Пустыня волн

      Моя подруга часто шутила, что мне часто везло. Говорила о том, что если засунуть меня в запертую комнату без окон и дверей, то найду выход. Мне казалось, что она так подлизывается, чтобы что-то получить. И это было правдой, большей подлизы я в жизни не видела, но факт был в том, что она не любила врать, говорила часто только по существу. И потому все её слова воспринимались всегда за чистую монету.       Именно поэтому старалась с ней не болтать, из-за того, что могла услышать горькую правду, которая могла меня разозлить или обидеть. Пусть девушка была хорошенькой, но её слова могли бить так, будто профессиональный боксер бьёт. Один удар, и всё — противник может уже ненавидеть и захотеть отомстить за этот «удар».       В общем, её слова сильно ранили других.       И сейчас, вспоминая её фразы, я внутренне усмехалась, смотря на этого… Шкафа. Иначе сказать нельзя. Слишком огромный был солдат. Нет, по плащу и такому дорогому и красивому костюму не скажешь, что это обычный солдат.       Тогда кто? Майор? Полковник? А может, главнокомандующий?       Военачальник — пусть им будет — также наблюдал за мной, не скрывая свой презрительный взгляд. Его брови из-под шлема не особо были видны, но я заметила их движение — мужчина нахмурился. Его светлые и густые волосы обрамляли лицо, но большая часть, как я заметила, была позади.       Как странно. Никогда в жизни не видела мужчину с такими длинными волосами. А может, это накладки или шубейка? Да не, не похоже на них. И что ему надо? Почему стоял и просто смотрел? Почему же не ловил и не звал остальных, чтобы меня отправить обратно?       Так, нельзя сейчас думать о постороннем! Важен сейчас лишь побег! Рейджу дал мне неожиданно шанс на его осуществление, нельзя, чтобы всё пропало зазря!       Тело едва меня слушало, еле-еле смогла сделать шаг назад. Оно дрожало, во мне появился страх и злость. Такие… ошеломляющие, почти всепоглощающие чувства. Настолько большие и… дикие, что мне трудно их подавить. В ушах лишь гул от них, перед глазами появлялись темные пятна, и картинка расплывалась.       Черт, как не вовремя всё! Что происходило?! Почему сейчас? Я ведь только-только выбежала из подземелья! Только освободилась наконец! Выбежала из того места, что медленно бы продолжало меня пожирать. Я больше не могла находиться тут! Я не могу больше!       — Я… я… — шептала себе, пытаясь унять необузданную дрожь в теле, которая только возрастала. Я сжала ладони в тугие кулаки, пытаясь нахмуриться, чтобы сдержать слезы, которые так и скапливались возле глаз. Я не понимаю, почему так тело Санджи реагировало на этого военачальника, не знаю, отчего так. Но одно знаю точно — оставаться здесь, в проходе с этим человеком, нельзя. — Черта с два я тут останусь!       Усилием воли заставила тело девочки двинуться с места и кинуться к столу, на котором лежало несколько кинжалов в руки, сжимая так крепко, чтобы не выпал, и его самого не выбили его. Повернулась к человеку-шкафу, который медленно следовал за мной, сверля своим угрюмым и тяжелым взглядом.       Навредить этому бугаю я никак не смогу, мне стоило бежать. Но ноги такими слабыми стали, да и дрожь не унять. Мне оставалось лишь держать крепко кинжал, что взяла для самозащиты, и со злостью и гневом смотреть на этого человека. Он преграждал мне путь, он мешал мне бежать! Я должна избавиться от него!       Не знаю, кто он, но ожидать нечто хорошего от него не стоит. С меня хватит! Я больше не могу оставаться здесь! Это место ужасно, и принесло мне много боли, и в два раза больше самой маленькой Санджи! Нельзя тут оставаться, бежать…       Надо бежать!..       — Похоже, долгое пребывание в темнице изменило тебя, — задумчиво выдал этот человек, как-то изучающе смотря на меня. Его взгляд так резко изменился… Это сбивало с толку. Потому я сделала два шага назад, косым взглядом пытаясь отыскать пути к отступлению. — Тебе не выжить снаружи. Ты, Санджи, обычный человек.       — Это… буду уже я решать! — пыталась как можно спокойнее сказать это. Его слова злили и больно били по сердцу. Мне было страшно, до жути страшно за то, что не смогу убежать из этого дурдома. Надо было убегать, а я не могла. Надо было броситься на утек, но я медлила. Точнее, тело не позволяло, будто чего-то ожидало. А это уже… ненормально! — Кто ты такой, чтобы мне указывать?!       Прежде чем я убегу — хотя бы попытаюсь, — должна узнать, кто он такой, чтобы представлять, какую угрозу для меня или Рейджу он мог нанести. Нельзя так просто убежать, особенно, когда заметили уже.       Но мне нельзя идти на поводу у страха или гнева. Нельзя доверять сейчас своим чувствам, так как они исходили от самого тела малышки Санджи. Какая-то часть её осталась в теле, и сейчас она давала о себе знать.       В самое неподходящее время, черт возьми!       — На правах твоего отца я имею право тебе указывать, — громогласно ответит этот мужик мне так неожиданно. Он расширил плечи, выпрямив спину и сжав кулаки. Смотрел гордо, тем самым говоря, что перед ним я всего лишь букашка. И это правда, я ничего не могла сделать. Но…       «На правах отца»?.. Что? Он отец Санджи?! КОРОЛЬ?!       От шока я не могла сделать ничего. Меня поглотило осознание того, что передо мной стоит; тот, кто засунул Санджи в подземную темницу; тот, кто заставил её и меня страдать, стоит передо мной в эту самую минуту!       Тот, из-за кого все проблемы и начались!       — И потому… — продолжил он, подходя ближе. — Я очень зол на то, что ты не подчиняешься моим приказам.       Его слова… Эгоистичны, ничтожны и… непростительны! Я не хотела с ним больше находиться рядом. Хотелось врезать разок-другой, чтобы знал своё место, чтобы знал, через какую боль мне и Санджи пришлось пройти. Чтобы почувствовал и сожалел. Но этого я не могу сделать.       В данном случае… не сейчас.       — В пекло твои приказы! — дерзко отозвалась я. Меня трясло. Трясло от злости и обиды. Хотелось тут же воткнуть этот кинжал, что в руках, прямо ему в глотку. Или в голову, или в сердце. Не важно куда! Главное, чтоб потом не встал! — Я тебе не подчиняюсь, и потому ухожу!       — Замечательно, — протянул он, вздохнув с… облегчением?.. Его плечи слегка опустились, и сам он немного расслабился. Но взгляд так и оставался раздраженным, тяжелым. Будто пытался им придавить. — Твои слова делают меня счастливым. Там, во внешнем мире, ты умрешь, и это не будет на моей совести. Уходи, — чуть ли не прорычал он. Но я была немного ошеломлена его монологом.       Это значит, что ему плевать на то, что со мной случится? Точнее, с Санджи. Если так, то это даже проще. Проще для меня. Пусть этот дегенерат, у которого надо родительские права забрать, и сказал, что начхать на меня, но тело снова задрожало, и чувство обиды разливалось лишь сильнее. Слёзы хотели вырваться наружу. Чувства Санджи… затапливали меня.       Этот человек… Король… Отец Санджи жестокий. Ему важна лишь сила. И потому мне тут больше делать нечего, меня здесь больше ничего не держало. Меня искать не стали бы, значит, мои опасения были на этот счет напрасны. А это значит — никаких сожалений. К отцу малышки я не чувствую ничего, кроме того же презрения, которое он излучает на меня.       Всё складывается как нельзя лучше, чем я ожидала.       — Прежде, чем ты уйдешь, Санджи, я хотел бы тебя кое о чем попросить, — неожиданно поднял тот свой волевой подбородок, сверкая своими жестокими голубыми глазами. Я опустила кинжал, понимая, что ещё может послужить хорошую службу, но не сейчас. Спокойно вздохнула, пытаясь не углубиться в зашкаливающих чувствах, и приложила к ещё плоской груди руку, чтобы успокоить бушующее сердце. — Это касается нашего с тобой родства. Никому и никогда не говори, что ты моя дочь!..       — Хорошо, — твердо ответила ему, перебивая речь этого урода. Чувствовала, что если он продолжит, то слёзы всё же выйдут наружу или я не смогу сдержаться и нападу на него, чтобы избавится от того всплеска негативных эмоций, что во мне буквально бурлили. — Я тебе не дочь, так что проблем нет.       У него дернулся глаз. Ему было неприятно, что я ему так ответила. Но иначе было бы нельзя, не сдержалась бы. Поэтому надо всё заканчивать, нельзя тратить драгоценные минуты на этого подонка.       — Прекрасно, что ты это понимаешь. Иначе мне было бы стыдно за то, что ты ещё живешь, — прищурил тот глаза и тяжело выдохнул. — Не ожидал, что так хорошо всё обернется. А теперь, — прикрыл глаза. — ПРОВАЛИВАЙ! — закричал он так, что ноги сами собой дернулись, и я отступила назад на несколько шагов от испуга.       Я не стала терять драгоценные минуты, начиная убегать от этого ужасного человека подальше. Но остановилась, когда пробежала несколько метров. Обернулась, смотря на то, как хмуро и серьёзно смотрит мужчина на меня. Развернулась полубоком к нему, рукой с кинжалом подняла, указывая на него.       — Гореть тебе в аду за все свои деяния! — гневно выкрикнула я напоследок. Теперь последние слова остались за мной.       Не знаю, что он бы сказал, что за выражение лица у него было. Да и плевать как-то. Я убежала от него, на сердце стало легче, хоть и тело до сих пор дрожало, а слезы так и скатывались по моему лицу не понятно от чего. Бегло вытерла их тыльной стороной ладони и продолжала бежать, что есть сил, по коридору, пытаясь понять, куда мне свернуть, чтобы выбраться наружу.       На самом деле я не думала, что произойдет при нашей встрече с Королем и отцом Санджи. Даже не предполагала, что я его встречу. Это была наша первая и… последняя встреча. На это я очень надеюсь, ибо этот человек во мне вызывал страх, обиду и сильную злость. Гадкие чувства…       ОН виновник всего того, что произошло со мной и с Санджи, ОН заставил нас страдать, ОН должен быть наказан!.. Но я ничего не могу сделать, а чувство беспомощности разъедало изнутри. От мысли, что ему ничего не будет, меня буквально выворачивало наизнанку. Становилось дурно, но немного легче.       Было действительно легче. Ведь он не погнался за мной. Он не будет преследовать. Он будет думать, что я, точнее Санджи, мертва. И от того, что этот ублюдок не помешает, ничего не сделает мне и телу Санджи, становилось действительно легче.       Я была свободной. Стала свободной.       Когда мне ничего не мешало, я могла делать всё, что только захочу; поступать, как захочу; принимать решения, которые считаю нужными; идти, куда мне захочется — я теперь вольна делать всё, чего только пожелаю. И никто не помешает и не остановит, не выскажет свои «фи».       Действительно свободна.       Выбежала на лестницу, поднимаясь наверх. Если я была в подземелье, тогда, значит, вышла только на его изначальный, первый, уровень здания, когда встретилась с Королем Джермы. А чтобы добраться до выхода, то мне надо было подняться ещё выше. На этом, втором на моем счету, этаже, признаюсь, солдат было больше. Пусть на пути к лестнице я встречала всего пару-тройку, но тут почти на каждом повороте были солдаты.       Пусть теперь знаю, что меня преследовать не стали бы, но это не значит, что не ранят или на первых парах схватят, не зная, что со мной делать. Они могут и убить, так как у них сейчас война. Посчитают шпионом — и всё, мне конец. Потому этого не могла допустить ни при каких условиях.       — Пи-пи! — услышала я знакомый писк, когда пряталась за огромной вазой с цветами, следя за солдатом, что маршировал коридор. Обернулась, крепко сжимая кинжал, и увидела серую мышку. Ту самую, которую я подкармливала, сидя в камере. Это был Джерри?.. — Пи-пи! — радостно запищал мышонок, подходя поближе и совсем не пугаясь меня.       — Тс-с-с! — приложила левый указательный палец к губам, требуя от него тишины. Разумное маленькое существо мигом перестало пищать и подобралось поближе, внимательными маленькими глазками также высматривая коридор.       Тут же заметила, как солдат уже достаточно далеко ушёл, чтобы мимо него проскользнуть и побежать дальше. Так и поступила, сорвалась с места и побежала в противоположную сторону, предварительно осматривая тот коридор, в который я убегала. За каждым углом высматривала посторонних личностей.       И всё это время за мной бежал Джерри, ни на сантиметр не отставая. Он бежал рядом, не путался под ногами, и сколько бы я не просила его уйти, всё равно следовал по пятам.       Преданное животное, которое не хотело расставаться с тем, кто кормил и немного заботился?.. Уж не знаю, так ли это. Но мне всё же пришлось взять Джерри с собой. Поманила к себе мышку, когда остановилась возле очередного комода с цветами на нём.       — Иди сюда, глупое ты создание, — ворчливо отозвалась я, кладя раскрытую пустую ладонь перед мышонком. Внутри от такой неразумной преданности мне стало теплее. Он пропищал что-то и медленно подходя, обнюхивал руку, а после глазками-бусинками уставился на меня слегка вопросительно, склонив свою маленькую головку. — Залезь на руку, возьму с собой, Джерри, — сказала ему, слегка улыбаясь и воровато оглядываясь по сторонам.       Никогда бы не подумала, что я буду нечто подобное предлагать какому-то животному. И пусть оно было умнее, чем большинство, но это ничего не меняло. Особенно то, что я разговаривала с ним и воспринимала, как разумное существо. Кому расскажу — не поверят и засмеют.       Мышонок, услышав мои слова, тут же забежал на ладонь, счастливо пропищав и носиком утыкаясь в большой палец. Что ж, этот малец был готов за мной последовать, а мне было жалко оставлять его тут. Убьют ещё.       Переместив мышонка к себе в карман, где были книги, и приказав Джерри не высовываться, я побежала дальше, стараясь не попадаться на глаза солдатам. Заметила тут же, что это вышло более чем удачно, так как замок или дворец опять подвергся нападению, и все солдаты выбегали наружу, чтобы защищаться и контр-атаковать противника.       Война есть война, тут нельзя быть расслабленным, поэтому солдаты сосредоточили своё внимание на враге, давая мне шанс на побег. Но сколько мне будет везти? Повезет ли выбраться наружу целой и невредимой? А убежать от солдат, когда выберусь? Уйти так далеко от того места, где меня мучали? Смогу ли?..       Солдат в роскошных коридорах оставалось всё меньше. Кинжал жег правую руку, напоминая о себе. Само оружие было небольшое, клинок чистый и отражал моё лицо, на которое у меня было мало времени, чтобы посмотреть и тем более обратить внимание, длина его примерно тридцать сантиметров, рукоятка была из камня и специально выгравирована.       Слова на гравировке были мне, увы, не понятны. Моя способность «переводчика» на ней не работала. Язык мне был не знаком, и все эти символы были очень странными. Но об этом можно и потом подумать. Потом, когда выберусь, и если выживу после побега.       Когда последний вооруженный солдат в коридоре убежал в какой-то другой проход, я выбежала из своего укрытия, оглядываясь и сразу замечая, что в моем направлении движется несколько других солдат.       Слишком рано!       Застыла на месте, решая убежать обратно в укрытие, но позади также послышались крики солдат. Черт! Какое невыгодное положение! И впереди, и сзади мне пути заказаны. И деться совсем некуда! Что же делать? Я была в растерянности.       Но тут меня схватили. Резко, внезапно меня потянули назад за руку, что держала кинжал. Медленно повернула голову, к тому, что меня схватил, чтобы узнать, кто и как тому дать отпор, чтобы выбраться. Но мне заткнули рот и заперли в каком-то помещении, куда и тянули. Я моментально обратила всё внимание на похитителя.       Этим кто-то оказался сам Рейджу, что через щёлочку теперь приоткрытой мельком двери разглядывал обстановку в коридоре.       От мысли, что меня спас только что Рейджу, стало легче, и первичный испуг прошел. Испустила облегченный вздох, прислушиваясь к окружающему. За дверью громко говорили мужчины в разноцветной форме, обсуждая между собой, как они должны атаковать на правом фланге, если там стоит круизный лайнер.       — Тихо! — шикнул на меня паренёк, прижимая к себе, не давая мне и рта открыть своей рукой. От того и мычала, чтобы тот освободил. Но пацан меня не слушал, а напряженно следил через щелку. Понимаю его, но можно и отпустить, чтобы легче было дышать!       Через какое-то время всё стихло, и тогда Рейджу отпустил меня. Он напрягся и хмуро открывал медленно дверь, выглядывая наружу, в то время как я просто стояла и рассматривала парнишку, который уже в который раз меня спас.       И что же мне с ним делать? В этом гадюшнике ему также оставаться опасно! Пусть он и говорил, что не заодно со мной, пусть и так! Но его действия и поступки доказывали совершенно обратное. И потому я не могла позволить пареньку, которому доверяю, остаться тут в логове врага!       Но как мне заставить его пойти со мной?       — Так, — начал он. — Всё чисто, идем!       Таким образом, больше не сказав и слова, он снова схватил меня за руку и потащил в другую сторону от того места, где я только что пряталась. У меня отнялся дар речи от этого всего, и потому не могла спросить о том, куда он меня вёл. Поэтому я молча бежала за ним, веря в то, что он повёл меня на выход из замка.       Дорога до самого выхода, заняла не более десяти минут. Я сейчас стояла на пляже, тяжело дыша, опираясь о свои коленки. На плече сидел Джерри, пища мне в ухо и лапками царапая одежду. Волновался? Не знаю, когда он успел туда перебраться, но сейчас я с Рейджу были около выхода в замок. Небо было красно-черным от пожара и дыма, везде и всюду слышались выстрелы и крики людей, которые звали на помощь. Стало жутко. я совершенно не знала, что мне теперь делать и как быть после того, как сбежала.       Мимолетная радость от освобождения мигом улетучилась.       Да, побег совершен, но что дальше? Тут были море и один пляж, усеянный некоторыми трупами солдат, кровью и использованным оружием. От такой картины мой живот скрутило. Это тебе не фильмы и сериалы смотреть, а всё в живую ты видишь. Чувствуешь. Слышишь.       — Санджи! — отвернул меня от этой картины блондин, заставляя смотреть на него. Строго смотрел мне в глаза, держа моё лицо руками. — Санджи, слушай меня внимательно! Впереди есть порт, а там лайнер, на котором можно уплыть отсюда подальше! Садись на него и уплывай отсюда!       Тут же прогремело несколько пушек, говоря о том, что в нас, точнее в замок стреляли.       — Я одного тебя тут не оставлю! — уперто заявила я, с испугом и уверенностью смотря прямо в его голубые глаза. Он слегка удивился, когда свободной рукой я твёрдо схватила за руку. — Идём со мной!       — Я… я не могу, — жмуря глаза и вертя головой в стороны, ответил мне брат. Но я продолжала настаивать. Не могу его тут бросить!       — Ещё как можешь! — кричала я на него. Не могу оставить человека, которому доверяла, который спасал меня, в этом гадюшнике. Не могу позволить ему страдать, не могу! От одной мысли о том, что король и его свита из сестер-мегер узнают о том, что он мне помог, и будут его также держать под замком, вводит меня в неописуемый ужас. — Мы можем вместе уйти! Убежать туда, где начнем другую жизнь! Рейджу, идем со мной!       Тут, прямо на моих последних словах, с замка упал один человек. Солдат. Разбился в двух метрах от нас насмерть, опрыскивая нас свежей горячей кровью. Пусть Рейджу среагировал быстрее и прикрыл меня, но на нас остались капли крови чужого человека. От ужаса тело дрожало и его будто сковали. Парень также не мог пошевелиться, с перекошенным лицом смотря на только что новый труп на пляже.       Мы не можем оставаться тут! Поэтому схватила за руку ошалелого парня и сама уже потащила без расспросов в сторону лайнера, про который он говорил. Хочет, не хочет — мне всё равно! Я не желаю расставаться с новообретённым братом и оставлять его в месте, где царит одна разруха.       Останемся здесь — умрём. Задержимся хоть на минуту — умрём. Замедлимся или засомневаемся в своих решениях — умрём. Струсим и куда-то спрячемся на земле — умрём. Это война — здесь не щадят никого.       Потому я бежала в сторону лайнера к единственному выходу и спасению для наших жизней. Рейджу, не смотря на то, что оправился от шока и испуга, теперь бежал ряжом со мной, не выдергивал руку. Но его лицо было бледное, как мел, а глаза до сих пор метались в стороны. Но мне и этого было достаточно. Теперь парень со мной, и не останется там.       Нам оставалось только добежать до лайнера, который начал отходить от берега.