кружат вокруг сердца, касаясь тогда, когда им угодно. Одно без другого — возможно ли такое существование? — Привет, — Эллиот вдруг наклонился и сомкнул на плечах Майи свои руки, заключая в лёгкие объятия. Это было что-то новенькое. Майя растерянно похлопала парня по плечу, пытаясь осознать, когда вдруг они перешли к таким... тактильным отношениям. — Ну что, готова насладиться живой музыкой в отличной компании? — Готова, — усмехнулась Майя и села на пассажирское сидение его машины, когда он, легко поклонившись, открыл ей дверь. — Но кого ты имел в виду под «отличной компанией»? — Нет, ну точно ведьмочка! — Рассмеялся Эллиот, запрыгивая на свое место и заводя автомобиль.     С Эллиотом было легко. И Майя цеплялась за это ощущение, похожее на то, что она испытала рядом с Джексоном. Она цеплялась за это чувство так же сильно, как и боялась его. Боялась проснуться однажды и понять, что Джексон ей больше не нужен.      А иногда, когда сердце ныло сильнее обычного, когда накатывали приятные воспоминания, связанные с лучшим другом, когда мысленно она возвращалась в прошлое, Майя шепотом, чтобы никто не услышал, чтобы она сама себя не услышала, проклинала эти чувства. Они были крепкими, как цепь. И верными, как чувства гиббона. И как будто должны были остаться с ней навечно, обрекая её на одиночество. — Ты нормально себя чувствуешь? — Уточнила Майя, когда машина остановилась на светофоре и Эллиот приник губами к горлышку бутылки с водой. Он жадно пил, пальцами чуть сжимая пластик. — Да, — он вытер губы тыльной стороной ладони, — сушняк, если быть откровенным. Но я в норме, правда. И пить сегодня не планирую. — Эллиот потер гладко выбритый подбородок, добавил уже тише, — и в ближайшем будущем, видимо, тоже. Бар был в пятнадцати минутах езды на машине от университета, в котором училась Майя. Вокруг было многолюдно. Автомобили заняли всю парковку, отчего недалеко от входа образовалась пробка — каждый пытался найти себе парковочное место. Эллиот сделал три круга вокруг территории, чтобы успеть встать на место выезжающей машины. — И так тут каждый день? — Удивилась Майя, глядя в окно. — Нет, это нам повезло, — проворчал Эллиот, паркуясь. — Обычно здесь не такой аншлаг. — Как думаешь, все они приехали на концерт? — Не знаю, — Эллиот отстегнул ремень безопасности, — но если да, то я приятно удивлен: еще год назад о группе Келль почти никто не знал, а теперь они собирают такой зал. Пришлось постоять на улице в толпе с другими людьми. Охранники проверяли документы тех, кто вызывал подозрения, и отсеивали непонравившихся. Возмущения и просьбы пропускали мимо ушей, продолжая работу. Тот, кого не пустили, бросали на людей, столпившихся в очереди, раздраженные и злые взгляды, а один из них чуть не задел Майю плечом, если бы Эллиот аккуратно не притянул подругу к себе. Зима начинала вступать в свои права, но здесь, в Сан-Диего, это ощущалось не так сильно, как в Шеридане. Конец ноября встречал прохладным ветром, лизавшим оголенную кожу. Листва на деревьях окрасилась в желтые, коричневые, красные и оранжевые цвета, падая на землю, подхваченные сильными порывами ветра. Они кружились в незамысловатом танце, за которым Майя иногда наблюдала, сидя у окна на парах. Они гипнотизировали её, из-за чего Майя часто упускала нить повествования и попросту пропускала половину того, что говорил преподаватель. Мечтательница. С самого детства. И до сих пор. Ни её документы, ни документы Эллиота проверять не стали. Майя хотела спросить, с чем это было связано, но громкая музыка заглушала всё — даже её собственные мысли. Сладкие ароматы вперемешку с запахом дыма ударили в нос и немного вскружили голову. Свет неоновых вывесок преследовал их, пока Майя и Эллиот шли вдоль длинного темного коридора. Выйдя в просторный зал, они ловко свернули чуть в сторону, лавируя между большим скоплением людей и пробираясь ближе к пустующей сцене. Вокруг неё, словно ореол, были расположены широкие "трибуны" без седушек, на которых уже расположились люди, занимая самые вакантные места. — Обычно здесь ничего нет, — крикнул Эллиот, указав рукой на "трибуны", — танцпол — не больше, но из-за концерта поставили эти сидушки, чтобы люди могли насладиться выступлением. Где бы ты хотела сесть? — У нас не такой уж большой выбор, — хихикнула Майя и, схватив парня за руку, повела к третьей ступеньке, чуть сбоку от сцены. Они заняли места, куда не ударял свет софитов и откуда можно было бы спокойно смотреть за тем, что происходит на сцене, пока все остальные толкались у самого края и в середине, лишь бы быть ближе к группе. Как будто это что-либо изменит. Музыка была одинаковой, где бы ты её ни слушал. Слушатели — вот, что отличается от концерта к концерту. — Отличный выбор, — произнес Эллиот, и они присели на мягкие ступеньки. На сцене организаторы ходили туда-сюда, устанавливая инструменты и переговариваясь друг с другом. Кто-то распутывал провода, кто-то настраивал свет. Подняв голову, Майя увидела стеклянный балкон второго этажа, где мелькали люди в пиджаках и рубашках. Кто-то из них стоял у края, глядя на находившихся снизу и попивая из роскошных бокалов с изящной ножкой. Несложно было догадаться, что позволить себе сидеть наверху, мог далеко не каждый. — Это места для так называемой элиты, — проговорил Эллиот, склонившись к её уху и, видимо, проследив за тем, куда она смотрела. — Ты был там? — Один раз, — слабо пожав плечами, он хмыкнул, — ничего особенного. Лишь мнимое ощущение того, что ты выше всех остальных. Но не нужно забывать, что это лишь из-за высоких балконов. — Некоторые даже без высоких балконов чувствуют себя выше остальных... — Что? — Переспросил Эллиот. — Я сказала, что... — Сейчас начнётся! — Крикнул кто-то за их спинами, и Майя так и не договорила.     Она тут же взглянула на сцену, над которой резко выключили свет, затем включили специальную подсветку, окантовавшую сцену. Интимная обстановка, возникшая благодаря освещению, приятно занервировала, почти до дрожи и щедрого табуна мурашек. Толпа на трибунах взволновалась, и Майя заразилась этим ощущением, с замиранием сердца ожидая выступления.     Прежде ей не доводилось бывать на живых выступлениях, довольствуясь просмотром прямых трансляций в компании Джексона. И Майю по-настоящему наслаждалась этим временем, когда они, взяв её старенький ноутбук, садились возле окна — связь там ловила лучше — и включали прямые эфиры с крупных площадок их страны. Сейчас — живой концерт и отсутствие Джексона. Но ведь не каждое воспоминание должно было быть связано с ним, верно? Пусть Майя и желала обратного. Глупо было обманывать себя и отрицать тот факт, что она хотела бы, чтобы рядом с ней сейчас сидел Джексон, а не Эллиот. — Привет, Сан-Диего! — Заговорил солист группы, и Майя почувствовала, как задрожала под ней трибуна — визжа, толпа довольно застучала ногами. — Надеюсь, у вас отличное настроение и есть настрой на концерт!     Зрители вновь закричали, особенно громко это делали девушки прямо у сцены, пытаясь привлечь внимание хотя бы одного участника группы, но они, как один, игнорировали их.     Прищурив глаза, Майя обвела пятерых музыкантов взглядом. Солист, два гитариста, барабанщик и клавишиник — почти обыденность для групп, исполняющих музыку в жанре рок. Обыденность? Нет, скорее — классика. Молодые. Может, немного старше самой Майи, но уже, если судить по кричащей толпе, имели неплохую аудиторию, которая не стеснялась поддерживать своих артистов. Быть может, у этой группы было прекрасное будущее. — Ну что, мы начинаем? — Спросил солист группы — поджарый молодой человек со светлыми волосами, стянутыми в нетугой хвост на макушке. Толпа вновь ответила громкими возгласами, от которых у Майи закладывало уши. Неужели на концертах всегда настолько шумно? В записи и прямых эфирах происходящее как будто ощущалось совсем не так. Майя никогда прежде не слышала столько звуков одновременно. Визги, крики. Смешки, перешептывания, разговоры. Топот и непрекращающиеся хлопки откуда-то справа. Каждый из этих звуков отскакивал от стены и ударял, ударял, ударял по голове. Было больно, но лишь первое время. Привыкание наступило через несколько минут после, когда толпа чуть смолкла и музыка наконец разлилась по залу.     До этого момента Майя не слышала музыку этой группы. Громкие аккорды гитары рассыпались, отраженные от стен. Следом заиграли клавиши, и пусть Майя не видела рук исполнителя, она живо представила, как его пальцы бегают по отполированным клавишам. Представляла, как барабанные палочки ударяют по центру барабана, поднимая пыль в свете софитов.      Голос вокалиста мягкой волной коснулся ушей. Мелодичный, с чуть заметной хрипотцой, которая, как казалось Майе, была золотым билетом. Помимо голоса вокалиста, раздававшегося сильнее всего, Майя слышала, как люди, сидящие вокруг, подпевали. — Дебютный альбом, — пояснил Эллиот, склонившись к её уху. — Ты знаешь его? — Наизусть, — усмехнулся парень, и Майя почувствовала его дыхание своей кожей.     Чересчур близко. — Тогда почему не поешь?     Эллиот замялся. — Не думаю, что ты хочешь это услышать... — А ты не думай — просто пой. Разве подобные выступления не созданы для того, чтобы по полной насладиться музыкой? — Майя взглянула на него и улыбнулась. — Если бы я знала слова их песен, точно подпевала бы. Даже несмотря на то, что не умею петь. Он взглянул на неё как-то странно. Удивленно и смущенно одновременно. И, кажется, с толикой восхищения. Однако это могла оказаться лишь игра света и приятного одурманивающего голоса вокалиста. Майя довольно улыбнулась, услышав сбоку от себя голос Эллиота. Он действительно был не лучшим певцом, но это растворялось в атмосфере выступления. В конце концов вокруг сидела сотня таких же. Тех, кто просто пришел послушать музыку любимой группы или, как и Майя, только лишь познакомиться с их творчеством. Тех, кто устал после работы или учебы. Тех, кто просто хотел хорошо провести время. Тех, кто желал сбежать из реальности хотя бы на полтора часа. Выбор за каждым. И каждый оставил его за собой. Строчка за строчкой, куплет за куплетом, песня за песней, Майя и не заметила, как влилась в происходящее, охотно крича вместе с другими после каждой законченной композицией. Заразительно. — Как вы относитесь к тому, чтобы мы исполнили несколько песен из нового альбома?     Ему и спрашивать, на самом деле, было не нужно — толпа одобрительна загудела, а солист, кивнув остальным, поправил микрофон.     Даже с того места, где сидела Майя, было видно, как музыканты вспотели. Волосы липли к лицу, а футболки облепили крепкие тела.     Музыка разлетелась по залу, обволакивая приятными медленными нотами, тянущимися, словно мёд. Солист размял шею и, глубоко вздохнув, запел:

Прикосновение твоих пальцев к моей ладони похоже на чудо.

Когда смотрел на мир я, держа тебя за руку, все казалось легче и проще. Трава зеленее, солнце ярче, люди — добрее. Всё как будто делалось лучше.

Прикосновение твоих пальцев к моей ладони похоже на чудо.

И если кто-то захочет тебе навредить, я буду драться, как зверь, чтобы ты была в безопасности. И чтобы у меня всегда была возможность взять тебя за руку. Ведь...

Прикосновение твоих пальцев к моей ладони похоже на чудо.

И пусть весь мир смеется над нами, называя глупцами, я ни за что не отпущу твою руку. Я буду смеяться в ответ, крепко сжимая твои хрупки пальцы, потому что в итоге это всё, что мне нужно.

Прикосновение твоих пальцев к моей ладони похоже на чудо...

Майя внимательно вслушивалась в слова, примеряя этот текст на собственную жизнь. И надо бы думать о парне, который сидел сбоку от неё, с которым у неё чуть соприкасались колени. Тот самый, кто привел её на этот концерт, тот самый, что познакомил с этой музыкой.     Но в голове, по обыденности, был другой человек. Как будто никого другого никогда не существовало. Он заполнил собой всё. Сделал это, когда они были детьми. Продолжил делать, когда был на расстоянии. И делал сейчас, когда почти каждый день расстояние между ними могло составлять не больше двух метров.     На месте Майи любой другой человек, возможно, уже сошел бы с ума или просто безумно устал от бесконечных дум и возвращений в прошлое. Однако Майя трепетно относилась к собственным чувствам, лелея их, как птица лелеет своих птенцов. Надежды на то, что они когда-то перестанут быть безответными, уже давно исчезла. Она просто жила, любя, храня эти чувства внутри. Нечестно было бы просто выбросить их, верно?

Прикосновение твоих пальцев к моей ладони — это настоящая магия, я встречал её разве что в книгах. И каждый раз моё сердце теряется в собственном ритме, лишь потому, что ты взяла меня за руку.

  

Прикосновение твоих пальцев...

— ...к моей ладони похоже на чудо, — пробормотала Майя, подпевая солисту, и слабо улыбнулась. Мурашки снова и снова бегали по коже спины и рук, а сердце радостно трепыхалось в груди — его песня. — Вижу, ты втягиваешься, — усмехнулся Эллиот, когда песня подошла к концу и музыка затихала. — Кажется, ты прав.     Майя даже не догадывалась, что уже через несколько дней, заслушав альбомы группы Келль до дыр, будет наизусть знать несколько их песен. И "Прикосновение твоих пальцев" станет одной из них. Однажды сходив на концерт, Майя влюбится в их музыку на многие-многие годы.     Музыка вновь начала набирать обороты и, судя по тому, как обрадовались смотрящие, должна была заиграть особенно классная песня. Барабанщик, ловко крутя палочки пальцами, отбивал резкий, немного агрессивный, но запоминающийся ритм. Солист и гитаристы начали отбивать тот же ритм, хлопая в ладоши, как бы намекая людям к ним присоединяться. И неосознанно Майя начала делать то же самое, что и остальные — хлопать в ладоши и иногда чуть стучать ногой по ровной поверхности ступени. Музыканты втягивали зрителей в происходящее, не позволяя просто наблюдать.     Пойте вместе с нами. Играйте вместе с нами. Создавайте музыку, даже если у вас нет инструментов. Музыка вокруг. Музыка — это и есть вы.     Чуть покачивая головой, солист подошел ближе к микрофону. Его чуть раскрасневшееся лицо блестело в свете софитов и неона, но сейчас это ничего не значило. Это пустое. Только он, его группа, десятки слушателей, с замиранием сердца ожидающие, когда он вновь запоет, и музыка. Музыка, объединяющая души.

Когда я встретил тебя, мир приобрел яркие краски. Когда я встретил тебя, я сбросил в огонь свои маски. Когда я встретил тебя, я вновь позволил себе улыбаться. Когда я встретил тебя, мы начинали без остановки смеяться. Когда я встретил тебя, жизнь разделилась на "было" и "стало". И всё это случилось тогда, когда я встретил тебя.

    

После встречи с тобой я был рад каждому дню. И яркому солнцу, и ужасающей вьюге, и проливному дождю. После встречи с тобой, мне хватало лишь взгляда, чтобы сердце танцевало в груди.  И все проблемы, невзгоды и беды растворялись в пыли. После встречи с тобой, жизнь перестала быть прежней. И всё это случилось тогда, когда я встретил тебя.

 

Теперь, когда мы расстались, и тебя рядом нет, я вспоминаю о том, как встреча с тобой изменила меня.

          Замерев, Майя вслушивалась в слова песни и не могла отделаться от этого странного чувства дежавю. Её сердце в одночасье превратилось в куклу Вуду — каждая новая строчка была похожа на иглу. Колола, колола, колола. Больно так. — Хорошая песня, — тихо сказала Майя и сглотнула, в попытке избавиться от кома, возникшего в горле.     Никто её не услышал.     Исполнив ещё одну песню, группа Келль взяла небольшой перерыв. Майя могла их понять — пот заливал их лица, одежда липла к телам и, должно быть, всё это вызывало дискомфорт. Отдаваться выступлению на всю — просто физически было тяжело. Толпа слушателей чуть рассосалась — кто-то отправился к бару, чтобы пополнить запасы алкогольной продукции и с новыми силами смотреть выступление любимой группы, кто-то пошел на улицу — подышать свежим воздухом и перекурить пару-тройку сигарет. — Ну что, ведьмочка, — Эллиот склонился к Майе, — не пожалела, что пришла? — Нет! — В порыве эмоций, накативших волной, Майя схватила его за руку и, притянув к себе, быстро поцеловала в щеку. Смутившись собственного поступка, она тут же отпрянула. — Спасибо, что пригласил меня, Эллиот, мне безумно понравилось! Теперь я — новая поклонница группы Келль. — Наши ряды пополняются? — Усмехнулся молодой человек. — Похоже на то... — Майя поправила растрепавшиеся и немного мокрые волосы.     Пребывая в стеснении, она не заметила, как друг пристально и долго на неё смотрел, словно хотел загипнотизировать. Пронзительный и глубокий взгляд искрился чем-то, что при том освещении невозможно было разглядеть и разгадать, но смутный червячок-догадка заползал где-то в голове, когда вдруг Эллиот, обвив шею девушки своей рукой, склонился к её лицу. Почти вплотную. Его губы стремительно двигались к её губам. Можно было позволить ему поцеловать её. Можно было самой отдаться чему-то новому, как было тогда, в Хэллоуин. Можно было хотя бы на один вечер почувствовать себя нужной.     Можно было бы, если не одно "но". Это "но" было всегда и везде, мешало жить, но Майя была ему верна.     В последний момент, когда губы Эллиота почти коснулись её собственных, Майя отстранилась, уперевшись ладонями в его крепкую грудь. — Эллиот, не надо, — сказала она ему, ощущая, как резко пересохло в горле. — Мне показалось, что я заслужил благодарность, — сказал он, не отстраняясь, но больше не приближаясь. — Да, но... — Майя замялась, отведя взгляд. — Люди целуются, когда чувствуют что-то к друг другу, разве нет? — Я думал, ты давно уже должна была понять, что нравишься мне.     Его признание повисло между ними тяжелым грузом. Как удавка на шее, стягивающая кожу и тянущая вниз, вниз, вниз. Майя мечтала услышать эти слова, но не от этого человека. И не в состоянии ответить взаимностью, она чувствовала себя подавленно. — Но это не взаимно, ведь так? — Нарушил молчание Эллиот. — Я... — Майя опустила руки и не нашла в себе силы посмотреть ему в глаза. — Извини, Эллиот.     Его глубокий вдох заставил её поежиться на месте. Полный раздражения. Возможно, разочарования. В ней, в отсутствии чувств к парню, который проявлял ей так много внимания. Но разве она имела права лгать ему? — Я понял, — сказал он коротко и вдруг встал со своего места. — Мне нужно в уборную.  — Эллиот...     Не остановился. Осторожно обошел её, словно даже прикасаться к ней теперь считалось бы преступлением, и скрылся в толпе. Майя смотрела ему вслед. Понимание того, что поступила правильно, все равно не избавляло от нарастающего чувства вины. Так чувствуют себя люди, когда отвергают кого-то?     У Майи и это происходило впервые.     Эллиот не вернулся. Ни через пять минут, ни через десять, ни через пятнадцать. Он растворился среди остальных людей и не брал трубку, пока Майя снова и снова пыталась до него дозвониться. Слушатели потихоньку возвращались на свои места и совсем скоро участники группы вышли на сцену. А его не было рядом. Опять.     Оглядевшись, Майя попыталась взглядом выхватить его где-то в толпе — безрезультатно. Взяв свои вещи, она спустилась со ступеней и начала пробираться к уборной, в надежде перехватить друга там. За спиной раздался голос солиста группы Келль, и концерт продолжился. Уже без Майи и Эллиота, потерявшихся в толпе.     Майя смотрела по сторонам, крутя головой, как сова. Легкая паника забилась внутри, когда она ловила на себе взгляды незнакомых парней, но пыталась игнорировать их. Ей ведь нечего было бояться, верно? В конце концов здесь была охрана. Сильная и надежная, с которой точно будет не страшно...     Чьи-то пальцы вдруг сомкнулись на её локте, и Майя вскрикнула от неожиданности, но её крик потонул в потоках музыки и гуле голосов. Резко развернувшись, она нос к носу столкнулась с... Джексоном.     Они смотрели друг на друга долгие несколько секунд, пока музыка, отражаясь от стен, окружала их медленным танцем. — Что ты здесь делаешь? — Спросили они одновременно, и вопрос растворился в воздухе.     Под давлением его серых глаз — сейчас черных, как смоль — Майе пришлось ответить первой: — Эллиот привел меня на концерт, — сказала она, ощущая горячие пальцы на своем локте даже сквозь ткань одежды. — Мы посмотрели первую часть выступления, а потом... — Майя запнулась.     Рассказывать бывшему лучшему другу о том, что она отвергла парня, признавшегося ей в чувствах, было бы неправильно. Ни по отношению к Эллиоту, ни по отношению к Джексону. — Он сказал, что отойдет в уборную, но его не было почти двадцать минут. Я пошла искать его, но, как видишь, наткнулась на тебя. — И тебе повезло, Майя, что это я, а не кто-то другой. — Джексон вздохнул и покачал головой, как будто пытался скрыть свое раздражение.     Продолжая держать Майю за руку, он чуть притянул её к себе, когда проходящая мимо компания нетрезвых парней, чуть не задели девушку плечами. Стоя рядом, Майя почувствовала легкий флёр табака и ванили, неизменно исходивший от Джексона. И паника чуть поутихла. — Пойдем, — проговорил вдруг молодой человек и, перехватив ладонь Майи, потянул за собой. — Джексон, стой. — Майя попыталась высвободить руку, но его крепкая хватка не позволила этого сделать. Или она слишком плохо пыталась. — Куда ты меня ведешь?     Он не ответил. Петлял между людьми, идя к выходу из душного помещения. Музыка стихла, когда они оказались в темном коридоре, где Майя не могла различить ничего, ступая наощупь.     Джексон сильнее сжал её ладонь. Он рядом. В этой кромешной темноте.     Прохладный ночной воздух коснулся щёк Майи, когда они вышли на улицу. Музыка совсем исчезла, сменяясь звуками ночного города — лихачи на дорогах, решившие устроить гонки на мотоциклах, небольшие группы людей, курящие недалеко от входа в бар, и стрекот цикад. Майя глубоко вдохнула бодрящую прохладу. Её мокрая шея, обдуваемая легким ветерком, тут же покрылась мурашками.     Джексон достал из кармана джинсов телефон и начал печатать кому-то сообщение. — Ты не объяснишь, почему выволок меня на улицу? — Майя размяла затекшую шею и опустила взгляд на их руки.     Её ладонь казалась такой маленькой и хрупкой. Его татуированные пальцы держали запястье девушки крепко, но бережно. Примерно так же, как в детстве, когда они убегали в яблоневый сад за домом Джексона или скользили по асфальту напротив дома, пытаясь удержать равновесие и не упасть на заледеневшую землю. Всего лишь соприкосновение — и множество воспоминаний. — Тебе нужно уехать. — Отрезал Джексон. — Что? — Майя вскинула на него взгляд. — Но почему? — Твой милый друг, как ты можешь заметить, снова бросил тебя, оставив одну. — Кого-то мне это напоминает, — буркнула Майя. — Майя, — предостерегающе блеснув глазами, сказал Джексон. — Даже если Эллиот ушел, — продолжила она, стараясь скрыть дрожь из-за ветра. Или из-за того, как он на неё смотрел? — Это не означает, что я тоже должна. Я бы досмотрела выступление группы и поехала бы домой... — Бар — не самое лучшее место для одинокой девушки. — Но ты же здесь, — Майя мотнула их сплетенными руками, — побудь со мной! — Я не могу. — Почему? — Потому что у меня есть дела поважнее.     Замерев, Майя посмотрела в его глаза. Он холодно глядел в ответ, кажется, не осознавая, что его слова делали ей больно. Даже если были правдой, даже если были справедливы — ей всё равно было больно.     Ком из незаданных вопросов и неуслышанных ответов становился всё больше, утягивая их обоих в пучину ссор и недомолвок. Почти каждая встреча, каждое столкновение — всё приводило к одному и тому же. Ходили по кругу.     Майя — с периодическими попытками выяснить, почему он оставил её тогда и почему вычеркнул из своей жизни, словно никогда не существовало её — девочки из соседнего дома.     Джексон — с попытками скрыть от неё правду, желанием стать незнакомцами и рвущейся наружу заботой.     Даже сейчас. Он заботился о ней даже сейчас.     Джексон вдруг взглянул куда-то за спину Майи и нахмурился. Его густые брови тут же сошлись на переносице, а взгляд заметно потемнел. Майя попыталась обернуться, но молодой человек резко развернулся, закрывая собой вид на здание бара. Его крепкие плечи, обтянутые черной рубашкой, не позволяли Майе увидеть то, что ему так не понравилось. — Эй, Джексон... что ты...     Майя замолчала, задержав дыхание, когда он притянул её к себе вплотную. Его пальцы — в её волосах, а лицо так близко, что Майя могла почувствовать мятное дыхание на своей щеке. Близко. Близко. Близко. Её сердце загромыхало, как молот отбойный, и голова закружилась от переполнявших эмоций.     Со стороны они, должно быть, выглядели, как целующаяся пара. — Сейчас я отведу тебя к машине, — прошептал Джексон, будоража, — ты сядешь в неё и поедешь в общежитие. — Он невесомо прошелся губами по её волосам и склонился к уху. — Послушай меня, Майя. Ты должна уехать ради твоего же блага. Пожалуйста.     И Майя сделала так, как он велел. Ведь, несмотря на все его попытки оттолкнуть её и убедить, что ему нельзя доверять, Майя ему доверяла.