Нед Старк жив!

Дорога обратно в Харренхолл, к радости Тириона, прошла без происшествий. С него хватило сражений на данный момент и, возможно, на всю оставшуюся жизнь. Раненый в Зелёном Зубце и едва не изжаренный заживо в Королевской Гавани, Тирион не имел желания испытывать судьбу в новых битвах. Но, несмотря на отсутствие опасностей, путешествие было не таким комфортным, как ему хотелось бы. Они торопились и шли от рассвета до заката, преодолевая каждый день много миль и делая лишь короткие остановки для еды. Харренхоллу пока ничего не угрожало, но у Тириона было предчувствие, что леди Уэнт, где бы она ни находилась, совсем скоро убедит Станниса Баратеона в необходимости вернуть замок ей. И это совершенно не годилось. Харренхолл занимал стратегическое положение между севером и югом, востоком и западом. В его стенах, имея достаточно провизии, можно было разместить целую армию и нанести быстрый удар в любом направлении. Кроме того, там находилась принцесса Мирцелла, и Тирион точно знал, что Станнис хочет её голову. Рано или поздно он сделает свой ход против Харренхолла. Но замок должен был остаться в руках Ланнистеров. Это был седьмой день в пути, и отряд Тириона находился на западной стороне Божьего Ока, в холмистой фермерской местности. Они решили не идти по Королевскому тракту, опасаясь встречи с людьми Станниса. Отряд был не так велик, как хотелось бы Тириону, и состоял только из сотни кавалеристов Ланнистеров и почти столько же горцев. И, конечно же, Бронн с Подриком тоже были с ним, как и Шая, которая ехала в одном из фургонов с припасами. За последние несколько месяцев Тирион путешествовал больше, чем, казалось, за всю свою жизнь: сначала в Винтерфелл, затем на Стену и обратно, после чего на полпути в столицу его схватили и повели в Долину. Потом обратный путь из того печального злоключения, затем он сражался в битве на Зелёном Зубце, захватывал Харренхолл, гонялся за Недом Старком и участвовал в переговорах в Риверране, после чего наконец вернулся в Королевскую Гавань. И вот теперь он направлялся обратно в Харренхолл и ничего так не желал, как закончить свое путешествие по Семи Королевствам и осесть с Шаей где-нибудь, где были тишина и покой, много книг и хорошее вино. Тирион оторвался от своих размышлений, когда заметил крестьян, работающих в поле с пшеницей. По пути отряду часто встречались простолюдины, собирающие последний урожай перед проливными дождями и морозами. Многие, увидев вооруженных людей, убегали, но другие были смелее и, узнав цвета Ланнистеров, даже насмехались над солдатами. Вот и эти крестьяне не думали убегать. «Станнис сейчас вас всех поимеет!» — крикнул один старик с другого конца поля. «Сейчас на троне настоящий король, а не этот ваш ублюдок!» — добавила женщина, стоящая рядом с ним. Командир кавалерии порывался пойти и повесить их на дереве, но Тирион остановил его, не желая давать этим людям еще один повод ненавидеть их. Вечером они остановились на лесистой поляне, разбив несколько небольших лагерей, как это обычно бывало при путешествии с дикими горцами. После всего, через что им вместе пришлось пройти в Зеленом Зубце и в Королевском лесу, у горных племен все еще были свои мелкие склоки и соперничество. Отряд наскоро поужинал и, выставив дежурных, улегся спать. Тирион долго не мог уснуть, он чувствовал беспокойство, его мысли метались от одной проблемы к другой. Он пытался найти выход из трудного положения, в которое попала его семья, и не находил его. Единственная надежда была в том, что его дядя и Джейме вышвырнут Станниса из Королевской Гавани до того, как тот сможет усилить свою власть. Решив и дальше не мучить себя, Тирион тихо встал с кровати, стараясь не разбудить Шаю, натянул через голову льняную рубашку и надел сапоги. Он налил вино, выпил и ещё раз наполнил кубок, затем вышел из палатки. Бронн и Под все ещё сидели у костра с кружками эля в руках. «Устал спать?» — спросил его Бронн. Тирион сел с ними и криво усмехнулся. «Иногда сон мне не друг». «Тогда пей больше вина». «Да, я так и собирался сделать», — ответил Тирион и сделал большой глоток из своего кубка. Они на мгновение замолчали. Под поворошил костер палкой и кинул туда ещё несколько веток. «И каков план, когда мы доберемся до Харренхолла?» — спросил Бронн. «Плана нет», — ответил Тирион. «Мы будем сидеть на месте, наблюдать и отправлять патрули. У нас будет всего около трех тысяч человек, так что мы не будем искать битвы». «Нужно заблокировать вход в канализацию», — внезапно сказал Под. Тирион понял, что парень прав. «Отличная идея, Под. Нельзя, чтобы кто-то застал нас врасплох так же, как и мы недавно людей леди Уэнт». «Мы?» — поднял брови Бронн. «Я думаю, ты имеешь в виду меня и Пода». Тирион закатил глаза. «Да, да, вы с Подом облапошили их, и я уверен, вам это понравилось. Ты помнишь, что это была моя идея? Хорошо. Итак, вы двое отвечаете за безопасность этого входа в канализацию, поскольку знаете, где он находится». «Да, милорд», — согласился Под. Но Бронн покачал головой. «Я поклялся никогда больше не приближаться к этой канализации. И я до сих пор не стал лордом за то, что взял этот чёртов замок». «Ты станешь лордом, когда война закончится, я же говорил тебе», — раздраженно ответил Тирион. «Бронн, если нам придется перечислить всё, что я тебе должен, мы будем сидеть здесь всю ночь. Ты веришь, что я выполню свои обещания, верно? И ты знаешь, что Ланнистеры всегда…» «Да, да, я знаю», — перебил Бронн, а затем отпил из своей кружки. «Но что будет со мной, Подом, Шаггой и остальными ребятами, если тебя убьют?» «Тогда просто убедись, что этого не произойдёт». У Тириона было ощущение, что в прошлом он уже разговаривал об этом с Бронном. «Когда я вступлю в права наследования, ты получишь всё, что я тебе пообещал. Ты будешь настолько погружен в мою щедрость, что тебе придется целую вечность целовать меня в задницу». «Поцелуи в задницу не были частью нашей сделки», — усмехнулся Бронн. «Ещё ты пообещал сделать Пода рыцарем». «Ему всё ещё нужно немного побыть моим оруженосцем», — сказал Тирион. «Еще пару лет, что скажешь, Под?» «Как пожелаете, милорд». «Не волнуйся об этом, парень. Я даже заставлю сира Джейме посвятить тебя в рыцари, если мы все переживем этот бардак». «Спасибо… спасибо, милорд», — с благоговением ответил Под, и Тирион увидел, как у него засверкали глаза. Было большой честью получить рыцарское звание от члена Королевской гвардии, тем более от Лорда-командующего. Если бы к тому времени ещё существовала Королевская гвардия. И если все ещё будет король. Наш король, подумал он. Король Томмен. «Мы также должны позаботиться о безопасности принцессы Мирцеллы, когда прибудем», — продолжил Тирион. Бронн хмыкнул. «За ней ведь присматривает чёртов Пёс». «Да… человек, который любит выпивку и шлюх. После смерти моего отца он, возможно, махнул рукой на свое обещание оставаться трезвым. Отец как-то сказал, что Клиган стоит двадцати рыцарей, пока держится подальше от вина. И от своего брата». «Что вообще между ними двумя?» — спросил Бронн. «Ты видел его лицо?» «Да». «Эти ожоги на лице Пса оставил сир Грегор, когда они были мальчишками». «Кажется, я слышал об этом раньше», — задумчиво произнёс Бронн. «Не было ли в этой истории кого-то еще… их сестры?» Тирион кивнул. «Ходило много слухов о семье Клиганов. Они знаменосцы моего дома, но я был ребёнком, когда все это случилось. Однажды Джейме рассказал мне, что у Пса была сестра, которая погибла из-за несчастного случая. Его отец тоже умер загадочным образом. У сира Грегора были жёны, и известно, что в его замке исчезали слуги». «Человек с характером», — заметил Бронн. «Так и есть». «Он хороший воин», — сказал Под. «Действительно», — согласился Тирион. «И он безжалостен. Вот почему мой отец держал его при себе». «Ты тоже будешь держать его при себе, когда станешь лордом Утеса Кастерли?» — спросил Бронн. Тирион слегка рассмеялся. «Этот титул всё ещё свободен, и неизвестно, кто им станет. Как только Серсея доберется до Утеса, она потребует показать завещание отца. И если ей понравится содержимое, завещание останется в силе. Если нет, что ж, Серсея очень любит рвать неугодные ей бумаги». «Ну, кто бы не получил этот титул, вряд ли он сможет сохранить его надолго, если Станнис поднимет против вас все Семь Королевств. Тогда у вас не будет ни единого шанса», — сказал Бронн. Тирион бросил на него острый взгляд. «У нас, ты имеешь в виду. У нас не будет ни единого шанса». «Я не Ланнистер». «Нет, но ты служишь нам. Станнису будет без разницы, когда дело дойдет до отрубания голов или сжигания пленников заживо во имя его нового бога». Бронн поднял брови. «Да? Что ж, тогда нам лучше убедиться, что мы выиграем эту войну. Или сбежать, пока не стало поздно». Тирион кивнул. «Да, мы сбежим, если станет слишком жарко, не сомневайся в этом». «Куда бы вы отправились, милорд?» — спросил Под. «Ты тоже пойдёшь с нами, Под. Я не смогу оставить тебя. И Шаю. План в том, что мы покинем Вестерос и отправимся на Восток, если дела пойдут плохо». «Я пойду за вами куда угодно, милорд», — заявил Под. «Хороший парень», — кивнул Тирион, растрогавшись оттого, что рядом с ним был хотя бы один верный человек. Затем он покосился на своего наемника. «А ты, Бронн?» «Ты ещё спрашиваешь? К тому же после того, как я встал на сторону Ланнистеров, я не буду здесь в безопасности, если вы… мы… не победим». «А как мы отправимся на Восток?» — спросил Под. «Утес Кастерли находится всего в двух шагах от Ланниспорта, и его гавань всегда заполнена кораблями. Хотя бы один из них уж точно должен плыть на Восток», — сказал Тирион. Бронн фыркнул. «Девичий Пруд находится всего в четырех днях езды от Харренхолла и намного ближе к Востоку, чем Ланниспорт». «Скорее всего, скоро Станнис возьмёт Девичий Пруд под свой контроль», — сказал Тирион и осушил свой кубок. «Что ж, мои хорошие, всё это в будущем. Завтра будет долгий день, а теперь, думаю, я готов ко сну». На следующее утро они встали рано, позавтракали вяленой говядиной и черствым хлебом и отправились в путь. Как только лесистая местность сменилась открытой, вдалеке на севере показались шпили огромного замка. К середине утра замок стал еще больше, а к середине дня они достигли его окраин. Отряд шёл через старый лагерь Ланнистеров, где всего несколько недель назад стояла армия лорда Тайвина. Они обходили вонючие выгребные ямы, почерневшие остатки лагерных костров, деревянные колья и рвы, построенные для обороны. Крысы, кошки, собаки и даже волк рылись в кучах костей и остатках еды, оставленных армией. Один из горцев свалил волка метким выстрелом из лука, за которым последовал одобрительный рев его товарищей. Затем он спрыгнул со своего лохматого горного пони, быстро освежевал волка и перекинул его окровавленную шкуру через спину своего скакуна. Тёплая накидка на зиму, подумал Тирион, или, может быть, подарок для какой-нибудь женщины. В подарках у горцев не было недостатка. Они везли три фургона с добычей из лагерей Станниса возле Королевского леса, а также два больших сундука с серебряными и золотыми монетами, которые сир Киван заплатил им за помощь Ланнистерам. Большая часть этих денег была уже поделена между горцами и подпитывала их бесконечные игры в кости. Справа от отряда маячил большой черный замок, и потребовалось много времени, чтобы объехать его и достигнуть главных ворот. Стражники, увидев Тириона, немедленно открыли ворота, и отряд прошел по длинному туннелю и оказался в главном дворе замка. Их приветствовал сир Робин Серретт, сопровождавший принцессу Мирцеллу и Сансу Старк в Харренхолл. «Добро пожаловать, лорд Тирион», — сказал он, слегка склонив голову. «Благодарю, сир Робин», — ответил Тирион. Он слез с лошади и оглянулся по сторонам. Во дворе было на удивление пусто. Он был уверен, что здесь было три тысячи человек. «Где все?» «Отдыхают, едят, охраняют стены, делают ремонт и патрулируют окрестности. Мы не бездельничали, милорд», — ответил сир Робин. «Хорошо. А с моей племянницей все в порядке?» «Я послал за ней, когда мы узнали…» — он замолчал, когда увидел принцессу, бегущую через двор. Мирцелла была в бледно-голубом платье, позади неё бежали две её служанки и шёл широкими шагами Сандор Клиган. «Дядя Тирион!» — воскликнула она и бросилась в его объятия. Ей пришлось низко наклониться, чтобы обнять его, и Тирион увидел, что она растет и, возможно, когда-нибудь станет такой же высокой, как ее покойный брат. Затем он посмотрел на ее лицо и увидел там боль и страх. Тирион улыбнулся и легко поцеловал ее в одну щеку. «Не бойся, дитя, я здесь, всё будет хорошо». «О, я так рада, что ты здесь», — ответила она, взяв себя в руки. «Мы едем в Утес Кастерли?» Это застало Тириона врасплох, но он быстро оправился. «Скоро мы обсудим этот вопрос. Сначала я должен принять ванну, переодеться и перекусить. Потом я приду к тебе». «Да… как глупо с моей стороны», — смутилась она. «Ты устал. Пожалуйста, не торопись, дядя». По крайней мере, она не забыла про хорошие манеры. «Не волнуйся», — ответил он. «Скоро увидимся». Она ушла со своими служанками, Пес повернулся, чтобы последовать за ними, но Тирион остановил его. «Клиган, нам нужно поговорить позже. Приходи в кабинет леди Уэнт через час». «Командиру это не понравится», — ответил Пес. «Теперь это его кабинет». «Что?» — удивленно спросил Тирион и посмотрел на сира Робина, который неловко переминулся с ноги на ногу. «Командир — это вы, разве нет?» «Нет», — ответил Пес. «Сир Амори Лорх, этот сукин сын взял на себя эту обязанность. Новый лорд Харренхолла». Клиган сплюнул на землю, показывая свое мнение по этому поводу. «Когда он вернулся с охоты на Хоута, он сразу же взял командование на себя. У меня не было людей, чтобы бросить ему вызов», — объяснил сир Робин. «Он хотя бы нашел Хоута?» «Да, и убил большую часть его людей, но Хоут сбежал». «Значит, сир Амори пренебрегает своими обязанностями перед домом Ланнистеров», — прорычал Тирион. «И если он называет себя командиром, он должен быть здесь, чтобы приветствовать нового командира. Где он сейчас?» «Обедает со своими людьми в Большом зале», — сказал сир Робин. «Он послал меня поприветствовать вас». Тирион разозлился. Это было неуважением, и Амори Лорх прекрасно знал об этом и специально так делал, чтобы показать свое главенство. Тирион был уставшим, грязным и голодным, но это не могло ждать. «Сколько у вас людей?» — спросил он сира Робина. «Пятьдесят». «Что насчет двух тысяч человек, которых мой дядя отправил сюда неделю назад?» «Они подчиняются сиру Амори». Тирион еще больше разозлился. «Что ж, теперь они все будут подчиняться мне. Он всего лишь рыцарь, а я лорд и наследник Утеса Кастерли. Пойдёмте, Бронн, Шагга, Тиметт. Вы тоже, Клиган и сир Робин. Пора сообщить сиру Амори, кто здесь главный». Они нашли его пирующим со своими людьми в Большом зале. За главным столом сидели сир Амори и его приближенные. Скамьи рядом с помостом были заняты сотнями мужчин, все ели, пили и шумно разговаривали. Несмотря на свою многочисленность, они занимали только дальний конец огромного зала. По мере того, как Тирион со своими спутниками приближался по центральному проходу к главному столу, становилось все тише и тише. Мужчина, сидящий рядом с Амори Лорхом, толкнул его локтем. Сир Амори заметил вновь прибывших, и все замолчали. Тирион никогда раньше не обращал особого внимания на этого человека, поскольку он был одним из наименее важных знаменосцев Ланнистеров. Его использовали для неприятных задач, как преследование и грабёж жителей деревни или убийство маленьких девочек. О да, Тирион знал, что именно Лорх убил дочь Рейгара и Элии во время разграбления Королевской Гавани. И он не просто убил, а нанёс ей столько ударов ножом, что девочку едва можно было узнать, когда он закончил. В полной тишине сир Амори встал и поднял кубок с вином. Он был плотным, скорее толстым, чем мускулистым, и не был ни высоким, ни низким. На его полном лице блестели маленькие поросячьи глазки. Одет он был в камзол с черной мантикорой, на его боку висел украшенный драгоценными камнями кинжал. Тирион заметил, что он уже был пьян, хотя была только середина дня. «Добро пожаловать в Харренхолл, лорд Тирион», — громко произнёс Амори Лорх. «Мужчины, поприветствуйте нашего нового гостя, Беса из Утеса Кастерли!» Послышалась пара смешков, но остальные промолчали. Сир Амори зашел слишком далеко, и его люди это поняли. Все они были знаменосцами Ланнистеров, и Тирион был Ланнистером, а Амори — нет. «Да, спасибо вам за этот приятный прием, сир Амори», — ухмыльнулся Тирион. «Я ожидал, что вы встретите своего нового командира у ворот». «Нового командира?» — озадаченно произнес Амори и огляделся, расплескивая вино. «Где он? Я обязательно преклоню перед ним колено». Тирион хмыкнул, затем взобрался на помост, повернулся и посмотрел на толпу мужчин. «Мои хорошие, трапеза окончена. Пожалуйста, возвращайтесь к своим обязанностям». На одно короткое мгновение Тириону показалось, что они не подчинятся, и тогда он погибнет. Но все присутствующие знали, кто он такой, и многие были в курсе, что вскоре он может стать новым лордом Утеса Кастерли. Мужчины поднялись со скамеек и начали выходить из зала. Тирион повернулся и посмотрел на приближенных сира Амори. «Убирайтесь», — прорычал он, становясь все более уверенным, и они тоже поспешили уйти. Вскоре Лорх остался наедине с Тирионом и его людьми. «Командование Харренхоллом принадлежит мне», — сказал Амори, свирепо глядя на Тириона своими поросячьими глазками. «Вы забываетесь, сир, и вы пьяны», — ответил Тирион, холодно взглянув на него. «Возможно, вы думаете, что из-за смерти моего отца у льва больше нет когтей? Подумайте еще раз, сир. Мои когти остались со мной». «Я вижу пятерых», — сказал Лорх, заплетаясь. «Я командую тремя тысячами!» «Три тысячи людей Ланнистеров», — ответил Тирион. «Вы Ланнистер? Нет. Однако так случилось, что я один из них. И люди будут подчиняться мне, как вы только что видели. Так что заканчивайте этот фарс сейчас или окажетесь запертым в камере, пока не протрезвеете и не придете в себя». «Ты не командир!» — зарычал сир Амори и стукнул кулаком по столу. «Ты сжёг Королевскую Гавань! Король Томмен лишил тебя должности Десницы короля. О, да, мы слышали об этом здесь. Станнис скоро возьмет нас в осаду, и ты хочешь быть главным? Я не могу этого допустить! Харренхолл не должен пасть!» Тирион устало вздохнул. «Шагга, Тиметт, проводите его в камеры. Вы помните, где они?» «Да, Полумуж», — ответил Шагга, и они с Тиметтом подошли к Лорху. Он выпучил глаза и попытался вытащить свой кинжал, но Шагга схватил его за руку и потянул через стол, раскидывая тарелки и кубки. Тиметт схватил его за другую руку, и вдвоём они утащили брыкающегося и кричащего сира Амори в камеру. «Это было весело», — хохотнул Бронн, садясь за ближайший столик и отламывая кусок хлеба от буханки. «Не так уж и весело», — мрачно сказал сир Робин и посмотрел на Тириона. «Он протрезвеет и придет в себя. От него есть польза, несмотря на его претензии на величие. Но он затаит обиду, милорд». «Тогда мы должны укоротить ему голову. Сейчас», — прорычал Пес. «Нет, я думаю, что нет», — сказал Тирион. «Сир Робин прав. От него есть польза. Но не здесь. Когда он протрезвеет, я отправлю его обратно на поиски Хоута. Или, по крайней мере, патрулировать Королевский тракт». Тирион сел напротив Бронна и приглашающе махнул рукой. «Садитесь, расскажите мне всё, что здесь произошло». Сир Робин сел рядом с Бронном, а Клиган рядом с Тирионом. Пес сразу потянулся к кувшину с элем и сделал большой глоток прямо из горлышка. «Сир Амори вернулся более десяти дней назад», — начал сир Робин рассказ. «Он заявил о великой победе над людьми Хоута. Конечно, Козёл ускользнул у него из рук, но большинство его людей были убиты. Сир Амори сказал, что он остался совсем один и больше не представляет опасности, милорд». Тирион покачал головой. «Лорх должен был найти его и убить». «Да», — согласился сир Робин. «Когда сир Амори прибыл сюда, он начал вести себя так, будто он лорд Харренхолла. Всеми командовал, каждый день пировал и растрачивал наши припасы. На складах есть еда, запасенная на зиму людьми леди Уэнт, но её количество не было рассчитано на целую армию. Такими темпами припасов нам не хватит и на пару месяцев, милорд». Тирион огляделся и увидел, что сир Робин прав. Все ближайшие столы были завалены кучей еды. И это был не какой-то праздник, церемония или особый случай, а просто повседневная трапеза. «Немедленно положите этому конец», — сказал Тирион. «Мы должны распределить еду на случай осады. Также для каждого человека будет установлена ежедневная норма эля и вина, которую нельзя превышать, чтобы избежать пьянства». «Да?» — спросил Бронн. «И для тебя тоже?» Тирион рассмеялся. «Нет, конечно, нет. У командира должны быть какие-то привилегии, иначе люди не будут считать его командиром». Он повернулся обратно к сиру Робину. «Какие новости о войне в этих краях?» «Пока тихо», — ответил сир Робин. «Мы высылаем патрули, но сообщать не о чем, кроме фермеров на их полях и пары случайных волчьих стай. Речные Земли слабы и слишком заняты подготовкой к зиме. Большинство их лордов вернулись в свои замки. Мы слышали, что люди Эддарда Старка столкнулись с железнорожденными рядом с Сигардом. Ну и Робб Старк женился на одной из дочерей Уолдера Фрея». «Надеюсь, он нашел ту, которая не очень похожа на своего отца», — съязвил Тирион. «Какие новости о Рве Кейлин?» «Ничего нового, милорд», — ответил сир Робин. «Только то, что железнорожденные захватили его, а войско Старков двинулось на него в атаку». «Ну, это проблема Старков, а не наша. Как насчет дороги на запад, к нашей родине?» — спросил дальше Тирион. «Она безопасна?» Сир Робин пожал плечами. «Непонятно, милорд. Дорога проходит недалеко от Риверрана, а они нас не любят. Я бы не стал путешествовать по нему без большого сопровождения». «Ты хочешь отправить принцессу в Утес Кастерли?» — спросил Пес. «Да», — сказал Тирион. «Тебя тоже». Пес фыркнул. «Хорошо. Мне до смерти наскучило сидеть здесь». «Утес будет не менее скучным», — ответил Тирион. «И моя сестра там главная». Пес пожал плечами. «Она никогда не беспокоила меня». Это правда, подумал Тирион. Пока он обеспечивал безопасность Джоффри, у Серсеи не было причин беспокоить Клигана. Но потом Джоффри отстранил его за то, что он защищал Сансу Старк. Тирион задавался вопросом, был бы Джоффри всё ещё жив, если бы Пес был там. Он бы не побоялся говорить с королем прямо и даже оттащить его от края зубчатой стены. Или, может быть, Пес был бы слишком близко к Джоффри и тоже упал бы в море. Пока он размышлял, сир Робин внезапно спросил именно об этом. «Как умер король, милорд? Мы слышали здесь столько слухов». «Он упал в море со стен Красного Замка», — ответил Бронн. «Упал?» — переспросил Пес. «Как?» «Какой-то идиот поджег подземное хранилище дикого огня», — сказал Тирион. «Мы не знаем, кто это сделал и как это произошло. Взрыв сжег город и отбросил Джоффри и двух Королевских гвардейцев за стену. Сира Бороса и сира Меррина». «Меррин не был рыцарем», — прорычал Пес, сверкнув глазами. «Избивал маленьких девочек. Я надеюсь, что он умер в муках». «Да, это так», — сказал Бронн. «Сир Джейме и я нашли его искалеченным на камнях под Красным Замком. Люди Станниса забрали тело Джоффри. Ему отрубили голову и насадили на пику, а тело сожгли». Сир Робин печально покачал головой. «Ужасный конец для нашего короля». Пес громко фыркнул. «Он был маленьким засранцем, и не думай иначе, сир Робин. Я был рядом с ним почти каждый день на протяжении более дюжины лет. Я видел, что он делал и с кем он это делал. И держал рот на замке, и слишком долго скрывал его преступления. Жестокий маленький ублюдок нашел справедливый конец». «Он был нашим королем!» — воскликнул сир Робин, покраснев от возмущения. «Прекратите», — устало сказал Тирион. «Джоффри мертв, и у нас новый король. На данный момент достаточно воспоминаний. Меня ждут ванны. А потом нам нужно поработать». Он допил вино и поднялся, но сир Робин задал самый важный вопрос: «Пойдет ли Станнис походом на Харренхолл?» Тирион покачал головой. «Нет, пока он не разберется с армией сира Кивана и Джейме. И я абсолютно уверен, что они победят Станниса». Затем Пес и Сир Робин вернулись к своим обязанностям, а Бронн и Тирион ушли в баню. Горячая вода и свежая одежда сотворили с ними чудеса. Бронн, как всегда, оставил при себе свои черные кожаные доспехи и оружие. После бани они отправились в бывшие покои леди Уэнт, там Под и Шая разбирали вещи сира Амори. Двое слуг выносили их, а двое других вносили вещи Тириона внутрь. Вскоре они закончили, и Бронн пошёл ужинать, а Под в баню. Тирион остался наедине с Шаей. Она складывала его одежду в комод. «Оставь это», — сказал он ей, садясь на кровать. «Иди сюда». «Мне тоже нужно принять ванну», — ответила она, закрывая ящик на комоде. Тирион кивнул. «Ну, тогда…» «Милорд», — прервала его Шая. «Что теперь будет?» «Что ты имеешь в виду?» «Твой отец мертв. Я всё ещё буду прятаться на кухне?» Тирион вздохнул. «Что ж, зато моя сестра всё ещё жива, и если бы она узнала о тебе, то использовала бы против меня». «Сейчас она далеко, в Утесе Кастерли». «Верно, но у нее длинная рука». «Ты ее боишься?» «Не за себя, а за то, что она может сделать с тобой». «Я могу позаботиться о себе», — твёрдо сказала Шая. Тирион слегка улыбнулся. «Без сомнения… но она королева-регент. Если она скажет этим людям арестовать тебя, они это сделают. Нет, моя дорогая, мы должны пока продолжить наше представление». «Тогда сделай меня своей служанкой. Я не вернусь на кухню». Тирион подумал, что это лучшее, что он мог для неё сделать. Многие солдаты, которые ехали с ними, уже знали о Шае, но Тирион не мог открыто лечь с ней в постель, пригласить ее поужинать с ним или посидеть рядом, не рискуя потерять их уважение. «Как пожелаешь», — сказал он. «Твой первый приказ как моей служанки — отправиться в баню и вернуться позже вечером, благоухая как можно лучше». Она усмехнулась. «А потом ты трахнешь меня?» «Ну конечно», — усмехнулся он в ответ и быстро поцеловал ее, и Шая ушла принять ванну. После этого Тирион отправился в кабинет леди Уэнт. Комната была довольно чистой, за исключением главного стола, который был завален листами бумаги, пергаментом и несколькими открытыми книгами. Тириону стало интересно, умеет ли сир Амори вообще читать. Затем он заметил несколько маленьких клочков бумаги. Письма, оставленные на открытом месте, где их мог увидеть любой слуга. Вот это было действительно глупо. Тирион сел и взял ближайший. Сообщение двухнедельной давности от лорда Эдмара Талли из Риверрана о выкупе пленных. Тирион отбросил письмо в сторону. Второе было из Утеса Кастерли, предназначенное его отцу. В нём сообщалось о подкреплении, собираемом на западе. Тирион знал, что эти люди теперь были перед Королевской Гаванью. Ещё одно письмо от Серсеи, в котором она умоляет отца привести армию в столицу. Эти два послания, видимо, пришли уже после того, как лорд Тайвин двинулся на юг. Странно было читать письма, предназначенные уже мертвому человеку. Затем его внимание привлекло следующее письмо. Оно было из Королевской Гавани. От короля Станниса Баратеона командующему Харренхоллом. Тому, кто командует людьми Ланнистеров в Харренхолле. Я претендую на Железный трон по праву, поскольку у моего брата короля Роберта Баратеона не было законных детей. Я приказываю немедленно вернуть Харренхолл леди Шелле Уэнт, так как замок, отнятый в результате военных действий, по закону принадлежит ей. Все, кто в настоящее время оккупирует Харренхолл, будут освобождены от наказания, если этот приказ будет выполнен быстро. Любая задержка приведет к последствиям в будущем. Король Станнис Баратеон, Первый своего имени… Тирион проигнорировал его титулы и внимательно перечитал сообщение. Он знал, что Станнис имел в виду под последствиями. Головы, пики, стены и тому подобное. Неужели Лорх так напился, потому что боялся гнева Станниса? Или он пил, чтобы набраться храбрости, опустошить замок и повести своих людей на запад, домой? Многим солдатам этого хотелось бы, но для военных действий это не годится. Сегодня в Большом зале сир Амори хорошо показал свое желание защитить Харренхолл. На самом ли деле он намеревался так делать или просто притворялся? Станнису следовало бы пообещать титул лорда или кучу золота тому, кто освободит замок. Возможно, сир Амори пошел бы на это. А может, ему и не нужны были такие стимулы, и он уже отправил свой ответ в Королевскую Гавань. Тирион решил встретиться с мейстером и узнать, не отправляли ли в столицу воронов. Но в этот момент раздался стук в дверь, затем охранник просунул голову и сказал, что принцесса желает его видеть. «Конечно, впусти её», — ответил Тирион. В кабинет вошла Мирцелла, за ней следовал Пес. Она была сама улыбчивость и нежность. Тирион был рад, что его племянница не знала того ужаса, с которым приходилось сталкиваться таким людям, как он и Клиган. «Идём, моя дорогая», — позвал Тирион, и Мирцелла села за стол напротив него, а Пес встал у двери. «Ты голодна? Хочешь пить?» «Нет, мы недавно обедали, дядя». «Хорошо. Ну, как здесь дела?» — спросил Тирион. «Немного скучновато, дядя, по сравнению с Королевской Гаванью. Но замок такой большой, что мы проводим много времени, исследуя его и играя в игры». Тирион перевёл взгляд на Клигана. «Я слежу за тем, чтобы они держались подальше от самых старых и опасных мест», — сказал Пес. «Хорошо», — кивнул Тирион и усмехнулся Мирцелле. «Мы должны обеспечивать твою безопасность». Она понимающе улыбнулась, затем внезапно перевела тему: «Я поеду в Утес Кастерли?» «Да. Когда дорога станет безопасной, ты, твои служанки и Сандор Клиган в сопровождении наших людей поедете в Утес. Твоя мать и король Томмен ждут тебя». «Я не могу поверить, что Томмен — король», — вздохнула она. «Сначала умер отец, а потом Джоффри. Все это так ужасно». Твой отец не умер, хотелось закричать Тириону, но он придержал язык. Серсея наверняка взорвалась бы от ярости, если бы он когда-нибудь рассказал её детям правду об их происхождении. Вместо этого он просто согласно кивнул. «Сандор сказал мне, что Джоффри упал со стен Красного Замка в море. Это правда?» — спросила Мирцелла. «Да, правда. Он упал в море и умер». «О. Вы нашли его?» Мог ли Тирион рассказать ей об этом? Немного, но не всё, решил он. «Твой дядя Джейме и мой человек Бронн видели, что он мертв, но не смогли вернуть его тело». «Значит, похорон не было?» Тирион об этом не подумал. Никто не подумал. Странно, что у мертвого короля нет похорон. «Нет… пока не было. Я уверен, что твоя мать что-нибудь сделает для него в Утесе Кастерли». «Да, она должна», — сказала Мирцелла. Она казалась расстроенной, но в то же время не пролила ни слезинки. Возможно, она уже проплакала все слёзы, когда сюда впервые пришли новости. Или она, как и Томмен, не любила своего жестокого брата. «Томмен назвал своего осла в честь Джоффри», — улыбнулся Тирион. Это немного развеселило её, и она хихикнула. Но затем её лицо снова вытянулось. «Я… я молилась Семерым за душу Джоффри, дядя. Я изо всех сил старалась горевать о том, что его больше нет… но… Мне очень жаль». Тирион понял, что она хотела сказать, и вспомнил слова Томмена. «Он был жесток к тебе, верно?» — мягко спросил он. «Да… часто», — тихо призналась Мирцелла. «Однажды… он сказал, что убьёт меня». Это сильно потрясло Тириона. При всей своей нелюбви к Джоффри, он не думал, что его племянник может быть способен на такое. Возможно, ей это только показалось. «Ну же, моя дорогая, наверняка он сказал это только в шутку или в порыве мимолетного гнева. Он любил тебя и не имел это в виду». «Он имел в виду именно это», — внезапно сказал Пес. «И сделал бы это, если бы я его не остановил». Пока Тирион недоверчиво смотрел на него, Мирцелла заговорила снова: «Я должна тебе кое-что сказать, дядя». Она выпрямилась, стараясь звучать официально. «Сандор говорит, что пришло время сказать правду, что Джоффри мертв и больше не может причинить мне вреда. Я… он… хотел убить меня, когда мы были в Винтерфелле». «Винтерфелл», — озадаченно повторил Тирион. «Что в Винтерфелле так разозлило Джоффри, что он угрожал убить тебя?» «Я… я видела…», — её губы задрожали, она потеряла мужество и замолчала. «Она видела его разговаривающим со странным человеком», — закончил за неё Пес. У Тириона внезапно возникло ощущение, что он знает, к чему это приведет. «Что за странный человек?» «Скажи ему, моя принцесса», — произнёс Пес тоном, который в его грубых устах сошёл бы за нежный. Мирцелла кивнула, но не смогла посмотреть Тириону в глаза. «Как раз перед тем, как мы уехали», — сказала она, уставившись в стол. «Я видела Джоффри в конюшне, он разговаривал с мужчиной. Я пошла туда, потому что хотела посмотреть на лошадей. Я слышала голоса и видела их. Он… дал человеку мешок, и я услышала, как в нём зазвенели монеты. Затем он дал ему кинжал». «Кинжал», — повторил Тирион, и теперь он точно знал, о чём идёт речь. Все это время это был Джоффри. Он сжал руки в кулаки и изо всех сил старался сдержать свой гнев. «Что случилось потом?» — заставил он себя спросить, чтобы не начать проклинать своего мертвого племянника. «Человек ушел… Я не видела его лица и не знаю, кто он». Тирион кивнул, и она продолжила: «Затем Джоффри увидел меня. Он швырнул меня на сено и потребовал рассказать, что я видела и слышала. Я рассказала ему. Он вытащил свой меч, помахал им перед моим лицом и сказал, что убьет меня. Его лицо было таким красным, глаза такими безумными… Я подумала, что он на самом деле это сделает. Но потом… потом появился Сандор, выхватил меч у Джоффри и сказал ему… Я забыла точные слова». «Я сказал ему, что если он еще раз поднимет руку на принцессу, я расскажу королю о том, что только что произошло», — закончил Пес. Тирион знал, что Джоффри боялся Роберта. Боялся с тех пор, как Роберт ударил его, когда в детстве он вскрыл живот беременной кошки, чтобы посмотреть на котят. Тирион глубоко вздохнул и посмотрел на Клигана. «Ты видел, как он отдавал этот мешок и кинжал тому человеку?» «Это я нашёл для него человека в деревне», — ответил Пес. Тирион ощетинился. «А тебе не пришло в голову спросить, зачем ему нужен был такой человек?» «Я сделал, как мне было сказано», — зарычал Пес в ответ. «Я не задавал вопросов. Я думал, что он снова затеял одну из своих игр. Собрался украсть какое-нибудь сокровище у Старков или совершить другую чертову глупость». Тирион покачал головой и посмотрел на Мирцеллу. «Ты знаешь, за что он заплатил этому человеку?» «Он пытался убить Брана». И вот оно случилось, после всех этих дней и месяцев, после всех обвинений в его адрес со стороны Старков и многих других. Правда из уст молодой девушки. «Почему?» — спросил Тирион, все еще не веря в это. «Что такого сделал Бран, что Джоффри захотел убить его?» «Я не знаю», — тихо ответила Мирцелла. Тирион посмотрел на Пса. «Мне он тоже ничего не рассказывал и велел держать рот на замке. Я не знал, что он натворил, даже когда мы прибыли в Королевскую Гавань. Потом тебя похитила леди Старк. После этого я узнал, что её человек спрашивал о кинжале мастера над оружием Красного Замка. Только тогда я понял». «И держал рот на замке, пока королевства истекали кровью!» — воскликнул Тирион сердито. «В пекло тебя, Бесенок!» — зарычал Пес, его покрытое шрамами лицо исказилось от гнева, когда он шагнул ближе. «Я был его щитом! Я ничего не мог сказать! Отдали бы король и твоя сестра его Старкам на суд? Нет! Он был наследником Железного трона! Мальчик Старк не умер! Лучше оставить все как есть». «Тем временем меня чуть не убили из-за этого!» — крикнул в ответ Тирион. Мирцелла вздрогнула и выглядела испуганной, и Тирион медленно успокоился. «Прости меня, моя дорогая. Я разозлился». «Это и моя вина тоже», — сказала она, чуть не плача. «Я должна была что-то сказать. Но… я боялась». Он похлопал ее по руке. «Нет, моя дорогая. Это вина Джоффри. Он виноват в том, что случилось с Браном, со мной, с королевствами. Его больше нет. Больше не нужно бояться». Она кивнула и вытерла глаза. Тирион посмотрел на Клигана. «Отведи принцессу в её покои». «Что ты будешь делать теперь, когда знаешь правду?» — спросил Пес. Это был очень хороший вопрос. «Делать? Я должен прокричать это с самой высокой башни этого огромного замка, чтобы все Семь Королевств знали, что я невиновен». «Мама рассердится, если ты обвинишь Джоффри», — сказала Мирцелла, и Тирион знал, что она права. «Да, моей дорогой сестре не понравится, что кто-то из нас обвинит её мертвого сына в покушении на убийство. Мне нужно подумать над этим. Мирцелла, отдохни немного, моя дорогая. Увидимся завтра». После этого принцесса и Пес ушли. Тирион долгое время сидел и размышлял о том, что делать. Если он расскажет Серсее, она потребует доказательств, затем она заставит Мирцеллу замолчать и, скорее всего, ночью пошлет людей убить Пса. Если же он расскажет Старкам, они ощетинятся и будут требовать справедливости. Но какой справедливости они могут добиться от мертвого короля? Всё же Тирион должен был кому-то рассказать, чтобы его невиновность в этом деле больше никогда не вызывала сомнений. Через некоторое время он понял, что единственное решение — заставить Пса и Мирцеллу записать свой рассказ на бумаге. Тогда, по крайней мере, у Тириона будут хоть какие-то доказательства его невиновности, если он когда-нибудь предстанет перед судом по этому делу. Снова раздался стук в дверь, и охранник открыл ее. «Мальчик с кухни с едой для вас, милорд». «Впусти его», — сказал Тирион. Он умирал с голоду, и у него потекли слюнки при мысли о еде. «Милорд», — склонил голову мальчик, входя с большой корзиной. Тирион сразу узнал этого пухлого паренька. «Горячий Пирог, верно?» «Да, милорд. Куда мне положить еду?» «Здесь, передо мной. Я умираю с голоду. Кто тебя послал?» «Служанка с черными волосами. Я думаю, она была с вами, когда вы были здесь в прошлый раз. Кажется, её зовут Шая, милорд», — ответил Горячий Пирог. «Она сказала, что вы еще не ели». Тирион усмехнулся. Шая заботилась о нём. Мальчик поставил тарелку и положил приборы на стол перед Тирионом. Затем достал дымящегося фаршированного каплуна, завернутого в льняную ткань, развернул его и положил на тарелку. Следом на столе появились миска с отварным картофелем и морковью, небольшое блюдо с жареным луком, буханка теплого хлеба, два сладких пирога с джемом и бутыль вина с кубком. «Спасибо, мой хороший», — сказал Тирион, наливая себе вино. Мальчик направился на выход, но заколебался и остановился. «Что-то еще?» — спросил Тирион. «Вы ведь помните меня, милорд?» — торопливо спросил Горячий Пирог. «Конечно. С таким именем, как у тебя, как я мог забыть? Я думал, ты собираешься в Винтерфелл со Старками?» «Да, милорд. Но мне здесь понравилось, и я остался. Вы помните и Арри с Джендри?» «Арри?» «То есть Арью. Леди Старк». «Да, помню», — протянул Тирион, затем понял, чего хотел мальчик. «Ты хочешь новостей о них, да?» «Да, милорд. Простите, что беспокою вас». «Не волнуйся», — отмахнулся Тирион. «Итак, дай-ка подумать. Последнее, что я слышал, это то, что армия Старков направляется ко Рву Кейлин, так что если они с ними, то именно там они и находятся. О, и брат Арьи Робб женился на девушке Фрей. Это все, что я знаю». «Арья тоже вышла замуж?» Тирион поднес кубок с вином к губам, но остановился и поставил обратно. «Арья? Замуж? Не слишком ли она молода?» «Джендри сказал мне, что она была обещана одному из мальчиков Фреев, милорд». Теперь Тирион понял. Робб и Арья Старк были обещаны детям старого лорда Фрея за использование моста. «Нет, я не слышал, чтобы она вышла замуж. Хотя я сомневаюсь, что её родители разрешили бы это, пока она не станет женщиной». «Думаю, вы правы», — вздохнул с облегчением Горячий Пирог. «Ты положил на неё глаз, верно?» — усмехнулся Тирион. Мальчик покраснел. «Нет, милорд. Я все равно слишком низкого происхождения. Но… она понравилась Джендри». О, это было интересно. Но Тирион знал, что суровая леди Кейтилин никогда бы не позволила своей младшей дочери выйти за бастарда, даже если бы он был сыном мертвого короля. «Что ж, его можно понять, она была весьма хорошенькой молодой девушкой». «Спасибо, что рассказали мне о них, милорд», — сказал Горячий Пирог, затем поклонился и вышел из кабинета. Наконец, оставшись один, Тирион с аппетитом поел. Закончив трапезу, он посмотрел на письмо Станниса из Королевской Гавани. Нет, Тирион не забыл о сире Амори. Он взял послание и спустился во двор, где Бронн обучал Пода владению мечом. Тирион отправил своего оруженосца убрать посуду после ужина и повернулся к наемнику. «Пойдем, Бронн, я должен поговорить с мейстером, а затем с сиром Амори». По дороге они встретили сира Робина и взяли его с собой, и Тирион рассказал, что было в письме из Королевской Гавани. После короткого разговора с мейстером они направились к камерам. Сир Амори был один, он лежал в углу в куче соломы и спал. Тирион кивнул Бронну. «Просыпайся, ты, кусок дерьма», — прорычал Бронн и пнул его по голени. «У командира есть к тебе несколько вопросов». Амори проснулся, покачал головой, проморгался и встал, слегка пошатываясь. «Чего теперь от меня хочет командир?» — спросил он. «Хочу отрубить тебе голову», — сказал Тирион. «За измену». Сир Амори окончательно проснулся и недоуменно переводил взгляд с одного на другого. «Какая измена? Я верный…» «Избавь меня от своей ложной преданности», — решительно сказал Тирион. «Мы только что пришли от мейстера. Мы знаем, что ты написал Станнису». Теперь сир Амори, казалось, даже внезапно протрезвел и подобрался. «Что бы он вам ни сказал, это ложь. Это он написал все письма. Он их отправил. Я верный слуга дома Ланнистеров!» «Верный?» — спросил Тирион с притворным удивлением. «Ты сказал ему написать Станнису и спросить, какие условия он предложит за сдачу Харренхолла!» «Это ложь! Я бы никогда! Мейстер просто хочет, чтобы леди Уэнт вернулась. Он написал это письмо. Не я!» Сир Робин ощетинился. «Он написал это по вашему приказу!» «Ложь! Я бы никогда не стал предавать!» «Ты думаешь, что мы проиграем эту войну», — сказал Тирион. «Теперь, когда мой отец мертв, ты ищешь нового сюзерена. Полагаю, ты предпочел бы преклонить колено перед Станнисом». Теперь Амори, похоже, внезапно обрел твердость характера и зарычал. «Это лучше, чем преклонять колено перед тобой, Бес!» Тирион фыркнул. «Это звучит как признание вины. Что нам с ним делать?» «Повесим его», — предложил Бронн. «Сначала он должен пройти суд», — быстро сказал сир Робин. «Иначе люди будут недовольны». «Да, вы правы, сир Робин», — кивнул Тирион. «Я полагаю, как только Станнис пришлёт ответ, мы удостоверимся в его вине». После этих слов поросячьи глазки Лорха выпучились, и внезапным движением, удивившим Тириона, он потянулся к кинжалу на поясе сира Робина. Через секунду он вытащил оружие, приставил его к горлу Тириона и зарычал от ярости: «СДОХНИ, БЕС!» Но Тирион не умер. Бронн вонзил свой меч в живот сира Амори. С отвратительным зловонием у него вывалился кишечник, он упал на пол камеры и заорал в агонии. «Прикончи его», — сказал Тирион, и Бронн ударил Лорха мечом в сердце. Пока наёмник вытирал кровь и внутренности со своего меча, сир Робин подобрал свой кинжал. «Простите, милорд. Ему не следовало забирать его у меня». «Не волнуйтесь», — ответил Тирион. «Вот почему Бронн здесь. Пойдёмте, пока его зловоние не задушило нас всех. Пусть кто-нибудь избавится от него. Тогда, пожалуй, я напьюсь. Бронн, присоединяйся ко мне». Весть о смерти сира Амори распространилась быстро, и к ночи весь замок знал, что он пытался убить Тириона и потерпел неудачу. Стало известно также и то, что он планировал передать замок Станнису. Люди были злы из-за этого и проклинали мёртвого Лорха. Вечером Тирион напился с Бронном и рассказал ему об истории Пса и Мирцеллы. Ему нужно было кому-то рассказать, иначе он взорвался бы. «Так ты все это время был невиновен?» — спросил Бронн. Тирион закатил глаза. «Конечно! Сколько раз я должен тебе повторять?» Бронн пожал плечами. «Больше не надо». Они ещё немного выпили, затем в комнату вошла Шая. «Ах, это мой сигнал уходить», — сказал Бронн и поднялся на ноги, затем прихватил с собой кубок и ушёл. Шая была чистой, свежей и сладко пахла, и после его столкновения со смертью она суетилась вокруг него и ругала за глупость. Затем они занимались любовью, будто это была их последняя ночь вместе. Следующие три дня прошли без происшествий. Тирион провел их, осматривая оборону Харренхолла, проверяя припасы и решая множество мелких вопросов. Под и Бронн снова отправились в канализацию и заперли его вход. Сир Робин составил расписание тренировок, чтобы мужчинам не было скучно, а Тирион открыл хранилище монет леди Уэнт и раздал солдатам часть просроченной зарплаты. Конечно, его дикие горцы тоже хотели получить свою долю, и когда они пожаловались, что Тирион недостаточно щедр, он напомнил им, что его дядя уже хорошо заплатил им. На рассвете четвертого дня Тирион проснулся с небольшим похмельем. Он встал с кровати и натянул рубашку, затем разбудил Шаю. Она тоже встала, оделась и собралась уйти, но в этот момент в дверь постучали. «Не волнуйся, ты моя служанка», — сказал Тирион. «Просто… приберись немного». «Как прикажешь, милорд», — сказала Шая и начала подбирать разбросанную по полу одежду. «Войдите», — громко произнёс Тирион, и в комнату вошел мейстер. «Письмо, милорд, от вашего брата. Перед самым рассветом прибыл всадник», — сказал он, затем отдал нераспечатанный свиток и ушел, даже не взглянув на Шаю. Тирион сломал печать, развернул свиток и быстро прочитал, пока Шая стояла рядом. Дорогой брат. У меня новости о войне. Во-первых, лорд Варис пропал на следующий день после твоего отъезда. Если увидите его где-нибудь на дороге, обязательно убейте его. Дядя Киван думает, что он перешел на сторону Станниса, но я уверен, он просто сбежал, беспокоясь о своей голове. В любом случае, его услуг очень не хватает. Мы напали на Королевскую Гавань через три дня после твоего ухода. Мы смогли ненадолго захватить Львиные Ворота, пробравшись через туннели, по которым вы сбежали. Но в конце концов нас отбили. Земляные укрепления у Драконьих Ворот мы тоже штурмовали и взяли их после больших потерь. Но затем люди Станниса обрушили на нас дикий огонь со стен, и нам пришлось отступать. Сейчас мы осаждаем город и находимся недалеко от стен в укреплениях. У нас много тяжелых катапульт, и мы постоянно обстреливаем стены и город. Нужно проделать достаточно широкую брешь, чтобы взять ее штурмом за один заход. Я не знаю, как долго мы сможем так продолжать. Но нужно взять город до наступления зимы. У нас есть сведения, что Хайгарден может восстать против нас. Ты должен убедиться, что лорды Речных Земель не высунутся из своих замков. Я скоро напишу снова. Твой брат Джейме. Тирион перечитал письмо ещё раз и вздохнул. «Какие новости?» — спросила Шая. «Война, еще более ужасная война». Он протянул ей свиток, и она быстро пробежалась глазами. «Черт. Варис сбежал! Он знает всё!» «Да. Я думаю, Джейме прав. Паук думал о том, кто победит, а затем решил, что обе стороны в конечном итоге убьют его. Но куда бы он пошёл?» «На Восток», — сразу сказала Шая. «Он сказал мне, что он из Мира». «Правда? Надеюсь, ты узнала это, не лёжа на его подушке». Она сердито сверкнула глазами. «Моя голова покоится только на твоей подушке. Кроме того, он не мужчина. Он сам сказал это, когда расспрашивал о моей жизни». «О твоей жизни? Я мало что знаю о ней». Действительно, Тирион почти ничего не знал о Шае, кроме того, что она родом с Востока. Даже не знал, из какой страны или города. «Это довольно скучно», — отмахнулась Шая. «Когда-нибудь я расскажу тебе. Но что нам делать сейчас?» Он забрал у неё свиток и положил на стол. «Сначала мы позавтракаем. Затем я должен рассказать остальным, что происходит в Королевской Гавани. После этого нам остаётся ждать. Вскоре могут прийти новости о великой победе в столице». «А если нет?» «А если нет?» — повторил он. «Если Хайгарден снова вступит в эту войну, то армия Ланнистеров должна снять осаду, чтобы противостоять им. Если дожди и снега пойдут до того, как наша армия победит Тиреллов, то и осада провалится, и мы зайдём в тупик. В этом случае Станнис уничтожит армию Ланнистеров, и мы здесь, в Харренхолле, будем следующими в очереди, кто ощутит на себе его гнев». «Тогда нам нужно бежать!» — воскликнула Шая. «О, не волнуйся, моя дорогая. Я не собираюсь ждать здесь, пока Станнис отрубит мою голову и насадит ее на пику. Когда придет время, мы обязательно сбежим». «Куда?» «На Восток. Теперь, думаю, пришло время тебе рассказать мне больше о том, откуда ты родом. У меня такое чувство, что однажды мы можем оказаться там».