Третий не лишний

      — Говорят, он действительно здесь.       — Не может такого быть, я же был там и своими ушами слышал...       Красноносый пират подошел к своей команде.       — Что обсуждаете, народ?       Мужчина горящими глазами посмотрел на Багги.       — Тот парень, что пожертвовал собой и позволил нам уйти... он на этом острове. Глава извращенцев пригласил и его тоже.       — Мистер Два?! — не поверил своим ушам Багги. — Этого не может быть... как он сбежал? Тройка-кун! — рванул он в неизвестном направлении. — Я тебе сейчас такое скажу...       Человек-свеча сидел в компании нескольких окама и, стараясь не сильно обращать внимание на их обтянутые сетчатыми чулками ноги, пристально смотрел в свою чашку. Благо, чай тут оказался превосходный.       — Чего разорался? — нахмурился Мистер Три. — Я тебя прекрасно слышу.       — Мистер Два жив-здоров и находится на этом острове. — Багги внимательно смотрел на лицо товарища, ожидая бурной реакции.       — М-м-м, очень рад за него, — пожал плечами Галдино, отхлебнул чаю и тут же его выплюнул. — Мистер Два?! Бон Курей?!       Сидевшие за столом окама оживились. Каждый мечтал пожать этому человеку руку или хотя бы взглянуть на него.       — И где же он? Мне надо многое ему сказать...       — Наверное, всё ещё у этого жуткого человека, у Иванкова... Поищем?       Крашеные мужики в париках и чулках провели их в просторную комнату Эмпорио Иванкова, больше похожую на лаунж-зону ночного клуба. Внутри действительно находился сам Иванков, несколько его приближенных и Бон Курей. Они распивали какой-то алкоголь, вели непринужденную беседу и смеялись.       — Мальчики! Рад вас видеть. Проходите, садитесь. — Королева окам показал на свободные сиденья.       — Мистер Три! — воскликнул Бентам. — И ты, с красным носом, забыл, как тебя...       — Что ты там протявкал про мой нос, окама? — резко рассердился Багги и затопал к нему, но был немедленно осажден Смертельным Подмигиванием.       — И такое будет с каждым, кто рискнет затеять здесь драку... или нет! Потому что это остров красоты и любви, и я вас всех очень люблю, сладульки. — Окама с большим лицом уже был слегка пьян.       Сидевшая рядом с Иванковым девушка усмехнулась и отпила из своего бокала. Галдино взглянул на неё и оторопел. Он незаметно вытер резко вспотевшие ладони о штаны и помог кряхтящему и отряхивающемуся капитану подняться.       — Ну чего же вы как не свои, идите сюда! — произнес Бон Курей и энергично захлопал по сиденью рядом с собой. Кто-то тут же разлил неизвестный напиток по двум бокалам и поставил на стол.       — Н-нет, спасибо, я не пью, — стараясь не поднимать взгляд на сидевшую совсем рядом незнакомку, смущенно отмахнулся Мистер Три. — Мистер Два... я рад, что ты жив. И я хочу поблагодарить тебя. — Слезы предательски потекли из-под очков.       Бон Курей с улыбкой обнял бывшего коллегу.       — Не рыдать надо, а радоваться, — пихнул того локтем Багги. — Давайте лучше выпьем за Мистера Два. На, держи свой бокал. — Он быстро сунул напиток в ослабевшие пальцы.       Они произнесли тост, осушили бокалы и завели беседу. Всех очень интересовала история Мистера Два: что с ним было, когда украденный корабль отплыл, и, что было не менее интересным, как он выдержал атаку Магеллана и спасся сам.       — Я прибыл не один. Со мной несколько ньюкама, которым удалось выжить во время побега... они давно мечтали познакомиться с вами, Ива-сан. — Бон Курей показал на парочку бывших заключенных, что сидели рядом с ним и смущенно таращились на Королеву.       Тут в помещение вошел некий подчиненный Иванкова и позвал его к Ден Ден Муши. Королева окам извинился перед гостями и вышел, а за ним последовала и прекрасная незнакомка. Другие окама вызвались показать "новобранцам" остров и тоже удалились.       — Кто эта девушка, что вышла за Иванковым? — наконец спросил Галдино у бывшего коллеги.       — А что, ты разве её не помнишь? Это же Иназума, она бежала с нами из Импел Дауна.       Мистер Три опешил. Он вообще не помнил ни одной женщины в их импровизированной команде.       Они услышали стук каблуков. В комнату вернулась Иназума, и внезапно одна. Галдино залился краской.       — Ива-сама будет немного занят как минимум ближайшие минут двадцать. Так что развлекать вас буду я. — Она усмехнулась и наполнила вином свой бокал. — Клоун Багги, Мистер Три, — поочередно обратилась она к каждому, и Галдино покраснел пуще прежнего. — Я рада видеть вас в добром здравии. Скажите, неплохая из нас тогда вышла команда? Я видела, как ты незаметно проник на эшафот и помог брату Мугивары освободиться. — Иназума неожиданно коснулась руки Мистера Три, и капля воска пробежала по его виску.       Осознание, что он точно видел этого человека на украденном корабле Дозора и в Маринфорде, вот только тогда он был мужчиной, заставило Галдино резко похолодеть. Он снова вытер потные руки о штаны и отпил из заботливо наполненного Багги стакана.       — Ну что, вы наконец-то узнали меня? — рассмеялась Иназума, и два пальца её свободной руки превратились в ножницы.       — Я тебя помню. Ты была мужиком. Тебя ещё сильно ошпарило ядом Магеллана, — отозвался Багги.       Они вернулись к непринужденному обсуждению подвигов Мистера Два, чьи щеки горели с каждой новой похвалой, а Мистер Три тем временем продолжал посматривать на Иназуму. Кем бы она ни была, выглядела она сногсшибательно, и он попросту не мог этого не признать. Сейчас на ней не было той длинной шубы из Импел Дауна — вместо неё Иназума носила двухцветное платье-карандаш, подчеркивающее её фигуру, и туфли на каблуках. Её же взгляд то и дело задерживался на виновнике торжества и, наблюдая, как Бон Курей пьет из своего бокала и облизывает губы, девушка незаметно проводила языком по своим.       — Бон-чан, можно я тебя обниму? — наконец повернулась она к Бон Курею, и тот, воскликнув, что на такое никогда не нужно спрашивать разрешения, обнял её сам. Иназума припала к его груди и ухватилась за него, будто тонула.       — Обнимемся, друзья! — в слезах протянул подвыпивший окама, и Багги с Мистером Три неловко присоединились к ним.       Бон Курей обхватил всех длинными руками и зарыдал. На долю секунды Галдино скользнул носом по бело-рыжей прическе Иназумы и с наслаждением втянул воздух.       — Я так рад, так рад вас всех здесь ви-и-идеть! — шмыгал носом Бентам, а вместе с ним прослезилась и Иназума, что спрятала лицо в его пропахшей одеколоном рубашке. Багги уже фактически расклеился, а Мистер Три высморкался в рукав.       — Чего это вы разрыдались, сладульки? Ну хорошо, поплачьте немного... — неожиданно вернулся в комнату Иванков. — Или нет! Вытирайте носы, и через полчаса жду вас у сцены. Я подготовил грандиознейшее выступление в честь возвращения мальчика Бона!       — Не стоило, Ива-сан, — размазывая по щекам потекший макияж, проскулил Бон Курей. Остальные кое-как отлипли от него и разбрелись приводить себя в порядок.

* * *

      В зале со сценой собрались все окама и гости. Иназума и Бон Курей уже обновили макияж и выглядели посвежевшими и веселыми; правая рука Иванкова держала свой верный бокал и отпивала его содержимое мелкими глотками. Галдино поправил опавшую от расстройства тройку на макушке, нос Багги же снова был не более красным, чем обычно. Слева от Багги сидела его команда, по-прежнему чувствуя себя неуютно от такого огромного количества людей в чулках и на каблуках.       — Смотрите, начинается! — показывая на поднимающийся занавес, воскликнула Иназума, и зал разразился аплодисментами.       Все, кто с удивлением, кто с нескрываемым восхищением, а кто и с ужасом — все смотрели на грандиознейшее выступление дивы всея окам.       — Ч-что это такое?.. — шепнул Багги Мистеру Три.       Галдино лишь вздохнул и молча отмахнулся от него. В своих мыслях он был уже далеко от всего этого водоворота размалеванных лиц и цветастой одежды, в своей каюте на корабле Багги, наслаждающийся чаем с печеньками.       — Это всё тебе, Мистер Два, мальчик Бон! Благодарственный танец Эмпорио Иванкова! — громогласно произнес Королева окам, и зал взорвался аплодисментами вновь, едва трезвая публика отчаянно хлопала в ладоши и скандировала имя Бон Курея. Тот вновь пустил скупую окамскую слезу и высморкался в платочек.       После выступления был банкет. Люди рассортировались по группам и наслаждались выпивкой и закусками в приятных компаниях. Благодаря тому, что пираты Соломенной шляпы так и не смогли попасть на вечер, столы ломились от всевозможной еды ещё очень долгое время.       Мистер Три продолжал украдкой посматривать в сторону Иназумы, что находилась в компании Иванкова, Мистера Два и ещё нескольких неизвестных лиц.       — Может, хорош сверлить даму взглядом? — вдруг сказал ему Багги, осушивший уже пятую по счету кружку пива.       — Э-э-э?.. — резко покраснел Галдино. — Я не...       — На вот, опрокинь для храбрости, — клоун подвинул ему какую-то стопку. — И заговори уже с ней, чертов трус!       — Я не трус, — интеллигентно взглянул на него человек-свеча, но стопку всё-таки опрокинул.       Он дождался удобного момента, когда Иназума закончила разговаривать и потянулась за стоявшей неподалеку бутылкой.       — Эй, Ножнички, — вдруг окликнул её Багги, — Мистер Три хочет поговорить.       Окама недоуменно посмотрела в их сторону.       — Какого... — залившись краской, шепотом начал ругаться Галдино, но тут же собрался и начал: — Кхм, Иназума...       В горле резко пересохло, и он схватил первое, что попалось под руку, и сделал глоток. Крепкое пойло моментально прожгло его глотку, и человек-свеча зашелся в отчаянном кашле.       — Всё в порядке? — неловко глядя на задыхающегося Мистера Три, проговорила девушка. Подождав, она спросила, что тому было нужно.       — Иназума, — смахивая слезы, повторил бывший агент Барок Воркс, — мне интересно, ты мужчина или женщина?       Окама немного закатила глаза и отпила своё вино.       — Кого ты видишь перед собой сейчас?       — Нет, я имею в виду, изначально...       Иназума изменилась в лице и отвернулась, вернувшись к прерванному разговору с Иванковым.       Тем временем были объявлены танцы. Столы и стулья оперативно сдвинули, освободив много пространства в центре зала. Иназума опустилась в кресло и, продолжая потягивать вино, с интересом смотрела на остальных.       — Это твой шанс, пригласи её, — пихнул Мистера Три локтем капитан, но едва только Галдино двинулся в сторону девушки, как ту уже позвал на танец Бон Курей.       — П-ха-ха, неудачник, — усмехнулся красноносый и потянулся за новой кружкой.       Поникший, Мистер Три вернулся за стол. Он продолжал смотреть на революционерку, которую кружил в своем безумном танце Бентам. От выпитого мутнело в глазах и мыслях. Круговорот мужчин, женщин, окама, слившихся случайными парами в едином танце, только подливал масла в огонь.       — Разрешите вас пригласить? — Напротив Галдино внезапно материализовался какой-то небритый мужик в платье и сетчатых чулках, галантно протягивающий ему руку.       — Нет! — От неожиданности Мистер Три хлопнул того по протянутой ладони, и окама тут же расплакался и исчез.       Тем временем сидевший рядом Багги с удовольствием рыгнул и положил руку товарищу на плечо.       — Слушай, а вот то, что она, того, из этих... это вообще ни капельки не смущает тебя?       Очкарик обернулся на него, и в этот момент у него закружилась голова. Бон Курей же уже утанцовывал Иназуму в неизвестном направлении.

* * *

      — Эй! Еле тебя нашел. Просыпайся, мы уходим. — Кто-то настойчиво хлопал помятого Мистера Три по щекам.       — А? — едва разлепил глаза тот, приподнялся и увидел пустой зал и нависшего над ним Багги.       Неожиданно для самого себя он отодвинул капитана и с уверенным видом поднялся на ноги.       — Сначала я найду её. Эта... девушка не даст мне покоя, пока я не расскажу ей о своих чувствах. Или хотя бы не извинюсь. По-моему, её задел мой вопрос.       — Вот это настрой! Удачи, что ли. — Клоун похлопал товарища по плечу и ушел.       Галдино быстро привел в порядок прическу, поправил одежду и отправился на поиски Иназумы, не имея ни малейшего представления, где она может находиться, и стараясь не обращать внимания на предательскую дрожь в коленях.       Он шел по коридорам, прислушиваясь к звукам из-за разных дверей (лучше бы он их не слышал), пока не набрел на приоткрытую дверь. Любопытство заставило Галдино заглянуть, и увиденное моментально заставило его сердце забиться где-то ниже положенного.       В спальне, обставленной вещами двух цветов, на кровати сидел Бон Курей. Его кричаще-розовая рубашка с лебедями валялась на полу, а на его коленях восседала Иназума в одном белье — двухцветных лифчике и микроскопических трусиках. Мистер Два самозабвенно блуждал большими ладонями по её вытягивающемуся в струнку телу, пока она покрывала влажными поцелуями его шею.       — Ах... Бон-чан... — мурлыкнул женский голосок, и окама накрыл её губы своими, продолжая поглаживать её прелести.       Мистер Три, притаившись, продолжил смотреть. Отчего-то он совсем не ощущал уколов ревности — все его мысли теперь были сосредоточены на слившихся воедино телах, прыгающем мускуле на шее Бентама, его смазавшейся помаде, расплетенной прическе Иназумы и её непростительно притягательном нижнем белье. В штанах стало тесно, и Галдино едва не взвыл от этого ощущения, но вовремя закрыл себе рот ладонью, остерегаясь, что его засекут за столь постыдным занятием.       Бон Курей нежным движением провел пальцами по лицу Иназумы и затем коснулся своего.       — Взгляни на себя, какая ты красивая, — сказал ласковый женский голос. — Не стесняйся своего шрама...       Иназума расстроенно отвела взгляд.       — Не надо. Не делай так...       От вида двух одинаковых как капли воды прекрасных девушек, одна из которых ещё и сидела в одних лишь брюках, Мистер Три обреченно застонал.       — Кто здесь? — остановившись, прошептала Иназума, и оба заметили выглядывающую из проёма тройку. Двухцветная окама вспыхнула, но вдруг на её губах заиграла хитрая улыбка.       — Это же Мистер Три! О, Мистер Три! — воодушевленно воскликнул вернувший своё лицо Бон Курей и замахал рукой, другой продолжая держаться за девушку.       Галдино опустился на корточки, скрывшись из виду. Его лицо горело от стыда так, что по нему закапал воск, а в штанах по-прежнему продолжало ныть.       Тем не менее, его продолжили звать, и он, боясь, что кто-то из посторонних обратит на всё это внимание, решил выглянуть. Иназума что-то сказала Мистеру Два, и оба захихикали. Они не испытывали ни малейшего стыда и не пытались хоть как-то прикрыться.       Наконец, Иназума повернулась к Мистеру Три и приманила того пальцем.       "Всё, сейчас они унизят меня, а наутро поведают всем, какой я извращенец", — промчалось в голове сокрушенного Галдино, но он всё равно вошел в комнату. По пути мужчина аккуратно перешагнул платье и пару туфель разных цветов.       — Ты наблюдал за нами? — спросила Иназума, и Бон Курей, не обращая на бывшего коллегу никакого внимания, погладил ту чуть ниже поясницы.       — Да, — обреченно кивнул Галдино, мысленно ругая себя за выбор слишком тесных и демонстрирующих его позор брюк.       — И тебе понравилось? — улыбнулась революционерка, потянулась за бокалом и промочила горло.       Мистер Три не ответил, лишь смущенно отвел взгляд.       — Ты весь день смотрел на меня, — продолжила та. — Но не расстраивайся, сладенький. Не думай, что Бон-чан опередил тебя, и теперь ты обделен.       Фигура на макушке Галдино тут же изобразила вопросительный знак.       — Прекрати уже меня бояться и иди сюда, — рассмеялась Иназума, потянулась к нему и, не слезая с колен Бентама, притянула Мистера Три за рубашку и припала к его губам.       Галдино растворился в упоительном винном вкусе поцелуя, его давно уже красное лицо заблестело на свету от проступившего воска. Мистер Два тем временем накрыл ладонями грудь девушки и запечатлел на её плече поцелуй.       — Приятно? — посмотрев в поблескивающие за стеклами очков глаза, растянула губы в улыбке Иназума. Её дыхание давно было сбито. — А ведь это только начало.       С этими словами она встала с колен Бон Курея, развернула гостя и мягко толкнула его на кровать. Оба нависли над лежащим человеком-свечой и начали расстегивать пуговицы на его рубашке.       — Т-ты что это делаешь?.. — повернув голову к Бентаму, проговорил тот.       — Помогаю избавиться от ненужного. У нас тут особый дресс-код, не видишь? — усмехнулся окама, попутно избавившись от своих штанов.       — Убери от меня свои лапы, — засуетился Мистер Три, но тут Иназума выпрямилась и села прямо ему на пах. Бон Курей оказался позади неё, отыскал застежку на её лифчике, и тот приземлился к остальной одежде трех. Девушка начала шевелить бедрами, имитируя позу наездницы и, когда Мистер Два сжал пальцами её соски, не сдерживая себя, застонала. Руки двухцветной окама ловко расстегнули ремень на предательски тесных брюках Мистера Три, что вскоре отправились к одежде на полу, и тот предстал перед хищно настроенными людьми во всем великолепии своего исподнего, подобно им.       В голове Мистера Три пронеслось, что ещё не поздно встать и уйти, пока эти двое ещё не полностью одержали на ним верх. Ему было противно от самого себя, что его так возбудил вид в том числе и полуобнаженного Бон Курея, поэтому он постарался полностью сосредоточиться лишь на скачущей на его бедрах девушке. В итоге алкоголь и ударная волна флюидов похоти, что источали окама, окончательно расслабили его тело и разум.       Своеобразный "танец" Иназумы на его бедрах оказался для него невероятно мучительной пыткой. Хотелось большего, о чем Мистер Три в конце концов и взмолился.       — Чего-чего ты хочешь? — театрально приложила ладонь к уху Иназума.       — Прекрати эти издевательства, женщина, и доведи дело до конца, — краснея ещё сильнее, процедил Галдино.       Хмыкнув, революционерка резко встала с его бедер.       — Скажи, будь я сейчас в мужском обличии, ты бы даже не взглянул на меня? — усмехнулась она и сняла пальцем застывшую каплю воска с лица Мистера Три.       — Твоя правда, — смущенно вздохнул тот. — Я предпочитаю женщин...       И тут же поймал на себе заискивающий взгляд Бон Курея. Тот потянулся к его волосам и смахнул с лица выпавшую из прически прядь. Мистер Три снова густо покраснел и принялся ронять воск.       — Мужчина, женщина... лишь бы человек хороший был. — Улыбаясь, Бентам смачно шлепнул Иназуму по ягодице, и та немного облилась вином.       — Тебе интересно, как окама занимаются любовью? — Иназума потянулась к бутылке и наполнила бокал. — Или может, ты даже хочешь присоединиться?       Галдино молчал.       — Ты когда-нибудь занимался этим втроем?       Окама выжидающе смотрели на Мистера Три, но тот лишь помотал головой. Иназума показала на винные пятна на своей груди, и Бон Курей тут же навис над девушкой. Он проводил языком по её бархатной коже, собирая пролитое вино и срывая с губ девушки приглушенные стоны.       — Тебе нужно особое приглашение, сладенький? — взглянув на Галдино, протянула девушка, и тот присоединился к Мистеру Два. Когда оба принялись ласкать её грудь, она провела пальцем по немного растрепавшейся тройке: — Какая всё-таки нелепая прическа.       Уложив Иназуму на спину, Бон Курей хотел стянуть с неё трусики, но та остановила его.       — Постой, — она села и сделала глоток из своего бокала. — Кое-кто тут буквально тает от возбуждения.       — Понимаю. Мы слишком шикарны, — с этими словами Мистер Два одним движением руки опрокинул Мистера Три на спину и избавил того от последней детали гардероба.       — Э-э-э?! — моментально вспыхнул человек-свеча, но две пары рук не дали ему вскочить с постели. Чьи-то руки принялись ласкать его возбужденный член, и границы полов резко стали безразличны.       Застонав, мужчина повернул голову к Иназуме:       — Я тебя люблю.       — Не говори ерунды, сладенький.       Но Галдино продолжал с щенячьей преданностью смотреть в её изумрудные глаза, и окама, вздохнув, поцеловала его. Наслаждаясь вкусом вина и помады, Мистер Три взял в ладони её лицо и, ощутив, что это стало последней каплей, бурно кончил.       — Кое-кто изголодался по ласковым рукам и страстным поцелуям, — хихикнула Иназума и подала со столика салфетку. — В команде Багги совсем плохо с этим?       Переводя дыхание, Галдино сел и бросил неловкий взгляд на лежащих по бокам от него окама. Иназума сделала паузу только лишь чтобы cмочить горло вином, а Бон Курей — поправить помаду. Затем они снова сблизились и слились в поцелуе. Их руки полезли между бедер друг друга.       Растерянно и туповато глядя на парочку, Мистер Три вдруг с ужасом ощутил, что возбуждается вновь.       — Всё хорошо? — посмотрела на него Иназума.       — Да... всё хорошо... продолжайте. Просто делайте что делали... — тихо простонал Галдино и, когда Бентам накрыл собой девушку, не выдержал и схватился за вновь восставший орган.       — Точно не хочешь к нам? Третий не лишний, — подмигнул ему Мистер Два, что уже снял с революционерки намокшие двухцветные трусики.       — Постой, Бон-чан. — Иназума мягко оттолкнула его и посмотрела на Мистера Три. — Иди-ка сюда.       Слабо соображающий от накрывшего его возбуждения, человек-свеча приблизился к ней.       — Покажи, как сильно ты меня любишь, — протянула революционерка, расставляя колени и надавливая руками на голову последнего, и Галдино упал и принялся с жадностью ласкать её языком, словно она была первой и последней женщиной в его жизни. Если Иназуму можно было на сто процентов назвать женщиной.       Делал он это крайне неумело, и вскоре девушке надоело. "Интересно, она уже кончила?" — пронеслось в замутненном разуме Тройки.       — Мне не понравилось. — Она с серьезным лицом щелкнула ножницами, и Мистер Три машинально схватился за причинное место.       Опасаясь гнева неудовлетворенной женщины, Бон Курей быстро перехватил инициативу в свои руки. Он вновь навис над Иназумой, накрыл её губы своими и, когда она с довольным мурчанием обхватила его спину, ловко задрал ногу девушки и одним движением вошел в нее.       Уставившись и не моргая, Мистер Три снова схватился за изнывающий от лучшего кина в жизни член.       — О-о-о, у нас зритель. — Иназума мельком взглянула на отчаянно двигающего рукой Галдино, чмокнула губами в воздух и запрокинула вторую ногу на плечо Бон Курея. — Любишь посмотреть на других, да? Ах ты грязный извращуга...       Однажды Мистеру Три представился случай тайком наблюдать за Багги и Альвидой. Но два клоуна и рядом не валялись с этими извращенцами. А он — да. Валяется рядом и неистово дрочит на пару из накрашенного балеруна и члена Революционной армии, запомнившегося ему мужиком.       — Давай сменим позу, а то Мистеру Три недостаточно хорошо всё видно, — сказала девушка, и окама лег на спину, а она опустилась на его член.       Мистер Два удерживал Иназуму за талию, пока она одной рукой массировала клитор, а другой — держала бокал, стараясь особо не расплескать драгоценный напиток.       — Так лучше, Троечка, сладкий мальчик? — протянула она, закатывая глаза от наслаждения, и Мистер Три лишь простонал что-то нечленораздельное в ответ, по-прежнему роняя с лица воск. — Просто представь, что это ты.       — А зачем представлять? — С этими словами Бон Курей положил ладонь на лицо, и вот Иназума уже сидит на Мистере Три. Тот всегда бесился от подобных фокусов, но сейчас это лишь вызвало у него новый прилив возбуждения.       — Почему вы вообще это делаете... чертовы окама... извращенцы... — давился словами Галдино, пока не кончил во второй раз.       Следом в одновременном оргазме слились Иназума и вернувший свой облик Мистер Два.

* * *

      Иназума сидела, облокотившись на Бентама, и таяла в вине и крепких объятьях. Мистер Три же, стараясь минимально поднимать на них глаза, сидел за столиком и смачивал пересохшее горло чаем. Выходить из комнаты сразу же ему показалось слишком стыдным, и он просто попросил у хозяйки чая.       — Как дела, сладульки? — вдруг услышали они.       В дверной проем вписалось огромное лицо Иванкова, и Галдино от неожиданности облился горячим напитком.       — Лучше и быть не может, — потягиваясь, пропела Иназума. Поцеловав Бон Курея в последний раз, она встала и, будучи по-прежнему обнаженной, приблизилась к командиру, подставляя плечо.       — Понял, — с улыбкой кивнул Иванков. — Мужские гормоны Эмпорио! — он всадил когти в кожу девушки, и на глазах изумленных бывших членов Барок Воркс она перевоплотилась в мужчину.       Иназума накинул на себя мужское кимоно, надел очки, кротко и сурово кивнул присутствующим и вышел куда-то за Иванковым.       — И как мне теперь это развидеть? — простонал Галдино и закрыл лицо руками.       Тем временем Иназума и его босс стояли на балконе и смотрели вдаль, на спокойное темное море.       — Что такое? — насмешливо-сочувственно протянул Иванков, наблюдая, как погруженный в свои мысли революционер достает из кармана сигареты.       — Не хочу никак это комментировать. — Иназума закурил и выпустил дым в прохладный ночной воздух.       — Какой-то натурал снова влюбился в твою женскую форму? — Королева окам разлил вино по бокалам и протянул один собеседнику.       Иназума снял очки и раздраженно потер переносицу.       — А что мальчик Бон?       На мгновение суровое лицо Иназумы прояснилось.       — Кстати, у тебя след от его помады. Вот тут.       Вспыхнув, Иназума облизнул палец и принялся ожесточенно тереть уголок рта.       — Или нет! Ха-ха-ха, видел бы ты сейчас свое лицо.       А тем временем Мистер Три и Бон Курей всё ещё оставались в спальне Иназумы.       — По-моему, ты её обидел. — Бентам стоял у зеркала спиной к бывшему коллеге и поправлял макияж.       — Чем? — Галдино уже был одет по пояс и теперь искал по всему полу свою рубашку. — Я задал невинный вопрос. А творить непотребства начали уже вы оба.       Рыская по полу, он наткнулся на двухцветные трусики и незаметно сунул их в карман брюк.       — Дай угадаю. Ты спросил, мужчина она или женщина? — Мистер Два с усмешкой развернулся к собеседнику, и тот с гримасой отвращения закрылся руками.       — Ты бы хоть оделся!       — Что такое? Теперь тебя смущает вид моего тела?       Окама коснулся лица и перевоплотился в Иназуму — ту, какой она была некоторое время назад: прекрасной в своей наготе.       — Так лучше, сладенький Троечка? — Он навис над будто ошпаренным Мистером Три, заставив того опуститься на стул.       Галдино с трудом отвел взгляд от качающейся над его лицом груди.       — Не смей принимать её облик, — прошипел он.       — А то что? — Бон Курей с лицом Иназумы взял со столика бокал и принял характерную для хозяйки лица позу. — Ну же, ударь меня, сердитый мальчик.       Усмехнувшись над бессильным видом Мистера Три, окама вновь повернулся к зеркалу. Провел ладонями по груди, талии, бедрам.       — Хм, а она хорошенькая.       — Ты только что это понял?! — взревел со своего стула человек-свеча.

* * *

      Наутро окама вышли провожать Багги, его команду и остальных гостей.       — Ты точно не хочешь остаться здесь? — спросил Королева окам у Мистера Два.       Рыдая, тот по очереди обнял его и Иназуму (на последнем он задержался чуть дольше и незаметно пощупал мужчину за ягодицу; Иназума с трудом сохранил невозмутимый вид).       — Не могу. Путь ведет к страждущим, таким же, каким когда-то был я. Я обязан помогать другим окама, а у вас тут и так всё прекрасно. — Он вновь взглянул на Иназуму и подмигнул революционеру.       — Тебе всегда будут рады в Королевстве Камабакка, — сухо и официально отозвался тот.       Галдино неловко взглянул на них. Иназума заметил его взгляд, подошел к нему и обнял. Нагнувшись к самому уху Мистера Три, окама прошептал:       — Я знаю, что ты спёр мои трусы. Оставь себе, маленький извращенец.       Красный, Галдино молча последовал за капитаном на корабль, искренне надеясь, что никто этого не слышал.