Милый только для меня.

— Вене-е-ера? — пропел Земля. Он, облокотившись на створку стены, с ликованием скрестил руки на груди. Я развел плечи, надеясь наградиться поцелуем, но взамен получил назойливый тычок в грудь, и бравадный комментарий. — на сегодня их хватит, не считаешь? — Не считаю, — небрежно прыснул я, смыкая глаза в пару щелочек. Земля цокнул, но смиренно притянул меня за воротник, — за то, какой ты все таки хмурый злюка, — за этой заметкой, он скрепил на моей щеке беглый поцелуй. Меня омурашило трепетом. Неугомонный жар простирался как пожар в пору метели. Земля отвел губы, в тот же пролет он сменился в лице. Циничная ухмылка развела уголки его губ, и он быстро протрусил на кухню. Сколько же раз он так просто оставлял меня в дураках. Могу ли я сказать, что такие шалости стали неотъемлемой частью моей жизни? Скользкий насущный, ламповый свет палил в глаза, но весьма приятно обогащал внешний уют. — Ты готовишь? — глаза любопытства сместились на Земле, возящемся около гарнитуры. Он бегло обернулся, и скромно оспарил вопрос. — нет. Я занимаюсь этим довольно редко, — он развернулся, на подносе в его руках уютно покоились дымящиеся кружки. — и думаю, горячий чай бы не помешал. Предложение казалось утомительно заманчивым. Над недавно выложенной кружкой плавал пар, а её ещё не студимая рьяность, согревала руки. Я отхлебнул его, расползаясь в распаленном вкусе трав, когда он горьким теплом разлился по моему горлу. Лишь после отошедших привкусов, я мог заметить, как о чем-то занимательно вещает Земля. Взгляд его прежне отвлекался на что-то мелочное, но всегда возвращался к моим глазам, как к началу своего путевода. Лишь в меру его щебета, я смог вклиниться в сказанное. Целиком и полностью он был отвлечен веселым рассказом того, как Луна невзначай упал в лужу, в перекур вечеринки у Марса. Он души не чаял в своем смехе, бывающим до боли в животе заразительным. Его тирада оборвалась, внезапно сменившись молчанием. Я украдкой поднял взгляд, — ии-и? — Расскажи мне..как ты понял, что влюблен. — значительно потребовал Земля, откинувшись на спинку стула. — Мне просто хочется послушать тебя. Я сглотнул дважды, воздев бровья, — Хорошо. — Ну..это происходит постепенно, прежде чем ты осознаешь. — начал я, выше постаравшись над ровностью голоса. — поначалу, мне казалось, что это была лишь дружеская симпатия. Мы общались, но твоим первым другом всегда оставался Марс. — капля моей ревности не ускользнула без следа. — после нашей ссоры, какое то время я разговаривал с Марсом, особо старался не загоняться мыслями о тебе. Накануне, со мной говорил Луна. Он не скрывал подробностей о, так скажем, "инциденте". — я запнулся, и мой взгляд рискнул обратиться к Земле, видно не столь же глубоко капнувшему в тему. — Тогда..меня уколол стыд, — признался я, — в твое нестабильное состояние, рядом находился только Луна, хотя должны были и мы, — я не скрывал самого присутствия отвращения к себе. В моем голосе отчаянно сочился намек на дрожание, но я вольно продолжил. — вообщем, с нашей встречи, она дала о себе знать. — наотрез выпалил я, размерно отпив чая, жаром зудящего язык. Земля моргнул, — "это"..длилось достаточно долго.. — он поднял пару зырких, голубых глаз на меня. — А марс? Он злится на меня? — переменчиво загорелся он, — последняя наша встреча была, скажем, не весьма приятной. И я знаю, что это было не самое лучшее время меня. Я сделал веский выдох, — нет, он не сердится. В ближайшее время, вам нужно поговорить. — я зыркнул на стеновые часы, чьи стрелки наровились пробить девять часов вечера. Я поставил себя на ноги. — я думаю, мне пора. Достаточно поздно. — Я переступал коридор, когда меня отчетливо позвал Земля. — Что? — — Ты не виноват в том, что было со мной. — просто сказал он, посвятив мне радушную улыбку. — Этот вечер был замечательным, и..— он прервался, когда похлопал глазами. — я мог бы рассчитывать на ещё один такой, в одном ресторане? *** Мои мысли пуще нагнетали, и я чаще верил в то, что не посплю. На стенные часы показывали около 5 часов утра, занавесы штор были ещё плотно закрыты, и за ними же поникли первые намеки на канувшее, буднее утро. Вся моя голова гудела, занятая необтесанным волнением за последний час их разговора. Было ли это свидание или нет, суть оставалась неточной. Остатки сна, которого как ни бывало, снисходили. Я загорелся желанием посетить холодный душ, наверняка бы прекративший ту кашу, в которой плавал мой разум. На самом пути до ванной, я наткнулся на все свои вещи, хаотично разложенные в поместьях моей квартиры. Зыбкая дрожь пробежала по моему телу, когда холодные потоки омыли тело, сгружая все последнее волнение. Я находил душ всяким лучшим вариантом расслабления, как никак очистки тех тяготящих мыслей. Гибкие, бестелесные струи воды бежали по моим оголенным плечам, проточными развилками скапывая под самые ноги. Забота улетучилась ровно быстро, оставив за собой смиренную долю предвкушения. Вода лязгала опору под ногами, а внешнюю неуютность перекрывал звук скоротечного потока. Вскоре, когда последняя влага оставила мои волосы, будучи тщательно высушенными, я глянул в телефон. Незадолго до этого, пропущенный звонок отзывался от Марса. — Привет, Венера. — будничный голос прежде веселого Марса раздался с телефона. — Привет, — коротко отвесил я, — зачем звонил? Трубка молчала. Марс тупился, и здесь же меня не могло не навестить первое уведомление о чем-то серьезном. — Я хотел узнать у тебя, — заерзал Марс. — какие цветы любит Земля? Мой разум в чем-то сомкнулся. Я сомнительно прикусил губу, и монотально спросил. — Для чего тебе? — продерзил я, машинально резче застучало мое сердце. — Я..думаю, что давно испытываю чувства к земле, Венера. Ты общаешься с ней больше, поэтому ближайшим вариантом был ты. Я собираюсь пригласить его на свидание, — он проговорил это с победоносной улыбкой, в этом мне и не нужно было уверяться. Последние мои надежды пали в прах. Я отвесил трубку. Мои старания прогорали ровно так же, как и снег под зноем солнца. Таким солнцем оказался Марс, некогда лучший друг Земли. Сколько бы раз я не внушал себе это, Марс всегда обходил меня. Что, если Земля согласиться?