Зеркала

- 29 -

      Туман стелился по земле, как шёлковый платок, окутывая лужайки санатория призрачным покрывалом. Утро было прохладным, воздух пах сырой травой и хвоей. Деревья казались тенями, растворяющимися в серой дымке. Винсент стоял у старой деревянной скамейки неподалёку от курилки. Сам он никогда не курил, не понимая этой привычки. Пробовал пару раз, но как-то не впечатлило. Иногда Винсенту казалось, что это ещё одна причина, по которой отец не любит с ним разговаривать. Его сын должен ценить табак также как он.       В шутливом тоне медсестёр и санитаров всё казалось другим. Это место иное, здесь нет осуждения. Можно быть собой и заниматься любимым делом. Наконец-то чувство свободы и жизнь, к которой Винсент так долго шёл. Он улыбнулся, чувствуя, как утренний холод пробирается под кожу, но это было приятно.       Единственной удручающей мыслью была сестра. Он снова приготовил ей омлет — золотистый, с зеленью, как она любила в детстве. Но Валенсия только ковыряла его вилкой, глядя в окно с пустым взглядом.       "Я так устала от этих чёртовых репетиций" — сказала она, и её тарелка осталась почти нетронутой.       Это кольнуло сердце. Винсент хотел, чтобы сестра улыбалась, как раньше. Он вздохнул, глядя на туман. Та милая своенравная девочка давно выросла. Она больше не нуждалась в защитнике и утешителе в лице брата. Скорее он нуждался в ней.       Сквозь дымку донёсся звук шин по гравию. У ворот санатория остановилось такси, из него громко играла музыка. Дверь открылась, и из машины вышла девушка. Она была тонкой и бледной, с тёмными волосами, падающими на плечи как водопад. Подняв лицо к небу она застыла. Одежда слишком лёгкая, но девушка, казалось, совершенно не замечала холода.       В этой неподвижности было что-то притягательное, что не давало Винсенту отвести взгляд.       — О, ещё одна, — грубый прокуренный голос коллеги вырвал Винсента из задумчивости. Это был Клемент, такой же психиатр, но со стажем побольше и сединами на висках. Ставил диагноз по одному свиданию всем своим пассиям, отчего прослыл вечным холостяком. Его прищуренный, почти насмешливый взгляд не добавлял ему шарма.       — Кто она? — спросил Винсент. — Новая пациентка?       Клемент затянулся и выдохнул:       — Очередная дочка богатея, небось. Сюда таких частенько привозят. Депрессия, тревожность, кризис, бла-бла. Зажрались, вот и всё. — Он махнул рукой, стряхивая пепел. — Приезжают, поплачут в кабинете, получат таблетки и через месяц уезжают, как ни в чём не бывало. Пустая трата времени.       Винсент нахмурился, его энтузиазм слегка померк:       — Может, у них правда проблемы, — сказал он тихо, почти про себя.       Клемент рассмеялся, его смех был резким, как треск ветки:       — Проблемы? У этих избалованных? Они просто не знают, что такое настоящая жизнь, — сделал паузу мужчина, глядя на Винсента с прищуром. — Слушай, парень. Дам тебе совет на будущее. Не вздумай влюбляться в пациенток. Они приходят и уходят, а ты останешься ни с чем. Не переходи черту, понял? Иначе они тебе мозг вынесут только так. Особенно богатенькие дуры. Они спят и видят как бы завлечь симпатичного доктора.       Винсент кивнул, но его взгляд вернулся к воротам. Девушка уже уходила, её силуэт исчез в дверях корпуса. Рядом с ней шагала строгая женщина, что-то говоря и размахивая руками.       Поправив халат, Винсент вздрогнул. Пора возвращаться к работе. Туман медленно редел, и день обещал быть длинным.              ...       Кабинет Винсента маленький, но уютный. Словно уголок, вырванный из времени. Стены, выкрашены в мягкий кремовый цвет. Деревянный стол, исцарапанный и потемневший от времени, занимает центр комнаты. Он завален аккуратными стопками папок и ручек, которые Винсент раскладывал с педантичной точностью. На подоконнике, где солнечный свет пробивался сквозь мутное стекло, стоял одинокий горшок с фикусом, чьи листья слегка пожелтели, но упрямо тянулись к свету. Он остался от предыдущего сотрудника.       Пол покрыт выцветшим линолеумом, а в воздухе витает запах антисептика, смешанный с тонким ароматом кофе из кружки, забытой на краю стола. Старый стул с потёртой обивкой поскрипывал каждый раз, когда Винсент откидывался назад, цепляясь глазом за диплом на стене, в простой рамке. Это его гордость и напоминание о пути, который привёл сюда.       Винсент поправил воротник и улыбнулся пожилой женщине, сидящей напротив. Миссис Эдит Роуз, 78 лет, с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок. В её глазах читалась усталость. Её руки, покрытые тонкой сеткой морщин, теребили край розового шейного платка.       — Как вы спите, миссис Роуз? — спросил Винсент. Его голос был мягким, но внимательным, как у человека, привыкшего слушать не только слова, но и тишину между ними.       — Плохо, доктор, — чуть дрожа, ответила женщина. — Сны… они такие яркие, но я просыпаюсь и не помню ничего. Только сердце колотится, будто я бегу. Как в кошмарах каких-то.       Винсент кивнул, делая пометку в блокноте.       — Просыпаюсь постоянно. Лягу, вроде сплю, а потом опять как проснусь. И так несколько раз.       — Понятно. Это может быть связано с вашим текущим лечением. Я предлагаю попробовать новый препарат и мелатонин в низкой дозировке, чтобы стабилизировать сон. Мы начнём с 3 миллиграммов. Ещё я бы хотел, чтобы вы вели дневник снов. Даже если не помните деталей, записывайте ощущения. Хорошо? Иногда это благоприятно сказывается и на функции памяти.       Миссис Роуз слабо улыбнулась, её пальцы сжали платок чуть крепче:       — Спасибо. Вы так добры.       Дверь скрипнула, и в кабинет вошла девушка. На её пышной груди, едва вмещающейся в рабочую кофту, блестел бейджик, на котором читалось её имя — Дана. Санитарка с каштановыми волосами, заплетёнными в небрежную косу. Её униформа сидела чуть теснее, чем положено, а улыбка была слишком тёплой для простого рабочего визита. Она держала поднос с медицинскими принадлежностями, хотя Винсент не просил ничего приносить.       — Доктор Голдвуд, я принесла бланки для выписки, — игриво сказала девушка. Её взгляд задержался на мужчине чуть дольше, чем нужно.       — Спасибо, Дана, — ответил Винсент, не отрывая глаз от блокнота. Он чувствовал её внимание и лёгкое напряжение в воздухе, но его мысли были заняты пациентами: миссис Роуз с её снами; мистер Кларк, который вчера полностью отказался от еды; девушка с паническими атаками, чьё имя он всё время забывал из-за сложного произношения.       Дана шагнула ближе, поставив поднос на стол, и её рука случайно коснулась пальцев Винсента, задержавшись на долю секунды.       — Вы сегодня какой-то задумчивый, доктор, — сказала она, наклоняясь чуть ближе, так что можно было ощутить запах её духов. Что-то сладкое, с ноткой ванили. — Может, кофе вам принести? Или… что-нибудь ещё?       Винсент улыбнулся, но его улыбка была вежливой, почти механической:       — Кофе уже есть, спасибо. Положите бланки на полку, я разберусь, — он кивнул на шкаф у стены, возвращаясь к миссис Роуз. — Мы с вами договорились, да? Дневник снов и новая дозировка. Я проверю вас через неделю.       Дана хмыкнула, её улыбка слегка померкла, но она не стала спорить. Поставив поднос, она вышла, бросив напоследок взгляд, который Винсент предпочёл не заметить. Он не хотел делать поспешных выводов. Дана была дружелюбной, но его мысли были о пациентах, о том, как помочь им выбраться из их личных бурь. Любовь, флирт — это всё было слишком далеко от него.

###

      Обеденный зал санатория заполнен гулом голосов, запахами картофельного пюре и подгоревших котлет. Винсент сидел за столом с коллегами, его вилка лениво ковыряла салат из капусты. Клемент, всё ещё пахнущий своими тяжёлыми сигаретами, хлопнул по столу. Его лицо сияло от энтузиазма.       — Винни, сегодня вечером идем в караоке клуб! У нашего Тома день рождения, надо отметить. Пропустим пару коктейлей, девушек позовём. Что скажешь?       Том, молодой терапевт с вечно растрёпанными волосами, ухмыльнулся:       — Без отговорок, Голдберг. Ты теперь официально с нами, так что давай, расслабься хоть раз.       Винсент закатил глаза, но не смог сдержать улыбку:       — Ладно, но только если петь не заставите.       — Разве ты не поёшь на концертах своей сестры? — спросил Том. — Она у тебя миленькая.       — Эй, не неси ерунды, — усмехнулся Клемент. — Ты его сестре даже в подмётки не годишься. Ей такой балбес не нужен, верно, Винни?       — Наверно, — неуверенно ответил Винсент. — Лучше, спросите у неё как-нибудь сами.       ...       К вечеру шум караоке оглушал. Громкие голоса, звон бокалов и переливный смех едва знакомых девушек, которых Том как-то уговорил присоединиться. Слегка захмелев от двух виски с содовой, Винсент всё-таки оказался у микрофона. Он пел старую песню, что-то про любовь и дороги, его голос дрожал, но коллеги хлопали и подбадривали. Том орал громче всех, разливая шампанское по столу. Ночь была лёгкой, полной смеха. Винсент чувствовал себя свободно, будто в этот миг всё дозволено. Никто не заметит, никто не вспомнит.       Выйдя из караоке комнаты, слегка покачиваясь, Винсент направился к бару через танцевальный зал, где столики у стены были завалены пустыми стаканами и пепельницами. Воздух пах сладким ликёром и сигаретным дымом, а неоновые огни отражались в зеркальных стенах, дробя свет на осколки. У одного из столиков его остановила пожилая женщина. Её лицо, изрезанное морщинами, казалось добрым. Глаза мутные, как старое стекло, смотрели с лёгкой настойчивостью. На ней было старомодное платье с пайетками, а на шее потрёпанный шарф, будто из другой эпохи.       — Молодой человек, — хрипло сказала женщина. — Не могли бы вы взять мне коктейль на баре? Что-нибудь простое, маргариту.       Сквозь мягкую улыбку виднелся неровный ряд зубов.       — Понимаете, мы с подругой юбилей отмечаем, шестьдесят лет дружбы. Я бы сама сходила, но ноги уже не те.       Винсент, всё ещё в лёгком тумане от виски, кивнул:       — Конечно, сейчас принесу.       Парень уже повернулся к бару, когда дама окликнула его снова:       — Вот, возьмите деньги, — сказала она, доставая маленький потёртый кошелёк, не больше ладони. Женщина открыла его, и монеты начали падать в её руку. Одна за другой, медленно, но их было слишком много. Блеск меди и серебра мелькал в свете неона, и Винсент нахмурился, пытаясь понять, как столько монет помещается в такой крошечный кошелёк. Его мысли были мутными, как коктейль в бокале, и он отмахнулся.       — Не надо, — сказал Винсент, махнув рукой. — Это за мой счёт. Поздравляю вашу подругу.       Женщина улыбнулась шире, убирая кошелёк:       — Добрый ты, парень. Спасибо.       Винсент купил маргариту, поставил стакан перед дамой и вернулся к своим, не вдумываясь в увиденное. Ночь была слишком тёплой, а его разум — слишком лёгким. Позже, шагая домой, он всё ещё напевал мотив из караоке, его пальто пахло дымом и шампанским. Плечи ещё ощущали фантомные прикосновения случайных девушек. Одна из них точно домой не вернётся, разделяя ночь с симпатичным именинником.       Особняк Голдвудов встретил Винсента тишиной, нарушаемой лишь тиканьем часов в холле. Свет в коридоре был приглушён, мраморный пол отражал лунные блики, пробивающиеся через высокие окна. Винсент снял пальто, его шаги были осторожными, чтобы не разбудить Валенсию, спящую наверху. Он направился к своей комнате, но замер, проходя мимо приоткрытой двери гостевого зала. Уверенный голос отца и мягкий, но настойчивый тон матери доносились сквозь щель.       — …надо женить Винсента, — жёстко сказал отец. — Ему давно пора остепениться, подумать о чём-то серьёзном. Эта его... медицина. С ней он многого не добьётся. Вот если бы у него была женщина, которая бы втолковала. Родила сына... Да, если бы у нас был внук, Анна, мы могли бы передать наше дело ему. Что думаешь?       Анна устало вздохнула.       — Думаю, что Винс точно будет против, Генри. Он никогда тебя не послушает.       — Именно поэтому мы будем действовать мягче. Возьмём столик в ресторане. Познакомим их с Элизой. Она прекрасная партия, заводы её родителей набирают обороты. Этот брак мог бы хорошо подружить нас с Лоуренсами. Чтобы, так сказать, закрепить сделку.       — Хочешь заключить брак по расчёту?       — Ты сама это предложила, — развёл руками Генри.       — Я предлагала просто их познакомить. Что, если он не понравится Элизе. Или она ему? Мы не можем просто взять и поженить их.       — Ничего, постепенно, потихоньку. У нас с тобой ведь тоже всё было не сразу.              Генри жестом подозвал Анну к себе, приобнимая её за талию.       — Сейчас нам необходим этот брак. Инвесторов становится всё меньше, а так мы сможем вести бизнес как раньше. А может и лучше. Да и Винсу это пойдёт на пользу. Будет стимул расти и больше зарабатывать. Если бы не дети, я даже не знаю... Это даёт большой толчок мужчине, Анна. Я хочу для него большего, чем все эти его старики шизофреники или необразованные санитарки.       Винсент стоял, прижавшись к стене, его сердце сжалось, как в тисках. Пальцы вцепились в рукав рубашки, а в горле застрял ком. Выгодный брак. Наследие. Слова отца резали, как нож, напоминая о том, как мало его собственные желания значат для семьи. Хотелось ворваться и сказать, что нельзя решать за других, но ноги будто приросли к полу. Вместо этого Винсент тихо отступил и поднялся в свою комнату. Закрыв дверь, он без сил рухнул на манящую своим видом кровать.       Не включая свет, Винсент закрыл глаза и представил караоке, веселье, чтобы не думать об услышанном. Вспомнился образ той старушки с её странным кошельком. Столько монет... Откуда там столько монет?

###

[SCP-8409 "Бесконечный кошелёк"]

[Класс: Безопасный] [Уровень доступа: 2] [Известные названия: "Источник богатства", "Сбережения пенсионера"] Особые условия содержания: SCP-8409 хранится в сейфе класса 1 в Зоне-██, оснащённом стандартными мерами безопасности. Доступ разрешён сотрудникам уровня 2 и выше для проведения контролируемых экспериментов. Персонал обязан фиксировать количество извлечённых монет и время, затраченное на каждое извлечение. Любое несанкционированное использование SCP-8409 должно быть немедленно сообщено куратору объекта. Контакт с объектом не требует специальных защитных мер, но длительное взаимодействие (более 1 часа) вызывает утомление и лёгкую головную боль. Описание: SCP-8409 — небольшой кожаный кошелёк тёмно-коричневого цвета, размером 10 см × 7 см, с потёртой поверхностью и металлической застёжкой. Объект был обнаружен в ██ году после доклада доктора [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ], который, будучи гражданским лицом, наблюдал, как пожилая женщина извлекала из кошелька монеты в течение нескольких минут, не исчерпывая их запас. Объект изъят у женщины (подвергнутой амнезиации класса B) и передан в Зону-██. SCP-8409 обладает аномальным свойством: при открытии и намерении извлечь монету кошелёк выдаёт одну монету номиналом 1 [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ] (валюта зависит от региона обнаружения) за раз. Процесс извлечения занимает 10–15 секунд, сопровождаясь слабым скрипящим звуком. Количество монет бесконечно, но извлечение возможно только по одной, с обязательной паузой. Монеты не обладают аномальными свойствами и идентичны стандартным образцам соответствующей валюты. Попытки извлечь более одной монеты или ускорить процесс приводят к временной блокировке кошелька (до 24 часов). Приложения: [Отчёт №1-А] Эксперименты показали, что SCP-8409 не реагирует на автоматизированные попытки извлечения (например, с помощью механизмов). Объект требует человеческого намерения. Длительное использование (более 100 монет подряд) вызывает у носителя усталость и чувство апатии.