Зеркала

- 28 -

      Тонкие длинные пальчики плавно скользили по гладкой глянцевой поверхности кремовых клавиш рояля. Каждое прикосновение рождало звук, а вместе они сливались в прекрасную мелодию, уносящую куда-то далеко. Сидишь в тёмном заполненном людьми зале, но мыслями улетаешь в иную реальность. Тебя здесь нет, ты с музыкой ушёл в место получше. В томную сладкую мечту.       Чёрный корпус инструмента с его светлыми деталями невольно вызывал ассоциации с джентльменом в дорогом костюме. Вот он, а вот и его спутница. Очаровательная девушка, сидящая рядом в своём слегка тесном, белом платье. Если закрыть глаза, то можно представить, как она кружится с незнакомцем в танце, прямо под эту музыку, что играет. Среди красных тяжёлых штор театра, в центре поблёскивающей паркетной сцены и декоративных колонн.       Плавность перешла в ритмичность, мелодия зазвучала громче, агрессивнее, рождая новые чувства лёгкой тревожности. Что-то вот-вот случится, сейчас точно произойдёт это! Никто не знает что, но все напряжены. Девушка всё активнее и активнее бьёт по клавишам. И вот, кульминация. Музыка снова становится плавной, спокойной. Зрители с облегчением выдохнули и расслабили плечи.       Теперь на их лицах лёгкая улыбка. Звучит весёлая мелодия, постепенно замедляется. Последний взмах, и выступление подошло к концу. Первые минуты зрители молчат, пытаясь понять, как они снова оказались в зале. Только что они были в другом месте, и это сбивает с толку. Когда понимание приходит, зал встаёт и разрывает пространство громкими аплодисментами. В их глазах восторг. Это лучший вечер, который они проводили за последние месяцы или годы.       Девушка встаёт и выходит из луча света к слушателям. Теперь её локоны не сияют как ангельский нимб и можно разглядеть алмазную тиару в собранных рыжеватых волосах. Она кланяется и широко улыбается, прижимая ладонь к груди. Её благодарность кажется искренней, похожей на скромность.       Кто-то из зала вынес букет. Затем ещё. Люди дарили цветы и целовали бархатную круглую щёчку, радуясь возможности прикоснуться к этому возвышенному существу. Она вправду ангел. Человек не мог сыграть так хорошо и чувственно. Это дар.       Обняв несколько букетов, едва помещающихся в тонких руках, девушка снова поклонилась и ушла в закулисный мир. Назад на небеса.       В тени прожекторов её ждал высокий красивый парень, отдалённо похожий на неё саму своей светлой шевелюрой и ровным аккуратным носом.       — Прекрасное выступление.       — Спасибо, братец, — излишне широко улыбнулась девушка. Затем её лицо в миг стало серьёзным, немного кривым от испытываемого отвращения. — Забери этот ужас. Терпеть не могу эти вонючие тюльпаны и розы.       Парень взял небрежно впихнутые ему букеты, роняя один из них, и вздохнул:       — Совсем не меняется.       …       Светский вечер навевал на некоторых гостей лёгкую тоску, которую можно было разбавить лишь пустыми разговорами с первым попавшимся на глаза незнакомцем. Тем не менее главная звезда вечера продолжала стоять в одиночестве с бокалом шампанского. Она смотрела на окружение с лёгким презрением. Никто не казался достаточно интересным, чтобы тратить своё время.       — Не хочешь присоединиться? — спросил подошедший парень. Он указал рукой на смеющуюся троицу.       — Нет.       — У тебя был прекрасный концерт. Почему бы не насладиться славой?       — Думаешь, им есть до меня дело? — усмехнулась девушка. — Я не столь наивна, как ты, братец. Они здесь, только чтобы набить свои животы бесплатными закусками и погреть уши чужими сплетнями. Музыка их мало интересует.       — Вот как.       — Можешь сам к ним присоединиться, я не против.       Парень слегка рассмеялся:       — Я предпочту остаться здесь.       — Пф, — фыркнула девушка, отпивая немного шампанского. Оно показалось ей слегка забродившим соком, так как оно даже не кружило голову.       Наконец-то парочку заметила одна пожилая мадам в сопровождении двух мужчин. Они шли позади, создавая впечатление личной, хорошо одетой прислуги. Сверкая огромными перстнями с изумрудами и сапфирами, дама подошла ближе и улыбнулась. Она протянула сморщенные руки к девушке и пожала ими её хрупкие пальчики.       — Как я за тебя рада, Валенсия. Моя дорогая, ты была неотразима сегодня. Это чудесный вечер, чудесный.       Женщина обернулась, когда мимо неё прошёл официант с бокалами. Она щёлкнула пальцами, подозвала его и взяла себе один. Отпив, она поморщилась.       — Ух, ну и кислища. Но на безрыбье и рак рыба, верно? — засмеялась дама.       — Наш отец всё ещё думает, что разбирается в винах, — закатила глаза Валенсия.       Её брат слабо улыбнулся, подумав о чём-то своём.       — Всё равно ваши родители большие молодцы, что устроили этот вечер. Всё просто замечательно. Не считая вот этого, разумеется. А ты Винсент, — обратилась женщина. — Так похорошел. Тебе идут костюмы.       — Спасибо.       — Как хорошо, что ты не пошёл в отца. Он ведь далеко не красавец, верно?       Мужчины рядом слегка смутились, словно это замечание относилось и к ним тоже.       — А матушка прям постаралась, ух какого вырастила.       Винсент застенчиво опустил взгляд и улыбнулся, ощущая лёгкую неприязнь от пожимающей предплечье руки с впивающимися перстнями. Он бегло взглянул на молчаливых спутников и заметил, что они тоже немного смущены происходящим.       — К слову, — начала сестра. — Я тут не единственная звезда.       — Правда? — удивилась женщина.       — Неужели кто-то ещё здесь отличился? — задал вопрос один из мужчин, стараясь быть более инициативным. Аура стоящей рядом дамы явно давила на него.       — Винни у нас теперь полноценный врач.       — Неужели? — удивилась дама. — Это правда?       Переминаясь с ноги на ногу от лёгкой усталости, парень повёл бровью и натянуто улыбнулся:       — Да.       — Его взяли в один хороший санаторий, — добавила Валенсия. — Скоро уже выходит на работу.       — Это же прекрасно, это стоит отпраздновать, — снова подал голос один из мужчин.       — Согласна, это стоит того, чтобы ещё выпить, — поддержала женщина. — Ты теперь у нас совсем взрослый мальчик. Родители наверно гордятся тобой. К слову, они же где-то здесь, да?       — Матушка уехала на родину на пару недель. Нужно решить кое-какие вопросы, — ответил Винсент.       — Ну хоть с вашим папой повидаюсь, — засмеялась дама. — Ладно, пойду поищу его. Нарезка, кстати, восхитительная. Поспешите, пока не разобрали.       — Хорошо, — наигранно улыбнулась девушка. Дождавшись, когда женщина и её кавалеры уйдут, она снова стала угрюмой. — Какие идиоты. Зачем только тётя с ними ходит. Какие-то бесхребетные.       — Она всегда была довольно… Железной, — пожал плечами брат, пряча лицо за бокалом.       — Железная леди, это верно. Не ведись на её восторг, она явно в шоке, что ты стал врачом. Будет сейчас доказывать отцу, что это ошибка. Все же хотели предприимчивого наследника бизнесмена. Для папочки это позор. Лучше бы ты стал скрипачом, на худой конец.       — Я бы всё равно не смог сравниться с тобой.       — Ну разумеется, — усмехнулась Валенсия.       Винсента слова сестры слегка насмешили.       — Ох, придётся, видимо, болтать с ними, иначе к закускам не подобраться. А я ужасно хочу есть!       — Я мог бы принести.       — Не надо. Лучше найди себе здесь какую-нибудь легковерную девицу. Иначе вечер рискует стать провальным.       — Спасибо, сестрёнка.       Посмотрев вслед тонкому силуэту в тесном платье, Винсент пригладил волосы и улыбнулся. В голове снова родилась шутка, которую он не озвучил. Окинув взглядом зал, он приметил одну симпатичную особу. Наверное, стоит попробовать.

###

      Первый рабочий день вызывал столько волнения, что Винсент проснулся с первыми лучами солнца. Спал он мало, но утренняя свежесть его бодрила и придавала сил. На самом деле он уже работал по своей специальности, в тайне от родственников, но новое место всегда кажется пугающим и сложным. Если бы от него не ждали, что он пойдёт по стопам отца и прадеда, то жилось бы чуть спокойнее. Даже полезные профессии становятся клеймом, когда наследника хотят сделать следующим директором лесодобывающего бизнеса.       Бедная сестра, ей приходится отдуваться за двоих. Впрочем, она никогда не жаловалась. Ей нравится её занятие, она похожа на мать во всём. Отец смотрит на дочь и шутит, что не может отличить её от жены. Лишь взгляд на белый халат сына и его исписанные анатомией тетрадки делают черты лица главы чуть мрачнее.       Напевая под нос мелодию, Винсент активно орудовал лопаткой, стараясь прожарить бекон как следует, со всех сторон. Он любил готовить, особенно родным. Это придавало процессу больше смысла.       На звуки готовки пришла заспанная служанка.       — Ох, вы так рано встали, господин. Давайте я вам приготовлю.       — Не стоит, — улыбнулся Винсент. — Простите, что разбудил.       — Вам точно не нужна помощь? — спросила служанка, потирая глаза.       — Всё нормально, я справлюсь. Отдыхайте.       Женщина широко зевнула и вернулась в свою коморку.       Когда подобие английского завтрака было готово, Винсент отошёл чуть назад и удовлетворённо вздохнул. Результат его радовал. Было бы здорово, если порадует и сестру. Она должна вот-вот проснуться, чтобы пойти на репетицию. Сейчас она спустится, придёт на кухню и радостно повиснет не шее, растрёпывая своему братцу рыжеватые волосы. Так Винсент это представлял.       В реальности Валенсия спустилась уже собранная, но слегка сонная. Она спешно подошла к холодильнику, взяла оттуда питьевой йогурт и бегло взглянула на стол, на широкую тарелку с беконом, яичницей и свежими овощами рядом с тостом.       — Не знала, что наша служанка такая трудолюбивая. Уже завтрак приготовила.       — Это я его приготовил, — поправил Винсент.       — А, ну ладно. Я уже немного опаздываю, так что поешь без меня, ладно? Всё, я ушла.       Исчезнувшая за дверью фигура сестры оставила в груди чувство тоски и разочарования. Винсент опустил взгляд, опираясь о столешницу рядом с плитой и поник. Он медленно подошёл к столу, взял чужую порцию и с тяжёлым сердцем скинул всё в мусорное ведро. Это произошло необдуманно, как под гипнозом. Спонтанное действие, вызванное обидой. Когда ум прояснился, Винсент сел возле ведра на корточки и посмотрел на развалившуюся яичницу. Можно было отдать эту порцию той же служанке, чтобы она разогрела её себе. Теперь это уже не имеет смысла. Доставать еду из помойки глупо и унизительно в этом доме.       Опустив тарелку в раковину, Винсент всё-таки решил оставить женщине из коморки свою порцию. Аппетит всё равно пропал.       — Ну, — сказал парень сам себе. — Пора собираться на работу.

###

      Пейзаж за окном такси погружал в транс. Хотелось закрыть глаза, немного вздремнуть, но стоило прикрыть веки на пару минут, как из-за тряски тут же подступала тошнота. В салоне было слишком душно, некомфортно. Едва уловимый запах бензина скручивал живот. Создавалось ощущение, что выбраться из машины живым нельзя, вытащат только твой труп.       По радио звучала надоедливая турецкая песня. Её мотив был однотипным и будто бы повторялся раз за разом, как десятичасовая версия. На какой-то минуте начинаешь сходить с ума и желать, чтобы кто-то выключил это безобразие или сменил пластинку.       Перед глазами всё ещё возникают вспышки вчерашнего дня.       ...       Небрежный удар за ударом, полный ненависти и презрения, полный жажды сделать как можно больнее. Не помогает даже закрыться руками, всё равно пухлые ладони умудрялись попадать по бледному лицу, по голове и щекам. Грязные ногти царапают кожу, цепляются за волосы.       — Вот дрянь такая, сколько раз тебе надо повторять?! — содрогалась от крика женщина. Её надутые багровые щёки делали из лица маску злобного демона. Гримаса ненависти сморщивала лоб, сводила густые, словно мужские, брови вместе. Низкий рост никак не мешал нависать над беспомощной девушкой, прижимающей колени к груди. — Как ты мне уже надоела! Паршивка! Вот я тебе устрою!       ...       Наконец-то, таксист остановился. Девушка печально посмотрела на ажурные металлические ворота. Из будки вышел охранник, подошёл ближе и постучал по стеклу раньше, чем водитель сообразил его опустить. Седой мужичок заглянул в салон, сверил документы и ушёл открывать ворота.       Сидящая рядом тётка начала обмахиваться документами. Пот стекал с её лба по щеке и падал на грудь. Лицо снова красное, не то от духоты, не то от злости.       — Наконец-то, — буркнула женщина, когда двигатель заглох возле высокого белого здания.       Девушка вышла из машины и глубоко вдохнула свежий хвойный воздух. Наконец-то никакого запаха пота и бензина. Она зажмурилась и подняла голову. С серого неба садились мелкие капли тумана, повисшего с самого утра.       Из здания вышла деловитая мадам в белом халате с планшеткой в руках. Из-за каблуков и собранных в пучок волос она смотрелась как строгий учитель или технолог на предприятии.       — Здравствуйте, как добрались? — поинтересовалась врач.       — Отвратительно. Ох, я думала я задохнусь, такое такси неприятное. На какой-то развалине привезли нас, ужас.       — Надеюсь, это не сильно подпортило день. Предлагаю пройти в мой кабинет и обсудить всё. Ваша подопечная с вами?       — Да, вон стоит. Кристина! Иди сюда, живо!       Девушка открыла глаза и вернулась в жестокую реальность. Она послушно пошла за тёткой, обращая внимание на других обитателей санатория. Все вели себя слегка странно, ходили в одинаковой одежде. Чужие взгляды казались липкими червями, заползающими под кожу.       Шершавое серое здание в шесть этажей, теперь это новый дом. Светлее, чем прежний, но такой же мрачный.       — Думаю, вы уже знаете, что наш санаторий психического здоровья — это учреждение закрытого типа. Наши пациенты не могут свободно покидать территорию без сопровождения санитара и соответствующего разрешения, — объясняла женщина в медицинском халате. Она дошла до двери кабинета и учтиво запустила своих гостей внутрь. — Здесь есть всё для нормальной жизни. Иногда у нас может не быть нужного врача, но это решается в ближайшей больнице. Обычно, мы справляемся сами.       — Психического здоровья? — спросила Кристина. Она посмотрела на тётку с недоумением. — Ты хочешь запереть меня в дурдоме?       — Ты просто неуправляемая, — возмутилась женщина, усаживаясь в мягкое кресло у стола.       — Позвольте поправить вас, — обратилась врач, приглашая девушку сесть рядом. — Мы не как вы выразились, дурдом. Мы санаторий, в котором проходят лечение душевнобольные и люди с отклонениями, требующие наблюдения у психиатра. Это оберегает их от конфликтов и насмешек со стороны обычных людей.       — Вы сказали, что я не могу покидать территорию.       — Да, таков распорядок. Но мы не ограничиваем вас в рамках территории. Исключением являются только служебные помещения. В остальном, вы здесь свободны. Есть, конечно, ещё нюанс. Вам придётся посещать назначенные процедуры, которые проходят в первой половине дня и…       — Какие ещё процедуры? Вы считаете, что я больная?       — Я пока что ничего не считаю, но ваша тётя…       — Ты не смеешь! — Кристина бросила взгляд на родственницу, продолжая стоять.       — Доктор, кажется она перенервничала в пути. Вколите ей успокоительное.       — Со мной всё в порядке!       Врач поднесла палец к кнопке на телефоне и тихо вызвала двух санитаров. Когда мужчины вошли, они сразу поняли, кого им нужно увести.       — Не трогайте меня!       Кристина рефлекторно начала вырываться из грубых хватающих рук мужчин. Как только она оказалась в коридоре, тётя повторила мысль:       — Я же говорила, она неуправляемая.       — Мы обязательно поможем ей. У нас строгий распорядок дня, так что некоторая дисциплинированность пойдёт ей на пользу.       — Славно. Назначьте ей побольше процедур, она совсем дикая, когда ничем не занята.       — Какие процедуры были бы предпочтительнее? — спросила врач, перелистывая папку с перечнем услуг.       — А какие у вас есть?       — Исходя из вашего запроса и состояния самой Кристины, я предлагаю соляные камеры, они очень расслабляют и оказывают медитативное действие. Душ Шарко. Так же я заметила, что она немного горбится, вероятно есть проблемы с позвоночником. Думаю, массаж на автоматической кушетке может помочь. Ещё мы недавно закупили новые установки для Дарсенваля. Очень благоприятно действуют на кожу головы. Фиточаи.       — Я уже начинаю завидовать этой мерзавке. Столько для неё делаю, а она даже спасибо не скажет.       — Думаю, наши групповые терапии помогут это проработать.       — Спасибо вам. Вот честно, сама бы с удовольствием полечилась бы, но денег не так много. Последнее на эту дуру спускаю, прости господи.       — Понимаю. В любом случае, наши двери всегда открыты для всех желающих.       — Спасибо. Вы уж построже с ней.       — Обязательно.